Мы еще увидимся с тобой

      В этой комнате всегда светло, а свет отключают лишь вечером, когда всем детям пора засыпать. Здесь всегда есть игрушки, карандаши и всякое такое, чем можно было бы себя занять во время ожидания. Здесь есть всё, но с каждым часом становится все скучней. Это самое "всё" перепробовать успели все присутствующие здесь. Игрушки? Дети уже наигрались в них вдоволь. Книги, стоящие на каком-то длинном низком шкафу, тянущемуся по все стене? Половина из тех, кто оказался здесь читать не умеет. Карандаши? Их постоянно забирает одна девочка с пепельно-серыми волосами и сидит, что-то там рисует на белом листке бумаге, а что именно - никто и не видел. Да и видеть-то не хотел. Приближаться к ней никто желания не изъявлял: уж слишком она была странной и отстраненной. А карандаши все равно никому интересны не были: все играли во что-то другое. Негласное решение такое - отдать этой девочке карандаши.       Только этому решению подчинялись не все. Еще одна чудачка с малинового цвета волосами постоянно говорила и говорила, широко улыбаясь, будто ей эту уголки рта к ушам привязали - вот такая улыбка у нее была. И болтала она только с той тихой девочкой. Странные они какие-то, думали все. А может и не думали. Впрочем, не имеет смысла, если скоро настанут приключения, которых все так ждали.

***

      - Представь, Наначи, мы когда-нибудь станем Белыми Свистками!       Митти воодушевленно взмахнула руками, заканчивая рассказ о будущем и о том, что она точно станет этим самым "Белым Свистком", в порыве восторга от своей мечты откинув краешек одеяла. В тишине комнаты послышалось громкое шуршание - девчушка вновь натянула его до носа, осознав, что без него все же холодно, выглядывала оттуда, жмурясь в попытке разглядеть лицо своей соседки по спальному месту. Наначи - ты самая соседка - тихо хмыкнула и прошептала:       - Все спят, лучше шумиху не поднимать.       - Ой, все равно никто не слышит, - закатила глаза Митти, стараясь все же говорить чуть тише, поняв, что если кто-то проснется, то будет не очень красиво с их стороны, несмотря на то, что тут теперь не все.       Половины детей уже нет здесь: они ушли, так и не вернувшись, и постепенно здесь пустело, ведь с каждым приходом Бондрюда с ним уходил один ребенок. Кто именно уйдет в следующий раз - узнать было невозможно, и именно из-за этого желание уйти становилось все сильнее. Сероволосая никак не могла дождаться своей очереди. Но, наверно, еще не подошло время? Может быть.       - Думаешь... Нас наконец выпустят? - спросила Наначи, на что Митти вынула нос из-под одеяла, и даже в темноте было заметно, что она широко улыбнулась, также солнечно, как и всегда. Пододвинулась поближе и улеглась совсем-совсем рядом, что даже дыхание ее сероволосая чувствовала на своей щеке, которая тут же залилась легким румянцем.       - Конечно! - воскликнула розоволосая девчушка, отчего ее соседка шикнула, приложив палец к губам. Уж слишком громко Митти сказала "конечно". - Рано или поздно мы точно выйдем из этой комнаты. А может и вместе, если разрешат. Обещаю, Наначи! - уже шепотом проговорила она.       Наначи глубоко вдохнула и слегка улыбнулась, лишь уголком рта, глядя на лежащую рядом соседку.       - Ты права, - все же проговорила она и закрыла глаза, готовясь уже заснуть, но почти тут же приоткрыла один вновь, почувствовав чужое прикосновение.       Митти всегда улыбалась так, будто пыталась озарить своей улыбкой весь этот темный мир. Она улыбалась искренне, и именно эту улыбку видела постоянно Наначи. Даже сейчас, в полной темноте, казалось, будто она светится словно солнце. Митти осторожно положила свою ладонь на плечо соседки, следя за ее реакцией. Сама же соседка внимательно глядела, как розововолосая слегка улыбается и притягивает ее ближе, прижимая к себе. Наначи даже охнуть не успела, как тут же оказалась в крепких объятиях. На удивление, таких теплых и приятных...       - Наначи... - прошептала Митти. - Ты не против, что я тебя обняла?       Сероволосая хмыкнула: соседка впервые спросила ее об этом. Это было довольно неожиданно, но Наначи все же ответила, тихо, почти не слышно, прошептав:       - Нет.       Она никогда не была против, что Митти ее обнимала. Ну, почти. Может при первой встрече и была, но не сейчас. Эта вечно веселая девчонка совсем незаметно стала самым родным человеком, что был у Наначи. Она будто прокралась... Хотя... Нет. Она будто, широко распахнув дверь, ворвалась в душу, быстро освоилась, а хозяйка этой души даже была и не против. Митти была единственной, кто захотел стать другом. Митти единственная, кто так был искренен в своих чувствах. И Наначи разделяла ее мечту: отсюда она хотела выйти бы со своей напарницей.       И сероволосая сомкнула свои руки, обняв в ответ. Митти уже тихо сопела, уткнувшись в чужую макушку. Завтра будет еще один день, точно такой же, как и вчерашний. А может их наконец выпустят. Не исключено. Но сейчас, чувствуя чужое тепло, Наначи решила подумать об этом завтра утром. Сейчас она хотела лишь уснуть в чужих объятиях.

***

      Жаль, что те приключения, которые все так ждали, не оправдали ожиданий. Жаль, что ту странную девочку с пепельными волосами и чудачку, которая была с ней рядом, разделила судьба. Она жестока ко всем, а к этим двум маленьких, бьющимся в унисон сердцам она поступила очень безжалостно. Теперь одной из них же нет. Сокровище Наначи утеряно... Но не навсегда. Ведь...       Мы скоро встретимся, Митти. Совсем скоро. Подожди меня.