Дурная работа... (Цикл "Самаэ"-3)

      "Не иначе как Будурх нашептал ему на ухо, садиться играть в ратчетской таверне в карты и напиваться в дупель пьяным..." - грустно думал Самаэ, вытаскивая из-за уха длинную ленту водорослей. И с кем?! С гоблинами и син'дорай! Нет у него и правда в голове помутилось, сходить опосля что ли к шаману, пусть оградит его от злого духа. Амулет там сделает или еще чего. Вся его наличность осталась у эльфов, а с гоблинами удалось договориться на поиск меча какого-то их предка, который вроде бы то ли обронил его, то ли выкинул вот в это самое проклятое озерцо, в которое уже битый час нырял несчастный тролль. Меч был очень нужен - как "сентиментальная память о предках", отчего Самаэ чуть не заржал, но вовремя спохватился и прикусил язык. Ссориться не хотели обе стороны: он хотел и дальше беспрепятственно посещать городок, а ушлые торгаши не хотели терять контакт с весьма неплохим роббером. Так что сговорились на "услуге".       Смиренно вздохнув, тролль снова глубоко нырнул и стал осматривать дно, стараясь не мутить воду. Он нашел уже кучу всего, начиная от оружия и заканчивая весьма симпатичными ювелирными изделиями, кто бы подумал что в озерце оазиса столько всего бесхозного валяется?! Иногда ему попадались и "хозяева", точнее их поросшие тиной и водорослями кости. Таких костей Самаэ не боялся и споро освобождал их от всего сколько-нибудь ценного. Все найденное он хозяйственно складывал под затопленный комель дерева неподалеку от берега. Потом сразу и вытащит... Сумма денежного эквивалента находок уже перевешивала его проигранные деньги и это понемногу улучшало настроение. У него уже было три кинжала и два меча, но ни один не походил на искомый объект. Голубого сверкающего камня не было на рукояти ни одного из них. Что ж, поиски продолжались. Самаэ уже и самому было интересно, что он еще может нарыть в этом богами забытом озере. От ценных вещиц и золота - он не откажется! Вода приятно освежала, а нырять он любил - поэтому увлекательное занятие продолжалось.       Карисса уже понемногу закипала и теряла последнее терпение... Да сколько можно купаться-то?! Ощущение было такое, что синий урод решил отрастить жабры, и не вылазил из озера. Он выныривал, сторожко оглядывался, набирал воздух и снова уходил под воду. В общем тварь резвилась и развлекалась в прохладной водичке, пока она сидела на дереве и "подрабатывала провиантом" для москитов и прочего мелкого гнуса, которого вокруг было в изобилии. Она нашла покупателя в Ратчете на одно из своих весьма дорогих зелий, и ей нужен был последний ингредиент, маленькое болотное растеньице, которое как она знала можно найти здесь, у воды. Острое зрение эльфийки даже отыскало уже несколько необходимых кустиков, но все портил проклятый тролль. Покупатель пробудет в порту лишь до вечера, а ей еще необходимо сварить зелье!       Вроде бы накупавшись, тот наконец поплыл к берегу. Слава богам! Скорее бы он убирался ко всем демонам! Карисса поморщилась - ну что за урод, и находились же глупцы считающие их расы родственными! Стоило только взглянуть на их трехпалые "коряги", как все сразу становилось ясно! А эти лица, словно вечно застывшие в ухмылке, а эти ужасные то ли клыки, то ли бивни! Какое родство?! Подумаешь уши похожи и цвет кожи иногда. Люди вот тоже со свиньями одного цвета, и никто ж не говорит что они "родственники"! Троллей и все что с ними связано Карисса терпеть не могла. А теперь в её "копилку" неприязни добавилась еще одна причина. Эльфийка заскрежетала зубами, когда выйдя на берег, синешкурый прошлепал к зарослям кустарника и выудив из них веревку с полотняной торбой вознамерился снова лезть в воду. Он что там - раков ловить собрался?! Что ж, она и вправду не хотела убивать этого уродца, но если он так настаивает...       Самаэ наконец нашел искомый "меч". Ну как меч - ему он был так, в зубах поковыряться да мясо порезать... Но гоблину и впрямь мог сойти за оружие. Довольный удачно завершившейся "поисковой экспедицией", тролль собирался выволочь все найденное на берег, снять с дерева свои пожитки и наконец покинуть оазис. Эльфийку он не услышал, заметил лишь изменившиеся тени на траве и шарахнулся вбок, перекатом уходя от нападавшего. Присев на полусогнутых и касаясь руками земли он ошарашенно воззрился на ночную эльфу. А ей-то от него что надо? Он давно не пересекался с кель'дорай и ничем не мог им насолить. Злющая, с мечом и кинжалом, она глядела на него так - будто он вынес все из их храма Элуны, да и еще нагадил там в придачу.       -Эй, ты чего?- попробовал наладить контакт Самаэ. Драться не хотелось, подустал он ныряя, да и нечем. При себе у него был небольшой кинжал на бедре, остальное было спрятано на дереве. -Что я тебе сделал? Иди себе куда шла...       -Я того! Сдохнешь - узнаешь! - прошипела Карисса, мягко переступая по кругу и выжидая момент для нападения. Ишь, болтливый урод попался, мирного строит... А повернись спиной так наброситься, поимеет и на угли пристроит, проголодавшись! Знает она все их паскудное племя!       Поняв что разговорами делу не поможешь, Самаэ изготовился к бою. Ему бы до дерева добраться, а то в холщовых бриджах и с ножиком он не много навоюет. Присоединяться к обнесенным им костям категорически не хотелось...       -Да что тебе надо-то?! Чего насела на безоружного? -снова попробовал усовестить чокнутую девку Самаэ, тоже осторожно двигаясь и не спуская глаз с эльфы. Ему бы с деревом поравняться, пара прыжков и он вооружен. Тогда и "побеседовать" можно...       -Что б ты сдох, урод синий!-завопила Карисса взвиваясь в прыжке и целя ногой в голову тролля. Как же хотелось услышать хруст шейных позвонков! Она его уши над кроватью повесит, а клыки пустит на статуэтки! Не получилось. Тролль снова перетёк в сторону, а ей в лицо прилетела приличная жменя песка с камешками. Не принимая бой, клыкастый урод кинулся к дереву, где он оставил свое оружие. Ну уж нет, этого она не допустит! Проморгавшись, Карисса метнула кинжал.       Самаэ почти добежал, как бедро обожгло болью, нога подломилась и он завалился на бок, пытаясь в падении перевернуться на спину что бы встретить противницу. Та уже была тут как тут, еще прыжок и она снова летит на него сверху. Роббер снова уходит в перекат, охая от боли в бедре, в котором засел кинжал и попутно подсекая здоровой ногой - ноги эльфы. Та, не ожидая такой прыти смачно плюхается на задницу, но меча не выпускает. Что ж, теперь у него два кинжала и раненая нога. Расклад все равно не очень... Самаэ с криком выдирает из пострадавшей ноги кинжал, а здоровой снова осыпает Кариссу фонтаном песка. Та инстинктивно прикрывает лицо и отшатывается. Вот бешеная баба! Чего привязалась?! Тролль начинает заводиться, боль будит древние инстинкты и он понемногу звереет. Думает она его сделала?! Ха! Дура неопытная, по всему видать. В голову надо было свой ножик кидать или в позвоночник, в печень еще можно - боль такая, что не сразу и очухаешься. А нога... Это он потерпит! Убивать не захотела сразу, поглумиться решила? Ну посмотрим, кто глумиться будет... С двумя-то кинжалами он и против мечника выстоит, спасибо за второй - кстати...       Карисса взбеленилась не на шутку. "Игра" начинала затягиваться и раздражать. Глаза слезились и горели от попавшего в них песка, а тролль довольно скалился становясь на одно колено и помахивая уже двумя кинжалами. Или из-за клыков у него всегда такая морда перекошенная? Как таких уродищ только земля носит. А ведь она сама же ему кинжал и "подарила", раздраженно подумала эльфийка потихоньку приближаясь. Прыгать уже не было никакой охоты. Кто знает что он еще может вытворить. Лучше зарубит его, раненого и вся недолга. Сбежать он не сможет, а меч - он посерьезней ножиков!       Будучи босым, дрожь земли Самаэ почувствовал раньше. По тому как округлились глаза эльфы там и вправду было что-то серьезное. Тролль попытался повернуть голову, но не успел. Затылок взорвался болью и все поглотила темнота...       Очнулся Самаэ от головной боли. Ощущение было такое, будто у него в башке открыли дварфийскую кузницу, и два кузнеца теперь лупили его поочередно между ушами, мерно так и со вкусом, не торопясь. Перед глазами все расплывалось и покачивалось. От этой качки начало мутить. А еще было страшно неудобно, он вроде и лежал и двигался. Как такое возможно? Закусив губу что бы не стонать и не дать понять что очнулся, он тихо, не дергаясь начал присматриваться, пытаясь сфокусировать зрение и понять куда же влип в очередной раз...       Мать его - тролла! То что он увидел, заставило Самаэ похолодеть. Договориться тут не получится, и сбежать тоже вряд ли, и подкупить не выйдет. Вот попал - так попал... Как кур в ощип, впрочем его именно это и ждет. Если не что похуже... Вокруг него, громко топая, шествовали головная боль и заноза в заднице всего Калимдора - кентавры.       Да и сам он "ехал" на одном из них, будучи перекинутым через круп конской половины. Руки связаны впереди и свисают, как и голова. Вот почему так больно! Он вниз головой висит. Да еще и получил по ней, видимо копье метнули "пяткой" вперед. Качка становится невыносимой и его начинает выворачивать. В тот же момент чья то рука хватает его за волосы и стягивает, грубо швыряя на землю. Самаэ скрючивается и давиться желчью. Рвать нечем, перед заданием он специально не ел. С набитым брюхом не поныряешь...       Табун приостанавливается, ожидая пока тролля перестанет скручивать в тщетных рвотных позывах. Самаэ лежит зажмурив глаза и сглатывая тягучую слюну. Голова раскалывается и он никак не может сообразить, что же ему делать. Полежать ему не дают, за связанные руки, а потом и за волосы его вздергивают вверх, заставляя встать на ноги. Голова опять начинает кружиться, раненое бедро болеть, а в висках снова бьют молотами кузнецы. Из состояния болезненного ступора его вырывает рывок веревки, петлей охватывающей шею, и заставляющий сделать шаг. Группка конелюдей снова начинает двигаться, таща пленника на аркане. Самаэ делает несколько шагов, ноги заплетаются и он спотыкается, падая на колени. Бедро вновь пронзает боль. Кентавр не останавливается и начинает тащить по земле задыхающегося в удавке тролля. Поняв, что или он встанет сам, или его просто удушат, роббер помогая себе связанными руками все же умудряется как-то подняться и хромать за своими захватчиками.       Идти больно и тяжело, но стоит ему замешкаться и натянуть веревки, как сзади начинают весьма чувствительно колоть в спину копьем, иногда даже пробивая кожу. Понурив гудящую голову тролль бредет, не особо обращая внимание на окружающий пейзаж. Какая разница куда его ведут, все что он может сделать сейчас - это пытаться переставлять ноги и не падать. Долго не падать не получается, Самаэ снова спотыкается о кочку и валиться ничком. К счастью натягивается веревка которой связаны руки и его волокут по земле под смех всей группы. Встать никак не получается, без рук не на что опереться и он лишь бессильно извивается пытаясь подняться и еще больше веселя кентавров. Внезапно что-то происходит и все останавливаются, раздаются азартные крики и пара гнедых галопом мчится куда-то вбок. Привстав на колени, Самаэ видит бегущую эльфу, за которой с улюлюканьем несутся кентавры. Значит и она здесь, мстительно думает тролль. Все из за этой дряни! Чего она на него поперла, трогал он ее ?! Свистит аркан и девушка валиться от рывка назад, хватаясь руками за горло. Получи! А то как думала - пока все развлекаются его истязанием, сделать ноги? А хрен тебе за щеку - дорогуша!       Самаэ встает на подгибающиеся ноги и оглядывается. Кентавров пятеро, все с копьями и луками. Вещей нет - скорее сторожевой разъезд или разведчики. Бежать нет смысла и пытаться. Ножны на бедре пусты, да и куда убежишь в степи от лошади, пусть она на половину и гуманоид?       Эльфу, так же как и его ранее, за шею тянут за собой по земле пара загонщиков. Кентавры весело перекликаются на своем гортанном языке. От них несет жуткой смесью едкого лошадиного пота, человеческого немытого тела и какой-то вонючей краски, которой раскрашены их крупы. Самаэ начинает снова мутить от всей этой вони. Эльфу пристраивают возле него и кавалькада снова двигается с места. Та с ненавистью пялится на Самаэ и плюет в его сторону. Тролль удивленно косится, он-то тут причем? Это она, сука фиолетовая виновата! А его сожрут из-за неё! Кентавры слыли записными каннибалами, куда там троллям. Лошадиная половина, требовала лошадиных же доз провианта, и копытные дикари жрали все, до чего могли дотянуться. До мяса так особенно, поэтому никаких иллюзий по поводу своей судьбы Самаэ не испытывал. Троллю всегда было интересно, как там у них все внутри устроено, между двумя "половинами". Ну, скоро он все и узнает, изнутри так сказать...       Самаэ снова спотыкается от рывка веревки и чуть не валится на колени. Эльфа насмешливо фыркает и снова плюет в его сторону, довольно глядя на окровавленное бедро.       -Чего радуешься, дура? - раздраженно шипит Самаэ. -Меня просто сожрут, а тебя перед этим - по кругу пустят! Выебут тебя конями, тогда я посмеюсь... Чё - не думала о таком?!       Эльфа озадаченно примолкает. Но врожденная стервозность берет верх и она плюет уже прицельно в тролля и рычит: -А не пошел бы ты на хрен, урод синешкурый!       Их перепалка веселит кентавров еще пуще. Самаэ получает несколько тычков "пяткой" копья в печень и понятливо затыкается. Эльфа же набирает полную грудь воздуха на очередной язвительный комментарий и быстро его выпускает, когда подъехавший кентавр одним движением, с треском не выдержавшей шнуровки, сдирает с нее топ. Девушка взвизгивает и пытается прикрыться связанными руками. Куда там! Её конвоир припускает гарцующим аллюром вокруг группы, натягивая веревку от рук и заставляя эльфу бежать. Руки вытянутые перед собой уже ничего не прикрывают, полная грудь подпрыгивает, а самцы радуются...       Самаэ понимает, что зарвавшуюся идиотку ждет большое испытание. Он знает что "верх" кентаврид почти такой же плоский как и у мужчин, соски они прикрывают подражая женщинам других рас. А само молочное вымя у них находиться там же где и у лошадей. Как и репродуктивные органы. Иначе как выкормить жеребенка? Так что грудь девушки конечно сильно интересует четвероногих мужчин... Но по видимому этого не понимает сама девушка. Оправившись от шока, она начинает крыть собравшихся возле неё кентавров на всеобщем. Самаэ устало прикрывает глаза и опускает голову, откуда она такая подорванная только взялась... Он хотел с ней договориться... Вдвоем они может еще и смогли бы что-то изобрести, как-то потягаться с похитителями, попытаться вывернуться. Но сейчас... Кентавры конечно дикари даже по тролльим меркам, но всеобщий они худо-бедно понимают и вот так сейчас наезжать на пятерых голодных во всех смыслах мужиков... Лоа, что у неё в башке, откуда она такая взялась. Эльфа одним словом, а все вокруг - грязь под ногтями...       Когда до кентавров доходит смысл ее слов, смех стихает. Глаза суживаются а широкие, вывернутые ноздри гневно раздуваются. В их обществе женщины - что-то типа дорогого скарба. Если воин сильный - он может иметь хоть гарем, если в состоянии его защитить от молодых и наглых соплеменников. Шаманок это не касается, ну так сколько тех шаманок... Этот патруль состоял из молодых воинов, пока не добившихся успехов в нелегком деле отбивания и закрепления за собой "кобылицы". Они были счастливы поймать весьма крупную особь женского пола и выслушивать такое от будущей общей "жены"?!       Карисса запнулась на полуслове, когда ее схватили сзади за волосы и заставили выгнуться назад, выпячивая грудь. Кентавры моментально окружили эльфийку и грубые, мозолистые руки с въевшейся многолетней грязью начали со злобным азартом исследовать ее тело. Грудь мяли и тянули в разные стороны, фыркая и переговариваясь о чем-то на своем грубом наречии. Девушка была с них ростом, так что исследовать было очень удобно. Некоторые даже попробовали пососать, будто ища молоко. Один укусил, заставив эльфийку взвизгнуть и забиться в замкнутом круге потных мужских и конских тел. Её "изучали" жадно и напористо. Ноздри раздувались от фырканья, глаза горели животной похотью, хвосты вздыбливались, а задние ноги мелко переступали, громко стуча копытами. Молодые самцы были голодны и похотливы. Шутка ли, себе-то "помочь" в таком деликатном деле как другие разумные расы они не могли! Сам не достанешь, друга не попросишь...       Самаэ с удовлетворением глядел на конские задницы и слушал взвизги и оханье эльфы. Сама напросилась! Он хотел ей предложить союз, но если ей ТАК больше нравиться... Что ж, он будет думать только о своей шкуре. Голова понемногу проходила, мутить переставало и тролль живо заинтересовался происходящим и находящимся вокруг. Он не собирался так просто идти в котелок этим дикарям! На него перестали обращать внимание и роббер украдкой огляделся. Судя по всему они шли к другому оазису, поменьше и сейчас были где-то на пол пути. Он уже видел на горизонте, покачивающиеся в знойном мареве "метелки" пальм и какие-то другие деревья. Что там? Лагерь? Если там еще эти "кони", то его шансы близки к нулю. Впрочем они и так не высоки. Если бы эта дура, не была бы такой... дурой. Запястья спереди стягивает грубая толстая веревка, такую не порвать, не ему по крайней мере. На шее петля из такой же веревки, оба конца его пут намотаны на кулак его "охранника". Вырваться невозможно. Самаэ чувствует как горло перехватывает в паническом спазме. Дышать, надо дышать... Пока он дышит, есть надежда! Под прицелом "троллебоя" тоже казалось что все кончено, а оно вон как вышло. Тролль осторожно пытается присесть, пока все заняты эльфой - он немного отдохнет и понаблюдает за кентаврами. Он мало что о них знает, но видит что если распрямиться, то он будет на пару голов выше, зато они намного тяжелее. С ног их не сбить, а уж если попасть под копыта... Удар задней ноги с легкостью переломает ему кости, так что сзади не подходить... Зато он более ловкий, пока они развернуться. Так себе преимущество, но кто знает...       Присесть ему не дают, вороной кентавр тоже хочет пробиться и помять эльфу, а Самаэ ему мешает. Опасаясь оставить пленника за спиной, он подтягивает тролля к себе и наматывает веревку возле петли на кулак, начиная душить. Самаэ хрипя хватается связанными руками за горло, чувствуя как темнеет в глазах, а в груди от нехватки воздуха начинает разгораться пожар.       В себя он приходит от ударов по лицу. Его конвоир ослабил удавку и хлещет его по щекам, из-за клыков больше попадая по подбородку. Опасаясь что ему свернут челюсть, тролль широко распахивает глаза, показывая что он в сознании. Везти его на себе, кентавр явно не намерен, а что бы его волокли, прижизненно превращая в отбивную - не хочет Самаэ. Кентавры по-видимому натешились и не на шутку завелись, агрессивно хлеща себя хвостами по бокам, поэтому подгоняя пленников, целеустремленно начинают двигаться к оазису. Стараясь поспевать без понуканий копьем, Самаэ косится на бывшую противницу. Гонор с той явно пооблетел... Эльфа идет распатланная, грудь вся в синяках, а истерзанные соски совсем уж неприлично набухли от грубого к ним интереса. Поймав его взгляд, девушка с ненавистью оскаливается. Да уж, нашла виноватого! Самаэ почему-то обидно... Он ведь ее и пальцем не тронул. Только песком ослепил, а она его ранила и вся эта ситуация - тоже из-за нее. И она все равно его ненавидит. За что?       Заметив что эльфийка начала приходить в себя и снова злобно косится на тролля, один из воинов со смехом просовывает сзади древко копья ей между ног, заставляя идти и "ехать" на палке одновременно. Вся группа разражается хохотом и улюлюканьем. Теперь каждый хочет тоже так сделать, спереди или с сзади. Самаэ тихо благодарит судьбу за то, что эльфа интересует этих полу-животных куда больше. Все что он может сейчас, это держать глаза и уши открытыми и ждать своего шанса.       В "маленьком" оазисе, судя по остывшему кострищу у этого патруля и правда оказывается лагерь. К счастью больше никого нет. Только эти пятеро. Самаэ тихонько оглядывается, ища пути к бегству. Озерцо совсем крохотное, и вся растительность вытоптана копытами кентавров. Так что пересидеть в камышах не получится - озеро не вариант. С пару десятков чахлых пальм и узловатых деревьев - тоже. Его просто снимут с луков или броском копья. В степи ему делать нечего, бедро уже поджило, но на двух от четырех не убежишь... И арканы к тому же... Остается только драться. И если не выиграть, то хотя бы подороже продать свою жизнь. Если бы эльфа была посговорчивее да поумнее...       Подтащив пленников к кострищу, их валят на землю. Эльфийке древком копья подсекают ноги, Самаэ получает удар в икру копытом и со стоном валиться на колени. Тролль покорно замирает на месте, пытаясь понять цела ли кость и присматриваясь к оружию кентавров. Лук, со связанными руками ему без надобности. Копье или меч. А поди ж - достань! Кентавры собираются в кружок и начинают о чем-то жарко спорить. Самаэ вздрагивает, когда в него тычут пальцем. Знать бы еще о чем речь. Что с ним собираются сделать? Эльфе он уже не завидует, а он? Спор на повышенных тонах снова возобновляется. Каждый просто старается переорать другого. Тролль старается поймать взгляд эльфийки.       -Слушай, давай вместе,- стараясь не размыкать губ, шепчет Самаэ. -Иначе нам тут конец.       Карисса молчит. Как так получилось? Что ей делать? Девушка понимает что шутки кончились. Это озерцо может быть последним, что она увидит в этой жизни... Она и этот синий... Как же она его ненавидит! Все из-за него, долбанного ордынца! Такие как он, сожгли и разрушили их деревню, убили её брата, а теперь он предлагает - вместе?! Да она сама его прирежет если сможет, а потом и себя. Но никаких "вместе"- никогда не будет!       Ответить что ни будь едкое она не успевает. Пришедшие к каким-то выводам полукони приближаются к пленникам. С удовлетворением Карисса глядит как тролля за жесткие, тёмно-синие волосы поднимают с колен и волокут к ближайшему дереву, там перекидывают веревку от связанных рук через высокую ветку и натягивают, заставляя встать на цыпочки. Конец веревки крепят к другому дереву. Какая цель! Ей бы лук...       Самаэ падает духом, в таком положении он отличная мишень, откуда ни посмотри. Они хотят посоревноваться в стрельбе из луков? Или выпотрошить его к ужину? Становиться страшно до головокружения: даже тогда, в руинах, под Аджем он не был столь беззащитен. Наг был в нём заинтересован, был какой-то контакт, он мог как-то влиять на происходящее, мог наладить хоть какое-то - но общение. Сейчас его просто вздернули как тушу в лавке мясника. Молча.       К её несчастью, эльфийка интересует кентавров куда больше. "Разобравшись" с троллем, мужчины направляются к ней. Карисса испуганно сжимается под их восторженными, похотливыми взглядами. Она достаточно рослая, и воины надеются что ее хватит на всех в прямом и переносном смыслах. Есть еще и тролль, но его жесткое, жилистое мясо конечно не так хорошо, варить придется долго. Девушку дергают за роскошные зеленые волосы, заставляя подняться. Кто-то сзади хватает ее под грудь и приподнимает, каурый кентавр спереди подхватывает ее за ноги и начинает сдирать кожаные леггинсы с сапогами. Карисса орет и пытается пнуть в грудь "человеческой" половины, но тот лишь ловчее перехватывает штаны и одним рывком стаскивает их с ног. Тут же держащий ее сзади жеребец "подбрасывает" ее кверху и каурый вместе с другим кентавром ловят ее за лодыжки, широко разводя ноги. По группе разносится предвкушающий вздох. Эльфийка пытается вырваться, крутится, но лишь сильнее "демонстрирует" себя, вызывая вожделенное сопение и фырканье.       Несмотря на свое бедственное положение, Самаэ становиться любопытно. Нет, как ЭТО происходит у четвероногих он конечно же знает, но вот как это будут делать полукони с двуногим существом он решительно не понимает. Вряд ли эльфа сама согласится их ублажать. А как запихнуть её под круп конской половины и заставить там оставаться? Тролль повисает на веревках, давая отдых напряженным ногам и наблюдает, вознося хвалу Лоа за свою "непопулярность". А благодарить есть за что, насладившись зрелищем "прелестей" эльфы, у пары самых нетерпеливых начинают вываливаться из препуциев пока еще полутвердые пенисы. Самаэ глядит на размер этих пока еще не набравших полный размер членов и невольно сглатывает. Лоа, как хорошо что на него не обращают внимания! Если уж ему суждено тут сдохнуть, то он будет рад оказаться в котелке, только бы убили без мучений! Потому что эльфу перед "котлом" ждет кое что еще...       На поляне воцаряется крик и галдеж. Даже не понимая языка, Самаэ понимает причину спора - каждый хочет быть первым. Ну или вторым, но никак не последним. Что достанется последнему, с их-то размерами тролль не берется даже представить. Жесты и выкрики становятся все резче и яростнее. Самый крупный "жеребец" вороной масти начинает потрясать оружием. Самый мелкий и молодой, саврасый - пятится, что-то недовольно выкрикивая. Черный издевательски свистит и тычет мечом в сторону роббера. Внутри тролля все сжимается от ужаса, они что-то решили? Что с ним будет? Молодой кентавр огрызнувшись , тем не менее поворачивается и рысцой трусит куда указали.       Саврасый подходит ближе и с явной неприязнью смотрит снизу вверх. Самаэ старается ответить тем же. Вытянутый в "струну", стоя на цыпочках он гораздо выше кентавра. Саврасый обходит его по кругу, слегка колет копьем в ягодицу, проводит наконечником по спине... Тролль непроизвольно вздрагивает и напрягается. Кентавр снова возвращается к лицу и немного подумав, протягивает руку и пытается огладить грудь тролля, ухватив за сосок. Самаэ рявкает подаваясь вперед и рыча демонстрирует все свои острые, белые зубы, злобно прижимая уши. Жеребчик испуганно отскакивает, а соратники, отвлекшись от эльфийки разражаются натуральным ржанием. Разозленный, саврасый разворачивает копье и изо всех сил несколько раз бьет тролля в живот тупым концом. Затем просовывает древко ему между ног и грубо надавливая потирает промежность. Скуля и задыхаясь от боли в яйцах, пытаясь вдохнуть, Самаэ с облегчением глядит как кентавр, сплюнув в его сторону, наконец возвращается к группе, что-то злобно им втолковывая. Что ж, по крайней мере он показал что как сексуальный объект он абсолютно непривлекателен и бесперспективен.       Тролль вновь повисает на руках, от боли скручивающей кишки хочется свернуться в клубок и поджать ноги к груди. Тяжело дыша сквозь стиснутые зубы и опустив голову, Самаэ пытается расслабить сведенные болью мышцы живота. Встрепенуться его заставляет дикий крик. Подняв голову, он наконец видит как кентавры справляются с двуногими...К удивлению тролля кентавры ведут себя весьма уверенно, видимо - не в первый раз. Девушку, пару раз засунув в неё пальцы, валят на спину на траву. Над ней, держа и натягивая в руках веревку от её связанных рук, становится черный "главарь". Двое гнедых кентавров подхватывают щиколотки эльфийки и широко разводя ноги поднимают ее под круп лошадиной половины. Вороной натягивает веревку и повисшая под животом, распяленная эльфийка готова к "употреблению". Век живи - век учись, пораженно думает Самаэ. Ничего сложного...       По степи разносится истошный вопль полный страдания и боли. Самаэ вздрагивает, неужели он тоже так орал под нагом? Хотя нет , наверное громче... Его тело вообще не приспособлено природой для подобных "утех". Но кого это волновало...Не желая смотреть и не в силах оторваться, тролль наблюдает как "жеребец" начинает трахать свою жертву. Размеры "достоинства" кентавра поражают, он и наполовину в эльфу не входит. Там же как два его, пораженно прикидывает Самаэ. Лоа, сохрани! Тролль видит что кентавру неудобно, стоя на четырех ногах ему тяжело двигать конским тазом, жесткий позвоночник не позволяет, поэтому он мелко переступает взад и вперед. При движении вперед эльфа начинает орать, запрокидывая голову. При движении назад - вымученно хрипит. Не участвующая пара воинов, саврасый с каурым, стоят на небольшом расстоянии и с удовольствием наблюдают. Молодой саврасый так завелся что наполовину вывалил свое "хозяйство" и иногда вздыбливает хвост и вхолостую двигает тазом. Святые предки,как хорошо, что он не "завел" этого озабоченного! Да - он жуткий, синий урод, он с этим полностью согласен, только ради всего святого, не трогайте его! Не таким...       На Самаэ никто не смотрит, все заняты более захватывающим зрелищем. Если и пытаться вырваться, то только сейчас. Плечи и икры уже начинает сводить, а скоро судорога от напряжения вытянутого тела скует все мышцы. Роббер повисает на связанных руках, пытаясь дать немного отдыха ногам. Почувствовав что сводить их перестало, осторожно становится на цыпочки, максимально вытягиваясь и начинает двигать запястьями. Руки уже начали неметь, это плохо. Если он перестанет их чувствовать - ему конец. Будет висеть, пока им не займутся вплотную. Разогнав немного кровь, снова дает отдых ногам, стараясь растянуть узлы на руках. Через какое-то время он чувствует что двигать запястьями стало полегче, полюс он вспотел, что тоже облегчает трение о веревки. Кисти тролля кажутся массивными, но они гибкие, а Самаэ еще и разрабатывал их. Для его ремесла, ловкие руки - первый инструмент! Самаэ старается прижать большой палец к ладони и тянет руку из веревочных петель. Больно, но терпимо. Он уже дошел до косточки большого пальца, если она пройдет- он освободится! Сжав зубы, тролль дергает руку изо всех сил. Рука выскальзывает из петли. Он свободен! Эльфа издает особенно громкий вскрик, "зрители" заинтересованно подаются вперед, а Самаэ бросается к оставленному возле кострища оружию. Сбросив аркан с шеи, он хватает лук и в спешке рассыпая из колчана стрелы, накладывает одну на тетиву. Легба, не оставь! Дай завалить хоть пару этих уродов! Тогда у него будет шанс. На секунду тролль замирает, куда стрелять? В какую половину? Где жизненно важные органы?! Он не знает. В голову может не попасть, будь у него арбалет... А так - он не лучник. Первая стрела вонзается в мясистый конский зад саврасого. Вот ему - за древко между ног! Целил в спину, но ветер... Вторая, более удачно, попадает в человеческую грудь каурого сотоварища. Кентавры берут с места в карьер и с воплями несутся на него. Не бежит только черный, держащий эльфу. Самаэ становится жутко при виде несущихся галопом конелюдей с перекошенными от злобы лицами. Руки дрожат...Еще одна стрела... Она попадает в конскую грудину каурого и он валится на траву. Один есть! Саврасый метает копье. Тролль умудряется отпрыгнуть, но теряет доступ к стрелам. Колчан! Не успеть...       Самаэ бросает лук и в панике бросается к негустой поросли вокруг воды. У него только копье, а он надеялся убить хотя бы двоих - троих... Нет, он лучше утопится, чем попадет живым в их руки! До воды он не успевает лишь чуть-чуть. Слыша свист аркана, он бросается вбок избегая его, но попадает в другую петлю. Веревка прижимает его плечи к телу, и Самаэ разворачивается с копьем в руках, что бы встретить грудью нападающих. Пусть убьют его здесь и сейчас! Свистит очередной аркан и удавка вновь затягивается на горле. Он проиграл... Но еще может забрать с собой кого-то! Выставив перед собой копье, тролль грозно рычит.       Самаэ не учел искусность обращения кентавров с лассо. Один натягивает петлю прижимающую руки к телу, тогда как другой проскакав за спину тролля натягивает свою. Самаэ начинает задыхаться. Веревки тянут в разные стороны, не давая ему сдвинуться с места. Грудь начинает ломить от безуспешных попыток вдохнуть, в висках бухает пульс. Копье выпадает из ослабевших рук, а перед глазами все расплывается, когда тролль давясь слюной и хрипя валится на колени. Уцелевшая троица накидывается на него нанося удары древками копий и лягаясь копытами... Самаэ сворачивается в клубок , инстинктивно пытаясь защитить руками голову и живот. В сознании бьётся мысль что лучше просто подставиться и пусть убьют сразу, без мучений; но тело не хочет умирать - тело старается уклониться, старается прикрыть наиболее уязвимые места, тело сопротивляется и хочет жить! К удивлению роббера, его даже не избили до потери сознания. Видимо эльфа все же была гораздо интереснее и один кентавр "освободивший место" в очереди совсем не огорчил соплеменников. Даже более того - когда его волокли по земле за шею к трахающейся паре, раненый саврасый плюнул на труп бывшего собрата. Ну и нравы...       Вороной "главарь" не стал ждать бросившихся на поимку беглеца соплеменников, а оттащив стенающую девушку к поваленному, трухлявому дереву, перекинул животом через него и вовсю долбил. Ускакавшим это конечно не понравилось и снова началась ссора. Теперь они наседали втроем, а не только саврасый и хитрому кентавру пришлось отступить. Умиротворяюще подняв руки он вздыбился, перекидывая передние ноги через ствол и отступая. Настала очередь одного из гнедых "братьев", как назвал их про себя Самаэ, уж больно они были похожи. Самого тролля вновь связали и решив держать подле себя, швырнули на колени, доверив удавку саврасому. Тот сразу мстительно закрутил веревку так, что роббер еле мог вздохнуть. Все тело болело от побоев и о побеге пока не думалось. Все, чего хотелось - это вдохнуть полной грудью и свернуться калачиком на земле. Замерев, что бы не спровоцировать новое избиение, Самаэ тихо пытался определить не сломано ли чего, когда его вновь поволокли за шею и он оказался в первых рядах "зрителей". Смотреть он не хотел - но приходилось, шею пережатую грубой веревкой отвернуть не было никакой возможности. Эльфа уже не кричала, только глухо стонала и ухала, когда проникновение было особенно резким. На судорожно дрожащих бедрах появились первые кровавые разводы. А ведь это только второй, подумал тролль. Лоа, ему даже стало жаль девушку, он примерно представлял каково ей...       Видя что жертва закровила, саврасый выругался. Его очередь была последней, и что там останется он представлял. С тем же успехом можно было отодрать голенище её сапога! Правда у него есть "его" тролль, которого насмешливо отдал ему командир на "пользование", но тот не заводил вообще. Клыкастый, с широкими плечами и узкими бедрами он совсем не походил на женщину. Разве что коса... Молодому воину хотелось до умопомрачения. Будучи одним из самых молодых в своем племени, и самым слабосильным в отряде, он конечно не мог рассчитывать на полноценное ухаживание за "кобылицами". Да и на пленницу ему оставалось лишь облизываться. В лучшем случае ему достанется совершенно разодранная и раздолбанная девка, в худшем - её труп. Если подумать, то неразработанная дырка тролля всяко лучше того, во что превратиться нутро женщины после третьего кентавра. А вот если "товарищам" покажется мало, то и его тролля могут отнять... И ему еще и тролль раздолбанный достанется!       Обиженно фыркнув, саврасый отъезжает от остальных волоча хрипящего Самаэ за собой. Испуганный тролль замирает, молча глядя на своего конвоира. Что ему надо? Почему он перестал наблюдать за изнасилованием? Неужели... Догадка подтверждается, когда кентавр заходит ему за спину и пытается одной рукой содрать бриджи. Лоа, нет! Он все таки решил не ждать своей очереди... Самаэ задыхаясь бьется в петле, пытаясь повернуться боком, прикрыть зад и не дать снять штаны, хватаясь за пояс связанными руками. Лоа, почему он не надел кожаные?! Хлипкая, наивная защита, но паникующий разум уже не разбирает. Внезапно его оставляют в покое и даже перестают душить. Тролль сгорбливается стоя на коленях и отчаянно держась за бриджи. Неужели передумал? Затылок вновь взрывается болью...       В себя Самаэ приходит перекинутым через то же дерево, что и эльфийка. Снова начинает подташнивать, а на шее ощущается что-то липкое. Мазнув по ней связанными руками, он видит на пальцах кровь. Саврасый копытом разбил ему голову. Жаль что не убил... Глянув влево, роббер встречается глазами с эльфой. Лицо искажено болезненной гримасой, из страдальчески приоткрытого рта вырывается сипящее дыхание. Глаза смотрят прямо на тролля, но будто и не видят... Как долго он был в отключке и что с ним успели сделать? Штаны снять точно успели, он чувствует легкий ветерок на разгоряченной коже ягодиц. Больше вроде ничего. Внезапно его накрывает тень и копыта с грохотом опускаются перед его головой. Самаэ в ужасе дергается, пытаясь перевернуться набок, но конское брюхо мощно прижимает его к бревну. Становится нечем дышать, ребра кажется вот-вот не выдержат и треснут как сухие ветки. Перед глазами начинают вращаться огненные колеса, а к заду прижимается что-то горячее и твердое. Мотая гудящей головой тролль протестующе стонет и изо всех сил бьется, взрывая ногами сухую землю.       Похоть захлестывает молодого воина с головой. Под ним бьется сильное горячее тело, остается только вогнать в него свое "копье" и получать удовольствие, достигая разрядки. Ему уже все равно кто под ним, тролль, эльфийка или кто еще - да хоть свинобраз! Он и пень готов выебать! Он так редко этим занимался, точнее всего три раза, когда удавалось поймать достаточно большого разумного. Конечно первым он не был никогда и то что ему оставалось после других... Чаще ему приходилось кидать шкуру на камень или бревно и просто тереться, пытаясь хоть как снять сводящее с ума напряжение разрывающее яйца. Сейчас он был первым! А значит он наконец-то узнает каково это, иметь упругое, не разодранное нутро.       С "имением" пока не получалось. Тролль под ним крутился и все норовил подставится бедром. Помогать же саврасому никто не торопился. "Отдыхающие" вороной с гнедым с интересом смотрели на неуклюжие попытки молодого и ехидно комментировали. Второму гнедому было не до собрата. Он вовсю добивал эльфийку, и судя по хлюпанью доносящемуся изнутри и количеству крови на земле, ей оставалось недолго. Навалившись всем крупом на тролля, саврасому наконец удалось зафиксировать его более-менее неподвижно. Пытаясь облегчить давление на тело, тролль сам, неосознанно развел ноги шире.       Самаэ казалось что его внутренности сейчас просто полезут наружу через пасть. Ребра угрожающе трещали, в ушах звенело, а перед глазами плавали цветные пятна. Конская туша буквально лежала на нем, дергая задом и пытаясь найти вход в тело. Тупая, похожая на обрубок головка конского члена тыкалась куда нужно, но пройти конечно не могла. Перепуганный, напряженный, сухой и нерастянутый тролль был просто абсолютно недоступен. Это конечно понимали более опытные воины, покатываясь со смеху и тыча пальцами в багрового от усилий саврасого. Тот злобился и лишь сильнее пытался ворваться в желанное, но недоступное тело. Наконец вороной сжалился над молодым соплеменником и подойдя хлопнул того по крупу, привлекая к себе внимание и что-то втолковывая. Послушав, саврасый встал на дыбы и слез наконец с непокоренного тролля.       Самаэ со стоном облегчения сполз по стволу на землю и прижался к нему плечами, сжавшись в комок и поджав под себя ноги. Лоа милосердные, первый раунд за ним, но это только продлит его мучения. Тролль прекрасно понимал что так просто его в покое не оставят. Перед глазами мелькнул член гнедого, извлеченный из эльфы, весь в крови и каких-то сгустках. Самаэ в ужасе отвернулся, осознавая что давно не слышит никаких звуков от своей недавней противницы. Отмучилась что ли? Это плохо, значит он остался один для развлечения всей шайки. "Братья" снова поменялись. Второй гнедой направился в его сторону, заставив тролля шарахнуться в бок. Не удостоив перепуганного роббера и взглядом, он снова залез на эльфу с мерзким хлюпаньем вонзаясь в тело. Реакции не последовало, либо глубоко в отключке, либо мертва... Скорее второе, подумал с содроганием Самаэ, косясь на кровавую лужу. Лоа, они что и трупы сношают?! Содрогаясь от отвращения и ужаса Самаэ попытался отползти как можно дальше, пока не был остановлен грубым рывком веревки за шею. Тролль замер, настороженно следя за продолжающейся перепалкой "его" саврасого с вороным. Тот что-то втолковывал соплеменнику, время от времени тыча пальцем в Самаэ. Наконец молодой сдался и просительным тоном залопотал. Вороной утвердительно фыркнул и забрал веревку из рук саврасого, подхватывая воткнутое в землю копье.       Хитрый и опытный старшой пообещал научить младшего воина как обращаться с мужскими особями двуногих, взамен выторговав первое соитие и пообещав быть осторожным с чужой "игрушкой". Забрать себе синего силой он не мог, сам же в насмешку и "подарил" его младшему. Такого соплеменники ему не простят. Кто ж знал, что фиолетовая женщина так мало продержится... Зеленые держались намного дольше. Со значением помахивая копьем, вороной направился к пленнику...       Увидев приближающегося к нему кентавра, Самаэ снова напрягся. Тот слегка дернул удавку и махнул копьем приказывая встать. Опираясь на дерево, Самаэ поднялся, опасливо косясь на копье. Зачем оно? Его снова изобьют? Вороной крутанул древко в руке, поворачивая "пяткой" к робберу и жестом показывая повернуться. Глаза тролля широко раскрываются в понимании. Нет! Только не так! Нет-нет-нет! Пожалуйста!... Самаэ отшатывается назад и врезается спиной в проклятое дерево. Отступать просто некуда! Как зачарованный, он затравленно смотрит на грубо выстроганное, отполированное руками древко, на его потрескавшийся, выщербленный конец. Его хотят растянуть этим?! И ведь растянут, понимает он глядя в раскосые, жестокие, горящие от похоти черные глаза "предводителя". Если уж они с "ценной" женщиной не церемонились... После такого у него никаких шансов точно не будет, а будут два трупа переброшенные через ствол. Самаэ принимает решение, если уж не отвертеться...       -Нет! Пожалуйста не надо!... Я сам! Не надо... Я все сделаю... -вставая на колени он молит, надеясь что вороной его хоть немного понимает. Он сам себя растянет, он сделает все что они захотят, только бы в него не вбивали этот кол!.. Он уже опытный, он умеет. После близкого знакомства с Его Милостью бароном Кантуэлл, роббер столковался с одним эльфом магом. И теперь иногда, после особенно тяжких заказов, когда напряжение и стресс никак не отпускали, посещал "своего" эльфа, получая "лечение по рецепту" барона. Что делал эльф с его телом, после того как он терял сознание от удовольствия, Самаэ не знал. Судя по тому, что иногда из него подтекало, скорее всего трахал, но довольного разрядкой тролля это не очень заботило. Если оба в выигрыше - чего еще желать? Женщины все равно ему нравились больше, но иногда хотелось чего-то погорячее...       Самаэ с надеждой вглядывается в лицо кентавра. Предки, хоть бы он понял! Не надо этой жуткой палки... Он сам... Он сможет... Тот замирает обдумывая, а потом ухмыльнувшись кивает, упирая копье в землю и делая рукой разрешающий жест. Тролль прикрывает глаза, выдыхая в неимоверном облегчении. Руки связаны спереди, так что он даже сможет смочить пальцы слюной. Чувствуя как кровь приливает к лицу и краснеют уши, Самаэ подносит связанные кисти ко рту и погружает пальцы в пасть, стараясь как можно больше оставить на них слюны. К "главарю" подтягиваются сотоварищи и теперь кентавры стоят рядком и внимательно наблюдают. От такого внимания, даже не особо стеснительному Самаэ становится не по себе, но выбора у него нет. Заведя кисти под себя, он осторожно начинает разрабатывать вход одним пальцем. Тело поддается плохо, он избит и напуган, расслабиться не удается. Закрыв глаза и стараясь успокоиться, тролль медленно дыша проталкивает в себя палец, пытаясь найти приятный угол проникновения. "Натасканное" тело привычно реагирует слабыми импульсами возбуждения и удовольствия. Самаэ тихо стонет, склоняя голову и продолжая растягивать себя, готовясь ко второму пальцу.       Из приятного сосредоточения его вырывает рывок веревки, заставляющий вздрогнуть и испуганно посмотреть на своих зрителей. Вороной жестом приказывает ему повернуться. Пресвятые Лоа, мало ему позора, так еще и раздрачивать себя у них на глазах... "Главарь" приподнимает копье. Всё, всё - он понял. Самаэ закусив губу поворачивается к кентаврам спиной и снова тянется ко входу.       Вороной что-то кричит, и гнедой сношающий тело эльфы поворачивается и схватив Самаэ за ухо поднимает на ноги.       Взвизгнув от боли, тролль поспешно встает и опираясь грудью на вывороченное дерево прогибается, демонстрируя себя и снова погружая в анус пальцы, стараясь ни о чем не думать и только чувствовать. Оба пальца уже в нем и Самаэ понимает что скоро пальцами дело не ограничится... Сзади слышится перестук копыт, вороной сматывая аркан подходит вплотную и оглаживает спину тролля. Тяжело дыша, Самаэ поворачивает голову и молча смотрит на кентавра. Тот ухмыляется, и протягивает руку, погружая её в тело эльфийки. Лоа милосердные! Что там от неё осталось? Самаэ отводит глаза, он и знать не хочет. Если в ней помещаются член одного жеребца и рука другого...       Вытащив окровавленные пальцы, вороной ввинчивает их в тролля. Зажмурившись, Самаэ вскрикивает, такой смазки он не ожидал... Становится мерзко, до тошноты... Вонь от кентавров, от развороченного трупа, а теперь ещё и эта "смазка". Самаэ снова давится в сухих позывах, это через чур даже для него. Радостно хохоча и фыркая, " главарь" зачерпывает ещё...       Самаэ старается дышать ртом, от тяжелого кровавого духа и омерзения желудок буквально подступает к горлу. Его трясёт от осознания того, ЧТО в нём сейчас находится. Наконец пальцы кентавра покидают растянутое нутро и встав на дыбы, он вскидывает передние ноги на бревно. Самаэ замирает, чувствуя над собой конскую тушу. Он хочет, что бы Самаэ сделал это сам? Или чтобы он отсосал? С сомнением глядя на покачивающийся член, тролль опускается на колени и пытается ухватить его руками. Тут же задняя нога взбрыкивает, ударяя в грудину и Самаэ испуганно заваливается на спину. Значит в рот он не хочет... И похоже, чтобы до члена дотрагивались - тоже. Разглядев вблизи "копье любви" кентавра, роббер немного успокаивается. Толщина не такая и страшная, в нем бывало кое-что и потолще... А вот длина... Самаэ не уверен что в нем без последствий поместятся сантиметров восемьдесят "гордости" вороного. Впрочем выбора все равно нет...       Уговаривая себя - что так всяко лучше, и если он не покориться - то его все равно завалят, но сильничать будет гораздо больнее, тролль поворачивается задом и пытается расслабиться и подставиться. Почувствовав что во что-то упирается, вороной мощно двигает тазом и Самаэ со вскриком чуть не падает на колени. Предки, его просто снесло! Таким осадным бревном только ворота крепостей выносить, заполошно думает роббер. Он же его до горла раздерет... Кентавр раздраженно фыркает и стучит копьем о ствол. Нужно поторопиться, пока он не взял дело в свои руки. Самаэ снова встает и упирается руками в ствол, тихо молясь что бы его тело выдержало эти чудовищные толчки. Вороной снова двигается, тараня разработанный вход и наконец проникает менее чем на половину. Тролль рычит сквозь стиснутые зубы, но старается не двигаться с места. Внутри вполне терпимо, если он сможет задать темп, то возможно все не так плохо. Самаэ осторожно двигается, насаживаясь посильнее, пытаясь понять свои границы. Кентавр стоит, выжидая и тоже прислушиваясь к ощущениям. Он обещал не калечить синего, да и пару раз уже успел спустить в женщину. Так что он потерпит, пусть тролль попривыкнет.       Самаэ понемногу обвыкается, больше половины в него входит безболезненно и он немного ободряется. Возможно он сможет договориться. Возможно сможет обменять свою покорность и сотрудничество на свою жизнь... Чувствуя что уже заполнен до предела, он подается вперед и случайно бросает взгляд на происходящее рядом. Лучше бы он этого не делал! Эльфа без сомнения уже мертва. Никто не сможет выжить потеряв столько крови и имея как ему кажется одно отверстие вместо двух, данных природой. Лоа, зачем он посмотрел?! И ведь гнедой не перестает её трахать! Тролль отворачивается, к горлу подкатывает ком. Что ж, ей уже ничем не помочь, нужно думать о своей шкуре... Мысли прерывает мощный толчок и Самаэ с воплем грудью врезается в дерево, слетая с члена. Он не знает на всю ли длину это было, но ему показалось что его кишки просто запихнули в грудину. Это больно - мышцы пресса сводит, а рот почему-то наполняется слюной. Дыхание перехватывает, а ноги подгибаются. И это только первый, и сунул он ему всего пару раз, а их ещё трое... Лоа, он не выдержит!       Видя что так дела не будет, жеребец сдает немного назад и хватает тролля за волосы, вытягивая из под себя, швыряя грудью на ствол и снова напирая сзади. Самаэ испуганно орёт, чувствуя как его снова наполняют горячей плотью. Это слишком, слишком глубоко и слишком мощно. Тролль пытается немного слезть с рвущего его члена, но вороной крепко держит его за волосы. Новый удар. Самаэ издает нутряное стенание, принимая в себя почти на полную. Тело сводит судорога, голова запрокидывается, язык вываливается, а слюна течёт потоком по подбородку.       Вороной доволен. Кто бы подумал, что тролль внутри так будет походить на кобылицу! В нем также тесно и горячо, может даже теснее и можно войти на полную. Держа пленника за волосы, кентавр начинает долбить без поблажек. Напряженное, борющееся тело заводит, а крики ласкают слух. Если бы он знал! Он бы забрал синего себе, а девку отдал остальному отряду...       Саврасый ревниво смотрит, как командир начинает пристраиваться к "его" троллю. Теперь он понимает в чем его ошибка, что с мужчиной нельзя как с женщиной. Внутри начинает подниматься обида и злоба, помноженные на неудовлетворенную похоть. Он мог бы и просто сказать, а не выманивать право первого раза! Он два раза поимел фиолетовую женщину, а теперь наслаждается и "его" добычей. Сам ведь отдал ему этого синего, да еще и издевался, научись мол сначала на "таком"... А теперь сам дерет "такого" и похоже останавливаться не собирается. Тролль же похоже передумал сопротивляться, и сам помогал , что делало все еще лучше. Его бы надолго хватило, может саврасый смог бы забрать его в стойбище и сделать своим официальным пленником с возможностью иметь когда захочется... Но проклятый вороной и тут его обскакал! Синий вдруг начинает кричать и биться, видимо ему становится слишком больно. Но командир ведь обещал аккуратно, обещал что ничего не повредит его троллю! Так они не договаривались!       Самаэ хрипит открыв пасть и вывалив язык от напряжения, прижатый грудью к стволу. Ему кажется что то, что вбивают в него, вскоре вытолкнет его внутренности изо рта. Внутри все ноет и сводит, кишечник растягивается в абсолютно неестественном для себя виде. В голове гудит, а уши закладывает от давления изнутри и снаружи. Трезво мыслить получается все хуже, инстинкты выживания берут верх и хочется просто бессмысленно биться или напасть на терзающую его тушу. Его клыки при нем и они остро заточены. Будь он с кентавром один на один, он бы уже распотрошил конскую половину. Но их много, и все с оружием. А со всеми он не справится. Его просто снова изобьют. Самаэ содрогается, представив себе изнасилование с переломанными руками и ногами. Нет! Нельзя терять голову, нельзя впадать в неистовство. Терпеть становиться много хуже, когда копыта вороного соскальзывают с дерева и он наваливается на тролля, опираясь на ствол "пястьями" конских ног. К растягивающему нутро члену добавляется отчетливый хруст ребер и нехватка кислорода.       Кричать уже не получается, легкие сплюснуты весом туши на нем и сжаты напряженными до предела мышцами и внутренностями. Самаэ натужно сипит, изо всех сил пытаясь вдохнуть и давясь непрекращающимся потоком вязкой слюны. Зрение постепенно меркнет, сознание заволакивает густая, тягучая пелена и последняя мысль-воспоминание о том, как когда то он случайно наступил на лягушку... Теперь он знает каково ей было, с какой-то отчаянной иронией думает тролль теряя последние проблески разума и погружаясь в темное ничто. Может так оно и лучше...       В себя Самаэ начинает приходить уже лежа на земле. Цветные мутные пятна перед глазами постепенно начинают складываться в силуэты, понемногу обретающие четкость. Звуки, сначала тихие - как из-под толщи воды, внезапно обрушиваются на несчастного тролля заставляя вжать раскалывающуюся голову в плечи и прижать уши. Недалеко явно разгорается нешуточный скандал, но сил повернуть голову и посмотреть пока нет. Немного поведя глазами, Самаэ сталкивается взглядом с пустыми, потухшими, белесыми очами эльфы. Сам того не желая, он все же пережил свою "противницу". Тролль отчаянно надеется что для этой суки в аду припасено специальное местечко. Она-то уже не страдает, а он - мучайся! И за что? Что он ей такого сделал?!       Внезапно земля начинает содрогаться и Самаэ наскребает сил что бы все же посмотреть на причину переполоха. Первое что он видит - это бабки саврасого. Тот стоит к лежащему троллю спиной, агрессивно вздыбливая хвост и роя копытами землю, явно "защищая" его. Чуть приподняв голову, тролль обнаруживает и причину такого поведения - вороного. Тот с угрюмым лицом помахивает копьем, но подходить пока не спешит. Саврасый что-то возмущенно кричит, иногда срываясь на визг и приподнимаясь на задних ногах; оживленно жестикулируя и тыча пальцами в командира. За спиной того молча переминаются, перебирая копытами "братья". Вид у них тоже весьма недовольный и решительный. Лоа, да они же его делят! Наконец доходит до заторможенного сознания Самаэ. Становится снова страшно. Если эта троица до него доберется...       Закончив очередной злобно-обиженный пассаж, молодой кентавр поворачивается к нему и склонившись, поднимает на ноги, подхватывая под связанными руками. Самаэ понимает что ему лучше держаться этого молодого воина. Они как-нибудь столкуются, если он не даст его на растерзание остальным соплеменникам. По ногам начинает течь и роббер пугается, вспоминая кровавую дыру в эльфийке. Неужели его тоже так разорвали?! Сколько раз его отымели в беспамятстве? С замиранием сердца Самаэ опускает голову и облегченно выдыхает, бедра покрыты белесой жижей с небольшими кровяными прожилками. Все не так страшно, в него просто спустили... С "защитником" нужно "дружить", и тролль осторожно касается ладонями обнаженной груди кентавра, заглядывая тому в глаза.       -Я все для тебя сделаю, только не отдавай им... -тихо шепчет Самаэ, отчаянно надеясь что его понимают. Саврасый смотрит на него, а потом кивает. Роббер почти счастлив - грубый секс с одним кентавром он как-то пережил. С этим он попытается трахаться на своих условиях. Саврасый неопытен, он сможет перехватить инициативу и сделать ему "хорошо", а потом можно будет подумать о побеге.       -Спасибо... Я твой, -убеждает Самаэ, глядя в карие глаза, которые вдруг широко раскрываются и теряют осмысленность. С копьем в человеческой спине саврасый медленно заваливается набок, пуская кровь изо рта и вцепляясь в тролля, таща за собой. Повалившись на труп молодого воина, Самаэ поднимает голову и встречается взглядом с ухмыляющимся вороным. Это конец, понимает он. С таким не договоришься, "главарь" только что убил соплеменника из-за "добычи". Свидетели ему не нужны...       Повинуясь приказу, гнедые хватают тролля и валят его на спину, держа за лодыжки. Понимая что сейчас будет и вспоминая эльфу, Самаэ начинает в панике биться, пока не получает копытом по многострадальной голове. Зрение и слух снова подводят и в себя тролль приходит от боли только тогда, когда в него снова вонзается "таран" вороного. Тот держит роббера за связанные руки и с остервенением долбит растянутое под ним тело. Сил сопротивляться не остается, Самаэ бессильно повисает в руках своих насильников и только глухо вскрикивает при каждом толчке-ударе. Голова кружится и его мутит. Время то растягивается, то ускоряется и тролль никак не может понять сколько же его уже трахают. Наконец он чувствует как живот начинает распирать от очередного "прихода" вороного и его роняют на вытоптанную землю. Самаэ тяжело переворачивается на бок, стараясь свернуться, что бы хоть как-то унять тянущую, выматывающую до озноба боль внутри. Из него снова течет, но сил посмотреть что именно - нет. Да и какая разница, живым он все равно из этого не выйдет... Может лучше пусть это будет кровь и кишки... Быстрее. Меньше мучений.       Полежать и отдохнуть ему не дают. Вороной, пресытившийся и довольный, уставший, разжигает костер и укладывается подле него. Самаэ и не заметил как свечерело, впрочем какая разница... Его хватают и тянут к стволу, перекидывая и разводя ноги. Роббер равнодушно смотрит в землю, "предвкушая" очередной заезд. Он полностью вымотан и хочет только, что бы это все поскорее закончилось. Если бы он смог добыть что-то острое, то сам бы перерезал себе горло. Шансов не осталось, как и возможностей. С тремя он не справится. Не в таком состоянии. Как договориться с теми, кто из желания потрахаться и нежелания делиться убивает своих соплеменников - он не представляет... Скорее бы уже самому сдохнуть...       На него снова что-то наваливается, что-то холодное и влажное. Перед глазами колышутся растрепанные зеленые волосы... Спутанное сознание никак не может определить, что происходит. Зеленые волосы... Внезапно до тролля доходит и он пораженно приоткрывает рот издавая тонкий скулеж. Эльфа! На него закинули труп эльфы! Вот почему холодно и мокро. Она уже остыла. Но зачем?! Самаэ пытается извернуться и скинуть с себя жуткий груз, когда в него снова вбивают член. Гнедой насилует тролля, жадно разминая грудь мертвой девушки и вглядываясь в ее лицо. Сам по себе тролль его не заводит, а вот так... Можно представить что девка еще жива и это ее он жестко имеет.       Самаэ вымученно то ли рычит, то ли воет, когда в него снова врывается кентаврийская "оглобля". Больно очень, но боль как-то притупляется, стирается. Вымотанное тело уже не фиксирует с такой интенсивностью что с ним происходит. Слишком много ужаса, слишком много ударов по голове, слишком устал... Самаэ снова проваливается в спасительную темноту...       В себя тролль приходит от удара. Его перестали прижимать к стволу и он соскользнул на землю, больно ударившись подбородком. Желания двигаться нет, сил впрочем тоже. Равнодушно, не поднимая головы он смотрит как эльфу тянут куда-то вверх. Раздается свист оружия, мокрый хруст и голова эльфийки падает возле его лица, обвиняюще глядя на него пустыми глазами. Самаэ даже не вздрагивает. Ему наплевать. Его ведь ждет тоже самое, так чего дергаться. Снова слышится сырой, хлюпающий звук и почти на его голову валиться требуха, окатывая тролля смрадом и остывшей кровью. Гнедые, ухватив обезглавленное тело под руки волокут его к костру. "Кушать подано"-с усталой иронией думает роббер. Самаэ закрывает глаза, проваливаясь то ли в дрёму - то ли в обморок, что там будет происходить у костра он видеть не хочет. Из блаженного забвения его снова вырывают ударом живота о ствол. Лоа, да сколько можно?! Чем он так прогневил Бвонсамди, что тот не торопится забрать его душу, позволяя терзать его тело? Самаэ тихо хрипит, когда его истерзанное, отбитое нутро вновь заполняет, как ему кажется, раскаленный член гнедого. Снова мучительные, длинные удары... Роббер отчаянно желает потерять сознание и больше в него не возвращаться. Тупо глядя в землю и безвольно подаваясь под ударами кентавра, Самаэ не замечает начавшуюся суматоху. Степь наполняет топот копыт и воинственные крики. Слышится лязг оружия и вопли боли. Гнедой резко выходит из обмякшего тела и тролль как тряпичная кукла снова валится на землю. Почувствовав облегчение, Самаэ ныряет в беспамятство...       Что приводит его в сознание, тролль не знает. Возможно, тело просто все еще хочет жить... Приоткрыв глаза, Самаэ видит разгорающуюся алую полосу на горизонте. В ветвях неуверенно начинают свою перекличку пичуги. Светает. Занимается новый день, а он все еще жив... Почему его не убили?.. Или им еще не насытились и пытки продолжатся? Тролль осторожно поднимает голову, кривясь от резкой боли в затылке и пытается сесть. Мир вдруг взбрыкивает и вот Самаэ уже видит только блекнущие звезды на светлеющем небе. Дав себе немного передохнуть, он повторяет попытку. На это раз успешно - сесть он больше не пытается, просто приподнимается на локте, обозревая окрестности. Кентавров не видно, и это удивляет. Куда они подевались? Почему бросили его? Видя что опасности пока вроде бы нет, тролль снова осторожно ложится, давая себе отдых и пытаясь понять в каком состоянии его тело. Руки и ноги слушаются, значит кости не сломаны. Голова раскалывается - что неудивительно. Он не помнит, когда по ней столько били. Но он при памяти и это радует. Дышится тоже легко, значит ребра целы и он может без опаски двигаться. Решив что поваляться он успеет, если выживет - Самаэ медленно переворачивается на живот и пытается встать на ноги. Внутренности тут же сводит болезненным спазмом и он замирает согнувшись, стоя на коленях и упираясь связанными руками в вытоптанную землю. Из него начинает течь, но проведя между ног ладонью он видит лишь белесую сперму кентавров. Свежей крови нет, только засохшие разводы на бедрах. Значит он довольно долго пролежал без памяти, раз тело успело себя подлатать. А раз так, то ему следует поторопиться и выяснить, что же произошло пока он был в отключке. Также нужно заняться руками - он почти беззащитен.        Немного воспрянув духом, Самаэ поднимается на дрожащие ноги и оглядывается. Он один. Исчез труп эльфы. Головы тоже нет, осталась лишь куча внутренностей возле поваленного дерева. Костер затоптан, никаких вещей его похитителей тоже нет, как нет и трупа саврасого. О кентаврах, кроме кровавых луж и пары сломанных копий вообще ничего не напоминает. Что тут произошло? Сторожко оглядываясь, Самаэ бросается к сломанному оружию и хватает одно из копий. Пусть древко и сломано, но это оружие! Зажав наконечник между коленями - быстро перерезает веревки. Срывает с шеи петлю аркана. Он свободен! Быстро подхватив второе сломанное копье, доламывает древко, оставляя его на пару ладоней. Не кинжал, но хоть что-то! По крайней мере будет чем себя заколоть, если кентавры вернуться...       То, что кентавры не вернуться, по крайней мере - эти, Самаэ понимает раздвинув кусты и выйдя на берег озерка. Там, на вытоптанной многими копытами траве, лежат груды внутренностей и обезглавленные, освежеванные скелеты. По цвету шерсти на ногах он узнает своих мучителей. Вороной, гнедые и саврасый. Видимо устав от насилия и увлекшись им, его похитители прозевали нападение более многочисленной группы своих "конкурентов". Насколько знал Самаэ, в окрестностях обитало несколько племен, перманентно воюющих друг с другом. Этим не повезло. Зато повезло ему!       "Что ж, награда нашла своих героев",-злорадно думает тролль, разглядывая окровавленные останки. Мяса неизвестным "благодетелям" досталось порядочно! Неудивительно что они побрезговали одним тощим, грязным, залитым кровью и спермой троллем. Видимо приняв бессознательного Самаэ за труп, его просто проигнорировали.       Роббер падает на колени и возносит горячую благодарственную молитву всем Лоа, которых знает. Даже Бвонсамди он смиренно благодарит за то, что не прибрал его раньше времени, несмотря на просьбы глупого тролля. Духи действительно благоволят ему: ни одна гиена или большая кошка не нашла маленький оазис, где он всю ночь пролежал без сознания. Это ли не знак их благосклонности?! Он еще поживет!       Пошатываясь и прижимая к себе оружие, тролль входит в воду и долго, с наслаждением моется, смывая и вымывая из тела ужас и боль последних суток. Нужно найти безопасное место и отоспаться, восстановиться. Он сейчас слишком вымотан и легкая добыча. Приглядев подходящее дерево, Самаэ осторожно забирается в густую крону и устраивается в удобной развилке. До вечера он пробудет тут, отдохнет, а с наступлением сумерек двинется обратно к "своему" оазису. Там его вещи и найденное барахло. Он должен выполнить контракт.       "А с гоблинскими контрактами ему все же не везет,"-думает роббер, проваливаясь в крепкий сон без сновидений.