The sparkle of your eyes...

Какой по счету раз Юнги из любопытства проверяет очередные ощущения после секса, сравнивает их с тем, что испытал целую неделю назад. Уже какой день подряд он жадно ищет хотя бы что то подобное, напоминающее те самые необъяснимые чувства влечения и жажды к Тэхену, словно провалившегося сквозь землю. Такое состояние было схоже с наркоманией, помешанностью, зависимостью, Юнги думал о нем каждый час, иногда трогая себя наедине и собирая в памяти все мелочи их первой встречи. Одновременно с всепоглощающей рассудок нуждой по этому человеку, в затуманенной голове пробуждалась безжалостная ненависть, от мучительного существования без Кима, Юнги постепенно сходил с ума и проклянал его за такой гордый и своевольный характер. Мину не обязательно долго общаться с людьми, по одного взгляду он может сказать всё о человеке и не важно сколько они знакомы, Ги прекрасно понимает, почему Тэхен сбежал, видимо, близость со стриптизером значительно зацепила его гордость. От этого просыпается злость даже к самому себе, наверно поэтому Мин уходит с работы чуть раньше, ссылаясь на плохое самочувствие и настроение... Сегодня его тело действительно изнурило себя не только танцами, в попытках забыть о загадочном Тэхене парню пришлось пойти на телесный контакт с каким то бизнесменом, рассчитывая после секса на ясность ума, но ничего подобного Ги не получил за свои услуги, напротив, остался жутко недоволен тем, что не испытал ничего лучше, чем было неделю назад... Поэтому выбрасывая усталое и разочарованное "я ушел" другим коллегам, он открывает заднюю дверь клуба, выходя через черный ход, чтобы никто из посетителей не увидел. Какого было его удивление, когда глаза медленно поднялись с мокрого асфальта на силуэт того, кто стоял у другой стороны стены прямо напротив двери с горящей сигаретой. — Странно, второй раз обычно ко мне приходят только мазохисты или полные идиоты, - после долгого молчания все же выдавливает из себя Ги, заметно теряясь в движениях и мыслях. Немного мокрый черный пиджак и блондинистые волосы волновали Мина так же сильно, как и посторонний взгляд, устремленный на обычного с виду паренька. Юнги в жизни и на сцене кажутся такими разными, но определенно оба будоражащие, о чем Тэхен судит по своему щемящему чувству в груди, какое пытался утихомирить долгое время. Не может быть такого, чтобы ему понравился кто то настолько дерзкий и невероятно нежный одновременно, грязный и в ту же секунду обходительный. С минуту Ким вел борьбу с собой, считая своё внезапное появления самым лучшим шагом в жизни, хотя и безрассудным, совершенно не соответствующим его привычному образу жизни. Внезапные слова Ги снова накалили температуру в груди, этот сладкий тембр застоялся в ушах, пока парень не предпринял попытку сбежать. — Я провожу тебя, - опустив сигарету вниз, мужчина последовал за брюнетом, держа дистанцию в пределах метра, чтобы не нарушать заметные преграды в их восстановившемся общении, как это было первый раз. Юнги был напуган даже больше, чем если бы за ним без всякого предупреждения следовал озабоченный маньяк. Сама аура Тэхена источала опасность, обжигающую страсть, которую Ги тайно разделял, не заботясь о сохранности своей грешной души. Видимо, поэтому он неосознанно ведет Тэхена за собой сквозь дворы и переулки, пытаясь запутать себя, отвлечься, вернуть трезвость и вспомнить свои прежде нерушимые принципы. Он пообещал не водить своих клиентов домой, не рассказывать о себе слишком много, чем можно воспользоваться, но Киму хочется показать каждый кусочек своей плоти и души, насладиться его вниманием, похитить эту силу и купаться в любовных океанах их сложных чувств. Где то в закоулках Мин свернул не туда, о чем сказала высокая стена, ставшая преградой для продолжения пути. Тогда поворачиваться назад совершенно не хотелось, зная, что придется пройти мимо Тэхена, его приторного запаха и тех глаз, способных раздеть Юнги за одну секунду контакта. По прежнему легкая изморось между домов пробиралась дрожью в пальцах до самых висков, на что Ги потянулся рукой к голове, все еще стоя спиной к своему преследователю и осознавая свою загнанность в угол. По шуму сзади он понял, что Тэхен скорее всего прислонился спиной к соседней стене и ждет, когда парень пройдет в обратную сторону. — Если ты преследуешь меня только ради очередной возможности переспать, то попрошу уйти, сегодня я больше не работаю, придешь завтра. - все же Мин смог повернуться лицом к собеседнику, снова застывая на месте от зрительного экстаза мужчины в черном деловом костюме, белой зажигалкой зажигающего очередную вишневую сигарету. — Вансон сказал мне, что ты стал больше времени уделять своим клиентам на этой неделе, я подумал, что твоего внимания хватит на меня. Но видимо ты не в духе, что ж тогда, я не побеспокою тебя больше, у тебя же и без меня много работы... - неожиданно для себя Ги мгновенно сорвался с места, хватая мужчину за рукав пиджака, не давай сделать второй шаг по направлению к белому свету на конце переулка. Адреналин так сильно ударил в голову, как и капли начавшегося дождя, что стало тяжело дышать, а когда Тэхен оказался почти рядом, Мина захлестнул страх безвозвратной потери, какую он никогда себе не простит, если не исправит всё. Наверно поэтому его руки приобнимают мужчину, когда губы тянутся к посторонним и накрываю с требовательностью те слова, какие Ким не успел сказать, тоже теряя связь с последовательными мыслями и последними здравыми намерениями. Юнги не сомневался, что Тэхен узнает, что поймет его действия, придет и скажет какой Ги грязный, продажный, похотливый. Ги готов быть таким ради этого человека, капать на его нервы, манипулировать с помощью ревности, вынуждать злиться и ненавидеть Юнги за его сущность, пользоваться своим телом ради доставления удовольствия Тэхену, только чтобы он вечно нуждался в их связи, желал и страстно вожделел каждую минуту. Спина болезненно встретила удар с холодным бетоном, руки слабо дрожали при каждом контакте с горячей кожей и пульсирующими венами под ногтями. Белая шея стала покрываться болезненными укусами и покраснениями, пока Ги наслаждался тесным трением органа о чужую ногу. Постепенно пальцы обоих перебирались под кромки брюк, синхронно двигались ближе к плоти и проходили по всей длине. Долгие поцелуи с издевательскими покусываниями и захлебыванием в усилившейся дождевой воде, струящейся по лбу и подбородку каждого, перерастали в более мягкие, когда Юнги стал тихо постанывать от посторонней бесцеремонности в действиях. Тэхен осторожно проник под джинсы Ги сзади, сильно сжимая объемную ягодицу и проникая между мышц в тугое колечко своим средним пальцем. — Тебя уже должны были хорошо подготовить. — Ах, не говори такое, я ненавижу разговоры. — Потому что они тебя быстрее возбуждают? — Нет, меня возбуждает твой голос. - Юнги медленно впустил пальцы в белые мокрые волосы, сжимая и оттягивая их назад при болезненном укусе за красную мочку уха. Одним резким движением Ким разворачивает Ги лицом к стене, когда тот уже еле держится на ногах и вообще спешит потерять сознание от головокружения и эйфории. Несмотря на идущий дождь, никак не мешающий Тэхену увидеть этот отвернутый от него взгляд осознанного поражения, Ким постепенно вводит член в узкое колечко мышц, освобожденное от одежды на небольшую часть. Юнги делает чуть лучше - расстегивает свою последнюю пуговицу и наполовину спускает джинсы, хватая левую руку Тэхена в свою и приближая их к своей груди. При малейшей боли он сжимает ее в кулаке, принося Киму дискомфорт и показывая, что ему неприятны резкие движения. С их вместе переплетенных пальцев спадают капли воды, перемешанные с потом и слезами Ги, нещадно сдерживающего в себе крик и желание просить о большем. Давно он не видел своих слез, не ощущал их на щеках, не видел пятна в глазах от возбуждения, он словно заново терял девственность, но теперь уже с тем, кого сам безмерно хотел наградить такой честью. Постепенно их инстинкты заслонили все человеческие проблемы, Юнги перестал беспокоиться о звуках и мыслях, отдался полностью своему наслаждению и утонул в бесконечности этих мгновений. Тэхен накрыл его правую руку своей, прижимая ее больше к стене и сжимая в левой слабые краснеющие пальчики. Ему не приходилось контролировать ритм движений, Юнги в унисон понимал и чувствовал партнера, облегчал ему задачу, пока ноги не потеряли опору и не уронили их обоих на асфальт. От тяжелого дыхания еще долго они не начинали одеваться, совершенно не думали куда либо спешить, спасаться от проливного дождя и уж тем более отпускать обе руки с друг друга. Их ладони соприкасались каждой линией, только Тэхена были в несколько раз больше, но имели такие же отпечатки судьбы. Юнги сидел на чужих бедрах, опирался спиной о накаченную грудь, постепенно успокаивающейся в дыхании в окружении воды и грязи, но переполненный счастьем и любовью впервые. — После всего с твоей стороны будет жестоко завести меня в ебеня в таком потрепанном виде. — Да, все же придется выдать свое место жительства...