до самого конца

У Хейден нет ни шанса раскусить Тео, у Хейден есть только вера — и больше ничего. Вера, что рядом с ней Тео Рейкен не притворяется, что он настоящий. Хоть и настоящий Тео пугает её чуть ли не больше, чем тот, с которым имеют дело остальные. Кажется, их нельзя считать стаей в полном смысле этого слова, но она чувствует связь, не надуманную, живую, натянутую между ними тонкой струной, которая на деле прочнее любого металла. Именно эта струна дрожит в Хейден, когда Тео говорит: «Ты со мной». И Хейден не остаётся ничего, кроме веры, веры в то, что привязана к правильному человеку. Хейден — часть команды, Хейден — часть Тео Рейкена, который в одиночку способен заменить ей всю их стаю. Пока жив альфа, живёт и она. Ей плевать, как это выглядит со стороны, плевать, что Данбар готов прогрызть клыками дверцу собственного шкафчика, когда Тео обнимает её в коридоре и говорит: «Ты моя». И что бы это ни значило, Хейден согласна. Она умеет быть сильной, умеет стоять на своём, а ещё — умеет быть верной, даже если это верность опасному знамени. Для Хейден очевидно: если бы не Тео, она была бы мертва, она бы не могла слышать и видеть то, что слышит и видит теперь. Она прикасается к тайной, сверхъестественной стороне Бейкон-Хиллс, и эта сторона касается неё, аккуратно, но уверенно завлекая в свои сети загадок и опасности. И у этих изменений, у тёмной стороны мира глаза Тео и его усмешка — та самая, которую так просто спутать с оскалом. — Ради чего ты всё это затеял? — Хейден до последнего боится задавать этот вопрос, но всё же рискует — она ставит на кон всё, что у неё осталось: свою душу. Тео отвечает не сразу. Кажется, ему нужно время, чтобы перестроиться, чтобы подобрать тот ответ, который Хейден хочет услышать. Он смотрит ей в глаза — прямо, не мигая, словно хочет просканировать, прочитать от корки до корки, будто он и так не знает, что творится у неё в голове. Он привыкает, что Хейден рядом, и теперь сложно представить, что когда-то было иначе. На ум приходит, что он получил то, что желал — семью и стаю, но Тео уже взрослый, Тео давным-давно не верит в сказки. — Я хотел создать сильную стаю, способную защитить себя, — проговорил он медленно, словно сам не до конца верит в собственные слова. — Я хотел убедить всех, что могу быть альфой. — Ты мой альфа. — И ты со мной? Теперь это вопрос, требовательный. И на мгновение Хейден видит перед собой не хмурого и упрямого парня, а маленького мальчика, которому всего-то нужно, чтобы в него верили. — До самого конца, — уверенно отзывается она, и внутри дрожит струна — рукотворная связь, которую не разорвать, которая сильнее их всех. У Хейден нет уверенности в том, что она знакома с настоящим Тео, но у неё есть вера и верность тому, кто её создал и держал за руку каждый раз, как ей было страшно. И был рядом. До самого конца.