Варианты развития событий

После истерики Стрелкова и увольнения Игорю меньше всего хочется ехать домой, ехать к Прокопенко или видеть кого-то из друзей. И в каком-то полуистерическом отчаянии он решает, что слова Разумовского в казино звучали вполне как приличное приглашение, которым не грех воспользоваться. И вот, едва накинув кожанку на подранную рубашку (ублюдский видок, но кому какое дело) он припирается в совершенно пустую по ночному времени башню «Вместе». Система пропускает его без вопросов. Сергей валяется на диване в халате и с бутылкой шампанского в руке. - О, Игорь! Вы решили воспользоваться моим приглашением? - он слитным движением усаживается на диван по-турецки. Халат (вероятно, шелковый и очевидно стоящий дороже, чем убитый костюм Игоря) растекается вокруг чёрным озером. - Вы что, и живете здесь? - хмыкает Игорь, неловко застывая на пороге. Он вообще ожидал Разумовского здесь застать? Или припереться сюда было просто способом убить время? - Давайте на ты, можно? Ты мне там жизнь спас, - Сергей делает шаг, запинается о пуфик и едва не падает. Все-таки он порядком пьян. - Выпьешь со мной? - Можно. Я пока в очередной раз уволен, - Игорь слышит собственный голос как будто со стороны. Мозг его в этот момент решает более сложный вопрос: а есть ли на Разумовском что-то под халатом? Шёлк обтекает тело, когда Сергей наклоняется за бокалом, и Игорь приходит к выводу, что нет, ничего там под халатом нет. И что ни одна одежда, сколько бы она ни стоила, не может настолько льстить своему обладателю. Первый бокал шампанского улетает как вода. На втором Сергей сидит критически близко, так, что Игорь залипает на его совершенно шальных желтых глазах. Линзы что ли? Это что за представление? Для него что ли или Разумовский так наедине с собой развлекается? Третий бокал Сергей предлагает выпить на брудершафт и Игоря почему-то это вообще не беспокоит. Гораздо больше его беспокоит то, как Разумовский прижимается горячим бедром к его ноге. Бокал выпивается в один глоток и Сергей уже сидит у него на коленях, обнимая за шею и вылизывая ему рот, кажется, до самых гланд. Игорь не остаётся, лапая его под халатом, под которым и правда ничего больше нет. Пояс развязывается сам и халат повисает за спиной, как сложённые крылья. Игорь укладывает руку на рыжий затылок, собираясь перевернуть Разумовского на диван, но тот больно кусает его за губу: - Торопишься. Он встаёт, чудом не опрокидываясь через журнальный столик, дёргает плечом, позволяя халату стечь на пол. Остатками мозга Игорь думает, что главное произведение искусства в этом офисе сейчас стоит перед ним. - Ноги раздвинь. Произведение искусства бухается перед послушно выполнившим требование Игорем на колени, смотрит ему в глаза и облизывается. Язык, кажется, удлиняется на глазах, доставая кончиком до очаровательно алеющего уха. Та часть рассудка Игоря, которая отвечает за здравый смысл, кажется, впадает в панику и требует валить нахер с этой вечеринки, но все остальные части это сумасшествие возбуждает ещё больше. Ширинка, похоже, вот-вот лопнет, не выдержав напора. Разумовский замечает эту секунду внутренней борьбы и одобряет решение, принятое Игорем. Он больно впивается пальцами в его бёдра, проводит кончикам языка по выпуклости на брюках. - Хороший мальчик. Тебе понравится - Как ты с этим во рту ещё говорить можешь, умудряется промычать Игорь. Последнее слово переходит в шипение, когда ловкие пальцы расправляются с его ширинкой и бельём. - Смотри на меня. Игорь послушно опускает глаза и смотрит, как язык (он отказывается оценивать его длину) обвивает его член, и проходится по нему как тёплой, упругой и влажной пружиной. Разумовский обхватывает головку губами и Игорь, кажется, начинает подвывать. Нескольких движений этим языком хватает, чтобы на психоделичность происходящего Грому стало глубоко насрать. Он запускает пальцы в волосы Сергея, дергая его ближе. Ему хочется больше этого охуенного рта. Разумовский без видимых усилий отстраняется, в последний раз скользя языком по члену Игоря. Тот разочарованно стонет. - Жадный и громкий. Мне нравится. Он дёргает Игоря ближе к краю дивана, стягивает с него брюки и белье (Гром честно по мере сил старается помочь). Толкает Игоря на диван и опускается ртом на его член, принимая его до конца. Теперь Игорь, кажется действительно воет. Язык, о котором Игорь (как вообще?) успел забыть, живет своей жизнью: пока Разумовский с влажным хлюпаньем методично опускается горлом на его член, язык облизывает поджавшиеся яички и опускается ниже. Игорь дёргается, до боли сжимая руку в волосах Сергея, но пальцы на бёдрах не дают отстраниться. Кончик языка обводит анус, толкается внутрь и Игоря прошибает как ударом тока от переизбытка ощущений. Сергей умудряется найти какой-то сумасшедший ритм, в котором он насаживается на член Игоря и толкается ему в задницу языком все глубже. По довольному (как можно выглядеть таким довольным с членом в горле?) лицу Разумовского понятно, что ему нравится такая реакция, он бы с удовольствием прокомментировал, но несколько занят. Игорь, возможно, с ним бы поспорил, но он сейчас может только мычать и дёргано двигать бёдрами, пытаясь получить все и сразу. Кончает он, кажется, от особенно удачного движения языка в его заднице. Сергей отрывается от него очень нехотя. Слюна, смешанная со спермой, стекает по подбородку и он облизывается. Язык снова выглядит почти нормальным (или Игорь совсем головой поехал). - Было неплохо. Гром дёргает его за так и не отпущенные волосы, тянет на себя. Разумовский хоть и сильный, но лёгкий. Он падает на Игоря, напряженный член упирается ему в живот. - Такая себе оценочка, - слова Игорю даются как с тяжелого похмелья. - Давай исправлю. Он облизывает собственную ладонь и просовывает ее между из телами, обхватывая член Сергея. Волосы приходится с сожалением отпустить: рук у Игоря всего две, а вцепиться сейчас в крепкую задницу Разумовского кажется совершенно необходимым. Сергей хватает ртом воздух и толкается в его ладонь. Он цепляется пальцами за плечи Игоря и снова впивается в его рот, утопив там низкий протяжный стон. Кажется, в этот раз поцелуй ещё глубже. Кажется, когда-то раньше у Игоря был рвотный рефлекс, но это, похоже, в прошлом. В настоящем - шикарный след от зубов Разумовского на плече, в которое он вцепился, кончая. Игорь обтирает ладонь о полу так и не снятой рубашки и гладит вздрагивающего Сергея по плечам. Тянет его за собой, укладываясь на диван поудобнее. - Ты всегда такой бешеный или только после шампанского? Шампанское бы Игорю сейчас не повредило. А лучше бы, ведро воды на голову. - А? - глаза у Сергея, с трудом оторвавшего голову от его плеча, совершенно осоловевшие и... голубые? Игорь хмурится, но решает, что показалось. - Ничего. Лежи. Сергей растекается на нем, как большой кот. И, кажется, вырубается практически в момент. А Игорь думал, что это его здесь затрахали. Он бездумно гладит мягкие, превратившиеся в воронье гнездо пряди. Впрочем, его сил на рефлексию хватает тоже минут на пять.