Шалость

Вконтакте — это рай. И Арсению абсолютно похуй, будете ли вы с ним спорить на счет этого или нет. У него нет сил даже на то, чтобы банально поднять свою руку, которая жутко затекла, пролежав в одном положении два часа подряд. И, окей, тот мем про Мармеладзе довольно хорош. Арсений с какой-то бешеной улыбкой и едва сдерживаемым смехом пересылает пачку картинок из серии «Колбасков-Килькоров-Желепс» Сереже в личные сообщения, точно зная, что тот, когда удосужится зайти в сеть, запишет пару голосовых со своим тюленьим смехом. Потому что написать простое «ахаха» ему, видите ли, лень. Арсений все же решает перевернуться на спину, потому что поясницу будто катком придавили. Неприятно. Собрав все свои оставшиеся силы, он совершает задуманное, но, когда парень начинает ерзать, устраиваясь поудобнее, телефон плашмя падает ему на лицо, больно придавив нос. Арсений хнычет, но злиться на кусок железа — бесполезное занятие, поэтому просто поднимает его, потирая ушибленное место и смотря в экран. Тот открыл чат с очень интригующим названием «Анонимный чат бот». Арсений без понятия, каким образом это случилось, но в голову сразу лезут черти, которые побуждают нажать на кнопку «Начать поиск» и разбавить накатившую ужасную скуку. Для этого сей чат и предназначен, ведь так? Так почему бы не воспользоваться его услугами? Арсений совершенно не обращает внимания на то, что, по сути, он сейчас разговаривал сам с собой, задавая риторические вопросы, и просто нажимает на манящую кнопку. Собеседник Привет, котенок. Как насчет обмена? Скидывай свои горячие фоточки сюда: **** Арсений понимает, что это, как минимум, смешно, как максимум — прикольно. Поэтому продолжает поиск, так как прошлый собеседник просто остановил диалог после того, как прислал сообщение. Само собой, Арсений по ссылке переходить не собирается. Он только стипендию получил, еще он будет по всяким левым вкладкам бегать. Следующий диалог был такой же. И следующий. И следующий. Арсений уже отчаялся, еще больше заскучав. Однако новый собеседник как-то слишком долго отмалчивался. Арсений решил начать первым.

Вы Привет.

Собеседник Привет, в общем, тут такое дело… Скажешь свой возраст? Арсений усмехается. Вот теперь стало интереснее.

Вы А тебе зачем? Мне 22, фотки не скину.

Собеседник И не нужно Слушай, мне нужна твоя помощь, подсобишь?

Вы Смотря в чем она заключается.

Собеседник Я тут проспорил немножко… Арсений смеется, кажется, он знает, к чему все ведет.

Вы А если точнее?

Собеседник Если прям точнее… Не против вирта? Адекватный человек сейчас послал бы этого на три веселые буквы, свернув чат и выкинув телефон в окно. И не то, чтобы Арсений сильно жалел свой покоцанный ксяоми за 12 тысяч, но его чем-то зацепил этот совершенно незнакомый ему человек по ту сторону экрана. Поэтому, хмыкнув, он отвечает.

Вы Можно попробовать. И сколько человек на это вообще согласились?

Собеседник Ты первый/ая

Вы Я парень.

Собеседник Буду знать

Вы Это ничего?

Собеседник Нет, я не принципиален. И ты, как я вижу, тоже)

Вы Именно.

Собеседник Так… Можно узнать твое имя? Мое — Антон, кстати

Вы Арсений. Приятно познакомиться, Антон.

Собеседник Мне тоже Эм… Это краткое «Эм» пробудило в Арсении ту самую игриво-сучью черту, из-за которой он все еще одинок, а удовлетворение от одного только кислотно-желтого фаллоимитатора, лежащего на полке рядом с учебниками по отношениям «для чайников», ему порядком поднадоело, как и сережины шутки по этой теме. Думая об этом и вздыхая от своей горькой судьбы, Арсений минуту ждет сообщения от Антона и, не дождавшись, пишет сам.

Вы Я так понимаю, у тебя это впервые?

Собеседник А у тебя типа нет? Вообще-то, Арсений сам никогда не пробовал, только читал об этом в скучных статьях в Яндекс Дзене. Напарывался на одну из таких переписок, конечно, но рвотный рефлекс переборол интерес.

Вы Боишься? Могу побыть в пассивной роли, если хочешь.

Собеседник Пипец, у тебя все так просто…

Вы А чего сложного? Просто скажи, что тебе нравится, свои фетиши, если они есть.

Собеседник Бля-ять… Хорошо, но сначала ты Арсений внезапно серьезно задумался. В принципе, особенных предпочтений у него нет, но…

Вы Сможешь сыграть папочку?

Прошло около минуты, а в ответ — перекати поле. Арсений уже успел подумать, что собеседник не хочет продолжать сей диалог и сольется, оставив предвкушенного Попова ни с чем. Знакомьтесь, Арсений — специалист по самобичеванию. Он уже потянулся пальцем к этому злосчастному сообщению, чтобы удалить его к черту. А тому бы точно понравилось. Но план Арсения рушится, когда он видит, наконец, ответ. Собеседник А смеяться не будешь? Арсений не знает, что ему делать. И умиляться хочется, и биться головой о косяк.

Вы Не буду.

Собеседник Обещаешь?

Вы Обещаю. Говори о своих фетишах, горе-спорщик).

Собеседник Ладно, эм… Давай представим, что ты все время будешь в чулках? У Арсения подрагивает уголок губ. Но он держится — обещал ведь не смеяться. И ему плевать, что Антон его все равно сейчас не видит. Хотя почему-то очень хочется.

Вы Как скажешь, папочка.

Собеседник А… Это мы уже начали?

Вы Предлагаю для начала обговорить локацию и действующих лиц. Как насчет начальника/подчиненного в кабинете?

Собеседник Арсений, что бы ты сейчас ни предложил, я всецело за.

Вы В таком случае, предлагаю тебе наказать меня за то, что я нарушил твой рабочий ритм своим приходом. Непосредственно, в чулках.

Арсений выдыхает. Окей, участвовать в этом самому гораздо увлекательнее, чем читать чужое. Интересно, о чем сейчас думает Антон?

Вы Что скажешь на то, что я подхожу, сажусь на твои бедра и трусь о них, пока ты что-то сосредоточенно печатаешь в своем ноутбуке?

Собеседник Ты… Что… Арсений, ты играешь не по правилам

Вы А разве мы обговаривали какие-то правила?)

Собеседник Тогда предлагаю их обговорить прямо сейчас. Арсений почему-то представил, что Антон сказал это неебически властным и серьезным тоном, от которого у Попова невольно гнутся коленки. Боги, это и вправду… Возбуждает. Благо, сейчас он лежит на диване, иначе он не ручается за свою способность передвигаться. Его член, кстати, думает о том же и напрягается, упираясь в домашние мягкие шорты. Боже, Попов чувствует себя школьником, который возбуждается от рядом стоящего столба. Арсений ерзает, но к себе не прикасается. Не сейчас. Рано.

Вы Хорошо, что за правила?

Собеседник Можешь писать нечто менее смущающее? Арсений хмыкает. Кажется, его дэдди-кинк в этот раз не осуществится. Ладно, не страшно.

Вы А что? Ты уже на пределе?

Собеседник А-арс… Ладно. Я согласен играть с тобой так, как тебе захочется, но только при одном условии. Что ж, Арсений в предвкушении. Об этом он и пишет, а от полученного ответа измученно стонет в подушку, перевернувшись на живот. Собеседник Я… Хочу, чтобы помимо чулков ты надел ошейник. Ну вот как после этого спокойно дышать? Вот и Арсений не знает.

Вы Почему ты раньше об этом не сказал?

Собеседник Потому что… Я не разрешал тебе задавать вопросов, кажется. Хорошо, это уже клиника. Мозг Арсения не вывозит, и парень елозит бедрами по поверхности дивана, тянется рукой к колом стоящему члену, но одергивает себя, прикусив нижнюю губу. Рано, еще рано.

Вы Как прикажешь, папочка.

Собеседник На вы. Арсений откровенно воет. Он вообще не понимает этого человека по ту сторону экрана. Но почему-то Попова пиздецки тянет подчиниться его хотелкам.

Вы Как вам угодно.

Собеседник Блин, я норм?

Вы В каком смысле?

Собеседник Ну… ты просил папочку… Доволен? Мне продолжать? Арсений поджимает губы и чуть ли не плачет. Это слишком ново, а оттого более ахуенно.

Вы Меня все устраивает, продолжайте.

Собеседник Действия, я так понимаю, тоже нужно описывать?

Вы Вы правильно понимаете. А еще… За время нашего… так скажем, разговора, лучше не отвлекаться и полностью отдаться ощущениям и фантазии.

Арсений чувствует себя каким-то гидом, путеводителем во влажные фантазии лютых извращенцев, но он-то себя таким не считает. Почему-то не считает. И того, кто сейчас сидит за экраном и, в общем-то предложил всю эту авантюру, тоже извращенцем назвать не может. Ну, или же просто не хочет. Ей богу, Арсений сейчас ощущает себя втюрившейся по уши в поп-айдола школьницей. Собеседник Хорошо, тогда… Я кладу напряженные от долгого рабочего дня руки тебе на бедра, оттягивая один из чулок за край и отпуская, отчего резинка шлепается прямо тебе на кожу. У Арсения сейчас буквально мутнеет перед глазами, когда он пытается представить себе это. Когда он наконец дозревает до ответа, перед глазами уже маячит следующее сообщение. Собеседник — Ты в таком неподобающем виде приперся ко мне в офис? Притягиваю тебя за ошейник к себе, коротко кивая на скинутое ранее пальто, теперь валяющееся на полу около закрытого входа. Арсений готов петь оды такому быстро понимающему и просчитанному мужчине на том конце провода, но вместо этого быстро печатает ответ, надеясь впечатлить и того тоже. Отправив его, не удерживается от того, чтобы не потереться членом о кожаную обвивку дивана, перечитывая сообщение Антона.

Вы — Вы против? Облизываю ваши приоткрытые губы, опуская руку на ваш пах, сжимая через ткань брюк вставший член.

Собеседник — А если бы тебя кто-нибудь увидел, м? Придерживаю тебя за подбородок, пробираясь свободной рукой под чулок.

Вы — Разве вас не возбуждает одна только мысль о том, что кто-то может увидеть меня… в таком виде?

Арсению почему-то захотелось подразнить Антона, а пока, ожидая его ответ, прикасается-таки к себе и, чуть вздернув бедра вверх и уткнувшись лицом в подушку, надрачивает, чуть пережимая член у основания, чтобы не кончить так скоро. Представляет, будто это Антон ласкает его, вжимая в подушку, пока не приходит уведомление о новом сообщении. Собеседник Чуть морщусь, думая об этом, а затем резко разворачиваю тебя так, что теперь ты лежишь животом на моих коленях. Чуть оттягиваю твои трусы и провожу пальцами между ягодиц, усмехаясь. — Негодник. Неужели, прикасался к себе, представляя это? Берусь пальцем за крепление на ошейнике, притягивая тебя так, что ты прогибаешься в спине, и шепчу в самое ухо:  — Я очень рассержен. Считай до десяти. Собьешься — начнем заново. Арсений звучно стонет, изливаясь на свою ладонь и диван. Мутным взглядом смотря на свою же сперму на ладони, он вновь перечитывает сообщение Антона и, отложив телефон, снимает одной чистой рукой свои шорты и боксеры. Скинув их на пол, садится и, широко разведя колени, касается входа средним пальцем, чуть помассировав, проникает им внутрь. Горячие стенки сразу обволакивают инородное тело, чуть выталкивая его наружу. Арсений не очень-то им и противится пока, набирая одной дрожащей рукой ответное сообщение.

Вы — Да, папочка.

Собеседник — Считай. Я невесомо глажу тебя по правой ягодице, отчего ты весь в мурашках, а после, замахнувшись, но ослабляя размах на ходу, несильно бью.

Вы — Раз.

Арсений толкается пальцем глубже, судорожно выдыхая. Собеседник — Умница. Второй удар по левой половинке.

Вы — Два.

Арсений вторгается в тугие стенки уже указательным. Собеседник — Хорошо. …

Вы — Три.

Арсений почти не видит сообщений, считая машинально. На каждый такой виртуальный удар он либо проталкивал пальцы глубже, либо добавлял новые, либо сгибал их, нащупывая простату. На десятый он, найдя столь желанный комок нервов и нажав на него, вскрикивает от накативших резких ощущений, вынимая пальцы и смотря в экран телефона. Член снова стоит колом, сочится смазкой, но Арсению все равно. Собеседник  — Хороший мальчик Глажу тебя по покрасневшим ягодицам, незаметно ныряя пальцами между ними и касаясь твоей… дырки. — Тебе понравилось?

Вы — Да, папочка.

Арсения хватает только на односложные ответы. Он отдает бразды правления над собой Антону, а, когда читает следующее его сообщение, не выдерживает, кидая телефон на подушку, трет лицо, отгоняя наваждение. Под жопой чувствует начинающую застывать сперму, чуть морщится и достает влажные салфетки, лежащие неподалеку, протирая диван. Арсений решает, что с него хватит. Выкинув использованные салфетки, он берет уже ставший родным фаллоимитатор, идя обратно в комнату, где его ответа ждал нарушитель двухмесячного девственного покоя Попова. Собеседник Поднимаю тебя со своих коленей, укладывая животом на поверхность стола. Беру смазку со шкафа и лью ее прямо в твою промежность, немного разведя ягодицы в стороны. Убираю лубрикант и провожу пальцем между, мимолетно касаясь твоей дырки, а иногда чуть проникая в нее большим пальцем, сразу же вынимая его, продолжая массировать вход снаружи. Вижу, как излишки смазки стекают по твоим бедрам, как судорожно ты раскрываешься, будто просишь меня. Но мне хочется услышать это от тебя вслух. Арсений, читая это вновь, совершает те же манипуляции, только уже не пальцем. Чувствует, как погружается желтая массивная головка в тугое колечко мышц, выходя оттуда тут же. Выдыхает неудовлетворенно, но силится следовать всем буквам, написанным наверняка заждавшимся его ответа Антоном. Интересно, тот догадывается, чем занимается Арсений так долго?

Вы  — Папочка, не мучайте, прошу… Чуть подаюсь назад, пытаясь насадиться на ваш палец. — Пожалуйста…

Собеседник — Обещай мне, милый, что ты не будешь шляться в таком виде по улицам. Целую тебя в загривок, оглаживаю чистой рукой шею, оттягивая ошейник на себя. Арсений понимает, что тот, гад, догадывается. Или же слишком сильно вжился в роль, иначе Попов не может объяснить то, почему тот Арсений из фантазий до сих пор не выебан.

Вы — Я обещаю. Сделаю так, как вы прикажете, только… Пожалуйста.

Собеседник — Хорошо, милый, я тебя услышал. Проникаю в тебя сразу двумя пальцами. Они так охотно приняты, Боже… Зацеловываю твою напряженную спину, заставляя расслабиться и довериться. Арсений настоящий, тем временем, полностью расслаблен и сейчас, наконец получив желаемое в виде резинового члена в заднице, самозабвенно трахает себя, не забывая также печатать ответ, чтобы перейти на следующий шаг их вирт-секса.

Вы — Ах! Да, там… Хорошо…

Попов проговаривает это вслух, когда головка фаллоимитатора задевает простату. Следующее проникновение Арсений делает под этим же углом, совершенно забыв про свой член, не менее требующий к себе внимания. Собеседник Двигаясь в тебе тремя своими пальцами, вскоре выхожу, стягивая с себя брюки и боксеры. Открываю шкаф, откуда достал смазку и хмурюсь. — Презервативы кончились. Конечно, Арсений понимает, к чему Антон клонит. Если бы это было бы в реальности, он бы еще засомневался в адекватности сего решения, но, так как это происходит не по-настоящему, то почему бы, собственно, и нет?

Вы — Кончи в меня, папочка.

Собеседник — Как скажешь, милый. Пристраиваюсь сзади и медленно погружаюсь внутрь. Боги, в тебе так узко… Арсений непроизвольно сжимается внутри, будто пытаясь быть еще уже. Для кого — неизвестно, но ему так хорошо, до дрожи в коленках, до звездочек перед глазами, до хруста костяшек пальцев ног, так что этот факт отходит на второй план. Об этом он подумает потом, когда очухается и поймет, что одинок. Одинок настолько, что получает удовольствие, трахая себя резиновым членом и представляя себе несуществующий секс. Жалкий. Ты, Арсений, жалок. Собеседник Вбиваю тебя в стол под звуки твоих стонов, а позже — хрипов, так как я снова притянул тебя к себе благодаря ошейнику. Ты так очарователен в нем, до невозможности. Я чувствую, что уже на грани. — Скажи мне, милый, хочешь ли ты моей спермы в себе? У Арсения от последних строк темнеет перед глазами, и он кончает, так и не прикоснувшись к себе. Тяжело дышит, вынимает член. Остатки смазки вытекают из отверстия, а Арсений наконец чувствует расслабленность и приятную послеоргазменную негу.

Вы — Да, папочка! Я хочу, чтобы вы кончили в меня.

Собеседник — Как скажешь, Арсюш. Мне дальше описывать? Арсений смеется. Будто и не замечает это «Арсюш», только ухмыляется с такого собеседника. Кто бы думал, что разбавить поповскую скуку способен этот молодой человек.

Вы Как хотите, папочка.

Собеседник Издеваешься надо мной? Чуть не написал по привычке свое выполненное прямо сейчас действие. Но, чтоб ты знал, я ухмыльнулся. Ну и… кончил-таки. Арсений от таких откровений только умилительно улыбается, наполняя чашу чувства собственного достоинства, осознавая, что не только он тут дрочил на это похабное действо.

Вы Рад вас удовлетворить. Ты был великолепен. Будто и не в первый раз.

Собеседник Я просто по натуре своей фантазист, и описывать люблю. Я же не перегнул?

Вы Нисколько.

Собеседник Тогда я спокоен. Ну так что? Арсений хмурится, осознавая, что означало это вот антоново «ну так что», поэтому решается на отчаянный шаг. И пусть тот посчитает это бестактным и глупым, Арсению слишком надоело быть одиноким. Да, он не знает об Антоне ровным счетом ничего. Но что мешает это исправить?

Вы Может, махнемся страничками?

И снова это молчание… Арсений уже готовится дать себе по роже, умереть от стыда прям тут, в своей же сперме, а на надгробной плите будет написано: «Умер от отчаяния». Собеседник https://vk.com/... Лови, я тоже хотел предложить. У Арсения слезы стоят. Не то от рефлексии после безумного самотраха, не то от трогательности происходящего. Он промаргивается, переходит по ссылке и рассматривает фотографию на аватарке. Добавляется в друзья, а после смотрит и другие фотки на странице некоего Антона Шастуна, как сверху появляется значок одобрения заявки и уведомлений о поступающих подряд лайках. Арсений смеется, понимая, что тыкать пальцем Антону придется долго, ибо фотографий у Арсения на странице хоть жопой жуй. Саму жопу, кстати, стоило бы очистить от недавних следов похоти, так что Арсений, лайкнув те десять фоток, что были у Антона на странице и отписавшись ему в личные сообщения, что идет отмываться от грехов, и хмыкнув от ответа, что главный грех Арсения — охуенность и что от него никак уже не отмыться, залез под теплый душ. Думая о том, что судьба к нему сегодня благосклонна, он поскальзывается, падая на край кровати. Он жалуется об этом Антону, на что получает ответ в виде выпускающих пар из носа смайликов и объяснения, что это так он дует на «ваву», просто не найдя более подходящего смайла. Арсений смеется, а в груди разливается тепло. Он пишет Сереже, что нашел себе нового друга, точно зная, что попробует сменить этот статус на что-то более значимое. А пока Арсений медленно осознает, что больше он не одинок.