Ну и катись!

Девушка, не беспокоясь о соседях снизу, протопала в сторону кухни, оставляя бешеные крики своего парня за спиной. Она опёрлась руками на столешницу и прикрыла глаза. Худенькие плечи то поднимались, то опускались от её глубокого и частого дыхания. Ладони сжимались в кулаки, немного сдерживая пыл. Сдержать его не получилось, потому следом за ней в комнату вошёл Ривен и продолжил уже тут: — Я не получил ответа! — Я не скажу тебе то, что ты хочешь услышать! — Муза развернулась к нему. — Значит, соврёшь, — мужчина кивнул головой, будто подтверждая свою догадку. — И почему ты вообще мне ничего не сказала? — Потому что ты, долбанный эгоист, не умеешь радоваться за других! — злость, которая кишела в Ривене, сейчас передалась его девушке. — Я хотела с ним работать! Я хотела редактировать его книгу! Ты знаешь, что я обожаю его творчество! И всё равно запретил мне! И из-за чего? Из-за своей беспочвенной ревности! — Ты же знаешь, какие о нём слухи ходят, — прорычал мужчина. — Твой чёртов кумир бабник! — Неправда! — она, будто ребёнок, топнула ногой. — На пустом месте слухов не бывает! — Пообщайся со Стеллой! На кухне повисло недолгое молчание. От криков горло начало саднить, и Муза налила себе стакан воды, который сразу осушила. Потом дотронулась до горящих щёк и обнаружила влажные дорожки слёз. Она даже не почувствовала, в какой момент они полились из глаз. — Я буду с ним работать, — заключила девушка уже тише. — Я буду редактировать его книгу. — Ну, не-е-ет, — протянул мужчина. — Выбирай, Муза. Либо ты работаешь с ним, либо встречаешься со мной. — Ты ставишь меня перед выбором? — изумилась Муза. — Это ты делаешь? Ставить перед выбором должна я, Ривен! — И между чем же я должен выбирать? — Либо ты принимаешь мой выбор, либо катишься к своей Дарси. Она до сих пор тебя ждёт, я уверена. — У меня с ней ничего не было! — прорычал Ривен. Муза прекрасно знала, как нужно было его злить. — Блять, ты и так это знаешь! — Не знаю! Ты говоришь одно, а она совсем другое. Да она в красках описывала, как вы с ней трахались на твоём столе! — Ты с ней говорила? — Ривен вдруг успокоился. Но сталь в его голосе, чернота в глазах пугала Музу ещё больше его криков. — Говорила?! — Говорила, — шепнула Муза. — Я не поверила тебе, ясно? — И к ней проверять побежала? Ещё скажи, что поверила ей! — отсутствие ответа окончательно вывело мужчину из себя. — Отвечай! — Не знаю я! Не знаю! — Муза была готова поклясться, что её крик услышали все соседи. — Я не знаю, что мне думать, Ривен! Ты же не говоришь со мной никогда! Даже тогда ты ничего не объяснил! Почему вы ужинали в ресторане, почему в тот день ты отправил меня к Винкс? — Если бы эта сука, которая отправила тебе фотки, подождала, — его голос постепенно повышался. — То увидела бы моё начальство, которое тоже там было! — Почему ты тогда не сказал мне об этом? Почему я должна узнавать о твоих похождениях вот так?! — Каких, к чёрту, похождениях?! Это деловой ужин, дура! И не сказал я тебе, потому что ты бы устроила вот такую хуйню! — Я бы устроила?! На себя посмотри! У меня это по работе! — А я не верю! Так же, как и ты мне! — Ну и не верь! Я тоже тебе не верю! Что тебе мешало трахнуть её? Да ничего! Ты же не думаешь ни о ком, кроме себя! И на мои чувства тебе плевать! — Достала! — стакан, из которого пила девушка, полетел в её сторону. Муза успела пригнуться и увернуться от летящих осколков. Ещё она похвалила себя, что решила поставить кухонный стол именно посередине комнаты. Он как раз их разделял. — Ты стакан в меня кинул? — ошеломлению не было предела. — Пошёл вон отсюда! Катись! Убирайся из квартиры! Ненавижу тебя! С каждый словом в Ривена прилетала её месть. Она кинула в него солонку, перечницу, салфетницу, подставки под кружки. Мужчина, воинственно от них отбиваясь, снова полил девушку матом и хлопнул дверью так сильно, что Муза почувствовала вибрацию от стен. Только в тот момент она выпустила из рук ложку. Девушка стояла, совсем не шевелясь. Она прожигала взглядом проход в прихожую, откуда был выход из квартиры, а потом осела на пол. В колени впились осколки разбитого стакана, но боли она не почувствовала. По крайней мере, в коленях. Душераздирающая боль была внутри. Она сжимала, словно лианы Флоры, сжигала, словно пламя Блум и оглушала, словно её собственная магия. Муза прикрыла лицо руками и дала волю этой боли, которая выплёскивалась горькими слезами. Эта боль заставила её подняться и с метанием по всей квартире начать собирать вещи. Ей не хотелось оставаться там, где была хоть одна вещь Ривена, где им пахло, где любая мелочь напоминала об их прекрасных совместных моментах. Когда эти мысли полезли в голову, и Муза постепенно отдавалась им, почти принимая поражение, девушка начинала буквально швырять вещи в чемодан. Ей даже запрещать себе не нужно было, ведь его слова жгли ещё слишком сильно. От этого нарастала злость, благодаря которой все вещи были собраны спустя полчаса. Все последующие две недели Муза оставалась у единственной решившей остаться в Магиксе подруги. Текна осваивала технологию и развивала свои способности, продолжая жить в Магиксе, сняв на пару с Тимми небольшую квартирку. Сам специалист – уже бывший – отсутствовал дома весь день. Его работа аналитиком и разработчиком в старом добром Красном Фонтане требовала полной отдачи в постройке средства передвижения и оружия. Поэтому Муза практически не ощущала себя обузой. Пока Текна работала из дома, Муза работала в издательстве, каждый день трудясь над книгой своего кумира. Книги Джейсона Куина ей нравилось читать с самого первого курса в Алфее. Джейсон, являясь бывшим придворным магом Мелодии, сначала рассказывал о своём опыте, что Музе поначалу показалось скучным. Но когда он перешёл на магию и начал прописывать редчайшие заклинания, Муза втянулась. Она не только все их попробовала, но ещё и преуспела, осваивая свою магию намного лучше. Девушка не могла поверить своей удаче, когда Куин, начав писать очередную книгу, решил найти себе редактора, кем оказалась фея с его планеты. От неё не требовалось много: Муза исправляла мелкие помарки и недочёты, но была благодарна уже этому. Мало того, что она будет первой, кто прочтёт эту книгу, так она ещё и приложит свою руку в её написание. Узнав об этом, Муза не могла описать и передать своё счастье. Окрылённая до потери пульса, она сразу согласилась. Однако потом, когда девушка начала осознавать, что случилось в её рабочей жизни, резко взгрустнула. Муза прекрасно знала, что Ривен это не поймёт и никогда не примет. Ослеплённый ревностью, её молодой человек не всегда верил ей. Он верил именно этому порочному чувству. Ровно через две недели после ссоры Муза выбежала из своего офиса, едва не попав под машину. Водитель посигналил и продолжил свой путь на колёсах по воздуху, что было крайне обычно для Магикса. Но Муза, кажется, даже не ощутила опасность за свою жизнь. Её переполняло разочарование, которое затмевало все другие чувства. Никогда в жизни и ни за что на свете она бы не подумала, что Ривен в своей ревности окажется прав. Что сможет разглядеть сущность человека лучше неё – феи гармонии. А если не думать о Ривене и его мыслях, то Муза бы никогда не подумала, что её кумир окажется таким, как… Как предполагал Ривен, – замкнутый круг какой-то. Что начнёт распускать руки, касаться её в самых запрещённых местах. Что начнёт открыто намекать и похабно улыбаться. Стоило только вспомнить это, как по телу пробегала сильная дрожь. Музе были противны эти касания. Томный баритон не вызывал приятных мурашек, горячее дыхание не заставляло сердце биться чаще. Так было с Ривеном, но не с Джейсоном. Так было только с Ривеном и ни с кем другим. Ноги сами привели её к их квартире, Муза даже не заметила, как это произошло. Её переполняло разочарование и одновременно с этим брала злость. На Ривена, на Джейсона, на себя саму – на всех. Она просто не могла понять, что чувствовала, и что ей делать. Муза не стала звонить в дверь. Ей не был нужен разговор, не были нужны крики, которые Ривен однозначно бы устроил. Не нужен был и презрительный взгляд, которым бы она от него удостоилась, ведь он в который раз оказался прав. Музе нужна была поддержка, желательно духовная. Ей не нужны были объятия, слова или поцелуи. Музе просто хотелось почувствовать что-то тёплое. Девушка села на пыльный бетон подъезда и опёрлась на их дверь спиной. Странно, но в мыслях Муза до сих пор употребляла слово «наше». Может, она и смирилась с их ссорой, но её нутро смириться не могло. Да и ссора ли это? Может, Ривен решил всё за них двоих, и теперь это окончательное расставание? — Почему всё так, а? Ривен, почему у нас с тобой такое дерьмо? — Муза усмехнулась. Она бы никогда не подумала, что будет говорить сама с собой. — Как же тяжело, чёрт. Муза прикрыла глаза, чувствуя, как неприятно щиплет в носу. Плакала она редко, почти никогда, но без причины этого не делала. И успокоить её было трудно, потому что девушка выплёскивала всё, что собиралось в душе многие месяцы. За последние две недели она, казалось, исчерпала весь свой лимит слёз, но нет. Они текли и сейчас. — Тяжело, Ривен. Я как будто увязла в тебе по голову. Ты, наглый эгоист, стал неотъемлемой частью моей жизни, и без тебя не получается, — девушка всхлипнула. — Я думала, что справлюсь, и я же справлялась все эти дни. Старалась не думать о тебе, чтобы не делать себе больно. Съехала из нашей… твоей квартиры, чтобы оставить тебя и себя в покое. Сделала только хуже. После тяжёлого вздоха и нового всхлипа фея продолжила: — Знаешь, я иногда представляю, что бы было, если бы я осталась. Наверное, мы бы не разговаривали ещё неделю. Завтракали бы в молчании, засыпали порознь. Молча бы ждали, пока каждый из нас освободит с утра ванную, не ворчали бы. Потом кто-то бы что-то сказал, начал обычную беседу. Потом мы бы снова вернулись к ссоре, но уже чтобы забыть её окончательно. Потом занялись бы сексом, чтобы в конце ты прижал меня к себе, и я уснула в твоих объятиях, — она ненадолго замолчала. — Но я ушла, потому что мне было обидно. Почему ты не хочешь хотя бы попытаться войти в моё положение? Да, я ошиблась, я действительно дура, потому что повелась за своей мечтой и теперь жалею. Но почему ты не попробовал меня понять? Я бы всё равно обожглась сегодня, но ты бы был рядом. И успокоил бы меня сейчас. И мне не было бы так хреново. Но я вынуждена говорить сама с собой, потому что ты меня точно не слышишь. И если ты спросишь меня, хотела ли бы я сказать тебе это в лицо… Наверное, нет. Ты не меняешься, Ривен. Ты всегда думаешь только о себе, а я… Ну, я не заслуживаю такого отношения. Я не давала тебе повода для ревности, я всегда шла на уступки, я старалась, честно, всегда старалась как-то переступить наши ссоры. Но с этой такого не будет, я просто устала. Я хочу нормального к себе отношения, и это вполне адекватно. Если ты не можешь мне этого дать, почему я должна быть с тобой? Почему должна терпеть? Потому что люблю? Лучше умереть на поле боя, чем жить с такой любовью. Дверь подъезда неожиданно хлопнула, заставив Музу буквально подскочить на месте. Внутрь кто-то вошёл, и этот кто-то быстро преодолевал лестницы. Быстро вытерев слёзы и отряхнув испачкавшиеся в пыли джинсы, Муза тоже начала спускаться. Не хватало ещё, чтобы соседи увидели её такой – жалкой и зарёванной. Но это был не сосед, а Ривен. Он нахмурился, увидев на площадке девушку, и остановился. Вгляделся в красные от слёз глаза, увидел знакомый оттенок сине-фиолетового в её радужках, которые с первой встречи привлекли его внимание. Наверное, Ривену бы хватило только её глаз, чтобы навсегда влюбиться. — Что ты здесь делаешь? — Когда ты пришёл? Вопросы прозвучали одновременно, но отвечать никто не спешил. Муза даже усмехнулась, потому что ничего, абсолютно ничего не изменилось. Эту перепалку тоже нужно было уладить ей. — Паспорт свой оставила, — соврала девушка. — В сейфе? Я не видел, — в глазах мужчины блеснула смешинка. Он ей не верил. — Не в сейфе, я его убрала, — Муза начала невнятно бормотать. — Что ревёшь? — как-то брезгливо поинтересовался Ривен. — Не твоё дело. Я спросила тебя, когда ты пришёл? — Глухая что ли? — фыркнул он. — Слышала же, как дверь хлопнула. — Ясно, — Муза вдруг ощутила лёгкую грусть. Но потом поняла: если Ривен не слышал её монолога, это только к лучшему. — Я пойду. — Иди. Муза скрипнула зубами. Ривен снова делал так, как всегда. Был отстранённым, чем-то озлобленным, равнодушным. И Муза бы не обижалась, если бы это было его обычным состоянием. Нет, именно таким он показывал себя другим. Ей же этот парень открылся совсем с другой стороны, был с ней таким, каким не мог быть с другими. Боялся этого, стеснялся. С Музой было всё по-настоящему, без масок и образов. Сейчас Ривен снова надел на себя маску, за которой скрывался от неё в первое время их знакомства. Вскоре она постепенно исчезала, пока не исчезла вовсе, и она не узнала Ривена Ривеном. Сейчас он снова нацепил её. Муза сделала так, как он сказал. Ушла, даже дверью хлопать не стала. Она так сильно устала, была настолько опустошена и выпотрошена внутри, что ей просто хотелось исчезнуть и не испытывать на себе его отстранённый взгляд. Девушка брела по городу, смотрела на всех и всё невидящим взглядом, а под ночь вернулась домой, выслушав от Текны порцию воспитательной беседы, что телефон иногда нужно проверять. В этот момент вспомнился Ривен и уже его воспитательные беседы. Когда она не отвечала на его звонки, парень ужасно бесился. Но за его криками девушка видела настоящее переживание, даже несмотря на то, что она была одной из сильнейших фей, завершивших своё превращение. Это так сильно её трогало, что Муза сразу забывала о своей обиде на его спонтанный гнев. Ривен просто волновался за неё. На ворчание Текны Муза лишь отмахнулась и вошла в свою временную комнату. Она уже подумывала о переезде и даже нашла себе маленькую квартирку недалеко от своей работы, куда собиралась переехать на днях. Дружба дружбой, но стеснять и теснить Текну с Тимми ей не хотелось. Всё-таки у них была своя личная жизнь. Уже на следующий день Муза, придя на работу, сразу отказалась от заказа Джейсона. Желания редактировать его писанину уже не было, видеть бывшего кумира – тем более. Муза даже попросила начальницу отпустить её работать на дому, ведь ненавистный клиент бы точно заявился на работу. Плюс ко всему, сегодня было отвратное настроение. После вчерашнего: её монолога, встречи с Ривеном, его равнодушия и насмешки, было какое-то эмоциональное выгорание. Муза уже собиралась ловить такси, как её окликнули. Она нахмурилась, увидев бегущего к ней Джейсона. Он встал напротив, быстро отдышался и заговорил: — Стой, Муза, поговори со мной. — Не хочу я с вами говорить, — огрызнулась фея. Мужчина ей был неприятен. — Ты прямо на дороге стоишь, — он схватил её за локоть и отодвинул в сторону тротуара. — Не надо меня трогать, — она спешно отдёрнула руку. Касания тоже были неприятны. — И вообще, держитесь от меня подальше. — Муза, я не знаю, что на меня нашло. Но я раскаиваюсь, честно. Ты прекрасный специалист в своей сфере, и мне будет жаль терять такое талантище. — Джейсон, я не буду с вами работать. То, что вы позволяли себе вчера… — Я прошу за это прощения. Я не знаю, как позволил себе прикасаться к тебе, приставать… — Что делать? — голос сзади Музы прозвучал словно гром среди ясного неба. Девушка резко развернулась и увидела Ривена. Злого, очень злого Ривена. — Ривен, нет, — Муза сделала пару шагов к нему, сразу поняв его намерения начистить незнакомцу морду. — Пожалуйста, Ривен. Девушка посмотрела умоляющим взглядом, заставив его остановиться. Он посмотрел на её руки, которые держали его. Посмотрел на грудь, которая касалась его предплечья и прижимала к себе. — Он тебя обидел? Сделал что-нибудь? — тёплый баритон немного уменьшил её волнение. — Нет, — девушка помотала головой. — Честно. Пожалуйста, пойдём отсюда. — Что ты ей сделал? — выплюнутый вопрос был адресован Джейсону, уже грубо. — Мы уже во всём разобрались, — в отличие от Ривена, мужчина отвечал более миролюбиво. — Верно, Муза? — Да, разобрались. Исчезните из моей жизни, работать я с вами больше не буду. — Но, Муза, ты ведь так прекрасно справлялась со своей… — Увези меня отсюда, — пробормотала фея, больше не желая ни видеть, ни слушать его. Она, не отпуская руку Ривена, будто боясь, что он сорвётся, как цепной пёс, направилась к его машине. Села на переднее сиденье и хотела было закрыть дверь, но Ривен сделал это за неё, чем сильно поразил. Но удивляться у неё не было настроения, поэтому Муза лишь расслабленно откинулась и устало закрыла лицо руками. Ривена не было как-то слишком долго, поэтому девушка убрала руки с лица. Она тихо вздохнула, увидев, как парень отходит от согнутого пополам Джейсона со струёй крови из носа. Специалист, как ни в чём ни бывало, сел за руль и тронулся с места. — Что ты тут… — Муза не договорила свой вопрос, решив, что не стоит это делать. Ривен снова ответит в своей привычной манере, испортив настроение окончательно, или вовсе обидев. — Отвези меня к Текне. — Хорошо. Ривен согласился непривычно быстро и легко, поэтому Муза ненадолго расслабилась. Она прикрыла глаза, которые слипались из-за бессонных ночей, и позволила себе подремать всю дорогу. Что-что, но убивать её Ривен не собирался. Если собирался, сделал бы это давно. Муза проснулась от его тихого голоса и огляделась. После же нахмурилась, потому что Ривен привёз её не к Текне, а к ним… к себе домой. — Я же к Текне сказала, — фея вздохнула. — Что мне тут делать? — Жить, — Ривен пожал плечами и заглушил машину. Он расслабленно откинулся на сиденье, потому что тут, как он считал, разговоры клеились лучше. — Слушай, у меня нет настроения ругаться и спорить сейчас с тобой, ясно? Я устала и… — Лучше умереть на поле боя, чем жить с такой любовью, — произнёс Ривен, заставив Музу сразу замолчать. — Так ты говорила? — Ты что, слышал? — Я зашёл в подъезд сразу за тобой, ты не заметила. Остался стоять внизу и слушал, — он снова пожал плечами, не видя в этом ничего такого. Но, посмотрев на лицо Музы, понял, что для неё это совсем не так. — Давай, — она неожиданно кивнула и снова откинулась на сиденье. — Я выслушаю все твои обвинения и крики, что это я во всём виновата, а потом пойду. Смысла спорить с тобой уже нет, ты всё равно не изменишь своего мнения. — Если я постараюсь поменяться, ты вернёшься ко мне? — Что? — прошептала девушка. — Ты слышала, — он недовольно вздохнул и запустил пятерню в волосы. — Я попробую поменяться ради тебя. — Зачем? — Блять, ты же знаешь зачем. Неужели надо всё время повторять, что я люблю тебя? — Да нет, не надо, — Муза ни капельку не обиделась на грубость. Привыкла. — И меняться тоже не надо. — Слушай, выключи режим змеи, хорошо? — Ривен, я не хочу, чтобы ты менялся, — Муза проглотила новый комок обиды. — Если ты слышал меня вчера, то, наверное, недопонял. Я люблю тебя таким, какой ты есть, просто мне сложно. Я думала, что смогу, но сил у меня не хватает, понимаешь? — Нет, — Ривен ответил честно. Он вообще не понимал, как он называл, эту бабскую хуйню. — Ривен, если ты не доверяешь мне до сих пор, то никогда не сможешь. Если сейчас не хочешь принимать то, что хочу я, не сможешь и потом. Если сейчас не можешь смириться с моими мечтами и целями, не сможешь это сделать и потом. Мы с тобой два совсем одинаковых человека, одинаково упрямых. Идти на уступки всегда у меня не получится. Поэтому нужно закончить это всё сейчас. — Ты хочешь этого? — Нет, — Муза тоже была честной. — Но терпеть к себе такое отношение тоже не хочу. — Окей, я завуалирую по-другому, — увидев Музу такой уставшей и даже незаинтересованной, специалист выключил высокомерного Ривена. Это ведь Муза, с ней таким быть не нужно. Да и не хотелось. — Я буду тебе доверять, я вообще-то и так доверяю тебе, Муза. Я не доверяю этим упырям, которые рядом с тобой. — Ривен, я фея, — девушка закатила глаза и вздохнула. — Ты думаешь, что я не смогу постоять за себя? — Действительно, тут же все самые обычные люди собрались, — съязвил он. Муза усмехнулась. — Вот видишь. Я снова оказываюсь неправа. — Прости, — девушка перевела на него взгляд. Резко и удивлённо. — Я доверяю тебе, честно. И никогда не сомневался в твоей верности. Ты, сказать то же самое, не можешь, да? — Могу, я доверяю тебе, Ривен. Но ты всё время закрываешься, будто я тебе чужая. Как мне продолжать верить тебе, если ты всё время от меня что-то скрываешь? — Не всё время, — Ривен возмутился. — Но если и делаю, то только чтобы не ругаться по пустякам. Ладно, дай мне закончить. И я приму все твои желания, мечты, цели. Приму всё, короче. Блять, Муза, правда, я попытаюсь, но я не обещаю. Тебе сложно, так мне сложнее. Что? Ладно, сложнее тебе, — она утвердительно кивнула. — Давай просто поднимемся домой? Муза чуть улыбнулась, и Ривен был готов отдать всё, чтобы она улыбалась снова и снова. Наблюдать специалиста таким было очень непривычно, но она видела, как он старался и удерживал себя от мата, например. Не будь сейчас этого разговора, он бы просто сказал ей оторвать зад от сидения, потому что он не собирался её ждать. Закрыл бы машину и спокойно отдыхал дома без надоедливого женского жужжания. Он отдыхал от этого жужжания целых две недели, но не хватать его стало уже на третий день. Ривен вернулся домой тем же вечером, уже более успокоившимся и немного подвыпившим. Мириться с Музой он не планировал чисто из гордости, привыкнув к тому, что все их конфликты разрешались сами по себе. Но девушки дома не было так же, как и её вещей. Ривен собирался плюнуть на всё и разыскать девчонку в тот же день, но что-то заставило его повременить. Он вдруг понял, что не только ей, но и ему тоже нужно немного времени. Немного отдыха, который расставит всё по своим местам. Немного личного пространства, такого без Музы пустого и ненужного. Уже на третий день он действительно собирался ехать к ней. Долго гадать, куда делась девчонка не пришлось, но ему хватило одного звонка Тимми, который так и не научился врать или что-то скрывать. Тогда он решил дать своей девочке время, чтобы потом просто привезти её обратно. И желательно – никуда больше не выпускать. Муза заявилась сама. Он увидел её сразу, но не стал показываться. Тихо вошёл в подъезд за ней, думая, что она одумалась и наконец вернулась, но вещей при себе у неё не было. Была только сутулая спина, и ему так и хотелось несильно стукнуть по ней, чтобы Муза выпрямилась. Она начала говорить какую-то дичь, Ривен не понял ни единого слова. Но кое-какой смысл уловить всё же удалось. Он отчётливо помнил тот усталый тембр её голоса, такого тихого и измученного. Именно тогда он почувствовал себя дико виноватым, ведь действительно никогда не обращал внимания на то, что говорил. Обращал внимание на тон, за что крайне редко извинялся, но никогда не замечал, насколько сильно порой задевали его слова. А Муза была тем человеком, которого обижать и огорчать хотелось меньше всего. Она была единственной любовью, другом, братом, ведь иногда вела себя, как какой-то мальчишка. Как и он для неё, так и Муза стала неотъемлемой частью его жизни. Может даже, самой жизнью. Ривен был намерен сделать всё, чтобы вернуть её. Помимо неё, не было никого, кто смог бы стерпеть его характер. Муза же терпела всё, прощая его за каждую выходку. Она поверила ему, когда он говорил, что не изменял, хотя говорил Ривен чистую правду. Если бы Дарси не решила запудрить ей мозги, всего этого можно было избежать. Или нельзя было, потому что свою ревность он деть никуда не мог. Но пообещал себе приложить максимум усилий, чтобы Муза больше не расстраивалась. Маловероятно, почти невозможно, но Ривену хотелось сделать это от чистого сердца. Он слишком сильно дорожил Музой, чтобы потерять её. Поэтому, когда они поднялись в квартиру, которая всё ещё хранила запах её духов, Ривен прижал любимую к себе крепко-крепко. Этим он восполнял промежутки того времени, когда её не было рядом, заставляя Музу тихонечко улыбаться ему в шею. — В последний раз, — Муза снова улыбнулась, целуя любимого в скулу. — Муза, — он закатил глаза. — Достала. — Ну, скажи-и-и, — протянула фея, внутри души радуясь, что Ривен всё равно остался таким же засранцем. — Я скучал. Сильно. Ужасно. До боли в члене. Всё? — Последнее мог бы опустить, — обиженно буркнула Муза. — О последнем ты могла бы позаботиться. — Иди к чёрту! Я все эти две недели почти не спала из-за нервов! — Кто тебя просил нервничать? — Ривен хохотнул, охотно прижимая Музу к себе ещё сильнее. — Вернулась бы, да и всё. — Ага, сейчас. Не всё так просто, милый. — Это я понял, — он вдруг посмотрел на неё серьёзно. — Как думаешь, у нас получится? — Получится. Почти в этом не сомневаясь, Муза потянулась за сладостным поцелуем, который вскоре всё-таки разрешил проблему Ривена. И разрешил их ссору, но вот надолго ли, зависит только от них самих.