Уставший

Чжань Чжэнси давно уже все понял. Цзянь не особо скрывался, да и вообще его честность была даже привлекательной. Но Чжань никогда не разрешал себе даже подумать об этом всерьез и постоянно отказывался от всего, что предлагал Цзянь. Страх, что все кончится в ту же минуту? Что он не серьёзен, это же Цзянь И, он не бывает серьёзен? Кто знает, но это держит на месте, как многотонный якорь. Однажды вечером они вчетвером пошли покидать мяч. Уставшие завалились в траву, и Тянь с Шанем начали какую-то возню, после которой Мо с криками ушел. Никто не удивился такому исходу, особенно Тянь, который с расслабленной улыбкой отправился вслед за рыжим. Чжань с Цзянем остались одни, они так и продолжили лежать в траве, восстанавливая дыхание. Цзянь двинулся ближе и нежно взял за руку, погладил пальцами костяшки. Чжань устал от учебы, от игры, даже не двинулся, даже не оттолкнул, даже не сказал ничего, просто наслаждался прикосновениями. Его мысли текли медленно, как в меду. В голове куча «а что если» и ни одного «отвали». — СиСи, не хочешь ко мне с ночёвкой? — тихо и неуверенно спрашивает Цзянь. Чжань соглашается лениво, звонит маме, успокаивает сестру. Цзянь в шоке, кажется. Он неверяще смотрит на чужую руку в своей, на то как правильно это смотрится. Кое-как, медленно, они добираются до дома. Они заходят в тихую квартиру и разуваются. Цзянь тянет за руку в сторону ванны. — СиСи, хочешь ванну принять? — в глазах хитрость, а руки дрожат, Чжань чувствует. Он пожимает плечами, проходя дальше, и снимает футболку. Цзянь от такого тихого и согласного Чжэнси совсем плывет. С трудом настраивает воду и опять пытается вывести Чжаня. — Может сэкономим воды, м? Чжань опять пожимает плечами. — Мало места, но если хочешь, то можно. Цзянь вспыхивает, отвёл взгляд и начал что-то бурчать. Садится рядом с ванной и хватает за руку. Взгляды из-под ресниц, прикосновения к рукам, а Чжань совсем не сопротивляется, будто себя ему отдает. Он уплывает от неуверенных касаний к пальцам. Цзянь его будит, когда вода почти остыла. Чжань нехотя открывает глаза, охотно принимает помощь Цзяня, позволяет себя вытереть и отвести в комнату. Когда он оказался в кровати, Цзянь хочет уйти, но Чжань хватает его руку. Почему-то кажется, что нельзя его сейчас отпускать. — СиСи, ты чего? Дай я в душ схожу. Но Чжань тихо совсем просит: — Не уходи. Цзянь вздрагивает и кивнув ложится рядом, сжимая его ладони. Они лежат рядом в тишине и Чжань будто в этой ночной темноте начинает трезветь и смотрит так осмысленно, что Цзяня ведёт и хочется всего и сразу. Он тянется за поцелуем от отчаяния, а Чжэнси, внезапно, не отталкивает, а наоборот ближе тянет и нежно перебирает волосы. — Чжань, я тебя так люблю. Тот только кивает в ответ и тихо шепчет: — Я знаю. — Так люблю, СиСи. Не смогу без тебя. У Чжаня что-то обрывается от этих слов, он ещё сильнее сжимает Цзяня в объятиях. Цзянь всхлипывая утыкается в шею. Чжань чувствует влагу на шее, но это не слезы, а язык. У Чжаня мурашки от этого и хочется больше. Он ближе тянется, откровенно трется, от чего у Цзяня теряются последние капли разумности и он просто смелее продолжает. Целует шею, тянется к губам. Чжань отдается Цзяню так искренне. — Мой. Чжэнси не очень понимает о чем речь, но чувствует, что нужно согласиться. — Да, — тихо шепчет он, отчего объятия становятся крепче, а взгляд Цзяня влюбленнее, хотя казалось, что дальше некуда. Так, как он, никто больше не умеет. Нет никого более искреннего, никого, кто отдавал бы всего себя без остатка, никого столь любимого. От этой немного пугающей, но такой правильной мысли Чжань вынырнул в реальность. Цзянь уже поглаживал его член, обнимая второй рукой. Чжань прижался с поцелуем, жарким и глубоким, когда почувствовал руку, спускающуюся по пояснице. Он резко отстранился и уставился Цзяню в глаза. Тот такой серьезный и слегка обеспокоенный, будто разрешения спрашивает, но руку не останавливает. Тянет дальше, туда, где ей не стоило быть. Но Чжань молчит. Зажмурившись, он расслабляется, позволяя Цзяню все, что тот пожелает. И становится как-то слишком много всего. Пальцы Цзяня медленно поглаживающие самое сокровенное, губы так близко, одно дыхание на двоих. Он двигается ближе и сжимает уже два члена. Это становится последней точкой. Чжань кончает с тихим выдохом. Цзяню требуется ещё несколько фрикций и он тянет имя Чжэнси. Ужасно эротично. В тишине они восстанавливают дыхание. Чжань начинает проваливаться в сон, когда чувствует шевеление рядом. — Ты куда? Цзянь выглядит как олень в свете фар. Испуганный, неуверенный, маленький. Чжань тянет его обратно и прижимает к себе ближе, тот кажется всхлипывает. Чжань только безмолвно гладит его по волосам, успокаивает. — Спи. В голове бьется одна мысль, что нельзя будет просто притвориться, что ничего не было. Утро встречает их робким солнцем, иногда выглядывающим из-за облаков. Цзянь лежит и рассматривает спящего Чжаня. А в его голове куча мыслей, страхов, но все это будто смывает спокойствием чужого лица. И хочется убедиться, что это реальность, рука уже тянется к лицу, как Чжань хмурится и приоткрывает глаза. Они так и застывают глядя друг на друга. Испуганно смотрят, боятся даже шелохнуться. Первым отмирает Чжань и тянет Цзяня ближе в объятия. Цзянь всхлипывает и шепчет. — Это не сон, боже, как хорошо. Чжань плавится в этом шепоте, повторяющемся как мантра. — Цзянь, — прерывает его неуверенный шепот. Он умолкает и испуганно смотрит. Как будто ждёт отказа. — Ты жалеешь, да? — обречённо спрашивает Цзянь. — Что? Нет! Я не… — Цзянь поднимается на локтях, смотрит так серьезно, как никогда. И под этим взглядом Чжань просто не может соврать и молчать тоже не может, и он начинает говорить. Все как есть. — Со мной такое впервые, — тихо, но он знает, что Цзянь услышит. — Мне так страшно. — Мне тоже, — шепчет в ответ Цзянь. Его лицо меняется и он утыкается Чжаню в шею, пряча слезы. Рука сама оказывается в волосах, поглаживая, успокаивая. — Давай попробуем, — все так же тихо говорит Чжань. — Только не будем торопиться, ладно? — Ладно, — Цзянь хлюпает носом и жмется ближе. — Конечно. Он неосознанно тянется к губам, но Чжань отстраняется. Цзянь испуган, слезы вновь наворачиваются на глаза. А Чжань понимает, что не хотел он этого делать, это скорее привычка. И видеть его таким не хочется, хочется, чтобы он был счастливым, радостным. Он притягивает Цзяня ближе к себе и целует. Поцелуй получается невинный, только губы к губам прижимаются. Никто из них не решается на что-то большее. Это совсем не противно, даже быть такого не может, это же Цзянь И. Немного страшно, но счастливая улыбка Цзяня стирает все страхи.