Ты (не) любишь меня

В пятницу после обеда Чонгук и Тэхён ехали за город. Результаты зачетов были известны, утром опубликовали табели. Все семеро зачет получили, отработали на отлично (никто не сомневался). Поэтому полностью освободившись от учебы и собрав сумки еще с вечера, пара, не теряя времени, отправилась в путь. Почти час они отстояли в пробках, пытаясь выехать из города. Занимали время как могли. Спорили насчет радиостанций, подпевали песням, которые нравились обоим. Делали селфи. Тэхён успел обидеться, потому что «блять, как можно было забыть фен, если я тебя попросил его положить 10 раз, Чон!» Потом извинялся, потому что не просил и вспомнил, что сам положил. Чонгук лишь закатил глаза. Иногда так увлекались поцелуями, что их отрывали друг от друга яростно сигналящие машины и маты водителей с вежливой просьбой двигаться вперед. Выехав из города, Чон набрал скорость и через 50 минут они были на месте. Выйдя из машины, парни осмотрелись. Небольшую территорию огораживал черный металлический забор с воротами. Беседка во дворе, рядом место для барбекю. Небольшой, но красивый одноэтажный дом светло-бежевого цвета с черной крышей. Тэхён помнил, что внутри есть три спальни, большая гостиная и кухня, совмещенная со столовой. — Ты бывал здесь раньше? — спрашивает Чонгук, доставая сумки из багажника. Тэхён достает ключи из кармана, крутит их на длинном пальце. — Да. Мы здесь отмечали день рождения Намджуна и Джина, пару раз приезжали просто отдохнуть. Здесь недалеко есть озеро, завтра обязательно нужно туда съездить. — Значит, съездим. Они направляются к дому, Ким открывает дверь. Весь интерьер в доме сделан в светлых тонах, кроме хозяйской спальни и кухни со столовой. Спальня Джуна темно-синяя с белым, кухня и столовая светло-зеленая с белым. Этот дом всегда нравился Тэхёну. Уютный, теплый, располагающий к отдыху. Они выбрали спальню и решили разложить вещи. Джун сказал к его с Джином спальне и близко не подходить. А если они там что-то сломают в порывах своей страсти, счет будет выставлен по полной. В холодильнике естественно ничего нет, он вообще был выключен. Чонгук включил «холодного» друга, чтобы подготовить его для продуктов. Было решено съездить в ближайший магазин за едой, затем заехать в лес, погулять. Чонгук взял свой фотоаппарат, планируя вдоволь нафотографировать своего красивого омегу. До магазина было минут десять езды. Купили продукты, воду, пару бутылок коньяка. Чонгук смеялся, смотря как Тэхён нюхает каждый помидор. А Ким закатывал глаза и доказывал, что помидор должен пахнуть помидором, а не травой. Кассир-альфа пялился на Тэхёна как на новое явление чуда людям, даже пытался флиртовать. Чонгук искренне его понимал, но отодвинув Тэ за спину, посоветовал следить за цифрами на кассе, пока глаза еще видят. Омега заржал и вышел из магазина. Съезд в лес был недалеко от дома. Небольшая поляна позволяла оставить машину и погулять по широкой тропинке. Погода стояла прекрасная, начало лета радовало теплом. Солнце светило ярко, пробиваясь даже сквозь кроны деревьев. Тишина леса успокаивала, такой покой можно встретить только далеко от города, среди природы. Хочется просто закрыть глаза и наслаждаться. Чонгук достал камеру, настроил под освещение. Сначала делал фото того, что их окружает. Затем пришел черед Тэхёна. Альфа был в восторге. Фотографировать Тэ так же невероятно, как и рисовать. Его красота и эстетика на фото казалась сказочной. Даже когда омега просто смотрел в камеру, без улыбки, без специальной позы или продуманных заранее эмоций, как часто бывает на фотосессиях, все равно выходил так, что дух захватывало. Любое его фото можно было сразу помещать на обложку. Чонгук завис с фотоаппаратом в руках, листая сделанные фото. Омега подлетел и повис у него на руке, держа небольшой букетик, который сам собрал. — Чего завис? Все так плохо? Альфа медленно поднимает на него взгляд, глаза широко распахнуты. — Ты такой красивый, Тэ, — выдыхает Чон. Тэхён вначале теряется от таких слов и того, как они сказаны, с каким восхищением, и немного краснеет. Потом усмехается. — А что, ты только сейчас это понял? Странно. — Понял уже давно, но ни разу не видел как твою красоту передает камера. Я очень рад, что ты не модель. Я бы с ума сошел от того, что все пялятся на тебя. — Предпочитаю одевать моделей, а не топать по подиуму. — И это просто замечательно. Чонгук убирает камеру в футляр, кладет на землю. Омега щурится и начинает отступать, пока альфа с ухмылкой приближается к нему. Толстый ствол дерева упирается в спину и отходить уже некуда. — Помнишь, мы играли в «Я никогда не.»? — спрашивает Чонгук, целуя шею и устраивая ладони на талии Тэхёна. Они кажутся обжигающими через тонкую ткань рубашки. — Помню, — выдыхает омега, облизывая губы. — Мы с тобой единственные выпили на вопрос о сексе в лесу. Рассказывай. Ладони водят по телу, доходят до груди, задевают соски, пальцы трут их через ткань. — С моим первым парнем, мммм… Поход в старшей школе. С ночевкой. А ты? — В Америке. Такой же поход. Чонгук переходит губами на чужие губы, целует, проникая языком внутрь. Руками оглаживает шею, зарывается пальцами в волосы. — Предлагаю обновить воспоминания о сексе в лесу. Только с нами в главной роли. Тэхён стонет, когда через тонкую ткань летних брюк альфа массирует его член, который уже увеличивается от возбуждения. — Ты хочешь чтобы я всю спину содрал себе о дерево? — Нет, малыш, — отвечает Чонгук, расстегивая его брюки. — Поэтому ты будешь сверху и немного поскачешь для меня. ___________________________ Вернулись парни домой ближе к вечеру. По очереди приняли душ, меняя друг друга на кухне для готовки. Сварили рис, пожарили мясо, нарезали овощи. Открыли коньяк. Расположились в гостиной перед телевизором. Для просмотра выбрали какой-то ужастик. Больше смеялись, чем пугались, комментируя все действо фильма. После такой прогулки на свежем воздухе, сытного ужина и пары стопок коньяка, Тэхёна расслабило очень сильно. Он улегся головой на колени Чонгука. Пальцы в волосах нежно перебирали пряди, и омега не заметил, как уснул. ____________________________ Проснулся Тэхён уже утром, слыша через открытое окно пение птиц. В кровати он был один. Подушка рядом примята, но уже остыла. Посмотрев на часы, омега увидел, что уже одиннадцатый час утра. Под его телефоном на тумбочке лежала записка, написанная Чонгуком. «Малыш, мне надо было уехать. Не волнуйся, все хорошо. Скоро буду. Целую» Тэхён нахмурился. Он не помнил, чтобы Чон говорил о том, что ему надо куда-то уехать, или у него какие-то дела. Омега бы запомнил. Но решил раньше времени не волноваться, и дождаться Чонгука, тот ему все объяснит. Натянув домашние шорты и футболку своего альфы, Тэхён заправил постель и пошел на кухню. Есть хотелось очень сильно. Он решил приготовить поздний завтрак на двоих, надеясь что к концу готовки Чон вернётся. Но Тэхён успел приготовить яичницу с грибами и мясом, поесть, выпить кофе и помыть посуду, а альфы еще не было. На звонок он не ответил, на смс с вопросом «ты вообще где и когда будешь?» ответил кратким «скоро». Омега сидел на диване и раздраженно переключал каналы. «Скоро» затянулось уже на полчаса, и Тэхён начинал беситься. Какого хрена вообще происходит?! Тэхён слышит как открывается входная дверь. Шуршат пакеты, скидываются кроссовки. Ким ждет, пока альфа появится в поле его зрения, чтобы тот услышал все, что омега о нем думает. Чонгук появляется на пороге комнаты, Ким поворачивается к нему, сверкая глазами и… давится воздухом. Распахивает глаза, открывает рот. — Чон… гук? Это… это… что вообще такое?! Чон усмехается. — Это я, малыш. А что, тебе не нравится? Тэхён вспоминает как дышать и делает вдох. Перед ним стоит его Чонгук…с черными как смоль волосами. Малиновые пряди исчезли навсегда, заменив себя обсидиановым блеском. Волосы уложены в чуть косой пробор, челкой спускаясь на лоб по бокам. Несколько прядей падают на глаза. Лоб и брови открыты. В ушах появились новые сережки. Две черные в правом ухе, одна из них с парой цепочек. В левом неизменное кольцо и еще одно поменьше с висящим гвоздиком. Черная футболка отлично сочетается с новым цветом волос, делает еще более соблазнительным. В новом образе Чонгук выглядит более взрослым. Исчезла какая-то взбалмошность из образа, которую давал малиновый цвет волос. Кажется, даже лицо стало более серьезным. Чонгук не дождавшись ответа от зависшего Тэхёна, морщит нос и улыбается одними губами. — Я решил вернуть свой натуральный цвет. Тот, что был, уже не подходит мне. Я уже не тот. Поэтому решил изменить себя, точнее, вернуть. Вернуться туда, где мне комфортно. Тебе что, правда не нравится? Тэхён наконец моргает и облизывает пересохшие губы. — Не нравится? — голос хрипит, омега прочищает горло. — Ну, как тебе сказать. Ким встает, вытирает вспотевшие ладони о шорты. Начинает медленно приближаться к Чонгуку. — Извини, что сразу не ответил, потому что я залип на тебя и кажется словил пару инсультов. И еще думал, как блять, можно начать выглядеть еще сексуальнее. Боже, Чонгук, этот цвет… На самом деле, ты настолько горяч, что мои шорты промокли от твоего вида, поэтому я требую немедленно трахнуть меня. Я достаточно точно ответил на твой вопрос? Чонгук лижет нижнюю губу, прикусывает язык. — Достаточно, малыш. А главное, по делу. Притягивает омегу к себе, целует, прикусывая губы. Они скидывают вещи друг с друга по дороге в спальню, практически не прерывая поцелуй. Тэхён падает на кровать, Чонгук накрывает его своим телом. Они уже оба обнажены и возбуждены. Трутся кожа о кожу, ласкают друг друга руками. Чонгук поднимает одну ногу Тэхёна, сгибая в колене, раздвигая бедра еще шире. Пальцами собирает смазку, размазывает по входу, массирует, расслабляет. А омега не может оторвать глаз от своего истинного, Чонгук смотрит в ответ властным возбуждённым взглядом. Тэхён запускает пальцы в черные волосы. Они еще пахли краской и кондиционером, но на ощупь были довольно мягкими, несмотря на покраску. — Я не понимаю… Я не могу перестать смотреть на тебя. — Это с непривычки, малыш. Альфа вводит первый палец, Тэхён закусывает губу. — Нет, тут другое. Ты такой красивый, Гук, такой сексуальный. Ты все тот же, но другой. Как будто более сильный. Мне хочется подчиниться тебе, так сильно хочется. Что ты со мной сделал? — Я ничего с тобой не делал, Тэ, — Чон целует его губы, мажет языком по скуле и вводит второй палец. Ким шипит и ведет бедрами. — Просто я доминант, это влияет на тебя, все усиливает наша истинность. — Ты всегда им был, я это знал с самого начала. — Вот именно, знал. Ты знал, чувствовал, но не видел. Теперь увидел, видимо образ сошелся полностью и ты немного поплыл. Ты привыкнешь. То же самое я чувствую, когда вижу тебя, ты у меня сразу сошелся во всем. — Это невероятно, — выдыхает Тэхён, чуть скуля от трения внутри. — Ты будто подчиняешь меня, и я в восторге от этого. Я хочу тебя, Чонгук. Альфа рычит и вытаскивает пальцы. Тянется за презервативом, но омега останавливает его. — Подожди. Давай без него? Чон хмурится. — Ты же чист? — Да. Я проверился сразу же как узнал о нашей истинности и понял, что хочу быть с тобой. Я не подошел бы к тебе, если бы это было не так. — Ну вот, я тоже чист. А еще… Я хочу узел и сцепку. Чонгук чуть отодвигается, чтобы лучше видеть истинного. — Это я так сильно повлиял на тебя? Тэхён смеётся. — Нет, конечно, дурак что ли. Я давно хотел, у меня ни разу не было этого и я хочу. А у тебя? — Пару раз с презервативом, но очень страшно что он порвется, поэтому я не рисковал. Так, подожди, но как же…а дети? — Я начал принимать противозачаточные. — Зачем? — Потому что у меня теперь есть мой альфа и секс на постоянной основе. Потому что я хочу все, что мой альфа может мне дать, и я хочу член, узел и сцепку, а не тысячу тупых вопросов, Чонгук! Альфа усмехается, толкает язык за щеку. — Ты их хочешь, ты их получишь, малыш. Ты же знаешь, я не могу тебе отказать. Чонгук пальцами собирает на бедрах омеги выделяющуюся смазку, распределяет ее по своему члену. Берет одну подушку, подкладывает ее под бедра Тэхёна и устраивается между широко разведенных ног омеги. Наклоняется, затягивает чужие губы в поцелуй, начиная медленно входить. Шипит в поцелуй от того, как внутри Тэхёна туго и жарко. — Боже, малыш, каждый раз это просто невероятно. Омега двигает бедрами, пытаясь насадиться глубже, чтобы целиком почувствовать альфу в себе. Цепляется за плечи, ведет ногтями, оставляя после себя красные полосы. — Куда ты все время торопишься? — рычит альфа. — Я не…могу, я хочу еще. Чонгук плавно входит до упора, начинает набирать размеренный темп. — Я хочу наслаждаться тобой, Тэ, но ты каждый раз заставляешь меня срываться. Мой контроль с тобой всегда летит к чёрту. Тэхён улыбается, закусывает губу и стонет от размеренных глубоких толчков. — Я просто хочу тебя так сильно, до бешено стучащего сердца, мне нужно больше, Гук, всегда больше. Альфа рычит, ускоряя темп. Ведет бедрами, меняя угол проникновения, задевает простату. Он обожает видеть как выгибает от этого его малыша, как начинает дрожать его тело. Он сам не может сдерживать себя долго. Их секс это постоянно дикие скачки, а не размеренный темп, они по-другому просто не могут, надо всегда еще, сильнее, быстрее, чтобы сгорать от недостатка кислорода в руках друг друга. Чонгук закидывает одну ногу Тэ себе за спину, переходя на более грубые толчки. Спинка кровати в ритм бьётся о стену. Омега стонет, мычит, скулит под горячим телом, требовательными губами, крепкими руками. Потому что невообразимо хорошо. Чон каждый раз задевает комок нервов, доводит всю стимуляцию до искр перед глазами. Слезы стекают по вискам, теряясь в волосах. — Ах… Гукиии… Я не смогу… Я-я хочу… — Я знаю, малыш. Давай. Жар разливается внизу живота, мышцы напрягаются, и Тэхён уже ждет волну наслаждения. — Ты... ты со мной? — Да, — рычит альфа, движения становятся аритмичными, срывает контроль. — Смотри на меня. Тэхён только успевает распахнуть глаза и увидеть черные глаза, которые дико пылают, и этот взгляд толкает за грань. Разноцветные блики перед глазами, громкий крик и омега изливается между их животами. Стенки сжимаются вокруг члена альфы, дают более тугое скольжение, и Чонгук рычит, кончая глубоко внутри омеги. Узел набухает, сцепляя их на долгое время. Новое, ранее незнакомое давление разливается внизу живота, посылая по всему телу новую волну наслаждения. — Божееее… Гукииии… Омега кричит, задыхаясь. — Ты так глубоко, это невероятно. Чонгук тяжело дышит, закрыв глаза. Новый всплеск, и он сдавленно рычит сквозь стиснутые зубы. Затем открывает глаза и смотрит в карие радужки. — Малыш, это была замечательная идея. — Я знаю, — довольно улыбается омега, вновь вздрагивая. — Теперь мы надолго застряли. — Я не против. Это все того стоит. Чонгук переворачивает их, ложится на спину, укладывая измученного омегу себе на грудь. Тот трется щекой о горячую кожу, жмурится. Чувство давления внутри непередаваемо приятное. — Тебе удобно? — шепчет альфа, поглаживая его плечи. — Это самое удобное место в мире, — урчит Тэхён. Чон усмехается. — На моем члене? — Именно на нем. ____________________________ — Он меня не любит. Чимин дергает бровью и смотрит на лучшего друга. Тот сидит рядом на диване и нервно грызет ноготь на большом пальце. — Кто сказал? — Он. То есть… Наоборот, ничего не сказал. После этих выходных за городом меня просто размазывает от чувств к нему. Я растекаюсь. Каждую минуту прикусываю язык, чтобы не вырвались эти три слова. А он молчит. — Почему же не скажешь? Тэхён поворачивается к другу, в шоке смотря на него. — Первый? — И что? — пожимает плечами Пак. — Какая разница. — Нет, я не буду. А вдруг он правда не любит меня, а я как дурак тут со своей любовью. Может, мало времени прошло? — Вы истинные, это нормально. — Вот именно! — воскликнул омега и вскочил с дивана. — Может, для Чонгука это так и осталось просто инстинктом? Типа… Мы истинные, природа знает лучше, мы должны быть вместе. Чимина покачал головой. — Бред не неси. Чонгук по-любому любит тебя. Просто поговори с ним. Или вы не говорите о чувствах и отношениях? — Говорим, он всегда готов обсуждать наши отношения, сам начинает разговор, если видит, что меня что-то беспокоит. — Вот видишь, тебе повезло. Я своего альфу только раза с седьмого могу развести на разговор. Обычно все заканчивается фразой «Рыжик, давай лучше потрахаемся, и все пройдет», — Пак хрипит, изображая Юнги. — Но разговаривать с членом во рту как-то неудобно. Тэхён грустно усмехается. Чимин продолжает: — Ты сам говорил, что Чон всегда решает проблемы, не тянет, иногда просто берет и пресекает проблему на корню. Поговори с ним. — Не могу. Я на самом деле боюсь. И вообще… Я тут билет до Италии забронировал, слетаю на пару недель, подумаю… — Ты, блять, что сделал? — визжит Чимин. — Ты совсем с ума сошел?! Проблемы никакой нет вообще, а ты опять хочешь все испортить? У вас же все хорошо. Поговори с ним. Ким качает головой. — И что я скажу? Признавайся мне в любви? Все это будет выглядеть так, как будто я напрашиваюсь на эти слова. Пак лишь закатывает глаза и вздыхает. __________________________ Чонгук сидит на кухне и жует бутерброд, запивая кофе. Слышит звонок в дверь и удивляется, никого он сейчас не ждет. Открыв дверь, удивляется еще больше. — Чимин? — Привет, мелкий. Классный цвет, ты стал еще больше секси. — Сп-спасибо, — запинается альфа, дожевывая хлеб. Пак бесцеремонно заходит и проходит на кухню. Чон следует за ним, не понимая что происходит. — Что, бутеры уминаешь, пока твой омега планирует свалить в Италию? Альфа давится последними крошками и начинает кашлять. — Не понял! — хрипит Чонгук, прочищая горло. — Да-да, — кивает Пак, садится за стол и откусывает кусок от уже начатого бутерброда. — Ты же не любишь его, вот он и решил уехать и пострадать немного. — Не понял?! — Ты повторяешься, — омега дожевывает и запивает кофе, морщится от крепкого напитка.  — Ты можешь нормально объяснить, хен?! Чимин опирается спиной на спинку стула, серьёзно смотрит на младшего. — Я сказал то, что сказал. ТэТэ думает, что ты его не любишь, и хочет дать себе и тебе время подумать. Он думает, что то, что между вами — это просто истинность и инстинкты, а не настоящие чувства. Ты же знаешь этот его бзик. Чон кивает, поджимая губы. — Почему он вообще так думает? — Ну, наверное потому, что ты ни разу не говорил ему этого. Альфа удивленно смотрит на Чимина, потом усмехается и трет виски пальцами. — Не говорил, значит? Я чуть ли не каждую минуту говорю ему о своих чувствах. Юнги может ходить за мной и тексты записывать. Мне слов не хватает, чтобы все это выразить. И тем более не хватит этих трех слов. Чонгук выдыхает, опирается ладонями на стол и раздраженно спрашивает: — Что за херня, Чимин? Омега пожимает плечами. — Может личный заскок Тэхёна. Может омежья «сучность». Называй как хочешь. — Омежья «сучность», говоришь? — рычит альфа, сверкая глазами. — Я ему покажу, блять, Италию. И любовь покажу. Он дома? — Ага, я только от него. — Замечательно. Доешь — захлопни за собой дверь. Пак мычит в ответ, откусывая новый кусок. __________________________ Тэхён открывает дверь и расплывается в улыбке. — Гуки! Альфа смотрит на истинного, притворно-нежно спрашивает: — Чемоданы собираешь? Не дожидаясь ответа, заходит, закрывает дверь. Тэхён хлопает глазами, затем шипит: — Чимин. — Чимин, — кивает Чон, проходя на кухню, омега идет за ним. — Надо купить ему пару ящиков шампанского в благодарность. А то опять бы бегал за своим омегой, только уже по Европе. Чонгук становится прямо перед Тэхёном, заставляя того поднять взгляд. Руки альфы в карманах джинс. — Что за хрень, Тэхён? — Я… — Ты на самом деле думаешь, что я не люблю тебя? После всего что было, после всех слов, которые я тебе говорил? Я не могу найти подходящих слов, чтобы выразить свои чувства. Ты же не слепой, ты прекрасно все видишь. Видишь, как действуешь на меня, как переворачиваешь все внутри меня, стоит мне тебя увидеть. И даже эти слова ты не принимаешь как любовь. — Но ты просто… — … просто никогда не говорил, да? Не говорил, что люблю? А я люблю. Так сильно люблю, Тэхён. Так сильно, что даже страшно, что если тебя не будет в моей жизни, я загнусь от этой любви. Голос дрожит от гнева, альфа зол и раздражен, желваки на скулах двигаются от напряжения. — Прости меня… — шепчет Тэхён, опуская голову. Но Чон еще не все сказал, еще не успокоился. — И вместо того, чтобы поговорить со мной, ты решил сбежать в свою Италию. Очень умно, Тэхён. Именно таких действий заслуживают наши отношения. Омега вздрагивает от его слов.  — И я разве не говорил тебе, что ты от меня никуда не денешься. Никуда без меня не поедешь, я всегда буду рядом с тобой. Всегда, Тэхён. Даже не рассчитывай на что-то другое. Хочешь в Италию? Прекрасно. В Бразилию? Замечательно. Хоть на Южный полюс, но со мной. — Прости меня… — Ты все понял, Тэхён? — Да. — Повтори, что ты понял. — Ты всегда будешь рядом, я от тебя никуда не денусь. — Все повтори. — Ты меня любишь, всегда будешь рядом, я никуда не смогу сбежать от тебя. — Именно. Потому что я все равно найду и накажу. Тэхён поднимает на альфу взгляд. — Я люблю тебя, Гуки. Альфа притягивает его в свои объятья, сильно сжимая в своих руках. — Я тоже тебя люблю, малыш. Люблю больше всего в своей жизни. Чон целует соленые от слёз губы, мажет языком, стирая эту нелепую ссору. Он готов на все, лишь бы его омега был рядом. — Я хочу метку, Чонгук. Хочу твою метку на себе. Прямо сейчас. — Ты уверен? — шепотом в губы. Ким часто кивает. — Как ни в чем в своей жизни. Чонгук возобновляет поцелуй, подхватывает Тэхёна под ягодицы и несет в спальню. Кладет на кровать, стягивает с себя всю одежду, после раздевает омегу. Они не спешат, как обычно. Хочется медленней, хочется томно и сладко, просто забыться друг в друге. Тэхён выгибается под альфой, когда тот медленно входит в него во всю длину. Толчки уверенные, плавные, точные. Омега стонет и хрипло дышит, царапая плечи, кусая плечо. Чонгук лижет скулу, ухо, шею, смакуя любимый вкус. — Самый сладкий малыш, самый любимый. Тэхён стонет, рвано дышит, удовольствие наполняет тело. — Быстрее…хочу…мммм… Альфа ускоряется, сам не в силах сдерживаться. Вылизывает шею, клыки пульсируют в предвкушении. Все инстинкты внутри кричат от осознания того, что сейчас произойдёт. Его малыш будет помечен им, навсегда вобрав в себя его аромат. — Гуки, я… Чонгук лишь быстрее двигает бедрами, рыча в шею истинного. Когда Тэхён с криком кончает, пачкая их животы, альфа последний раз мажет языком по сгибу шеи, где она переходит в плечо, и вонзает зубы в мягкую плоть, с рычанием кончая внутри омеги. Тэхён кричит от боли, но сцепка посылает новую волну, накрывая удовольствием. Он счастливо улыбается, обнимая Чонгука за плечи. — Мой альфа. Кофе разливается внутри, навсегда связывая их вместе.