Мы же друзья, верно?

Очередное выступление на публике. Разумовский рассказывает про обновление "vmeste". Опять нервничает. Ни одно выступление не обходится без волнения. Благо, есть Олег, лучший друг, который всегда может поддержать. И вот, куча журналистов опять бежит за ним после выступления, чтобы задать миллион каверзных вопросов и Волков опять спасает его. Ловит и утаскивает в коридор, а через, кажется, пару секунд они уже едут на лифте в офис. Серёжу усаживают на диван, после чего в руках оказывается горячая кружка чая, а на плечах плед. Его трясет. Олег сидит на корточках напротив и внимательно наблюдает за Разумовским. Милый и беззащитный. Такой, которого никогда не видит публика, но так часто Олег. Он заправляет прядь рыжих волос за ухо и смотрит. Спустя молчаливых десять минут, Волков подаёт голос: – Легче? – мужчина внимательно изучает лицо напротив, очень переживая за состояние дорого для него человека. Получив слабый кивок, мужчина решается встать, чтобы размять затекшие ноги. – Марго, отмени на сегодня все встречи Серёжи, – подойдя к экрану произносит Волков, даже не посоветовавшись с сидящим за его спиной другом. Тот, в свою очередь, ставит почти нетронутый чай на стол и поднимается на ноги, попутно скидывая плед на диван. Это произошло настолько бесшумно, что Олег даже не заметил, пока не повернулся на 180°. Перед ним слишком близко стоял Серёжа. – Что такое? – Волков начал переживать чуть сильнее и уже хотел обнять друга, но был прижат к стене, находящейся позади. Глаза Разумовского поблескивали жёлтым. – Серёж? – подал голос Олег. На его лице недоумение и нервная улыбка. Правая рука Серёжи медленно опустилась к паху товарища и сжала член через одежду. Закрыв глаза, Олег стискивает зубы, голова почти рефлекторно закидывается вверх, встречая затылком стену. Это точно не Серёжа, не в его стиле. Нервно сглотнув, Волков все же смог заговорить. – Серёж… ты же не хочешь этого делать, – рвано дыша утверждал Олег. Разумовский наклоняется к уху товарища, обдавая его горячим дыханием. – Он нет, а я хочу наконец доказать ему… – он сделал паузу, – ну и себе, – ехидная улыбка, – что ты тоже влюблён в него, – Птиц смотрит неотрывно, впитывая каждое движение под собой. Рука чуть сильнее сжимает промежность, начиная тереться вверх-вниз, от чего Олег чуть не скулит, а колени сами слегка подгибаются. Он старается сдерживать себя, сжимая зубы сильнее. Олег все же пересиливает себя и открыл глаза. Он думал увидеть там ехидную улыбку или горящие жёлтым птичьи глаза, но увидел лишь нарастающую панику. Серёжа нервно бегает глазами по лицу мужчины напротив. Несмотря на руку, все ещё сжимающую Олегов член, это точно Разумовский. – Это не я, – он резко одергивает руку и отстраняется от Волкова на пару шагов. Мужчина и рад бы сказать что-то ещё, но мысли путаются. Лицо покрылось румянцем, а мозг включил режим "бей или беги". Понятно, Серёжа выбрал второе. Олег и моргнуть не успел, как Разумовский вылетел из кабинета. Естественно друг тут же помчался за ним. Сергей заперся в ванной, пытаясь смыть румянец и весь этот позор холодной водой. Он будто пытался проснуться, надеясь, что это лишь ночной кошмар. Получалось плохо, особенно, когда за дверью появился Олег. – Прости, пожалуйста, – проговаривает из-за двери Сергей, пытаясь хоть чуть-чуть прийти в себя. Осознание с новой силой буквально бьёт по лицу. Он только что домогался до своего друга под воздействием Птица. Серёжа никогда не признавался себе, что ему нравится Олег. Парень лишь путал сам себя сказками о том, что Волков только друг, а все эти чувства простая братская любовь и огромная благодарность. Сейчас он понимал, что все эти годы врал себе и просто любил Олега, очень сильно и без нюансов. Волков же абсолютно точно и трезво оценивал свои чувства. Он точно знал, что Серёжа – это самая странная, но важная его любовь. Однако, понимая положение Разумовского, не спешил занимать его этой информацией, лишь поддерживая и издалека наблюдая за тем, как тот рос. Все его начинания проходили рядом с Олегом, а иногда только из-за его поддержки. Сейчас же эти двое стояли по разные стороны двери, не понимаю, что делать дальше. – Впусти меня, Серёж, – потребовал Волков, стуча в дверь, – Нам нужно поговорить, – поколебавшись, Серёжа открыл дверь. Волков вошёл в помещение, осматривая друга. Тот был растрепанный, а на лице всё тот же румянец. Ворот футболки был мокрым – Разумовский судорожно умывался, из-за чего вода летела во все стороны. Серёжа не мог смотреть в глаза вошедшему, потому опустил их, сразу встречая взглядом малозаметный Олегов стояк. Краснея ещё больше (хотя куда), он стал разглядывать пол, который неожиданно стал крайне красивым и занимательным. – Это не я... Это… Был птиц, – Разумовский рвано выдохнул, подбирая слова для оправдания, но был перебит. – Я вижу смысл доверять Птицу, ибо идти в разрез с твоими желаниями он не может, – спокойно сказал Олег, удивляясь такому поставленному голосу, потому что ситуация была крайне необычной. Да и сам он был абсолютно также, как Сергей смущен произошедшим. Противный голос в голове пищал Серёже, что Олег абсолютно прав и им прямо сейчас нужно признаться друг другу потрахаться. Не выдержав давления птицы, Серёжа закрыл уши руками, резко садясь на корточки. – Тихо, – громко скомандовал Разумовский. Ни Олег ни птиц не поняли, кому именно это было адресовано, потому замолчали оба. – Олег, я... Нет. Он... – тяжело дыша говорил Сергей, находясь на грани истерики. Олег схватил Серёжу за лицо, заставляя смотреть на себя. Он прижал младшего к стенке, давая тем самым опору, но обрывая пути к отступлению. – Серёж. Смотри на меня. Я здесь, всё хорошо, – крайне четко проговорил он, несмотря на волнение. Олег позволил себе ослабить хватку, только когда голубые глаза поднялись на него, а в ответ последовал плавный кивок. Руки опустились на запястья Серёжи, поглаживая большими пальцами. – Я... - глубокий выдох, – Я люблю тебя до чёртиков, Серёж. Я никого так не любил, как тебя. И все это время просто не хотел тебя грузить, – мужчина говорил от души, не заботясь о том, как он звучит, – я очень хочу вместе провести с тобой всю свою жизнь, – он вздохнул, – и… – Волков усмехнулся, – просто поцеловать тебя хочу, – резкий рывок и объятия, на которые Олег тут же отвечает. – Я.. Я тоже, кажется, люблю тебя, – донеслось под ухом. Плечо Олега было насквозь мокрое. – И я очень надеюсь, что мы проведём эту жизнь, – секундная пауза. Улыбка, – вместе, – оба засмеялись. Разумовский отстранился, стирая слезы. Олег вопросительно посмотрел в его глаза. А Серёжа, как будто поняв все, слабо, но уверено кивнул, за что тут же был прижат посильней к стенке и вовлечён в нежный поцелуй. Как же давно они оба этого хотели.