И в горе, и в радость

Они пристально смотрели друг другу в глаза и пытались понять, что же каждый из них замышляет. Первым сдался Антон и выдохнув, отвёл взгляд, а Арс продолжил сверлить его своими внимательными синими глазами. Поднимая вновь глаза Шастун недовольно фыркнул и отвернулся от Арсения уже в пол-оборота. Сидели они на балконе и теперь профиль Шастуна подсвечивало солнце. Арсений не удержался и поддавшись вперёд целует Антона в щёку и тут же отстраняется. Тем временем Шастун, который явно не ожидал такого, поворачивается к Арсению и смотрит на него с удивлением. Полная тишина, которая окутывает их. — Что это было? — Всё же решается задать вопрос Антон смотря на то, как Арсений заметно нервничает. — э-это… — Арс не знает, как ответить на этот вопрос Антона, поэтому запнувшись на середине предложения, он не может продолжить дальше. — это… — он пытается подобрать слова, но в голове так не кстати становиться совершенно пустот. — Прости… — Только и может сказать Арс, и когда он боковым зрением видит, что Антон наклоняется к нему, он жмурится, боясь, что сейчас того ударят или чего хуже, но вместо огненной боли от удара по щеке разливается приятное чувство тепла. Мягкие губы Антона прикоснулись к щеке Арса. — Ты боишься меня? — Удивлённо спрашивает Антон, смотря, как только что жмурившийся Арс открывает свои синие глаза. Тот отрицательно качает головой, но страх всё ещё виднеется в его глазах. — Боишься. — Теперь уже утверждает Антон и поворачивает Арс к себе лицом. — Запомни. Я никогда не сделаю тебе больно. Я не прикоснусь к тебе лишний раз, если ты сам этого не захочешь, ты понял меня? —Антон посмотрел на Арса с заботой. Он кивнул и невольно осмотрел на губы Шастуна, а потом снова в глаза и снова на губы. — Ты позволишь? — Спрашивает Антон с некоторой опаской, но, когда Арс кивает и соглашается, он притягивает его к себе и целует. Целует жадно, будто это последний в его жизни поцелуй. И когда Шастун отстранился от Арса он ещё раз произнёс. — Никогда не причиню вреда. Год спустя: Счастливый Арсений стоит под аркой, в которую вплетены белые розы вперемешку с алыми. Ковровая дорожка, ведущая к этой самой арке и Антон, который идёт к ней. Он в чёрном приталенном костюме, а Попов в таком же, только белом. Оба безумно счастливы и смотрят друг на друга, не прикрывая любви, которая кажется вот-вот польётся через край. Они берутся за руки и произносят клятву. К ним подходит маленькая девочка в белоснежном платье с подушкой в руках, на которой покоятся кольца. Антон, безумно счастливый, будто светящийся изнутри берёт в одну руку кольцо, а в другую руку Арсения и надевает на его безымянный палец левой руки. Такой же счастливый или кажется больше чем Дин, Арс берёт в руки кольцо и проделывает тоже, что и Шастун пару секунд назад. Они счастливы до передела. Священник говорит какую-то чушь про новоиспечённую семью, но молодожёны не слушают его, они слишком влюблены, чтобы отвлекаться на кого-то и когда звучит заветная фраза «Альфа может поцеловать омегу», они тут же сливаются в страстном поцелуе и еле оторвались друг от друга. Такими счастливыми их никто не видел. 3 года спустя: В стену летит какая-то тарелка и разбивается. Антон тяжело дышит и зло смотрит на заплаканного Арса, который смотрит на него со страхом в глазах. — Чем она лучше меня? — переборов свой страх спрашивает Арс. — Замолчи, омега! — Закричал Антон, который прежде никогда не называл его так. Арс смотрел на своего альфу с испугом, таким же, как и в тот вечер, когда Антон сказал ему, что никогда не причинит ему боли. — Ты никто, а я альфа и имею право делать то, что хочу! — крики в сторону Арсения, который уже захлёбывался в слезах не прекращались. — Я подаю на развод! — Крикнул Антон и злобно ударил дверью кухни, на которой оставил Арса, сидящего посреди комнаты в осколках посуды. Куда он пойдёт после развода меченый? Шастун испортил ему всю жизнь, хотя тот его всё равно почему-то любит. И Попов через силу поднимается, а через месяц подписывает бумагу о разводе. Арсений Попов никогда не забудет своего альфу, который в один момент стал совершенно чужим, хоть и воспоминания о нем навсегда останутся в его сердце.