брат за брата.

ромка бредит. нет, этого не может быть. просто не может. антон... что с ним стало? антон прикладывает руку к щеке, на которой красуются ссадины. у него разбита верхняя губа, а под глазом фингал, что смотрелось немного нелепо, учитывая тот факт, что тошка носит очки. его кто-то избил, это было очевидно. в роме медленно закипала злость. он тщательно сканировал глазами одноклассников, будто искал виновника мрачного торжества. конечно, его властного взгляда побаивались многие. ромка был грозой, штормом, цунами. его по-разному называли, он наслушался этого за все годы в школе. некоторые даже называли его демоном, что было в какой-то степени приятно. но были и прозвища по типу ворюги или хулигана. пронзительные глаза остановились на семёне. тот сразу же шарахнулся в сторону, не желая сталкиваться с ромкой, но пятифан уже шагал к нему навстречу, хватая за воротник и прижимая к стене. — ты че делаешь? — пугливо завыл семён, озираясь по сторонам и ожидая помощи, но её не последовало. рома лишь нахмурился и стал ещё более грозным. казалось, что сейчас из него заискрят молнии. — антон... — процедил пятифан сквозь зубы и посмотрел прямо в глаза беззащитному толстяку, — тебе что, не хватило прошлого раза? я с удовольствием наваляю тебе снова. — да не трогал я его! — взмолился бабурин, пытаясь оттолкнуть ромку, но тот стоял, как стена. — пиздишь. удар пришелся в поддых, ромка услышал ненавистное "сука" и пнул его снова, поскорее удаляясь, чтобы не видеть противную морду семёна. антон сидел за последней партой, повторяя биологию и совсем не заметил, как к нему подошел ромка. петров сразу поднял голову, и пятифан заметил, как щёки блондина покраснели. — тошка, тебя семён трогал? — под взглядом ромки невозможно было врать. это тоже самое, что добровольно идти на расстрел. и только поэтому антон чуть кивнул головой в знак согласия. в ту же секунду рома изменился в лице, и тоша услышал тихое "блять". дела плохи. петров даже не успел что-то сказать, как пятифан уже удалился, передвигаясь какими-то рывками, а не шагами. ***

антон больше не видел рому, да и семёна тоже. они не появились ни на одном уроке, и очкарика это начало напрягать. быстро собрав рюкзак, антон поспешил вниз, пытаясь от скорости в кого-нибудь не врезаться. он молнией напялил куртку и шапку с надписью "спорт" со всех сторон и выскочил во двор. побродив немного и уже уходя со школьного двора, тошка увидел, как ромка швыряет кого-то в снег, и поспешил к нему. этим кем-то оказался семён, хрюкающий и ноющий о том, что больше так не будет. рома выглядел угрожающе. антошка подошел со спины, аккуратно трогая пятифана за плечо. тот не шелохнулся. — ещё раз тронешь его, я тебе точно горло перережу, блядина, — ромка плюнул на землю и только сейчас увидел, что антон стоит рядом, с красными щеками и в наспех надетой шапке. рома чуть сам в сугроб не упал. он сразу же перестал хмуриться и взял антона за руку, уводя подальше от валяющегося в снегу бабурина. петров молча шел рядом с ромкой, даже не вырывая руку. он думал о том, что произошло: рома готов был убивать ради него. это так классно, но одновременно очень страшно. получается, что пятифан ценит его. — п-почему ты избил семёна? — чуть заикаясь, спросил антон и неосознанно чуть крепче сжал грубую ладонь. рома не спешил отвечать на заданный вопрос, он смотрел на голые деревья, на небо, куда угодно, только ни на антона. — брат за брата, — коротко ответил пятифан, не желая произносить что-то ещё вслух, хотя говорить хотелось много и без остановки. он никак не мог признать, что любит антона. — ты.. считаешь меня братом? — тошка будто не верил этим словам и даже остановился, наконец заглядывая в глаза ромы. они стояли молча пару минут, просто смотря друг на друга. а потом пятифан подошел вплотную к антону и поцеловал в щеку. у петрова земля сразу из-под ног поплыла, он покраснел, как помидор, и опустил глаза. — больше, чем братом. остаток прогулки до дома антона прошел в молчании. пятифан размышлял, стоит ли сказать антону о своих чувствах, и все таки решил, что пока не стоит. когда они наконец подошли, антон выпустил руку ромы из своей и аккуратно обнял его за плечи. ромка чуть улыбнулся и прижал его к себе. — спасибо, рома, — шепнул антон, боясь отстраниться, будто он сейчас растворится. это было бы ужасно. свое имя пятифан услышал с неким наслаждением и снова улыбнулся, теперь чуть шире. он уткнулся носом в шею тошки, опаляя горячим дыханием бледную кожу. — брат за брата, — повторил рома и засмеялся.