Неприкаянные.

С детства Аякс был помешан на справедливости. Маленького рыжеволосого мальчика неистово колотило от малейшего проявления жестокости, низости и злости, да так сильно, что он не мог оставаться в стороне. Обостренное чувство справедливости напоминало занозу, которая так или иначе «помогала» мальчику находить приключения на пятую точку с поразительным успехом. Однако, даже такое благородное чувство как желание помочь и добиться справедливости и правосудия способно обернуться против его обладателя, если он узрит истинную грязь мира, после чего он не сможет жить прежней жизнью, и его ориентиры и принципы начнут разваливаться, будто карточный домик от малейшего дуновения ветерка. Именно это и случилось в свое время с Аяксом. Жизнь просто показала мальчику, что мир отнюдь не справедливый, он полон грязи, что так и норовит залезть в нос, уши, рот, заставит захлебываться в себе и в чувстве всепоглощающего ужаса и страха. Все то светлое, во что верил маленький Аякс, начало рассыпаться у него на руках, мир уже не был таким светлым и добрым. Маленький мальчик столкнулся с суровой реальностью, и это сломало его куда сильнее, чем он мог предположить, только вот понял он это слишком поздно.

***

Ему 9 лет. Он мечтает стать полицейским или врачом, так как хочет спасать жизни людей и защищать их. Мама тепло смеется и треплет его рыжие кудри и говорит, что он будет самым лучшим защитником для своих младших братьев и сестры, отец ничего не говорит, лишь одобрительно улыбается, глядя на сына. Ему 11 лет. Он случайно подслушал, какие слухи пускают о нем и о его семье ребята постарше, он не может смириться с тем, что на его близких клевещут. Он пытается дать им отпор, но их больше и они куда сильнее и старше, чем он. Он вытирает нос, оттряхивает одежду и идет домой с чувством полной уверенности, что он еще поможет справедливости восторжествовать. Ему 13 лет. Слухи о его семье оказались правдивыми. Он не может вынести этого. Ему кажется, что легкие режут ножом, что воздух во всем мире кончился. Ему обидно и больно, так как мальчик осознал то, что он боролся ни за что. Он чувствуется себя брошенным, преданным. Слезы скрывают все за пеленой, он слышит, как мама кричит ему вернуться домой, но ее останавливает отец, мол, захочет — вернется. Его голос холоден, точно металл, он чувствует это даже на расстоянии. Он чувствует, как привычный ему мир разрушается, как он обесценивается. Он не знает, куда ему идти и что делать. Поэтому он идет искать помощи там, куда приходят лишь в крайнем случае. На улицы. Ему 16 лет. Он уже три года не возвращался в отчий дом. Домом ему стала преступная банда, в которую он вступил и которая научила его всему. Будучи очень способным бойцом, ему не было равных нигде. Его боялись, перед ним преклонялись, его имя было на слуху у всех, его произносили с страхом и благоговением, так как он был самым опасным и самым молодым членом банды. Его имя — Тарталья. Ему 18 лет. Он понимает, что за чувство, которое он не понимал, преследовало его несколько лет, но понимает его слишком поздно — на скамье подсудимых за непреднамеренное убийство. На него напал отморозок, который в два раза крупнее, чем он сам, и юноша не ожидал того, что его поднимут в воздух одной рукой точно тряпичную куклу и начнут душить. Рефлексы и годы, проведенные на улице дали о себе знать, однако, он переборщил с силой, в итоге, громилу не просто вырубило. Нападавший умер на месте. Юноша смотрел на заплаканное лицо матери, на лицо отца, выражающее только презрение к с своему отпрыску и понял, что это не то, чего он хотел и чего добивался. Однако, ему крупно повезло, так как объявился свидетель, пожелавший остаться тайным, который предоставил доказательства того, что парень оборонялся, а не напал первым. Более того, этот тайный спаситель пообещал ему найти работу, чтобы вернуться к нормальной жизни, и сдержал свое обещание, устроив его в детский сад воспитателем. С тех пор прошло почти 4 года, а он все еще пытался искупить все грехи, отмыться от грязи от которой никогда не будет возможности отмыться, и хоть на миг прикоснуться к спокойной и мирной жизни, которая, как ему казалось, специально ускользала сквозь его пальцы, будто показывая, что он натворил слишком много плохого для того, чтоб на данный момент быть счастливым.

***

Тарталье нравилось возиться с детьми, несмотря на то, что группа у него была похожа на шило в одном причинном месте: близнецы Итэр и Люмин, которые были заводилами всей группы, но Итэр пытался выглядеть круче, чем его сестра (ровно настолько, насколько это может сделать ребенок пяти лет), да и в целом он был куда более общительным, однако частенько получал плюшевым кубиком по носу за чрезмерное хвастовство от своей молчаливой сестры; в свою же очередь малышка Люми любила играть с Сяо, который никого не подпускал к себе, кроме нее, и даже мог начать рычать на ее брата, если тот подходил ближе нужного; Рэйзор, Беннет и Фишль тоже были той еще компанией, так как Тарталья не мог понять, откуда у Беннета такой «талант» находить неприятности, ибо то в него прилетит случайно брошенная кем-то игрушка, то он запнется на ровном месте, то еще чего похуже, поэтому молчаливый Рэйзор, напоминавший волчонка и Фишль со своей игрушечной птичкой, которую она звала Озом, заклеивали синяки их другу; Гань Юй, Кэ Цин и Янь Фэй были самыми спокойными в этой группе, они тихонько играли в куклы, читали книжки, рисовали или же переговаривались, никому и никак не мешая. Хаос и гармония в одном флаконе, вот что значит — работать с детьми, но Тарталья не жаловался, так как ему было весело участвовать в их играх и слушать этот невинный детский лепет вокруг. Он услышал, как часы начали отбивать 6 часов вечера, и начали приходить родители и забирать своих детей. Уходя, дети махали воспитателю рукой и с горящими глазами обещали завтра показать ему что-то очень классное, родители же посматривали на Тарталью с недоверием, так как шрамы на его руках, да и его собственное имя принесли своему владельцу лишь дурную славу, однако, даже с нынешним скепсисом, отношение родителей к нему заметно улучшилось. Но даже среди всех тех взрослых, что косо смотрели на него, был один, кто никогда не показывал своего презрения, наоборот, был учтив и доброжелателен к Тарталье. Отец Сяо и Гань Юй, Чжун Ли. Этого мужчину без колебаний можно было назвать удивительно красивым, темные длинные волосы, собранные в низкий хвост, спокойный и проникающий в душу взгляд янтарных глаз, каждое движение, в котором было элегантно все. Манеры, учтивость, внешность, в нем было прекрасно все. Однако, несмотря на свою внешнюю доброту, он давал понять, что это не более, чем правила хорошего тона и любезность, принятая в обществе. Вокруг него всегда ходило множество слухов: красивый, высокий мужчина, с хорошим заработком, всегда одетый с иголочки, однако, мало того, что без жены, но с детьми, так еще и дети не были похожи друг на друга, а значит, речь о кровном родстве не шла. Женщины стремились запрыгнуть ему то в сердце, то в постель, но всегда встречали лишь каменную стену, которая давала им понять, что им тут не рады. Несмотря на то, что Чжун Ли придерживался норм приличия, которых нужно придерживаться в обществе, он искренне улыбался Тарталье, когда забирал детей из садика, даже тихонько смеялся в кулак, когда рыжеволосый юноша выслушивал нотации от Сяо, а Гань Юй подарила ему венок из одуванчиков, чтобы воспитатель не расстраивался. Тарталья чувствовал себя спокойно рядом с Чжун Ли, мог поболтать с ним пару минут, и это уже помогало ему отвести душу и чувствовать себя немного спокойнее. Родитель же с явным интересом поддерживал разговор с рыжеволосым юношей с сапфировыми глазами. Однажды, он вернулся за детьми немногим раньше запланированного и увидел то, что поразило взрослого мужчину до глубины души. Он видел, как Тарталья рисовал с Гань Юй и Люмин, при этом получая тычки в бок от Сяо за то, что тот находится слишком близко к Люми, и заметил невыносимую боль в его глазах, которая проскользнула буквально на секунду, не больше. В этот момент, что-то екнуло в сердце Чжун Ли и он увидел, что Тарталья — это просто юноша, который пережил что-то, от чего мучается до сих пор и, вполне вероятно, будет мучаться всегда. И он скрывает этот тяжкий груз ото всех, потому что всем проще сделать выводы по первому впечатлению, чем разобраться получше и понять, что да как. Именно в этом юноше Чжун Ли увидел того, кому рассказал секрет своей маленькой семьи. Оказалось, что Сяо и Гань Юй — приемные дети мужчины. Сяо он нашел зимой, неподалеку от своего дома, так как услышал плач ребенка. Кто-то выкинул мальчика, будто бы тот был вещью, а Чжун Ли не смог с этим смириться и усыновил его. Немногим позже он подумал, что мальчику будет немного веселее, если он будет не совсем один, да и ему самому хотелось, чтобы в доме было чуть более оживленно, поэтому он и удочерил Гань Юй, которая была полной противоположностью Сяо, любившему иногда рычать и буянить. Спокойная девочка с голубыми волосами и глубокими глазами, обладающая кротким нравом успокаивала и мальчика, который иногда начинал творить то, чего не стоило делать, а Сяо в ответ защищал свою младшую сестру. Тарталья был одновременно и поражен, и смущен тем, что ему доверились и рассказали такую важную вещь. Поэтому, мужчина стал первым, кому он рассказал о своем криминальном прошлом. На удивление, мужчина не стал его осуждать, не стал ругать, не стал смотреть на него как на на бомбу замедленного действия, в его взгляде не проснулось то самое презрение, что Тарталья видел во взглядах других родителей, наоборот, ему показалось, что взгляд мужчины самого стал мягче. Чжун Ли сказал, что в свое время он тоже совершил множество ошибок, причем настолько серьезных, что на их фоне ошибки Тартальи показались бы детским лепетом. Однако, он решил исправиться и искупить свою вину настолько, насколько это возможно, даже если на это уйдет вся его жизнь. Мужчина сказал о том, что порой ему хочется повернуть время вспять и изменить прошлое, что ему больно, хоть он и не показывает этого, но у него есть стимул становиться лучше — это его дети, и после этих слов он посмотрел на Тарталью и улыбнулся. Юноше казалось, что эта улыбка была вторым солнцем, так как грела все вокруг, в том числе и его собственное сердце. Он смотрел на Чжун Ли, безупречно одетого, держащего на руках хмурого Сяо и мило улыбающуюся Гань Юй. Он смотрел на первого и единственного человека, который не осудил его за прошлое, не стал относиться к нему хуже. Это был человек, с которым он мог быть самим собой без малейших колебаний, и от чувств его сердце стучало, словно птичка, мечтающая вырваться из клетки. Чжун Ли же смотрел на этого рыжеволосого паренька и чувствовал, как по его телу растекается тепло. Он смотрел, как в прекрасных синих глазах загораются искорки жизни, которые он так мечтал увидеть, как милое лицо, поцелованное солнцем заливается румянцем от смущения. Он видел, как юноша смотрит на него и чувствовал то же самое. Чжун Ли не был из тех людей, кто спешит или кто делает какие-то вещи необдуманно, он также не любил делать поспешных выводов. Однако, он не мог отрицать того, что ему хотелось заботиться о Тарталье, дать ему дом, поддержку, быть рядом и проходить испытания жизни вместе. Тарталья чувствовал то же самое, а потому, он решил сделать робкий первый шаг к тому, чтобы стать ближе с мужчиной и пригласил его в кафе на чашечку чая. Чжун Ли ответил согласием и, Тарталья мог поклясться чем угодно, что видел это, но он увидел, как мужчина слегка смутился, и его щеки порозовели. Они оба знали, каково это, когда ты вынужден бороться против всего мира, когда он отворачивается от тебя или же бьет так сильно, что земля уходит из-под ног и становится невозможно дышать. Они знали, какого быть объектом слухов, насмешек, презрения, недоверия, когда каждый так и норовит очернить твое имя, даже не имея на то причин. Они знали, какого это, скрывать все в себе, потому что могут не понять, не признать, отвернуться, бросить, растоптать остатки надежды, которой и так почти не было. У них не было ни права на ошибку, ни непозволительной роскоши обнажать свою душу и свои тайны перед каждым встречным-поперечным. Они оба были неприкаянными в этом жестоком мире. Но двое неприкаянных нашли спокойствие, утешение, понимание и любовь друг в друге.