Ночной мальчик.

Мне нравятся лягушки.

Одиннадцать лет тому назад. — Зеницу, не уходи далеко! — Хорошо, дедушка.       Вы знаете эту атмосферу — деревенскую: чистый воздух, гусиное гоготание, мальчишки и девчушки в одних шортиках да маечках, эти бабушки и дедушки, эти вечно назойливые мухи и комары, мычание коров и козлиный блей? Вы наверное хоть раз в жизни побывали в этом прекрасном месте, и все так легко всплывает в ваших воспоминаниях. Хорошие воспоминания. — Я ведь сказал тебе быть осторожнее! Что мне теперь делать с твоей коленкой? — старичок старательно отряхивал пыль с одежды мальчика, плачущего от маленькой ссадины. — Пойдем домой, уже стемнело. Дедушка Зеницу не был для него родным. Мужчина нашел мальчика еще младенцем на деревенской остановке, которая была конечной для городского автобуса. Мальчик рос слабым, да и больно любил поплакать по пустякам. Не смотря на все его особенности, старик сильно любил своего «внука».

***

      Тишина — все, что шумит в этой деревне. Недалеко от маленького, но не менее удобного домика располагалась речка. В это жаркое летнее время в водоемах лягушки откладывали свои яйца. Неприятное зрелище, но после того как все вылупились по всей деревне, в особенности по ночам, можно услышать кваканье лягушат: маленькие зеленые скользкие лягушки, с огромными выпуклыми глазами. — Что ты собираешь? — к Зеницу подсел мальчишка, который все это время следил за ним, — хаа! Это лягушки! Ого, у них уже лапки выросли. — Лапки? — спросил Агацума. — Ты не знал? Мне дедушка сказал, что дети лягушек сперва похожи на маленькие прозрачные конфеты, после у них вырастают плавники, а затем и лапки. — Лапки? — Тут второй удивился, почему же он снова задал этот вопрос. — Да лапки, очень сильные маленькие ноги лягушек… — снова это шумная тишина, — Тебе нравятся лягушки? — Нет, — он соврал, потому что ему было обидно, что он не знал про лягушек так много как этот мальчик. — А почему ты тогда ловишь их? — Вопрос за вопросом, Зеницу начал раздражаться. — Мне дедушка сказал не разговаривать с незнакомцами, — Зеницу встал с места, подняв с земли ведерко с тремя милыми гладкими лягушками. — Но ты ведь уже разговариваешь со мной. — увидев как у блондина начали слезиться глаза, мальчик решил сперва представить себя, — Я живу вон на той горе с дедушкой и сестренкой, а ты? — Я здесь не живу. — А как тогда тебя зовут…       Пронизывающая скука, и только плачущий мальчик с ведеркой, убегающий от такого же мальчика, но немного странного.

***

— Но он здесь был! — Слушай парень, я не знаю о ком ты толкуешь, но не было в этом заведении работника с именем Зеницу. — Я видел его еще неделю назад, он был с мужчиной лет двадцати восьми, с татуеровками, кругловатой формой, возле глаз. — Узуй что ли? — Да! Точно, скажите, где он? — Парень, лучше дуй отсюда, тебе здесь не место. Живи своей жизнью, не связывайся с ними. Я тебе по хорошему говорю, пропадешь иначе. — Мне надо найти своего друга, я не могу оставить его здесь. — Из-за него ты столкнешься с неприятностями, иди домой. — Я не уйду, пока вы мне не отдадите номер этого человека или же не скажете, где он. — Эй вы, отвезите его до центра и передайте полиции за мелкую кражу. — Двое мужчин по приказу направились к Танджиро. — Нет, стойте, вам нужны деньги? Документы? Пожалуйста послушайте, это важно, обещаю! Если вам что-то нужно, я отдам и не скажу, что вы были причастны к этому! Умоляю, скажите, где мне искать этого человека? — Отпустите его, — мужчина взял блокнот с карандашом и, написав адрес, оторвал листочек и отдал юноше, — Как только найдешь нужное место сожги его. — Спасибо.       Место, которое он искал, по предназначению было таким же, но уже в другом городе. Скорее всего этот сутенер имел дело не только с проституцией, но и запретными веществами. Не самый опасный, но не по зубам такому школьнику как Танджиро.