небеса улыбаются

      небеса улыбаются ей перьями облаков редких, золотом лучистым, как одуванчики любимой сестры, медом, спрятавшимся в завитках волос, бликами, скачущими по складкам кипенно-белого платья. барбара специально берегла его для особого случая — луди гарпастум как раз один из таких — и сейчас ткань воздушная почти сияет, отражая солнечный свет, да полы юбки шелестят бешено в порывах ветра.       а под ногами толпа свистит, ревёт одобрительно, по имени её зовёт. барбаре страшно — с такой высоты если и упадет, то не соберёт костей. в ушах ветер и кровь пытаются перекричать друг друга, путаются, переплетаются. дышать тяжело.       но барбара знает — здесь, в каменных ладонях её архонта, она береженая. даже если из них и выскользнет — сестра подхватит её потоком анемо. ведь джинн стережёт её там, внизу, и боится ничуть не меньше. значит, за барбарой остаётся право быть храброй.       она делает шаг вперёд. возносит мяч над головой, будто священную реликвию, и все внизу затихают трепетно. не разделяй их с барбарой высота, в этом безмолвии шёпот молитвы прозвучал бы гонгом, срываясь с уст к небесам.       “пусть поймавший этот мяч будет счастлив”. 　　в груди у барбары тоже мячик о рёбра колотится, тоже алый и тоже взволнованный. но отступать нельзя. можно лишь зажмуриться, и то — всего на мгновение, обещала ведь не бояться. и ничего, что глаза от ветра слезятся! и сердце к самому горлу прыгает — ну и что?       зато ей небеса улыбаются. солнце ласковой дланью макушки касается, вселяя силы. и руки больше не вздрагивают — дают толчок.       и мяч летит!       мир вдруг взрывается людским гулом, хлопаньем голубиных крыльев, улюлюканием раскатистым. барбара делает шаг к краю, заглядывает опасливо вниз, стоя на кончиках каменных пальцев. а победителю будто и дела нет до толпы — бард знай себе прыгает радостно и машет барбаре, улыбаясь зубасто, мол, гляди!       его вторая рука прижимает к груди трофей.       пасторке смеяться хочется. искристо так, празднично, пока волна анемо энергии мягко опускает её на землю. хочется бежать со всех ног, подошвой шлёпая по брусчатке, в объятия раскрытые прыгать на глазах у всех и, пока её кружат, ликовать вместе с венти, щуриться, и вновь смеяться, смеяться до дрожи в груди!       ещё хочется обещать безмолвно.       в конце концов, к удачливому юнцу, поймавшему мяч, счастье будет благоволить лишь год.       но барбара жаждет — душу положит на попытку, как минимум — преумножить для него этот срок.