hearts awakened live alive

- поверни немного голову, - парень аккуратно проходится машинкой по левой части затылка,- вот так. хонджун каким-то потухшим взглядом пялится на свое отражение в заляпанном зеркале, беспрекословно выполняя указания сонхва. - дальше сам, - он отмахивается, - дай ножницы. сонхва озабоченно наблюдает, как парень орудует ржавыми старыми ножницами и отстригает добрую половину выжженных перекисью волос с макушки. он нагибается к хонджуну, аккуратно поворачивает его лицо за подбородок к зеркалу и всматривается в отражение, сощурившись: - как можно...убивать с таким лицом? - он проводит носом по гладкой щеке парня снизу вверх и клюет в висок, - немыслимо. хонджун вопросительно переводит на него взгляд, делая еще пару взмахов ножницами. - ты хорошенький, - пожимает плечами сонхва, - когда без кровавых ран на все лицо. определенно хорошенький. - а твоя мама, верно, была бесконечно рада, когда все ее смазливые черты лица воплотились в ее сыне? - хрипло пробормотал хонджун, изгибая руку с ножницами под неудобным углом. - любовь моя, твои комплименты всегда были такими завуалированными? - мягко бросает сонхва, выходя из ванной, потом на секунду останавливается и кокетливо оборачивается, - давай напьемся и тр- - давай, - быстро перебивает его хонджун и небрежно выбрасывает ножницы в раковину. и они грешат. *** это была рандомная встреча в одном из самых дешевых и старых клубов на окраине города. тем не менее, тут можно было встретить и людей высокого социального статуса, возможно, потому что им хотелось оценить на вкус маргинальный образ жизни, а возможно, потому что бармен продавал отменную дурь. полностью погруженный в раздумья, хонджун следил за прыгающим отблеском софитов на огранке стакана, кажется, совсем не отвлекаясь на громкую музыку и человеческий шум. каждый шаг был продуман с точностью до 99,9%. он расписал в своей голове тайминги на каждый вдох и выдох, на то, как быстро он может среагировать, чтобы взломать систему экстренного оповещения и незаметно пережать сонную артерию сотруднику...с последним были проблемы, потому что хонджун работал в одиночку и ему сложно было прикинуть, сможет ли он вырубить сразу нескольких. хонджун не заметил, как оказался на улице, с отвращением поморщившись от клубов сигаретного дыма. и все же, для идеальной операции не хватало одной маленькой детали, которую хонджун так долго избегал. ”маленькая деталь” пронеслась мимо него, через пару секунд ловко перехватив объект своего преследования. - ты думал, я не найду тебя? - с приторной нежностью в голосе спросил пепельноволосый парень, надавив острой коленкой на шею здорового брюнета и все еще переводя дыхание, - можешь вызывать копов, я пристрелю тебя до того, как они приедут, если не отдашь мне мои деньги. - пошел ты нахуй, сонхва, - с трудом проговорил здоровяк, резким движением вывернулся из рук парня и, повалив того на асфальт, как ужаленный драпанул вдоль клуба. пепельноволосый, быстро среагировав, поднялся на ноги и устало закатил глаза. совершенно не беспокоясь о публике, он достал пистолет и через секунду брюнет, скошенный пулей, валялся на асфальте. толпа курящих рядом парней охнула скорее от точности выстрела, нежели от откровенного убийства. парень устало подошел к еще теплому трупу и носочком кроссовка повернул безжизненную голову мужчины на другой бок. он всмотрелся в окровавленную от пули точку в виске и расстроенно цокнул. присев рядом на корточки, он нагнулся прямо к уху мертвого брюнета: - стоило оно моих 600 баксов, горён? придурок…а вам что, понравилось? – пепельноволосый раздраженно рявкнул на кучку зевак и помахал им пистолетом, - идите мамке расскажите, - он присел прямо на тело убитого и достал пачку сигарет. пошарив по карманам джинсов и не обнаружив зажигалки, он посмотрел вверх и, кажется, шепотом вымученно спросил у бога типа “ну какого хера?”. хонджун не медлил. - сонхва? – пепельноволосый молниеносно отреагировал на свое имя и поймал летящую в него зажигалку. - вопросы? – мрачно пробасил парень, тут же направив на хонджуна дуло пистолета, - меня не сдобрить сраной зажигалкой. лучше сразу скажи, если ты из легавых, у меня осталась еще пуля, и мне не будет жалко… - он, наконец, поднял голову и, окинув парня взглядом, помедлил, - м. будет жалко. ты хорошенький. хонджун оглянулся по сторонам, оценивая количество стоящих неподалеку. - многовато. - что? – раздраженно спросил парень, медленно опуская руку с пистолетом. - хочу вернуть тебе 600 баксов, сонхва. и даже больше. - что? – снова нетерпеливо спросил парень, поднявшись. хонджун расслабленно рассмеялся и с какой-то дружеской теплотой всмотрелся в глаза парня: - если бы ты хотел убить меня, ты бы уже убил. если бы я хотел тебя задержать, я бы уже это сделал. “легавые” будут тут через, - он вытащил телефон и бросил взгляд на дисплей, - три минуты. у тебя нет машины, ты под наркотой и он, - хонджун кивнул на труп брюнета, - вывихнул тебе лодыжку. денег у тебя тоже нет, но судя по твоей водолазке от хендерсон, ты явно не живешь в этом районе, поэтому тебе придется идти несколько кварталов пешком. моя машина на парковке и у тебя, - он указал на лицо парня, - губа рассечена. сонхва незамедлительно коснулся пальцами раны на губе. - назови мне хоть одну причину, почему мне не стоит пристрелить тебя прямо здесь? - пошли, - хонджун развернулся на каблуке и уверенным шагом зашагал в сторону парковки, едва улыбнувшись, когда услышал догоняющие его шаги. *** хонджун лениво тыкает по клавиатуре, безжизненным взглядом вчитываясь в код. шея затекла. еще чуть-чуть. он фокусируется на строчке и просчитывает набор в голове. синий свет экрана подрагивает на длинных ресницах. раз. два. три. раз. дв- - как тебе? - дверь с шумом распахивается, прерывая всю цепочку отсчета в голове. хонджун вскидывает брови, вдыхает и забывает выдохнуть. стуча каблуками, сонхва грациозно подходит к его кровати и ставит ногу прямо на матрац, деформируя каблуком ткань покрывала. - после корсета тебе будет сложно меня удивить, - наконец-то сдержанно выдыхает хонджун и заинтересовано гладит материал обуви, - боюсь, далеко ты в этом от копов не убежишь. - ограбление - это перфоманс, хонджун, - сонхва опирается всем корпусом на выставленную ногу и ловит его взгляд, - и я в нем главная героиня, понимаешь? - он заливается совершенно детским смехом. весь просчитанный алгоритм хонджуна растворяется где-то между нотками хохота сонхва и латексной тканью ботфортов. и он думает о том, что человечество еще не произвело на свет женщину, которая была бы сексуальнее сонхва, проверяющего остроту каблука на валяющемся осколке стекла. *** сонхва покупает всякий хлам, потому что денег у них дохрена (иногда) и он вполне может себе это позволить. в любом случае, жить им приходится в маленьких квартирах старых районов, где ремонт и мебель - пустые слова риелтора. честно говоря, хонджун бы тоже не стал сдавать квартиру паре пидоров, но пистолет сонхва, направленный в висок арендодателя снимает любые вопросы. хонджун удивляется, как сонхва со своим нравом и наркозависимостью выжил до 23. сонхва удивляется, как хонджун быстро открывает и закрывает вкладки в браузере, не прикасаясь к мышке. когда они валяются на полу, перекатывая пустую бутылку виски, хонджун думает, что у сонхва откажет сердце от десяти выкуренных сигарет. он даже держит палец на быстром наборе скорой, но сонхва медленно дышит и продолжает пересчитывать купюры, раскладывая их по ровным гладким стопкам. по восемь. четыре в ряд. сонхва говорит что-то про обсессивно-компульсивное расстройство и хонджун опасливо переводит взгляд на кучу хлама в его комнате. он вообще привык ко всем заскокам парня, начиная с любви к грустным фильмам, заканчивая импульсивной покраской волос в красный где-то в середине ночи. сонхва запускает пятерню в волосы и оценивает свое отражение в зеркале. - как тебе? - его любимый вопрос. - как апероль? - хонджун всматривается и теребит красную челку в руке, - красивый. - правда? - сонхва сияет, разворачивается к нему и счастливо берет его руки в свои. хонджун подавляет улыбку, когда он приближается к его лицу и осторожно касается губ. - какой ты сегодня аккуратный, - шепчет хонджун где-то между поцелуем, сонхва воспринимает это как вызов и валит хонджуна прямо на холодный кафель ванной. и они грешат. *** сонхва остервенело проводит новой помадой по губам, ломая острый кончик где-то у краешка рта. хонджун подмечает, что вообще-то они все равно наденут маски во время операции и никто не заметит это милое макияжное ребячество. -хочу, чтобы я выглядел как минимум сексуально, если нас раскроют и мое лицо будет во всех национальных новостях, - просто заявляет сонхва и смачно целует хонджуна в лоб. *** в первые дни совместной работы хонджун кропотливо лепил из сонхва идеального напарника или, точнее сказать, оружие для убийства. словно скульптор, он отсекал лишнее и добавлял недостающие детали, позже сообразив, что сонхва сделан из железа и “твои схемы…в рот, ким хонджун, я просто пристрелю каждого, кто попадется мне на пути. давай сделаем это”. - давай сделаем это? – после их первой удачной вылазки сипло предлагает в стельку пьяный хонджун, обнимая одной рукой сумку с купюрами и держа за руку сонхва другой. через мгновенье на него накидывается сонхва, как голодный хищник на мясо. *** - до того, как я отключаю систему оповещения, ты проходишь вот здесь, - хонджун тыкает стилусом по айпаду, - слепая зона. я скоординирую тебя, но лучше запомни. охранник уходит на проверку в 00:30, вы пересечетесь в этой точке. сонхва внимательно слушает напарника, изредка кивая и выкуривая пятую. на первый взгляд взбалмошный и податливый на эмоции, сонхва системно размещает по полочкам в голове каждую мелкую деталь. это всего лишь вторая их совместная вылазка, но они понимают друг друга с полуслова. позже хонджун находит его в своей комнате, обложенного пистолетами разной калибровки. сонхва аккуратно с серьезным видом раскладывает их вокруг себя и, заметив шевеление, тут же направляет на хонджуна дуло. хонджун едва отшатывается. сонхва, осознав свои действия, откидывает пистолет и жмурится. - только не пристрели меня, когда я ночью пойду в туалет, - в шутку бросает хонджун. - прости пожалуйста, - с несвойственным ему смущением, как ребенок оправдывается сонхва, - я вообще никогда ни с кем не жил и у меня была выработана привычка пристреливать каждого, кто проникал в мой дом, как потенциального ублюдка, - он машет головой, будто отбрасывая какие-то мысли в голове и расслабленно ложится на пол в окружении пистолетов. *** хонджун всем говорит, что у него есть девушка. даже сонхва. просто вставляет эту фразу между делом. вклинивает в любой разговор. иногда ее, разозлившись, рявкает сонхва, когда какая-нибудь девица прижимается к плечу хонджуна слишком близко во время деловых встреч. парень ледяными пальцами пролистывает профайлы сотрудников банка, вжимаясь в мягкий матрас, чтобы согреться. по квартире гуляет ветер, разнося по комнате какие-то документы и счета. в помещении чертовски холодно, но окно закрывать нельзя – ведь сонхва после секса очень хочется курить. хонджун пропускает мимо вопрос о том, когда он вообще привык к сигаретному дыму, когда он вообще привык к сонхва. упругий матрац рядом проваливается под тяжестью тела. - хонджун, так кто…эта девушка? – сонхва задумчиво-мягко начинает накручивать на длинные пальцы прядки отросшего маллета парня, - я не видел ни одну представительницу женского пола в нашей пацанской квартире уже несколько месяцев. - она просто незаметная, - хонджун не отрывает взгляда от текста на экране макбука, - мы отлично проводим время во время твоих походов на шоппинг. сонхва дергает хонджуна за прядку, оттягивая голову и пристально всматривается. хонджун подавляет улыбку. после этого сонхва аккуратно расспрашивает о ней еще пару дней. на третий день продолжает допрос, уже вертя в руках беретту. просто так удобнее задавать вопросы. хонджун рассказывает о какой-то тощей красноволосой девице с плохой растяжкой и кривыми ногами. описывая ее, он сам немного морщится и отворачивается к ноутбуку. сонхва тушит сигарету о крышку компьютера, шипя, что у него, блять, не кривые ноги. *** хонджун начинает понимать концепцию употребления табака. мужчина в сером костюме собственнически проводит рукой по кожаной ткани на бедрах ЕГО сонхва и, хонджун жалеет, что не умеет стрелять с такой же точностью, как его партнер. он также жалеет о том, что позволил сонхва вставить свои блядские пять копеек в ЕГО план, хотя вообще-то, это было дико-гениально, но рука мужчины все еще на бедре, а пистолет прожигает карман. надо бы попросить сонхва дать ему пару уроков стрельбы, но он сейчас занят флиртом с влиятельной мафиозной фигурой. сонхва игриво проводит пальцами по подбородку мужчины и, улыбаясь, что-то шепчет ему на ухо, приближаясь губами к мочке непозволительно близко. мужчина гортанно смеется, и сонхва со всей присущей ему театральностью обаятельно смеется в ответ. решительно заглядывая мужчине в глаза, сонхва переплетает их пальцы и согласно кивает на его слова. на секунду встретившись взглядами, хонджун дает сигнал. сонхва сладко мурлычет что-то о том, что за такую плодотворную сделку нужно выпить, берет в руки бокал красного полусладкого и невесомо чокается с мужчиной, едва прослеживая, как тот опустошает сосуд. хонджун аккуратно поправляет манжеты на костюме, в тысячный раз проклиная блядские пять копеек сонхва в ЕГО плане, почему вообще он, ким хонджун, должен играть секьюрити. - несомненно, господин юн, я отправлю вам файлы, как только они будут готовы, - красиво и без тени сомнения лжет сонхва, снова окатив щетинистое лицо мужчины полным обожания взглядом. хонджун вежливо кланяется на прощание и следом за сонхва, выходит из кабинета. довольный собой, сонхва рассматривает свое отражение в зеркале лифта и мычит в такт фоновой классической музыке. хонджун раскрывает рот, чтобы высказать весь арсенал книги жалоб, появившийся в его голове за эту операцию, включая сраный неудобный костюм тройку, и то, что выслушивать ебанутые идеи сонхва он будет только под дулом гранатомета, потому что беретта уже не канает. - это моцарт, - спокойно предшествует его сонхва, поправляя длинную сережку в ухе и все еще не отрываясь от зеркала, - реквием. - это пиздец. сонхва снова включает ненавистного хонджуном моцарта в машине и с нежностью рассматривает бриллиантовое кольцо на большом пальце. - это твой подарок мне на день рождения, - он шевелит большим пальцем, то приближает, то отдаляет ладонь, созерцая дорогой камень и так, и эдак. хонджун переводит вопросительный взгляд с парня на кольцо несколько раз, вспоминая, что видел такое на пальце мужчины. - не удержался, - скромно хихикает парень и слегка съеживается под холодом взгляда хонджуна, - брось, было весело! - нет. они весь день не разговаривают. их руки одновременно тянутся к пульту, когда по национальным новостям оглашают о внезапном взрыве на последнем этаже огромного финансового офиса и смерти его директора юн гвана. сонхва еще раз осматривает кольцо и ловит взгляд хонджуна. хонджун притворно вскидывает брови, изображая скорбь по утрате и сонхва следует его примеру, смахивая несуществующие слезы краем футболки. через секунду они заливаются сумасшедшим смехом и потом долго целуются. *** хонджун на всей скорости несется по шоссе, каждую секунду бросая нервный взгляд на заднее сиденье машины. не стерпев, он проезжает на красный, игнорируя презренные взгляды пожилых пешеходов. сонхва приглушенно стонет и умоляет хонджуна не разъебать машину, потому что “она новая и черная и я мы еще в ней не тр-” и сморщившись, хватается за плечо. хонджун напряженно вжимается в руль. затащив измученного сонхва в квартиру, хонджун резко разрывает ткань его бомбера и сонхва ворчит, что он тоже “новый и черный”. хонджун, шепча любовные клятвы, вкалывает в сонхва дозы морфия, опасные для жизни, лишь бы не видеть всего этого ужаса. совершенно не умея обращаться с пинцетом, парень орет сири, чтобы та включила туториал по изъятию пули. щедро облив сонхва водкой, он слушает размеренный мужской голос в ютубе и сжимает пинцет в руке. хонджун впервые за свою жизнь достает пулю из человеческого тела и впервые за свою жизнь курит. сонхва слабо проводит рукой по лицу и облегченно вздыхает настолько, насколько позволяет болевой порог. - любовь моя? хонджун сию же секунду отвлекается от ноутбука и с шумом подлетает к кровати. - да, что-то принести? – озабоченно. сонхва надломлено смеется. - почему ты не был таким милым, когда я был здоров? у меня сегодня праздник какой-то, может мне себя каждый месяц дырявить, чтобы мой хонджун был таким заботливым и любезным? - дразнящим тоном поддевает его парень и, заметив презрительное лицо партнера, спрашивает серьезно, - лицо не задело? хонджун расслабленно опускает плечи, будто сбросив напряжение. - шрамы от царапин на все лицо, - блондин драматично проводит рукой по щеке парня, - честно говоря, уже скучаю по своему красивому сонхва. сможем ли мы быть вместе после того, как твоя рана затянется…или мне стоит уйти к своей девушке? – хонджун строит гримасу и уворачивается от криво летящей в него пепельницы. - пошел ты нахер, ким хонджун. - не думаю, что выстрел в плечо может хоть как-то задеть лицо. - принеси зеркало. хонджун закатывает глаза и быстро чмокает пациента в лоб. - ни царапины, сонхва, - он ловит его взгляд, - клянусь всем своим банковским счетом. и для раненого солдата ты слишком много болтаешь, - он ласково проводит рукой по его волосам и снова целует в лоб. сонхва прикидывает в уме, что банковский счет хонджуна это вообще-то много и удовлетворенно еще раз проводит здоровой рукой по лицу. - когда выздоровею, я отпизжу тебя. клянусь всем твоим банковским счетом. я могу вломить тебе и сейчас, но не хочется делать это в пол силы. - кстати об этом, - хонджун садится на него сверху, напрочь игнорируя возмущение парня, - я подумал. - ты подумал? - ты впервые такой беззащитный. - ты. не. посмеешь. – железно отчеканивает сонхва. - еще как посмею, - просто пожимает плечами хонджун. и они грешат. *** странно объявлять себе отпуск, когда вы работаете не по трудовому кодексу и вообще не по кодексу, разве что по пиратскому. они находят какой-то съемный коттедж в другой части страны и съезжают туда на неделю. сонхва в маске, но хонджун точно может сказать, что он хихикает, после того как сотрудник проверяет их паспорта. - ким эдвард, на сеюн, пройдите за мной, - окликает их стюард, ведя в каюту класса люкс. хонджун не выдерживает и тоже тихо смеется, тут же получая толчок от сонхва в бок. - эдвард, не будь ребенком, - манерно ворчит сонхва, на ходу окидывая взглядом свое отражение в зеркале. дав волю фантазии и деньгам, они купили себе самые вычурные брендовые вещи и ржали друг над другом, толкаясь перед зеркалом. теперь же, вжившись в роль деловых бизнес партнеров, парни по-детски забавлялись в каюте со всеми этими доселе неиспытанными приколами “для богатых” и заказывая шампанское каждые пятнадцать минут. - нам еще водки и…- сонхва пьяно в тысячный раз пролистывает меню окольцованным бриллиантом пальцем и, найдя нужное блюдо, счастливо восклицает, - и мятное мороженное! эдварду очень нравится, – он изящно выбрасывает меню куда-то в сторону, полностью довольный своим заказом. и они еще несколько минут спорят, нарочито выделяя голосом свои фальшивые имена и вклинивая их в каждое предложение. сонхва обнаруживает, что если у хонджуна на всю неделю изъять ноутбук, он может проспать двадцать часов. проснувшись еще задолго до обеда, сонхва плотно задергивает шторы, чтобы в комнату не проникал солнечный свет и, с какой-то родительской теплотой окинув убитого сном хонджуна, выходит. ему немного стыдно, потому что хонджун действительно много работает, а сонхва требует внимания не меньше, чем разработка программы по взлому алгоритмов системы охран. хонджун дал сонхва, выросшему в фильме “голодные игры” все, что он захочет. деньги, власть, бриллианты, красивую одежду, долгие разговоры ночью и нагретое своим телом одеяло в их холодной квартире. сонхва не может. он еле справляется с ролью паршивого бойфренда и киллера, не способного отплатить хонджуну даже десятую часть. чего вообще хотел хонджун? он никогда не озвучивал свои желания, обычно просто поддакивая сонхва, будь это выбор еды на ужин или крупная покупка чего-то бесполезного и сияющего. смешно, что хонджун все еще предпочитает его. его устраивает переполненная какими-то баночками и кремами полка в ванной, отобранное ночью одеяло и полное отсутствие здоровой психологической обстановки в квартире. преисполненный какой-то мальчишеской влюбленностью, сонхва решает во что бы то ни стало узнать, что делает хонджуна счастливым. когда блондин просыпается, ему любезно преподносят вкуснейший завтрак и разминают плечи. весь день сонхва, словно наседка летает вокруг хонджуна, пока тот не садит его рядом на стул и не спрашивает, в чем, блять, его проблема. сонхва тут же эмоционально рассказывает о всех своих душевных терзаниях, хонджун громко смеется на всю комнату и дает сонхва легкий щелбан. - а у тебя еще было с кем-нибудь такое? - какое? - ну как со мной, - сонхва упрямо изворачивается и старается лечь на хонджуна так, чтобы тот отвлекся от телефона. хонджун на секунду смотрит в потолок, прокручивая возможные варианты ответа, которые бы устроили сонхва. - секс в куче денег? сонхва расстроено перекатывается с тела на кровать. - неужели это самое запоминающееся, что было между нами? - это не так. просто я понятия не имею, какой ответ бы тебя удовлетворил, поэтому ляпнул первое, что в голову пришло. обиженный сонхва еще раз перекатывается по кровати подальше от хонджуна. потом еще. потом хонджун, не глядя, подхватывает его одной рукой. -упадешь. сонхва рявкает в матрац. хонджун торжественно бросает на стол раскладку. - фулхауз, - он передразнивает бархатный голос сонхва, - любовь моя. сонхва безнадежно выбрасывает свои карты куда-то за спину, пока хонджун пододвигает к себе очередную кипу денег. хонджун кивает, и сонхва, стиснув зубы, снимает футболку, оставшись в одних джинсах и куче цепочек. не скрывающий свое довольство, хонджун подливает им еще рома, парни чокаются. сонхва выпивает бокал залпом и с шумом ставит его на стол. - давай еще, - решительно заявляет сонхва, где-то на подсознании твердя себе, что играть в покер на деньги, да еще и на раздевание с ким хонджуном, возможно, было самым худшим и унизительным решением в его жизни. хонджун, еще шире улыбаясь, тасует карты. спустя пару часов, оставшись в одних трусах, абсолютно пьяный сонхва с сигаретой в зубах отчитывает хонджуна, как котенка, называя его негодяем-читером и бессовестной задницей. а потом они грешат. *** переводя дыхание, они залетают в салон машины и тут же дергаются с места. полиция преследует их почти час, и эта игра в кошки-мышки почти забавляет их. сонхва периодически вылезает из окна авто и делает селфи на фоне преследующей их машины, показывая им средний палец. когда хонджун сбрасывает их с хвоста они истерично хохочут на весь салон, как школьники. - ты видел, как я прострелил им шину? ты видел? – гордо восклицает сонхва, играясь с пистолетом, - хер вам, а не наши деньги, мудаки. наймите профессионалов, чтобы догнать ким хонджуна. хонджун все еще устало переводит дыхание, пытаясь обуздать адреналин. он с умилением наблюдает, как сонхва пересчитывает горы купюр прямо на коленках, сразу же с энтузиазмом придумывая, на что они их потратят. - определенно это, - он слабо улыбается, и открывает окно, чтобы вдохнуть ледяного ноябрьского воздуха. сонхва вопросительно поворачивает к нему голову. - что? - ты спрашивал, что делает меня счастливым. *** они, словно семейная пара, прогуливаются по огромному продуктовому гипермаркету, закидывая все сладкое и мясное в корзину. обычно у них вообще нет денег на такое, потому что эмоциональный сонхва в порыве злости выкидывает всю технику хонджуна в окно, а хонджун в порыве любви покупает сонхва все платиновые кольца в ювелирном. вообще их нечастые скандалы происходили максимально по-идиотски, прямо как в сопливых мелодрамах. обычно все заканчивалось на осознании сонхва о том, что он не может пафосно собрать вещи и уехать, потому что некуда, и потому что количество его вещей в их квартире пришлось бы увозить с помощью пяти грузовиков. ну и еще потому что сонхва вроде как было больно. он даже секунду не мог представить, что проснется не под успокаивающий стук клавиш ноутбука и хрипло-сонное “привет”. хонджун говорит, что сонхва сводит его с ума, потому что не свихнуться с ним невозможно. какое странное признание в любви. бездумно закидывая еще пару дорогих сыров в корзину, хонджун задается вопросом, почему они вообще живут в уродливой съемной квартире на окраине района, но количество неприлично дорогого барахла в шкафах, аккуратно расставленного по полочкам в шахматном порядке (сонхва что-то там говорил про обсессивно-компульсивное расстройство) и новенький блистающий астон мартин среди дешевых отечественных машин во дворе как бы снимал вопрос. хонджун допускает, что не в самые лучшие дни их ахуенно роскошной жизни им придется пожертвовать чем-то, но сонхва пересчитывает свои кольца четыре раза в день, а терять еще один ноутбук и восстанавливать коды и программные алгоритмы по памяти ему не то чтобы понравилось. сонхва стоит у винного отдела, сконцентрировано оглядывая арсенал полок. хонджун берет четыре бутылки первых попавшихся марок и напоминает сонхва о том, что ни один из них не разбирается в винах, и вообще, хватит выебываться, взяли бы старый добрый ром, но раз уж сегодня какой-то особенный вечер. сонхва демонстративно закидывает приправы и соусы в корзину, прекрасно осознавая, что они пролежат в шкафу несколько месяцев, потому что обычно они питаются дешевой китайской лапшой в магазинчике у дома. они вываливают на кассу несколько бутылок вина, мяса, шоколада и еще кучу чего-то там. молодая девушка отшатывается от сонхва, когда он бесцеремонно протягивает руку над ее головой, чтобы взять пачку презервативов. встретившись взглядом с хонджуном, он вытаскивает еще, и девушка уже не сомневается, что парни закупаются для встречи с прекрасными дамами. затормозив, девушка извиняется и кланяется хонджуну. сонхва похлопывает по карману своего оверсайз пальто, в котором брякают ключи и пистолет. они сидят на полу, изредка запивая дерьмово приготовленное (вообще-то это средняя прожарка, хонджун) мясо вином. - если в следующий раз пуля попадет мне не в плечо, а в более жизненно важные органы, ты будешь работать без меня? – сонхва задумчиво проводит пальцем по стеклянной ножке бокала, явно настроенный на душевный пьяный разговор, в конце которого одному из них обязательно надо признаться в любви. - ну, во-первых, такого не произойдет, потому что, следуя моему плану, мы никогда- - бля, хонджун, ну если вдруг, - прерывает его сонхва тут же опустошая бокал, - то что тогда? хонджун проводит двумя руками по отросшим волосам и останавливает ладони на затылке. как обычно, он смотрит куда-то в стену, будто обрисовывая потенциальные схемы. - это невозможно. ты бы вообще не пострадал, если бы не полез на того мудака. - хонджун. - слушай, ты думаешь, я идиот? ты думаешь, я не знаю тебя? да ты же каждого встречного придурка на дуэль вызываешь, - он тихо вздохнул и пробежался черными ноготками по тонкому стеклу бокала, - я тебя лично с того света вытащу. уже вытаскивал пару раз. в памяти всплывают рваные эпизоды, когда хонджун, возвратившись домой из поездки, обнаружил совершенно угашенного сонхва. точнее то, что от него осталось после недельного бесперебойного употребления и передозировки. из-за сильной истерики хонджун не может дать врачам названия наркотиков. он просто стоит у порога комнаты сонхва, наблюдая, как несколько профессиональных врачей откачивают худое тело. чудом очнувшись через несколько часов, сонхва напрочь отказывается лечиться в больнице, сказав, что останется дома и они не имеют права его увозить. хонджуну кажется, что душераздирающие крики сонхва, изнывающего от ломки в закрытой им же комнате будут преследовать его до конца жизни. - а если рана сильная? – прерывает его мрачные воспоминания парень. - я позвоню лучшим гребаным хирургам европы, вызову им гребаный самолет, и мы уже вместе с ними вытащим гребаного тебя с того света, - он помедлил, - но пули вытаскивать я не буду. разговор окончен. если ты этими вопросами пытался набить себе цену и напроситься на что-то типа, - он повысил голос на пару децибелов, по-идиотски жестикулируя, - “о нет, сонхва, любовь всей моей жизни, я умру вместе с тобой ведь мы не можем жить друг без друга как ромео и джульетта”, то я не буду это говорить, потому что выражаю свои чувства по отношению к тебе иначе. сонхва раскрывает рот и прикладывает ладони к щекам. - ого, ким хонджун! да ты мне, небось, предложение сделать хочешь? - заткнись. просто слушайся меня. всегда. - делать мне нечего, как следовать твоим ебучим правилам. хонджун кисло усмехается и отмахивается, не желая продолжать этот разговор. чуть позже они выходят на старенький балкон их квартиры и неторопливо перекидываются парой фраз. сонхва напрашивается на французский поцелуй на фоне луны, пока хонджун отпихивает его, пытаясь балансировать между удержанием высокого пьяного тела и бокала в другой руке. сделав последний глоток на брудершафт, сонхва выбрасывает дорогие бокалы в окно. он быстро схватывает хонджуна в охапку и, жмурясь от побоев, уносит его в спальню. и они грешат.