Ночной мальчик.

Милое солнце.

Школьник поднял юношу и, оплатив за такси, пошел домой. Танджиро жил в квартире, куда включались ванная с туалетом, кухонная плюс гостиница и спальная. Частенько к нему заходила его сестренка, в данный момент живущая у родственников. Родителей у него не было, воспитание он получил от дедушки, поэтому был намного спокойнее и рассудительнее чем сверстники. В основном, Танджиро простой школьник.

***

— Где… я нахожусь? — не узнав комнату, блондин подумал, что, воспользовавшись его состоянием, кто-то забрал его к себе домой для того, чтобы поиграть. — Здесь кто-нибудь есть? — Все тело ныло от боли, как он раньше говорил, такое с ним не впервые. Раньше было больно сердцу: подросток чувствовал себя никому ненужным, но теперь ему это не имеет смысла. — О! Ты проснулся. — Это из-за тебя все мое тело болит? — Прости, что? — Где моя одежда, я должен идти. — Прости, я не взял твою одежду. — Значит мы начали это в другом месте. — Нет, ты не так все понял! — Школьник глупо посмеялся. Пустой взгляд блондина заставлял его сердце сжаться от боли. — Это был не я… мужчина. Я… я растерялся… ударил его, поднял тебя и побежал. Я даже не знаю все ли с ним в порядке, потому что я ударил в голову, и он сразу отключился. Хотя он и заслужил это, но все же не хотелось бы пачкать руки в крови. Блондин был одет в футболку школьника, она была немного великовата для него, хотя даже на хозяине сидела так, словно не его. Юноша встал в позу кошки и приблизился к школьнику. — Значит, ты меня выручил и хочешь, чтобы я тебе отплатил? — Его рука проникла под одежду парня, но была резко остановлена. — Почему? — В чем дело, ты ведь из-за этого спас меня. — Танджиро замолк на мгновение. — … Черт тебя дери! Просто встань, пойди в ванную и искупайся, затем давай уже завтракать. Мои намерения чисты. — Осознав, что он повысил голос на и так убитого обществом человека, Танджиро укусил себе язык. — Почему ты кричишь на меня и зачем? — с тем же спокойным видом спросил старший. — Прости, я не должен был! — Я тебе верю. Где ванная? — Сперва, можно я узнаю как тебя зовут? — … Зови как тебе угодно, мы всё равно больше не встретимся. — Танджиро! Меня зовут Танджиро. — Зе… Зеницу. — светлый резко встал и отвернулся от собеседника. Наверное, это было мило, но Зеницу случайно произнес свое имя. — Вон та дверца. Зеницу, скажи, что ты любишь на завтрак? — Я в это время сплю. — Ох, ясно.- школьник немного покраснел. — Я пойду. — Ага, а я что-нибудь приготовлю для нас. Я все же представился ему как полагается и он… кажется, был смущен. Танджиро значит. Видно, что ему трудно со мной общаться, а я назло веду себя так, словно хочу, чтобы меня взяли на все… черт. В его улыбке нет скрытого намека. А то, что он старается не задеть меня, это довольно мило. Ощущения будто я в гостях у своего друга. Ссадины и ранки болели, когда парень вытаскивал раненую часть тела из воды. Он потрогал себя внизу, чтобы проверить не порвалось ли… хотя и понимал, что будь оно так, то было бы много крови и боли. Ванная этого незнакомца сильно отличалась от его: на полочке не было ни одного геля, бальзама или лосьона. Ванная была чистой, но никаких декоративных вещей блондин не увидел. Выйдя из ванной комнаты, парень учуял сладкий запах. — Дораяки? — О, ты уже вышел. Да, я решил, что для завтрака они самое то. И кстати, я подготовил для тебя одежду, она в моей комнате на стульчике. — Приятного аппетита! — Чай… с лимоном? — Прости, тебе он не нравится? — У меня низкое давление, а лимон как раз понижает. — Прости, я не знал. — Могу я сам заварить для себя кофе? — Да, конечно. На том шкафчике. Танджиро неосознанно любовался парнем. Одежда, которую купила для него сестренка, была мала, но отлично подошла его новому знакомому. — Зеницу, тебе ведь уже есть восемнадцать? — Тебе еще рановато для этого. — Опять ты, я не про это. Скажи, на самом деле, тебе ведь еще нет восемнадцати. — Зеницу сел за стол и начал есть дорояки, временами попивая свое кофе. — Танджиро, верно? Скажи, что тебе от меня нужно? — Я… я сам не знаю. — Ты еще мальчишка для таких вещей. — Прекрати! Даже если так, то я, со своими шестнадцатью годами, выгляжу старше тебя. — У меня сейчас пропадет аппетит, если ты продолжишь. — Тонкие, бледные пальчики сжали керамическую кружку с горячим содержимым. — … Прости, я снова отвлекся. — Танджиро, могу я остаться у тебя еще на одну ночь? — Да, конечно, но разве тебя не будут искать? — Нет. У меня нет кого-то, кто искал бы меня.

***

— Огоооо, твоя сестренка такая милашка! А у неё есть любимый? — Ей только пятнадцать, Зеницу. — Такая милая, хочу на ней жениться. — Это. Разве ты не по… — Нет, я натурал. — Я-ясно, прости за грубость. — Неужели, ты на что-то надеялся? Улыбка, теплая улыбка этого паренька, заставило сердце брюнета биться сильнее. Да, этот школьник сам не зная того, надеялся на что-то. Уже к вечеру, синяки под глазами блондина начали исчезать. Танджиро нашел для себя другие стороны нового друга: кроме недоверия, у Зеницу была привычка часто заправлять волосы за ухо, грызть ногти и прикусывать губы. Так же брюнет заметил, что юноша, после каждой конфеты, любит аккуратно складывать фантик в полоску, затем завязывать его. Еще заметно то, что Зеницу сидит на стульчике скрестив ноги, Танджиро подумал, что это вошло в обычное дело из-за того, что парень обедал за японским традиционным столиком, то есть на полу. Зеницу также боится пауков. — Ты так разглядываешь меня, мне аж не по себе. — Прости. — Почему ты все время просишь прощения? У тебя какая-то психическая травма из детства? — Вовсе нет, просто дедушка учил быть вежливым. — Чем все время просить прощение за деяние, лучше не совершать его. — Ты прав, мне не следовало смотреть на тебя пристально. Мне просто было интересно узнать о тебе что-то новое. — Танджиро, ты умеешь целоваться? — А? Почему ты вдруг спросил об этом? — Умеешь? — Н-нет, не доводилось. — Зеницу подсел ближе к парню. Танджиро не знал куда деть свой взгляд, смотреть в глаза ему неудобно, но если отпустить взгляд, то будут видны худенькие бедра с миленькими родинками. — Я могу тебя научить. Хочешь? — Но ты ведь по девушкам. — Это не проблема, я могу в любой момент стать тем или другим. — Нет, я откажусь. — Я не буду думать о тебе плохо, можешь расслабиться и поддаться желаниям. — Обычно, в воскресные дни к восьми часам вечера, приходит моя сестренка. — Правда! Здорово, надеюсь, ты нас познакомишь? — Конечно! Но, а сейчас я, пожалуй, пойду делать уро- На удивление, шершавые на вид губы Зеницу оказались довольно мягкими и сладким из-за конфет. Хоть и Танджиро раньше не целовался с кем либо, но уж точно понял, что Зеницу сам впервые целуется. Блондин начал кусать губы брюнета, поцелуй не был глубоким, языки еще ни разу не соприкоснулись с друг-другом, но оба парня уже завелись. Зеницу обхватил шею партнёра, а последний в свою очередь — талию. — Я хочу… с языком. — Зеницу, мы едва знакомы, нам следует остановиться. — Меня брали мужчины, не зная моего имени. Мы с тобой достаточно знакомы для того, чтобы целоваться. — Ты мне нравишься, но я не хочу, чтобы это началось таким образом. — Ясно. Блондин встал и вышел на балкон, а Танджиро переваривал случившееся. Прости, Танджиро. Я не влюблен в тебя, это всего лишь мое развлечение. Но признаюсь, никто не давал мне такие нежные поцелуи, никто не обнимал меня так, как делал это ты. Снова… Зеницу снова стал прежним. Этот взгляд, это аура и его ответы такие холодные. Раздался дверной звонок. — Брат, ты дома? — Ох, Незуко. Да, я дома. — В комнату зашла младшая сестра школьника. Девушка сразу заметила незнакомца на балконе, тот в свою очередь был занят любованием вечернего города. — Братец, кто этот человек? — Мой… мой друг. Он пришел на ночевку. — Я его раньше не встречала с тобой. Вроде, к тебе часто Иноске приходил? — Мы с ним недавно познакомились. — Ясненько, брат, ты голоден? Мне что-нибудь для вас приготовить? — Я сам все сделаю, пожалуйста, Незуко… подними моему другу настроение.