Ты (не) любишь меня

Братья Чон сидели в гостиной на диване, ели пиццу и пили пиво. На ноутбуке была включена какая-то комедия. Раньше Хосок жил один. Но когда Чонгук вернулся из Америки, отучившись там почти два года, родители настояли на том, чтобы они жили вместе. Хосок и Чонгук не были против, они всегда хорошо ладили. Разница в возрасте у них была три года, но никогда не мешала быть им друзьями и настоящими братьями. Учились они на одном танцевальном факультете, только Хосок на пятом курсе и уже заканчивал академию, а Чонгук заканчивал второй курс. — Хен, расскажи мне об этом Ким Тэхёне. Хосок повернул к Чонгуку голову. — Что рассказать? — Не знаю, что-нибудь. — Он учится на четвертом курсе на факультете модельеров. Один из самых лучших студентов своего потока. Только вернулся из Италии, где проходил трехмесячную стажировку. Чимин же постоянно о нем трещит, ты все это уже должен знать. — Пф, думаешь я его слушаю. Хосок закатил глаза. — Между вами что-то есть? — как можно равнодушней спросил Чонгук. Чон-старший рассмеялся. — С чего ты взял? — Ну не знаю, он так висел на тебе, а ты так прям сиял от счастья рядом с ним. Вот я и подумал… — Нет, Гук, мы не вместе. Не скажу, что я не хотел, когда мы только познакомились. Даже пару раз целовались по пьяни. Но ничего не закрутилось, ТэТэ все спустил на тормозах. Мы хорошие друзья, и просто любим друг друга. По-дружески. — Ммммм, — промычал в ответ Чонгук. — А почему у него нет запаха? — Он на блокаторах. — Что? — альфа повернулся к брату. — Почему? Его запах настолько противный? — Скорей наоборот. — В смысле? — Слушай, Чонгук. Это не моя история, поэтому я не собираюсь тебе ничего говорить. — А ты знаешь чем он пахнет? — Нет, — соврал Хосок, не моргнув глазом. — А к чему все эти вопросы? — Просто так. Чонгук снова перевел взгляд на ноутбук, а Хосок рассмеялся. — Нет, братик, здесь тебе не обломится. Тэхён не такой как твои одноразовые омеги. Он просто пошлет тебя, вот и все. — Во-первых, не факт что пошлет, ты знаешь, как меня любят омеги. Во-вторых, ты же помнишь как для меня важен запах, чтобы трахаться со вкусом. А омега без запаха для меня, как пресная вода, не интересен. Хосок поцокал языком и усмехнулся. — Ты такой глупый, Гук. Такое ощущение, что в тебя вложили только инстинкты, а мозгов добавить забыли. — У меня есть мозги, хён. Только ими работать не так интересно, как членом. Старший альфа покачал головой, сделал глоток пива и переключил внимание на фильм. Чонгук допил бутылку и открыл еще одну. Он соврал брату, что не заинтересован в Киме. Заинтересован. Новое лицо, да еще и такой необычной красоты, не может не привлечь. Прекрасное тело, длинные ноги, отличный зад. Чон приметил все. Отсутствие запаха ему, конечно, не нравилось. Альфа любил отдаваться своим инстинктам, упиваться запахами омег, они возбуждают. Для него это важно. Чонгук сильный альфа, у него сильные феромоны, он доминант, как и его отец. Может поэтому он весь как один сплошной инстинкт. А Ким не вызывает у его альфы такой реакции, альфа в нем не чувствует омегу. Хотя, когда Хосок обнимал Кима, альфа в нем был недоволен. Чонгук не понял почему, но зубами клацнул. Наверное, потому что подумал, что это омега Хосока, и ему не достанется. Новый омежка, новое тело. Почему нет? Посмотрим, сколько Ким будет сопротивляться ему. ____________________ Ким улетел в Италию сразу после нового года. Упустить такой шанс он не мог. Поработать в одном из ведущих домов моды в мире было для него подарком самих небес. Он хорошо себя проявил на практике и привез с собой только положительные отзывы. А также предложение поработать в том же доме моды после выпуска. Его счастью не было предела. Некоторые из его набросков взяли в разработку для показов, за что щедро заплатили. Он просто не мог поверить в это. Это зарядило Тэхёна, дало понять, что он все делает правильно. Его труды оценили, к его словам прислушивались. Что может быть важнее для человека, когда то, чем он занимается, ценят так высоко. Италия осталась позади, по крайней мере на какое-то время. Сейчас середина апреля, и он снова в Корее. Сегодня четверг, в понедельник у него начнутся занятия, а завтра вечеринка у Джина. Тэхён весь день убирался в квартире, разбирал вещи, сходил в магазин за продуктами. Вечером устроил себе спа-процедуры на дому. Нанес маску на лицо, расслаблял свое тело в горячей ванне с маслами. Думать о Чонгуке не хотелось, но не думать не получалось. Он незаметно всегда был в голове, в мыслях мелькал каждую минуту своими красными волосами. Тэхён воспроизводил в памяти его запах, ничего не мог с собой поделать. Он не мог отрицать, что его тянуло к альфе, тянуло очень сильно. Как бы прекрасно он ни контролировал омегу внутри себя, они все же были одним целым, и заткнуть эти инстинкты полностью не получится. Ким решил, что даст Чонгуку шанс (условно, о котором тот даже и не подозревает). Просто постарается узнать его, сделать выводы для себя. А потом уже будет думать, что делать дальше. _______________ Тэхён выходит из такси возле дома Джина. Он в прекрасном настроении и в боевом настрое. Ведь там будет Чонгук. Он это знает точно, Чимин сообщил ему. Омега и не сомневался, ведь там будет Хосок, а значит и его брат. Как понял Ким, Чонгук влился в их компанию благодаря своему старшему брату. Чувства неоднозначные. Своего истинного хочется увидеть и хочется не видеть никогда. Тэхёну придется привыкнуть к этой двойственности внутри себя. Он кое-как отделался от приглашений альфы-таксиста, который звал его на свидание и, расплатившись, выскочил из машины. Альфу понять можно, Тэ выглядел просто сногсшибательно (он очень постарался). Омега надел белые кеды и кожаные штаны, которые сидели как влитые, очень выгодно подчеркивая аппетитную задницу. Свободная белая рубашка из тонкой ткани будто парила вокруг его тела (он ее сам сшил). Ее воротник, плечи и манжеты украшали маленькие серебристые заклепки. Три верхние пуговицы были расстегнуты, открывая ключицы, а белоснежный цвет выгодно подчеркивал соблазнительную цвета карамели кожу. Платиновые волосы лежали в творческом беспорядке, челка закрывала лоб и слегка спадала на глаза. В ушах серьги. В одном пара небольших колечек, в другом серьги со свисающими цепочками, которые блестели при движении. Тэхён вставил голубые линзы, наложил на глаза легкий макияж, просто чтобы сделать их более выразительными. Блеск завершил образ, выделяя пухлые губы, сделав их еще соблазнительнее. Образ сочетал в себе легкость ангела, которую давала белая рубашка, и соблазн дьявола, выраженный кожаными штанами, которые обтягивали крепкую задницу. Тэхён зашел в дом без звонка и сразу услышал голоса и смех в гостиной. Чимин написал ему, что все соберутся пораньше, чтобы все приготовить к его приезду. Как-никак вечеринка для него. Будут только свои, пять самых близких друзей. И Чонгук. Тэхён вздохнул поглубже и вошел в гостиную. — Привееееет самым любимым оболтусам в мире! На его крик четыре головы одновременно повернулись в его сторону. Чимин и Джин подскочили с дивана и с визгами налетели на него. Крепко обняли и расцеловали в обе щеки. — Отвали, Чимин, — прошипел Джин, пытаясь отпихнуть Пака от Тэхёна. — Ты его уже видел, а я нет. — Это не значит, что я не имею права обнимать своего лучшего друга сейчас, — возмутился Чимин. — Мальчики, не ссорьтесь, — рассмеялся Тэ, — всех заобнимаю и зацелую. Времени теперь вагон. — Ага, пока опять не свалишь в свою Италию. Услышав голос с дивана, Тэхён освободился от объятий омег и повернулся. — Так-так, — усмехнулся Тэхён, — самый вредный альфа тоже здесь. Не сдох ещё, придурок. Омега подошел к дивану, Юнги поднялся на ноги и стиснул его в крепких объятьях. — Я бы может и рад, — усмехнулся Мин, обдавая Тэ запахом свежей мяты, — но кто же тогда будет собирать слезки Чимина и выжимать платки, когда его лучший друг опять свалит и оставит одного. — Вот зараза, — цыкнул Ким. Они рассмеялись и разомкнули объятья. Тэхён повернулся к Намджуну, который стоял у него за спиной и вновь оказался в объятьях альфы. Запах мускатного ореха в перемешку с запахом земляники Джина ударил в нос. Тэ улыбнулся. Он так по ним соскучился. — Привет, Тэ, — протянул своим глубоким голосом Джун, — отлично выглядишь. Этот цвет тебе очень идет. — Спасибо, Джун, — улыбнулся Ким, отстраняясь. — Я смотрю не я один сменил цвет волос. Он поднял руку и потрепал фиолетовые волосы Джуна, затем поправил бандану, которая была завязана на лбу. — Ага, нравится? — Очень. Подлецу все к лицу. Джун сощурил глаза и цыкнул. — Да-да, — подал голос Чимин, который уже сидел на коленях у Юнги, — теперь они еще более странно смотрятся вместе. Все рассмеялись, старшие Кимы лишь глаза закатили. Это был вечный подъеб в их сторону. Потому что они реально смотрелись вместе очень странно. Намджун, жесткий репер, всегда в широких штанах милитари разных оттенков и толстовках или худи, со своими вечными банданами и кепками. Теперь еще и волосы фиолетовые. И Джин, прекрасный лебедь, всегда идеальный и верный своей «классика во всем» позиции. Как к примеру сейчас на нем классические черные брюки, зауженные на щиколотках, нежно-салатовая рубашка идеально подчеркивает широкие плечи. Волосы уложены волосок к волоску, легкий макияж на глазах. Такие разные внешне, в жизни сходятся как инь и янь, по идее как и все истинные. Тэхён на этот счет уже сомневается. — Да-да, — передразнил его Джун. — Зато вы как из копира вышли. Вас папа в одном «Детском мире» одевает? Тэхён рассмеялся и плюхнулся в кресло напротив дивана. Пошли «удары ниже пояса» о росте. Это нормально, это так всегда. Он посмотрел на Пака и Мина, и действительно. У обоих черные джинсы с рваными коленками. На Чимине красная майка, которая открывает крепкие руки и грудь танцора, на Юнги в цвет красная футболка. Тэхён уверен, что где-то в доме валяются их почти идентичные черные кожанки. Пак и Мин синхронно отправили средний палец в сторону Джуна, тот лишь фыркнул. Столик между диваном и креслами был заставлен едой, бутылками и стаканами. Рядом стоял ящик пива и несколько бутылок шампанского (Чимин помешан на этом шипучем напитке). На столике соджу и коньяк. Тэхён присвистнул: — Вы что, решили сегодня обожраться, упиться и потеряться полностью? — А почему нет? — пожал плечами Юнги. — Действительно, — усмехнулся Тэ. — Без нас уже решили все это сделать? Слышится голос Хосока, и они с Чонгуком заходят в комнату, неся в руках пакеты. — А вот и суши, — подскакивает Джин и забирает у них пакеты с едой, чтобы расставить на столе. Хосок, освободившись от ноши, сразу подскакивает к Тэхёну, хватает его, закидывает на плечо и начинает кружить. — Ким Тэхён, я уже соскучился, — счастливо смеется альфа. — Поставь меняяяя. — Я не понял, — сказал Хосок, подкинув омегу на плече пару раз, — ты что, набрал парочку кило? — Ты охренел?! Пошел в задницу! Альфа хлопнул ладонью по заднице Кима, обтянутой кожаными штанами. — Ох, ТэТэ, не делай предложений, которые не собираешься удовлетворить. — Это было не предложение, а направление. Поставь меня, хен, всю рубашку помял. Тэхён снова обрел под ногами почву и выдохнул, поправив волосы. Посмотрев на Чонгука, спокойно сказал: — Привет, Чонгук. Тот сидел в кресле напротив Тэ и, сложив руки на груди, мрачно смотрел на них с братом. — Привет, Ким. — Для тебя «хен», мелкий засранец, — сказал Хосок. «Мелкий засранец» лишь закатил глаза и цокнул. Тэхён отмахнулся: — Да без разницы, хен. Тэхён сел обратно в кресло. Хосок сел на пол, спиной упираясь в кресло Кима и вытянув ноги, обтянутые синими джинсами. Черная футболка обтягивала крепкие плечи и открывала подкачанные руки. Шею оплетала толстая цепь с палец толщиной, которая блестела серебром и вкраплением мелких камушков. — Хееен, — протянул Тэхён, цепляя цепь пальчиком, — мне она нравится, дашь потаскать как-нибудь? Хосок повернулся, откидывая голову на бедро Кима и подмигнул. — Естественно, детка. Тэхён усмехнулся. Все начали выбирать напитки и что хотят съесть в первую очередь. А Ким сидел и пытался не расплавиться под пристальным взглядом черных глаз. Омега чувствовал его недовольство, но не понимал с чем оно связано. Запах крепкого кофе забивался в ноздри, туманил мозг. Тэ делал все возможное, чтобы вести себя естественно и улыбаться, и у него это получалось. Получалось так хорошо, что кажется сейчас позвонят в дверь и со словами «за лучшую актерскую игру» вручат Оскар. Но Тэхён не мог полностью противостоять себе, поэтому украдкой кидал взгляды, изучал. Красив, сука, как красив этот альфа. Сейчас он мог лучше рассмотреть его (ведь на его коленях не сидела какая-то блядь-омега). Длинные ноги с охуенными крепкими бедрами затянуты в светло-синие джинсы. Белая свободная футболка открывает накаченные предплечья и бицепсы. Красные волосы спадают на лоб, на голове в волосах черные круглые солнечные очки. Серьги в губе нет, зато уши украшают по паре толстых колец-сережек цвета красного металлика. Тэ закусил губу и перевел взгляд на Чимина. Друг смотрел пристально и с беспокойством. Ким легко улыбнулся и подмигнул. — Ну что, — хлопнул в ладоши Хосок, — приступим к пьянке, друзья мои. Давайте выпьем за нашего итальянского модельера, нашу звезду, которая все же нас почтила своим присутствием. Подзатыльник от Тэхёна Хосока не остановил, и он продолжил: — Мы любим тебя, Тэ, и, надеюсь ты не забудешь своих друзей, когда станешь таким же знаменитым, как твой любимый Gucci, и забьешь наши шкафы брендовыми шмотками. — Ах ты, меркантильная сволочь, — сладко улыбнулся Ким. — Я очень по вам соскучился, ребята, правда. Мне так вас не хватало. Я очень рад, что вернулся. Наконец-то я дома. Омеги протянули растроганное «Ооооооо», альфы закатили глаза. — Пьем, — резюмировал Юнги. И началась пьянка. ________________________ Через три часа все были уже достаточно пьяны. Практически половина еды съедена, пустые коробки и бутылки собраны в пакеты, образовывали уже приличную кучу возле входной двери. Смеялись, шутили, вспоминали, снова смеялись. Рассказывали Тэхёну, что он пропустил. — … И вот я захожу в спальню… — Блять, Чимин, — взмолился Юнги, — опять??? Все заржали, Тэхён пьяненько ухмыльнулся и протянул «так-так, продолжай». — Заткнись, Мин, я еще нашим внукам это буду рассказывать. Так вот, я захожу в спальню. По всей комнате раскиданы лепестки роз и конфетти с блестками. Блестки такие, знаешь, мелкие и твердые, как пластиковые. Разноцветные, сердечки там, звездочки… Такое ощущение, что клоуна стошнило, ей-богу. Ебана в рот, Юнги, что за детский утренник?! Новый дикий ржач заполнил комнату. — Блять, рыжик, ты сам хотел романтики, в чем проблема? Хотел — получил. — Романтики? — взвизгнул Пак. — Ладно лепестки, но эту хуйню зачем было рассыпать везде? Я весь следующий день вычищал спальню. «Это» было везде. Вся кровать, весь ковер и пол. Да я раком ползал по ковру, пинцетом выбирая эти блядские блестки, потому что их даже пылесос не брал. Да мы с тобой в ту ночь столько не трахались, сколько я потом трахался с этими блестками, убирая все. Прошло три недели, а мне кажется, я до сих пор выковыриваю их из задницы. И сука, я до сих пор каждый день хоть одну, где-нибудь да нахожу. У Тэхёна уже болела челюсть улыбаться, скулы сводило от непрекращающегося смеха. Ким поставил локоть на плечо Хосоку, который так и сидел на полу у его ног, опираясь спиной на его кресло. Подбородок он поставил ему на макушку, вдыхая аромат какао, пытаясь перебить удушливый запах кофе, который сводил с ума. Тэхён пьянел, тело расслаблялось, мозг покрывала легкая пелена выпитого алкоголя. И держать себя в руках становилось труднее. Хотелось опираться на другое плечо, хотелось вдыхать аромат красных, а не черных волос. Лужицей хотелось растечься у его ног. Но Ким держался. Сам не понимал как, но пока не растекался. Они с Чонгуком не общались, изредка в общем разговоре перекидывались фразами, или дополняли шутки друг друга. Как ни странно, чувство юмора у них было схоже, смесь сарказма и подначек, поэтому они не раз за вечер получали от других фразу «заткнитесь, оба!» и ржали в ответ. Чонгук хорошо общался со всеми, видимо успел за два месяца в Корее плотно влиться в их компанию. — Ну что, игры? — предложил Хосок. — Игры, даааа! — поддержал Чимин, который уже практически лежал спиной на груди Юнги. — Может не надо? — протянул Джин. — Надо, — сказал Хосок. — Что выбираем «Правда или действие» или «Я никогда не…». — Я не буду с Юнги играть в «Правду», нахер, — ответил Джун, пьяно щурясь одним глазом. Фокус, видимо, ловит. — Больше не пойду в одних трусах за минералкой и презервативами. И снова дикий смех. Мин гаденько ухмыльнулся. — Ладно, расставляем шоты. Я первый. Я никогда не трахался в универе. Выпили Чимин с Юнги и Чонгук. — Надеюсь, вы там не втроем этоооо… — протянул Хосок. Чимин изобразил рвотные позывы, Мин показал ему средний палец. Чонгук лишь усмехнулся и долгим взглядом посмотрел на Тэхёна. — Я никогда не занимался сексом в самолете. Выпили Джун и Чонгук. Джин посмотрел на своего альфу и вздернул бровь. — Земляничка моя, — пьяно протянул Ким, — это было давно и не правда. — Ну-ну, — фыркнул омега. — Я следующий. Я никогда не просыпался в незнакомом мне месте. Пьют Юнги, Хосок и Чонгук. Следующий говорит Джун. — Я никогда не занимался сексом в лесу. Пьют Тэхён и Чонгук. Альфа смотрит на Тэ и, усмехаясь, облизывает губы. Ким лишь глаза закатил. — Я никогда не занимался сексом втроем, — говорит Чимин. Пьют Хосок и Чонгук. Ну конечно, блять, с яростью думает омега, сжимая зубы, конечно, Чонгук пьет. Ни одного шота не пропустил, везде потрахался, везде побывал. А сколько ему, 21? 22? Сука, все успел. Гнев волной накрывает тело, пьяный мозг не может контролировать эмоции. Стало плохо и душно. Он не слышит, что говорят друзья. — Душно, — выдыхает Тэхён. — Пойду на улицу, покурю. — Ты в норме? — спрашивает Хосок, поворачиваясь к Тэхёну. — Ага, в полной. Сейчас вернусь. _____________________________ Тэхён вышел на улицу и полной грудью вдохнул. Еще раз, и еще. Кофе все равно ощущался уже где-то в подкорке, свежий воздух не перебивал его. Блять, как тяжело. Омега засунул руки в рукава кожанки Хосока, который накинул ее ему на плечи, потому что уже похолодало. Он достал из кармана сигареты, зажигалку и закурил. Сразу две затяжки и выпустил дым вверх. Внутри рокотал гнев вперемешку с обидой, который Ким пытался выпустить из себя вместе с дымом, но не получалось. Дверь позади открылась, и Тэхёну не нужно было оборачиваться, чтобы понять кто вышел из дома. Вечерний ветер принес запах кофе, будто швырнув его в лицо омеге. Тэ вновь затянулся и попытался расслабиться, чтобы не было видно, как напряглись его плечи. Чонгук подошел, встал напротив Тэхёна в метре от него. Альфа надел кожаную куртку, молния не была застегнута. Он был достаточно пьян, но стоял ровно. Лишь расслабленная улыбка и блестящие от алкоголя глаза говорили о том, что он неплохо так накидался коньяком. Чон достал из пачки сигарету и, прикурив ее, затянулся и выпустил дым, пустив пару колец вверх. — Уже уходишь? — спросил Тэхён. — Да, у меня другие планы на эту ночь, — с усмешкой сказал Чонгук. — Понятно. — А что, хочешь чтобы я остался? — спросил альфа, медленно сделав шаг к омеге. Дышать стало тяжелее, сигаретный дым не мог перебить запах кофе. — Да как-то похер. Чонгук сделал последний шаг, вплотную приближаясь к Тэхёну. Он был выше и смотрел на омегу сверху вниз с соблазнительной ухмылкой. — Серьезно? — усмехнулся альфа. Затем наклонился к Тэхёну, уткнулся носом в место за ухом, где запах обычно проявлялся сильнее всего, и сделал глубокий вдох. Но ничего кроме запаха какао, который исходил от куртки его брата, альфа не почувствовал. Ким знал, что он ничего не сможет почувствовать, но все равно сердце предательски забилось быстрее, ладони вспотели. Сейчас запах кофе окружал со всех сторон, заставляя омегу внутри скулить и просить, чтобы он прошелся языком по этой жилке на шее. — Чем же ты пахнешь, омега? — прошептал Чонгук, не отрываясь от шеи и обдавая кожу горячим дыханием. — Не твоего ума дело, альфа. Чонгук выпрямился, но не отстранился, смотря в глаза напротив затуманенным алкоголем и легким возбуждением взглядом. — Как грубо. Может, хочешь присоединиться к нам сегодня? Тэхён моргнул пару раз. — Это ты мне сейчас так секс втроем предложил? — Именно. Я же видел, что ты не выпил на этом вопросе, так что почему бы не возместить этот пробел в твоей сексуальной жизни. — И тебя не смущает, что ты видишь меня второй раз в жизни и нихрена обо мне не знаешь? Чонгук тихо рассмеялся, сверкнув белыми зубами. Посмотрел так типа «какая маленькая наивная прелесть». — Поверь, Ким, для меня наше знакомство считается уже оооочень долгим. Тэхён широко улыбнулся, защитная реакция сработала. Он всегда так делал, когда было больно или обидно, но когда не хотел, чтобы это увидели другие. Покажи свою улыбку, чтобы другие не увидели, как ты рассыпаешься в пыль от боли. — Знаешь, Чон, я, пожалуй, откажусь. Я очень большой собственник, и не привык делиться. То, что мое, должно быть моим. — Ммммм, как интересно. Если дело только в посредниках, я мог бы поменять свои планы и мы уедем отсюда только вдвоем. Тэхён облизнул губы, с удовольствием отмечая как глаза альфы проследили за движением его языка. Омега положил ладонь на его скулу и с нажимом провел большим пальцем по нижней губе Чона. — Ну что ты, Чонгуки, не стоит так обижать омег, которые с легкостью раздвигают перед тобой ноги. Им же обидно будет. А меня это не интересует. Внутри этого дома меня ждет компания, намного лучше чем ты. Развлекайся, Чон. Затем выбросив куда-то в кусты окурок, он развернулся и медленно пошел в дом. Палец пощипывало от прикосновения к губам истинного. Сегодня эти губы будут целовать другого, может даже других, подумал Тэхён. Захотелось выть, но он просто зашел в дом и, тихонько прикрыв дверь, привалился к ней спиной. Помотал головой из стороны в сторону. Блять, как же тяжело. Как плохо. Ни о чем думать не хотелось, обо всем он подумает завтра. Сейчас у него есть его друзья и море алкоголя, в котором хотелось утопиться.