Нужно идти дальше

Марко уже давно умер. Умер на этой чертовой войне. Умер, когда увидел смерть Портгаса. Умер, когда в ту же секунду осознал, что парня больше нет. Умер, когда погиб Отец и другие его братья. Он потерял всë. Нет, даже больше, чем всë. Сначала он потерял Татча. Он был ему братом, пережившим не одно сражение, не одну веселую историю, не одну попойку, не одну пьяную драку. Тем братом, который понимал с полу слова. Шутки командира четвертого дивизиона хоть и были иногда не смешными, но оставляли приятный осадок в душе каждого члена семьи. Еду шатена любили все. Татч был тем, кому Марко доверял все. И он потерял его. Марко не смог остановить Эйса, который охваченный гневом ринулся на поиски Тича. Не смог отговорить дорогого человека от мести. Портгас не слушал его. Парень не мог позволить оставить безнаказанным того, кто убил своего брата за какой-то дьявольский плод. И ему плевать, ради чего он ему был нужен. Семья есть семья. Эйс понял значение этого слова и не мог оставить это так. А Марко не смог его остановить и потерял. Сначала Феникс чувствовал все. Ужасную боль, которая рвала его душу и сердце на миллионы кусков. Он словно чувствовал, как тело Эйса коснулось земли. Он чувствовал, как хотел кричать. И этот крик бы оглушил многих, но он не мог. Он не мог даже закричать. Его парализовало. Он мог лишь смотреть и чувствовать все. Чувствовать, как боль начинает подбираться к мозгу, как рак, пытаясь убить каждую здоровую клетку. Марко срывается с места, чтоб помочь Мугиваре. Он не хочет в это верить. Смерть отца заставляет охладиться от смерти огненного парня и в ту же секунду наносит новый удар. И он уже не понимает, какая часть его тела, души, сознания получает его. Он не чувствует тела. Лишь боль. Каждое движение приносит боль. Словно Кидзару за одну секунду успевает выстрелить в него тысячью лучами света. Он смотрел на надгробия Эйса и Белоуса пустым взглядом. Он еле произнес слова благодарности Шанксу. Сознание приняло смерти близких людей, но сердце и душа нет. Сердце болит и кровоточит, душа желает слова ощутить тепло улыбки веснушчатого парня. Марко понимает, что нужно идти дальше, но каждую ночь, каждый день вспоминает яркую улыбку. Она сама всплывает в его сознании. Она снится ему. Феникс часто, каждый свой сон, видит Эйса. Последний улыбается ему, обнимает, прижимается к нему, говорит, как проголодался, но Татч не пускает его на кухню. Марко не кричал во сне. Сначала он просыпался со слезами на глазах, долго не мог успокоиться. В груди болезненно кололо. Феникс не хотел просыпаться. Только в мире, над которым властвует Морфей, он мог быть рядом с Эйсом. Марко понимает, так он делает себе ещё больнее. Растягивает свою пытку. Балует себя какими-то иллюзиями, а потом страдает. Не спал сутками, а то и неделями. Он не мог видеть эту чертову улыбку, в которой так нуждался. Нужно идти дальше. Марко стал врачом в родной деревне своего Отца, Белоуса. Он спокоен. На его лице легкая улыбка. А в душе пустота. Пламя Феникса не может излечить душевные раны хозяина, но оно может вылечить физические раны других. В своём пламени он видит очертания огненного парня. Бывший командир первого дивизиона не может смотреть на огонь. В красном цвете лишь Эйс. Эйс с его вьющимися волосами. Эйс, засыпающий в неподходящие моменты из-за нарколепсии. Эйс с огромной ненавистью к себе. Эйс считающий себя бесполезным сыном демона. Марко так и не смог избавить его от душевных страданий. Он винит себя за это. Феникс знает, что никогда не сможет забыть Портгаса. Знает, что никакая попытка забыть, не поможет ему. Даже спустя годы после войны не может выкинуть из голову веснушчатого парня. Не может, потому что любил всей душой. И не отрицал, что продолжал его любить. Марко нашли в его доме. Мужчина сидел за столом, окружённый книгами и старыми картами. Вроде ничего необычного, но в одной руке был морской камень, отнимающий способности у фруктовиков. А во второй пистолет. Марко покончил с собой.