Ты (не) любишь меня

JK: я не смогу сегодня прийти в 12. КимТэ: почему? JK: у меня в это время зал забит на репетицию.Югем придет один КимТэ: разве вы не вместе репетируете? JK: у меня еще есть сольный танец в конце месяца JK: потом мы репетируем в дуэте JK: я буду свободен только после 4-х КимТэ: блять! JK: могу прийти к тебе домой и раздеться там КимТэ: на хуй ты можешь пойти хоть одетый, хоть раздетый КимТэ: позже напишу, придумаю что-нибудь JK: ох, Ким, ты так сексуально меня посылаешь, что я аж возбуждаюсь КимТэ: иди пляши Тэхён заблокировал телефон, откинул его на стол и сжал тонкими пальцами переносицу. Все идет не так, как он запланировал. Он специально хотел, чтобы парни пришли вместе, чтобы не оставаться наедине с Чонгуком. Но судьба как всегда решила по-другому. Омеге начинает казаться, что его точно прокляли, где-то что-то нашептали, и теперь он должен страдать. Надо что-то придумать. Он мог, конечно, позвать Чона к себе домой. У него была там оборудована целая комната под мастерскую. Но нет. Он не хочет оставаться с ним наедине, а тем более вдвоем в его квартире. Это уже слишком для него и его нервной системы. Ким прекрасно понимает, что Чонгук будет опять делать свои недвусмысленные намеки. Он будет практически обнажен. А Тэхёну придется прикасаться к нему, потому что нужно снимать мерки. Именно поэтому он и хотел, чтобы они с Югёмом пришли вместе. Блять! Блять! Что делать? Что придумать? Тэхён хватает телефон. Он звонит своему руководителю проекта и объясняет ситуацию. Время поджимает, нет возможности отложить замеры на другой день. Ему нужны мерки с обоих парней, чтобы смоделировать стиль, силуэт, образ в общем. Сделать шаблоны, выбрать материал. Времени нет. Руководитель выслушал все и предложил свою мастерскую. У него будет полчаса, пока мистер Ли будет занят своими делами. Это Тэхёна вполне устраивало, ему и 15 минут хватит. Воодушевленный и уже более спокойный, он открывает чат с Чонгуком. КимТэ: в 4:20 жду тебя в мастерской 306 на третьем этаже. КимТэ: ты придешь? JK: это свидание? КимТэ: блять, Чон, это для меня такой же зачет, как и для тебя, ты можешь вести себя нормально хоть раз в жизни?! КимТэ: достанешь меня в конец, плясать будешь в одних трусах, хрен я тебе что буду шить JK: поверь, Ким, если я буду танцевать в одних трусах, это никак не испортит мне оценку, даже наоборот JK: я приду Тэхён так сильно сжал телефон в руке, что костяшки пальцев побелели. Это будет непросто, очень непросто. ___________________ В 4:15 Чонгук поднимался на третий этаж, чтобы найти нужную мастерскую. Что бы ни думал там Тэхён, судьба или злой рок, но то, что снимать с него мерки Тэ будет с ним один на один, дело рук самого альфы. Он специально выбрал это время для сольной репетиции, хотя было еще окно на 3:30. Чон хотел побыть наедине с омегой. Их постоянные перепалки, конечно, забавляли его, но дело вперед не двигалось, омега под него не ложился. Он вспоминал слова Хосока о том, что ему с Тэхёном ничего не обломится, но сдаваться не собирался. Это становилось уже делом принципа. Он, конечно, понимал, что не все омеги прыгают с члена на член, это просто он себе выбирает беспроблемных. Да даже более проблемные сдавались. А этот ни в какую. Пора приступить к более серьезным действиям. Отсутствие запаха все еще расстраивало, альфа был недоволен. Но это не значит, что у него не встанет. Уже встает, постоянно. Во снах с участием омеги, и просто в универе. Член дергается, будто показывая направление куда именно (точнее, в кого именно) его необходимо вставить. Но Тэхён все так же фыркает и посылает на три буквы. Тропинка туда уже так протоптана, что он стал там своим. Сдаваться не в стиле Чонгука, упорство — одно из главных его качеств. Тэхён все равно ляжет под него, рано или поздно. Альфа без стука открывает дверь с номером 306. В мастерской очень светло. Рабочий стол с бумагами. Два стола завалены тканью и выкройками. Большой стеллаж с рабочими инструментами. Две швейные машинки вдоль стены. Тэхён стоит возле одного из столов с тканью к альфе спиной и перебирает материалы, щупая и растягивая, проверяя плотность. Чон зашел и закрыл дверь. — Привет. Омега сразу обернулся и ответил: — Привет. Сегодня он выглядел необычно, точнее не как всегда. На нем были серые свободные джинсы, которые его практически не обтягивали, с небольшими потертостями на бедрах. Черные мягкие кроссовки на тонкой подошве, больше похожие на тапки. И обычная черная толстовка с капюшоном, которая, казалось, большевата ему по размеру, потому что висела как балахон. Ни грамма косметики на лице, из-за чего он выглядел моложе и очень мило. Чонгуку он показался таким теплым и уютным, что захотелось его сжать в объятьях. Моргнув пару раз и прочистив горло, он сказал: — Непривычно тебя видеть в такой одежде. Обычно ты всегда «от кутюр», а сегодня прям совсем… обычный. Так он заменил слова «мило-прекрасный», ага. Тэхён безразлично пожал плечами. — Когда я работаю, мне необходима удобная одежда, в которой мне комфортно. А это намного удобнее, чем «от кутюр», как ты выразился. Раздевайся. Альфа сверкнул зубами в ухмылке: — Что, прям так сразу, Ким? «Привет» и «раздевайся»? — А что, разве ты не так общаешься, Чон? — Именно так, — кивнул альфа. — Зачем тянуть резину. — Действительно, — пробормотал омега и медленно выдохнул. — Послушай, я устал, у меня нет ни сил, ни желания опять играть с тобой в перепалки. И скоро вернется мой руководитель, у нас минут 15, не больше. — Для меня это очень мало. Тэхён закатил глаза и пробормотал «давай быстрей». Чонгук больше спорить не стал. В его же интересах, чтобы костюм был отлично сшит и прекрасно сидел. И судя по тому, что он слышал о Киме, все будет именно так. Когда Чонгук остался в одних черных боксерах, Тэхён взял измерительную ленту и подошел ближе. Омега практически не дышал, делая маленькие вдохи-выдохи через рот. Но это не сильно помогало. Тело напротив было идеальным. Красивая кожа с легким загаром обтягивала крепкие мышцы груди и идеальные кубики пресса. Хотелось языком провести по каждой впадинке, укусить, оставить свои красные метки. Широкий разворот плеч, прокачанные бицепсы и красивые предплечья с крупными венами под кожей. Эти шикарные бедра, такие сильные и крепкие, которые и в джинсах смотрелись просто невообразимо, обнаженными заставляли постоянно сглатывать слюну. Идеальные икры и лодыжки, казалось как будто он был нарисован, смоделирован, сделан просто без изъянов. На пах омега вообще старался не смотреть, потому что тот объем, который он заметил в этих боксерах, посылал в голову совсем развратные картинки. "Сука, как же давно у меня не было секса", - устало подумал Тэхён. Он как мог пытался подавить свое возбуждение. Он знает, что если бы был не на блокаторах, его аромат расцвел бы еще сильнее. Чонгук на блокаторах не был, поэтому яркий аромат кофе окутывал со всех сторон, как мягкое одеяло, и туманил мозг. Альфа начинал возбуждаться, а это очень плохо. Так ему противостоять еще сложнее. — Нравится? Тэхён посмотрел в лицо Чонгука. Тот смотрел на него с легкой усмешкой, но глаза были такими черными, что радужки видно не было. Они сверкали, взгляд давил, будто приказывая раздеться и отдаться прямо у любой стены. И омега так хотел… — У Югёма такое же, — пожал плечами омега и подошел с лентой к альфе, начиная делать замеры, быстро записывая цифры в телефон. — Я видел обнаженных альф, Чон. Ты мне Америку не открыл. — Неужели? — ухмыльнулся Чонгук. — И при виде всех обнаженных альф у тебя дрожали руки? Руки действительно дрожали, с этим омега ничего поделать не мог. Он сейчас сидел на корточках перед альфой, снимая мерки с лодыжек, измеряя длину ноги, бедра. Тэ поднял взгляд на Чонгука и посмотрел снизу вверх. — У меня дрожат руки, потому что я выпил сегодня хрен знает сколько кофе и два энергетика. Зачетный месяц не способствует здоровому сну, энергии не хватает. Альфа смотрел на Тэ сверху вниз, в горле пересохло. Омега находился на уровне его паха и смотрел на него снизу своими невообразимо красивыми глазами. Пухлые губы блестели, видимо от бальзама. Низ живота стянуло, член дернулся в боксерах, начиная увеличиваться. Впервые альфе захотелось умолять, чтобы омега сделал хоть что-нибудь. Прикоснулся, выдохнул, обдавая горячим воздухом его пах, что угодно. Тэхён кинул взгляд на пах Чона, и видимо, осознал в какой позиции находится. Сглотнул, облизал губы, и выпрямился. — Повернись спиной. Голос Тэхёна хрипел, он прочистил горло. Чонгук с улыбкой повернулся, повел плечами. Омега стиснул зубы, сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладонь. Широкая спина с прекрасными мышцами, тонкая талия. Так хотелось обхватить ее ладонями по бокам, провести руками вверх-вниз. Блять, эти ягодицы… Даже в боксерах было видно, насколько они крепкие и упругие. Хотелось сжать их со всей силы, укусить, языком зализать укус. Тэхён качнул головой, прочищая мысли. Взял ленту, руки дрожали все сильнее. Измерил разворот плеч, каждое плечо отдельно, длину от затылка до пояса. Затем обхватил лентой бедра, замерил, записал. Когда все замеры были сделаны, Тэхён быстро отошел от Чонгука, подошел к стене, возле которой стоял стол с материалами. — Одевайся, я закончил. Тэхён не оборачивался, записывая параметры Чонгука на листок вместе с замерами Югёма, чтобы сравнить и понять, насколько разные лекала надо делать. Цифры показывали, что Чон шире своего напарника практически во всех параметрах. Хотя омега и так это понял, просто посмотрев на него. Тэ про себя молился всем богам, чтобы Чонгук поскорей оделся и просто ушел. Он слышал, как альфа одевается. Слышал звук молнии когда тот застегнул ширинку, слышал бренчание ремня. Вот он обулся, натянул футболку. Тэхён все так же стоял к нему спиной, чуть склонившись над столом и думал «уходи, уходи, уходи, пожалуйста, или я сейчас просто сдохну»… Крепкие ладони обхватили его за талию, одна рука поднялась на грудь, выпрямляя его тело и прижимая спиной к крепкой груди. Дыхание сбилось, Тэхён прикрыл глаза. Хотелось раствориться в этом моменте, прочувствовать все и сразу, все, что вызывают его прикосновения. Хотелось представить на миг, что это действительно его альфа, и только его, больше ничей. Но это не так. — Почему ты продолжаешь отказывать мне? — прошептал альфа, обдавая шею горячим дыханием. — Мы же хотим друг друга, почему мы не можем просто… — Просто что, Чонгук? Просто потрахаться, как ты обычно это делаешь? — Да, — просто ответил альфа. Тэхён открыл глаза, грустно усмехнулся. — Мне это не интересно. Ты мне не интересен, Чон. Руки на талии сжались сильнее. Тэхёна резко разворачивают, толкают к стене с такой силой, что он бьется затылком о стену и шипит. Крепкое тело прижимает к стене, бедро Чонгук фиксирует между разведенных ног омеги. Левая рука пробирается под толстовку, оглаживает талию, затем с силой сжимает сбоку. Правая рука ложится на лицо, приподнимая его. Ладонь лежит на щеке, большой палец фиксирует подбородок. Глаза альфы сверкают злостью и возбуждением. — Не…не надо… Чонгук не слушает Тэ и впивается в губы. С силой, со злостью. Кусает нижнюю губу, зализывает. Рот приоткрылся, чем сразу же и воспользовался Чон, пропихнув горячий язык внутрь. Движения быстрые, яростные, губы каждый раз плотно сжимаются на губах Кима. Альфа будто наказывает его этим поцелуем. Омега стонет от боли от прокушенной губы и упирается ладонями в грудь Чонгука, пытаясь оттолкнуть. Но у него не выходит, альфа лишь плотнее прижимается к его телу. Рука с талии спускается ниже, накрывает пах. Ладонь начинает делать круговые движения, возбуждая, заставляя член Тэхёна увеличиваться в размерах. Не прерывая поцелуй, Чонгук толкается вперед бедрами. Омега чувствует своим животом возбуждение альфы даже через его джинсы и свою толстовку. Чон прерывает поцелуй, смотрит сверху вниз и шепчет в распухшие от поцелуя губы: — Зачем же ты врешь мне, омега? Не интересен, говоришь… И с силой сжимает возбужденный член Тэхёна через джинсы. Ким стискивает зубы, наотмашь правой рукой бьет Чонгука по щеке и отпихивает от себя двумя руками со всей силы, что у него есть. Альфа, пошатнувшись, отходит на три шага назад, и прикладывает ладонь к красной от удара щеке. — Не трогай меня, Чон! Ты не имеешь на это права! Голос срывается на крик, дыхание сбито. — Знаешь, Ким, — хрипит альфа, потирая щеку, — без запаха ты совершенно безвкусный. Я как будто картон облизал, мой альфа даже не дернулся, не заинтересовался. Хотя член стоит исправно. Для галочки тебя можно было бы трахнуть. — Знаешь, Чон, а у меня после твоего поцелуя такое ощущение, что я общественный омежий туалет облизал. Сколько их там у тебя побывало, во рту, я даже представить боюсь. Блевать хочется. Лицо Чонгука каменеет, глаза блеснули красным. Альфа тяжело дышит, видимо пытаясь совладать с собой. Феромоны заполняют кабинет, Ким уверен, что если кто-то находится в коридоре, ощущает их. Запах кофе оплетает горло, душит, не дает сделать вздох. Омега хватается за горло, будто пытаясь сорвать эту петлю. Ноги подкашиваются, омега внутри скулит и просит успокоить своего истинного альфу, обнять, погладить по красным волосам. — Прекрати, — хрипит Тэхён. — Хватит… Чонгук пару раз медленно моргает, будто приходя в себя. Потом резко срывается, хватает свой рюкзак и стрелой вылетает из кабинета, даже не закрыв за собой дверь. Он быстро идет, почти не разбирая дороги. Как-то спустился с третьего этажа на первый, не ощущая ступенек под ногами. Вылетел из здания, сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Достал сигарету, подкурить удалось только с четвертого раза, руки тряслись от злости. Сделал глубокую затяжку, выпустил дым. Гребаный омега! Да кто, блять, он такой, чтобы унижать его! В нос тыкать его жизнью. Блевать ему хочется! Сука! Ещё шавкой будет ползать за ним, прося трахнуть. Все они просят. И этот от других не отличается. Зажал, поцеловал, погладил, и все, течет, как обычная сука. Никуда не денется! Альфа идет к своей машине, доставая телефон из кармана джинсов. Ему сегодня нужен омега. Со светлыми волосами. Перебирая в памяти своих подстилок, которые никогда не откажут, он набирает нужный номер. Секс у него сегодня в любом случае будет. Пусть пока не с Кимом. Но это пока. ________________________ Тэхён не знает, как доехал до дома. Глаза застилали слезы. Странно, что он никуда не врезался. По дороге скинул сообщение Чимину, попросил срочно приехать к нему. В дверь позвонили. Тэ сидел прямо на полу возле входной двери. Он слегка потянулся, щелкнул замком и потянул ручку вниз. Дверь открылась, на пороге Чимин с пакетом. Глаза встревоженные. — Тэхён, что случилось? Что он с тобой сделал?! Я его убью! Пак ставит пакет, в котором гремят бутылки, на пол, и наклоняется к Киму. Помогает ему подняться и отводит в ванную комнату. Там сажает его на закрытую крышку унитаза. Берет полотенце, мочит его в холодной воде, затем прикладывает к лицу друга. Тэ весь горит, руки ходят мелкой дрожью, как и нижняя губа. — Скажи, что он тебя не тронул, Тэ, умоляю. Тэхён мотает головой из стороны в сторону. — Нет, нет, он ничего не сделал. — Если бы он ничего не сделал, ты не был бы в таком состоянии. Как ты вообще до дома добрался? — На своей машине. — Пиздец, Тэхён! В таком состоянии?! Ким поднялся с унитаза и подошел к раковине. Открыл холодную воду, несколько раз плеснул себе в лицо, пытаясь прийти в себя. Поднял голову и посмотрел в зеркало. Глаза красные и испуганные. Щеки горят жаром, губы дрожат. Он на себя не похож. Выключив воду, он медленно поплелся на кухню. Чимин взял пакет из коридора и пошел за ним. Достал шампанское и коньяк, затем себе бокал, другу стопку и стакан под колу. Разлил и всунул в руки Киму, с кивком сказав «пей». Омега залпом выпил, постучал пустой стопкой по столу, намекая налить еще. Повтор, шот, выдох. Ким откинулся на спинку сиденья и посмотрел на друга. Тот тоже уже осушил один бокал, налил себе второй. — Рассказывай. Тэхён вздохнул. Спокойствие начало возвращаться, алкоголь расслаблял, хотя внутри еще потряхивало. — Он меня поцеловал. — Это что за поцелуй такой, что ты в таком состоянии? Омега принялся рассказывать все от начала до конца. В процессе рассказа закинул в себя еще два шота и закурил прямо на кухне, хотя обычно выходил на балкон и никому в квартире курить не разрешал. — Я никогда так не возбуждался, будто по щелчку пальцев. Это просто невероятно, не думал, что такое бывает. — С истинными бывает. — Я понял. А потом, когда я ему все высказал, блять, я так испугался. Он очень сильный, Чим, сильный доминант. Не могу представить, как я удержал своего омегу, чтобы не кинуться к нему и не вылизать пятки, лишь бы он успокоился. Меня чуть на частицы не разорвало, было ужасно больно. — Ты очень сильный, Тэ. Я не могу противостоять Юнги, хоть он и не доминант. — Ты не хочешь ему противостоять, есть разница. — И это, конечно, тоже. Но и то это очень неприятно, не представляю, как ты это выдержал. Тэхён передернул плечами, будто вспоминая как это было. — Не знаю как, но больше повторять не хочу. Я могу не выдержать. Я не буду больше с ним оставаться наедине. Он видел, как повлиял на меня, хрен знает что ему в голову придет в следующий раз. Если у нас будет секс, не уверен, что смогу оправиться от этого. Он перешагнет через меня как через всех, и пойдет дальше. А я боюсь, что больше не смогу подняться после этого и склеить себя заново. Главное сейчас учебу закончить и на каникулах наше общение сойдет на нет, там уже и буду разбираться. Чимин покивал, разливая по новой. — Почему он так отреагировал? Ты постоянно его посылаешь и грубишь? Ким пожал плечами, опрокинув еще один шот. — Я все же думаю, что он что-то чувствует. Чувствует, что с тобой что-то не так, не так, как с другими омегами. Поэтому он так отреагировал на твой резкий отказ. Может его альфа, даже не чувствуя твоего запаха, на подсознательном уровне понял, что ему отказал его истинный омега. Тэхён презрительно фыркнул и посмотрел прямо в глаза другу. — Не знаю, что он там чувствует, Чим, но я на 130 процентов уверен, что в этот самый момент он втрахивает какого-то омегу в какую-то поверхность.