Сумма нашей жизни складывается из часов, в которые мы любили.

– Скажи, зачем ты с ним общаешься? – шепотом спросила Сомусева. – С кем? – не открывая глаз спросила девушка. – С Мильковским. – Ты серьезно сейчас хочешь поговорить об этом? Я бы хотела поспать. – Хорошо, – сказала Соня и отвернулась от Алины. – Да ебать! – громко сказала розовая, забыв, что в автобусе они находятся не одни. – Че случилось, – тихо спросил Юра. – Все классно, – наигранно улыбнулась девушка. – Дмитрий, остановитесь на следующей заправке, – попросил Юра. Когда автобус остановился на ближайшей заправке, ребята пошли кто куда. Кто-то разминался, кто то пошёл за всеми любимыми хот-догами. С Алиной же Заслонов решил провести серьёзный разговор. – Объяснишь что происходит? – закурив спросил парень. – Все вроде нормально. Если ты насчёт того, что я разбудила тебя, то ничего личного, я случайно. – Я слышал ваш с Соней разговор, что между вами происходит? – Все хорошо, Юр. Мы общаемся, она просто переживает из-за моего общения с Женей, все, – подняв руки ответила Олешева. – Вы встречаетесь, да? – С Соней? – девушка немного напряглась. – Значит да, – потупив взгляд сказал гитарист. – Значит так… – сдалась Алина, понимая, что отрицать что-то уже бессмысленно. – Не натворите глупостей. Не хочется, чтобы группа распадалась. С тобой то поговорили, без конфликтов, остались в хороших отношениях, а баб вас не поймёшь. В ответ девушка лишь кивнула и направилась в мини-маркет. Соня стояла у холодильников с напитками и что-то печатала в телефоне. Алина подошла к соседнему стеллажу, взяла банку энергетика, смотрев на рыжеволосую. – Сонь… – на выдохе сказала Олешева, а внутри все сжалось. Девушка отвела взгляд от телефона и посмотрела на розовую. – Ты идёшь? – продолжила Алина. – Да. Оплатив покупки они вышли и медленным шагом направились к автобусу. – Я рассказала все Юре, – выпалила Олешева. – Что? – не поняла о чем идёт речь Соня. – Я рассказала Юре о нас. – Почему? Девушки остановились. – Он спросил что происходит между нами. Сначала я сказала, что дружим, но он спросил встречаемся ли мы… Ну я и сказала как есть. Частично он поняла сам. Соня смотрела на розовую, а та наоборот смотрела по сторонам, рассматривала носы ботинок, пытаясь немного успокоиться. – Я ревную тебя к Жене. И ты слишком груба со мной, когда я затрагиваю такие темы… Я доверяю и верю тебе, но Мильковского рядом с тобой видеть не могу, не могу видеть как ты переписываешься с ним. Не могу. Я стараюсь принимать это, потому что с какого хуя я что-то буду запрещать, пока плохо получается, но я стараюсь, – уж слишком грустно закончила девушка, и опустила голову. Слеза скатилась с ее щеки. – Эй, это запрещённый приём! – улыбаясь, но дрожащим голосом сказала Алина и обняла рыжую. – Ты такой котёнок… Я правда очень груба с тобой и не вижу этих чувств… прости. Но у Жени нет шансов, знай это, – Олешева немного отстранилась и приподняв за подбородок голову девушки, поцеловала ее в губы. – Я люблю тебя. – И я тебя… – Пойдём, пора отъезжать, – взяв за руку старшую, пошли к автобусу.