Флафф - единственный исход для этого ангста

      Котёл взорвался, Снейп недовольно покачал головой, хмурясь и стараясь не смотреть на крестника. С Гриффиндора послышались смешки, Малфой стукнул двумя руками по столу, вскочил и, взмахнув мантией, молнией вылетел из кабинета, игнорируя недовольный крик профессора.  — Так ему и надо, — шепнул Рон на ухо Великому-выжившему-в-сотый-раз Гарри, за что получил тычок под ребра от Гермионы и недовольный взгляд от друга.  — Заткнись, Уизли, — шикнула Пэнси, строя глазки Снейпу, который открыто игнорировал девушку.  — Что сказала?! — вскочил Рон, доставая палочку. Блейз среагировал молниеносно, приложив кончик своей палочки к его рыжему затылку.  — Сядь, Уизли, на место, иначе пожалеешь, — грозно наседал Блейз.  — Уизли, Забини, неделя мытья котлов, — Северус полыхал раздражением, но не мог наказать своего крестника и назойливую Паркинсон, которая технически ничего не сделала, поэтому решил отыграться на других, чуть менее провинившихся.  — Что, но профессор Снейп…  — Хоть раз замолчи когда надо, а не когда поздно, — закатил глаза Забини, сложив руки на груди.  — Две недели, Забини, Уизли. Грейнджер досадно вздохнула, в то время, как Великий Поттер пребывал в своих горьких думах.       Малфой с силой содрал с себя мантию, галстук, порвал три верхние пуговицы белоснежной рубашки и совсем не по чистокровным обычаям развалился на кровати в позе звезды. Последняя неделя была просто отвратительная! Сначала Паркинсон заставила пробраться в кабинет крёстного и украсть перо преподавателя для ее ведьминых нужд, потом Блейз три раза отказался сходить с ним за Сливочным Пивом, сославшись на какую-то неразбериху на личном фронте, а теперь…а теперь!       Драко взвыл, со злостью разрывая оставшиеся пуговицы рубашки. Он вскочил, сорвал Хорошо скрываемый браслет с руки, кинул его на пол и начал топтать.  — Получай, мразь!        С каждым разом увеличивая силу, он не чувствовал собственной боли в стопе, только досаду от того, что эта безделушка, подаренная ему три месяца назад после бала в честь победы пьяным в усмерть Поттером, потерявшим в итоге память, за хорошие заслуги такого же пьяного Малфоя в постели, к сожалению не потерявшего память, не хотела ломаться.       Блондин сел на пол и схватился за голову двумя руками, начав раскачиваться туда-сюда. Почему? Почему! Почему магия выбрала именно его?!       В голове не укладывалось то, как, а главное зачем, он залетел от Поттера.       Малфой пыхтел как бык, пиная все бутылки, которые попадают под ноги. Хогсмид встретил весельем младших курсов и пивом для старших. Сливочный напиток? Можно детям? Но, как сказал колдомедик, не младенцам, соответственно и плоду оно будет вредно. А вред плоду — вред магии, при потере ребёнка потеря магических сил.       Блондин злился на всех подряд: на Блейза с его тайными личными отношениями, на Пэнси с ее одержимостью старым зельеваром, а в особенности на Поттера, который и здесь отличился.       Как всегда особенный, очкастый и живучий, тот спокойно беседовал со своими грязными приспешниками. Драко Малфой не знал, почему эти два «якоря» так сильно бесили, ведь на войне блондин выбрал именно их сторону. Но факт типичной бытовой ревности, он, само собой, исключал.  — Не пялься ты так на этих бренных, глаза испортишь, — Паркинсон сомкнула губы вокруг трубочки, обыденно вкушая привычный всем студентам Хогвартса напиток, подмигивая сидящему за барной стойкой парню.  — А ты уже определись: Снейп или какой-то неизвестный парень за стойкой, — недовольно пробурчал Малфой, нахмурившись.  — Ой, Драко, это всего лишь мальчик на одну ночь, — пафосно заявила девушка, меняя ногу на ногу. «Мальчик на одну ночь» расширил глаза. Он точно ещё не видел таких наглых девушек!  — Подхватишь от него ещё что, — блондин оценивающе посмотрел на элегантную мантию и милый смущенный румянец.  — Нет, от него можно подхватить только девственность, — заключил Слизеринец.  — Вспомни себя два года назад. Боже, он такой невинный, — Пэнси облизнула губы, чувствуя привкус Сливочного напитка. Она затарабанила пальцами по столу, и блондин понял, что парня лучше начать спасать уже сейчас.  — Отстань от него, видно, что этому невинному мальчику больше подойдёт другой грязный мальчик.  — Докажи, — она откинулась на стуле.       Малфой пожал плечами, встав со своего места и ровной походкой направившись к барной стойке. Он вызывающие улыбался все больше и больше смущающемуся парню, сев на место рядом с ним.  — Как тебя зовут? — смотря прямо в глаза красному как рак волшебнику, произнёс он, протягивая руку.  — Мартин. Мартин Далорэ Флюргер, — он протянул руку в ответ и вздрогнул, когда по его ладони нежным движением провели мягкими пальцами.  — Драко. Драко Люциус Малфой. Мой отец как-то выкупил у твоей семьи пару красивых мест, мы по сей день часто посещаем их во время семейного отдыха.  — Да, мы с тобой в детстве много раз играли, — он нежно улыбнулся, погрузившись в воспоминания.  — Правда? Почему я тебя не помню? — растерялся блондин, чувствуя, как по телу прошлись мурашки.  — Ты был ещё слишком маленьким, все же я на четыре года старше тебя, — «мальчик» пододвинулся ближе, дотрагиваясь ладонью до щеки вышедшего из строя этим совпадением Малфоя.  — Практически не изменился, такой же невероятно милый, — шептал старый знакомый. Драко начал чувствовать себя не в своей тарелке, но жгучий взгляд, который он стал чувствовать всеми фибрами кожи, который чувствовал почти весь шестой курс, заставил его идти ещё дальше.        Блондин поднял руку и прикоснулся к ладони на своей щеке. Что-то блеснуло в зеленых глазах Мартина и он медленно приблизился к уху старого знакомого.  — Ты знаешь, почему бы нам не переместиться в место получше?        Голос резанул по ушам, азарт в груди затрепетал, чувствуя, что магическое давление со стороны Героя в усиливается, Малфой уже не мог остановиться. Он смотрел четко в глаза своему неожиданному соблазнителю, запустил руку в его русые волосы и начал приближаться, прикрыв глаза. Губы соприкоснулись. Взрыв.        Что-то взорвалось, люди вокруг закричали, вспоминая войну, когда увидели окровавленную руку Флюргера: стакан неожиданно лопнул, нанося раны, и не у него одного. Ошеломлённый «мальчик» схватился за свое горло, а Драко резко обернулся, встречаясь глазами с Поттером, взгляд которого выражал что-то неясное и грубое, заставляя пожалеть о его маленькой игре. Окончательно смущенный блондин, почему-то чувствуя стыд, взмахнул палочкой и одним заклинанием вылечил все легкие ранения людей вокруг от стихийного выброса Героя Магической Британии.       Малфой уже года три обучается медицине и делает значительные успехи.        Кивнув Паркинсон, блондин аппарировал прочь из Хогсмида.       Гермиона взяла за руку Поттера, ее друг стал успокаиваться. Она грустно смотрела вслед исчезнувшему Малфою.  — Ничего, Гарри, ничего, — прошептала девушка.        Рон ничего не понял, потупив взгляд, пожал плечами и продолжил есть мороженое.        Столовую нельзя перепутать ни с чем. Разговоры, вечный смех, звонкие звуки приборов, разбитые тарелки, споры, подозрительное напряжение между факультетами. Малфой подпер подбородок рукой, уныло смотря на нетронутую еду, заботливо положенную ему Блейзом.  — Ты в последнее время практически нормально не питаешься, я тебе наложил то, что ты любишь, не отказывайся, — Блейз всегда был заботливым другом, который в любой момент может поддержать или сделать так, как действительно будет лучше. Конечно, он был той ещё задницей, зато своей.  — Режим наседки включён, — Пэнси закатила глаза, их спор слышали все.        А Драко продолжал беспричинно смотреть в тарелку. Пятый месяц принёс много неожиданностей в виде токсикоза, немного выросшего живота и усилившейся хандрой.       Блондин только сейчас понял, что он скоро станет «мамой» и на его плечи ляжет живой человек, наследник рода, которого ему предстоит воспитать. Одному.        Голова разрывалась! Аппетита не было, колдомедик из Мунго говорит о нужде в специальном питании, опасности потерять магию, а Драко даже рожать не хочет. Ему страшно, он не закончил Хогвартс, не поступил на колдомедика, в конце-то концов! Будто бы девочка с Пуффендуя, которая залетела и ушла на пятом курсе из школы.       Хотелось закрыться на чердаке в темноте, как он это делал, будучи ребёнком, сказать «я в домике» и избавится от всех проблем. И никакого Поттера, никаких чувств, детей, магии, обязанностей.        Отец с матерью во Франции и возвращаться не собираются. Как? Как сказать им о бастарде? Ребёнок будет внебрачным! Нежеланным для рода!  — Малфой, ешь, — не выдержал Блейз, насильно впихивая бутерброд в рот друга.        Гарри взволнованно смотрел на тлеющего на глазах Малфоя. Ему хотелось подойти, обнять, спросить что случилось, кто его обидел, и устранить возможного обидчика сразу же, как только узнаёт кто он. Чистокровная бледность должна иметь румянец на щеках, розоватый, а не синий. Сердце горело за врага, Поттер не знал, когда успел полюбить всем сердцем этого истеричного хама, но точно знал одно: это случилось очень и очень давно, без его ведома.        Наевшись до чрезмерного чувства сытости под руководством Блейза, блондин резко подскочил и выбежал из большого зала, направляясь в ближайший туалет прочистить желудок. Вернулся только через десять минут. В столовой остались его друзья, весь Гриффиндор и Пуффендуй. Он вяло сел на своё место, и удивился, когда сова бросила ему на стол странное письмо.        Осмотрев его на наличие проклятий, он ничего не нашёл. За вскрытием наблюдали все находившиеся в помещении: редко когда что-то приносили под конец обеда.        Магические шарообразные субстанции закружили вокруг, метаясь в прекрасном танце. Сливаясь в один силуэт, Флюргер на пафосе опустился на одно колено, протягивая руку к застывшему блондину. Красивая белая мантия, пошитая золотым узором с гербом древнего величественного Немецкого рода.       Драко тяжело посмотрел на протянутую руку, вспоминая письмо от родителей с молящей просьбой принять этот союз, вздохнул и кивнул, протягивая свою руку. Мартин белозубо улыбнулся и парочка исчезла в вихре.        Гарри не реагировал на попытки Гермионы его отрезвить, вещи вокруг сливались в бушующий вихрь, вызывая панику людей вокруг, а стеклянные предметы один за другим звонко лопались.  — Как проходит подготовка к свадьбе? — Блейз косился на своего друга. Малфой продолжал меняться с каждым днём все больше, теперь он лишь тень себя старого.  — Нормально.        Впалые щеки пугали всех, кроме его жениха Мартина, который часто посещал Хогвартс как иностранный наблюдатель.  — Малфой, серьезно, ты псих. Зачем ты согласился?  — У них много денег, родители дали своё настойчивое согласие, дыры в бюджете, сами понимаете как это происходит в чистокровных семьях, — пожал плечами блондин. Уже заметный живот заставил всех не сомневаться в том, что отец магического ребёнка сам Флюргер.       А самого твердолобого Мартина беременность будущего супруга от другого человека вообще не смутила: какое это чудо, магическая беременность. А от кого — не важно, будет их большая и лохматая тайна.        Как бы Блейз не кормил своего друга, расстраиваясь отсутствию результата, он не знал, что магическая подпитка при магической беременности от обоих кровных партнеров — очень важная вещь. Но Драко лучше сдохнет, чем расскажет все Поттеру.       Он эгоист, готовый пожертвовать не только собой ради гордости.        За обедом Флюргер назойливо подскочил к Слизеринцу, начав взволнованно что-то ему шептать.        Гарри согнул ложку в руке. Он совершенно не знал, что ему делать. Он упускает Малфоя, теряет его, отдаёт какому-то немецкому лицемеру и это жутко злило.        Когда Драко успел забеременеть от этого придурка?  — Цифры не сходятся, они точно ещё не были знакомы, — выдала вердикт Гермиона.  — Тогда кто? — брюнет сомкнул зубы, читая очередную книгу про магическую беременность.  — Кто бы ни был — отец ребенка не Флюргер      .        Герой подскочил с дивана, накидывая мантию-невидимку.       Грейнджер понимающе молчала.       Снова будет следить.        Чары двоились в глазах, блондин чувствовал себя гораздо хуже и с трудом держал дыхание.        Гарри подбежал к бесчувственному телу Слизеринца, вцепившись в его плечи. Нахлынувшие чувства спокойствия и умиротворения поглотили с ног до головы. Он прикрыл глаза. Каждый, кто хотел приблизиться к парочке, сделать этого не мог.        Руку прожгла резкая боль и, скривившись, Поттер посмотрел на правое запястье, сердце покорил восторг. Магические руны, магия принимала их союз, давала благословение и скрепляла навеки вместе.  — Магия дала вам подсказку, Гарри, этот ребёнок точно твой, — сдерживая Мартина заклинанием, кричала Миона, очень волнуюсь за обоих.        Слёзы неверия на глазах поглотили разум, картинки той ночи вспыхивали в голове словно сказка, и он, поцеловав руны на руке своей судьбы, тут же аппарировал в Мунго, прямо в Хогвартсе, в котором аппарировать было нельзя.       Драко пришёл в себя резко, сразу же принимая сидячее положение, он пытался нащупать живот и с ужасом отметил, что больше не чувствует ни упругости, ни толчков. Его охватила истерика, он истошно завыл, чувствуя, как сердце разрывается на части.  — Я не мог, он не мог, где он, это я во всем виноват, — рвя на себе волосы, ревел, дрожь пробирала все тело, — это я виноват…  — Тихо, Малфой, тихо, ну чего ты, с Джеймсом все хорошо, — Гермиона успокаивающе его обнимала, качая в объятьях, — он с Гарри, все хорошо, жив, здоров, бегает уже, улыбается постоянно, целует тебя в щеку перед сном и очень ждёт твоего возвращения.       Девушка плакала вместе с всхлипывающим Драко, он был за это ей благодарен, она улыбалась, чувствуя, что тот начинает успокаиваться.  — Какой ещё Джемс? Я Скорпиуса хотел, — хрипло, стараясь держать надменность, спросил блондин, обретая ясность ума.  — А вот Скорпиусу ещё предстоит родиться, — низкий насмешливый тембр голоса заставил блондина подскочить, но он тут же упал назад, ноги были словно вата, а в голове стоял вопрос «Как много я пропустил?».        В дверях стоял, прилипнув к косяку двери, высокий мужчина в форме Аврора, он держал на руках ребёнка, который сонно потирал глазки, и широко улыбался.  — Папа, Маму расколдовали! — затрезвонил ребёнок, тут же ожив, и, только достигнув своими ножками пола, резво побежал к Малфою, кинувшись тому на шею.        Поттер, не выдержав, тоже обнял своего мужа, утыкаясь носом в белоснежные локоны, которые за эти годы так и не перестали пахнуть орхидеями.  — Сколько я проспал? — нервно сглатывая, он обнимал обоих, и не мог поверить своим глазам. Только вчера его сын пинался в животе, а теперь уже ходил на своих двоих и спокойно разговаривал, называл странным для мужчины словом «Мама», а Поттера «Папа».  — Мне уже пять, мам, — заверещал мальчик, показывая четыре пальца, но, немного подумав, все же добавил ещё один.        Заверяющую тишину перебила ввалившаяся орда, что-то кричащая и явно пьяная.        Рон, благоухая запахом алкоголя, размахивал бутылкой и придерживал явно трезвого и счастливого Забини за талию.       От этой картины измученный мозг Драко решил, что ради психологического здоровья хозяина пора бы ему снова на покой.  — А Забини что? — Драко мешал ложкой растворимый кофе, заметно кривясь.  — А он сделать уже ничего не мог, его постигла та же участь, что и тебя, — захихикала Паркинсон, держась за округлый живот.        Гермиона рядом с ней делала то же самое — общество беременных и повзрослевших смущало восемнадцатилетний мозг вчерашнего школьника.  — Их сын всего на пять месяцев младше Джеймса, Блейз ходил очень злой, но, смотря на твой пример, смирился и принял участь, — хитро усмехнулась Миона, которая смотрела на время и ждала, когда уже ее обожаемый муж, чуткий и нежный немецкий аристократ, придёт.  — Ничего я не принял, Уизли меня буквально преследовал, я, честно, сопротивлялся, Драко, — подарил руку на сердце брюнет, заходя на кухню, футболка обтягивала чуть округлявшийся живот, такой же, как и у девушек.  — Ага, как же, вся школа слышала, как ты в гостиной Гриффиндора сопротивлялся, — съязвила Пэнси, жуя корку апельсина.        Забини покраснел и ничего не ответил. Рон, зашедший за ним следом, уместился рядом, собственнически прижав к себе, Гарри, появившиеся через секунду, же сразу проскочил к мужу, обнимая сзади.       Драко все никак не мог привыкнуть к такой открытости со стороны брюнета, даже спустя неделю, в течении которых они не вылезали из спальни, думая, не сон ли эта реальность, но теплеющие рядом с Гарри руны на запястье отметали все сомнения.  — Уизли, ты из моего друга Свиноматку решил сделать? — утопая в объятьях, он все же не смог удержаться от колкости.  — Малфой, я люблю своего мужа и наши три ребёнка — это благословение, дарованное самой магией, не стоит ее благословением пренебрегать, — философский начал Рон, шокируя блондина тем, что тот вообще умел складывать слова во что-то подобное, — тем более скоро ты сам вступишь в этот клуб капризных и беременных дам.        В глазах Уизли плясали чертята, общение с Пэнси и Блейзом ему явно пошло на пользу.        Блондин возмущённо уставился на поднявшего в примирительном жесте руки Гарри.  — Что это значит, Поттер?  — Ну ты же хотел Скорпиуса, дорогой, а я поклялся перед Люциусом и твоим крестным исполнять любые твои желания…  — Поттер, заткни свой рот, пока Драко не сделал из тебя лепешку.        Хмурый Снейп, аппарировавший к ним, чмокнул жену в губы и расплылся в ужасающей улыбке.  — Добилась таки своего, Паркинсон, — цокнул Драко, подавляя приступ рвоты от этой картины.