Камелия.

Ну вот и всё. Кончена арка борьбы со Смертью Небожителей. Достоевский больше не представляет никакой угрозы для мира. Агентство смогло доказать свою невиновность. — Дазай-сан, вы не жалеете себя совсем! — обеспокоено проворчал белокурый парнишка, стоя у подоконника в палате. — Ну, главное, что это было не зря. Так ведь, Ацуши-кун? — с улыбкой спросил Осаму и посмотрел на своего подопечного. — Может и так. Ещё главное, что вас всё-таки смогли спасти! Даже не знаю, как бы я сейчас вёл себя, если бы мы тогда не успели… На лице Накаджимы начало читаться ещё более сильное волнение, у него даже руки задрожали, а взгляд забегал по палате. Шатен лишь просмеялся и пожал плечами и лёг поудобнее. Хотя, на этой противной больничной кровати как не крутись — удобнее не станет. — Что ж… Вам что-нибудь завтра нужно принести? — спросил Ацуши, не отводя взгляд от наставника. — Мне бы мою книгу… Самоубийство для чайников! — отшутился шатен и со своей привычной хитрой улыбкой посмотрел в потолок. — Я-то думал, вы уже переросли этот момент своей жизни. Ладно, до свидания, Дазай-сан! Накаджима поспешил покинуть больницу. Так как вся эта заварушка с книгой наконец-то закончилась, то Ацуши решил отпраздновать этот момент с Кёкой. Да, конечно, вместе с агентством уже все отмечали это радостное событие, но почему-то именно с Изуми захотелось повторить это снова. Парень зашёл в пару магазинов по пути к дому, купил немного сладостей для Кёки, себе взял еды попроще, да и подешевле. Он-то может съесть всё что угодно, а Изуми тот ещё гурман. Кёка должна быть ещё в агенстве, поэтому Накаджима купил всё необходимое для её любимых блинчиков с клубникой и взбитыми сливками. Ацуши был уверен, что время хорошо приготовить их у него будет. Вот и всё: парнишка переступил порог, после разулся и пошёл к кухне сложить пакеты с покупками. Только он зашёл на кухню, но в глаза бросился букет. Довольно простой, но красивый. —… Чего? — сам себя спросил Ацуши и подошёл к столу, на котором и стояла ваза с букетом, — Камелии? — парень чуть удивился и даже немного расстроился. Он лишь что-то пробурчал себе под нос и приступил к готовке. Всё идёт как по маслу, кроме одного: настроения нет совсем. Всё из-за этих грёбанных цветов. Когда это Кёка успела встретить какого-то парня, чтобы он успел влюбиться и начал за ней ухаживать? Он же не видел никого… Хотя, может эта парочка хорошо скрывается, а Ацуши просто не задумывался о том, что эта хрупкая девочка, которая всегда рядом с ним, может вдруг влюбиться в какого-то первого встречного. Да какие встречные, действительно же никого не было! — Может, я действительно не заметил, но когда… — не перестал задаваться подобными вопросами парень, уже доготавливая блинчики. Несколько минут и готово! Он накрыл на стол, красиво всё украсил, аккуратно разложил, чтобы Эспер могла дотянуться до любой сладости, что могла бы её заинтересовать. Нежно-розовые камелии. Аккуратные, красивые цветы. На них очень приятно смотреть, сложно отвести глаз. У ухажёра явно хороший вкус. Тут же послышался звук открывающейся двери. Это Кёка-чан. Ее шаги были еле слышны. — Ацуши? — у неё уже успели загореться глаза, запах любимой еды почувствовала! — Ах, да, Кёка-чан! Я…! — неловко отозвался парень и выглянул из кухни. — Я поесть нам приготовил. — Сам? Мило, — Изуми помыла руки перед приёмом пищи, как обязательный и важный элемент! — не сгорело ничего, насколько я поняла? Вышла из ванной эспер и прямиком на кухню! Уж слишком её возбуждал запах свежих блинчиков. — Да, с первой попытки всё получилось… — Отлично. Пара села за стол и начала молча есть. Кёка счастливыми глазами кушала блинчик, успевая незаметно брать всякие конфетки, которые прикупил Ацуши. Он же ел отядзукэ… Ничего нового. Тишину потревожила, на удивление, Изуми: — С чего вдруг праздник? Ацуши краем глаза посмотрел на неё и слабо смутился, улыбнувшись. — Как никак, вся эта заварушка кончилась. Поэтому, я посчитал, что нам нужно и вместе это отметить… — А, понятно. Как всегда. Такая прямолинейная, непробиваемая и гордая. — Кстати… Кёка-чан, от кого цветы? — осторожно спросил парень, не отводя взгляда от напарницы. —… — вот это ответ. Многообещающе. — Так, ну? — мягко уточнил Ацуши, пытаясь скрыть растущую неловкость. Она лишь промолчала и поспешила доесть оставшиеся. После она резво покинула кухню и ушла в комнату. Вроде бы, всё также с хладнокровным взглядом? ≪Неужели она так хотела скрыть своего кавалера, и теперь расстроилась, что я заметил?! О боги, прости меня, Кёка-чан…≫ Мда, прошло всего ничего, а парень уже напридумывал всякого. Какая же удивительная фантазия у человека. — Кёка-чан! — он пошёл за Изуми, — Ты извини, что я так резко спросил! — не успел продолжить Накаджима, как ему в лицо его напарница пихнула книгу. —… Ась? Что? — Читай, Ацуши, читай. — ровно ответила Кёка и вернулась на кухню. Сладости сами себя не доедят. Белокурый лишь проводил её взглядом, пожал плечами и пошел в комнату, крепко сжав небольшую книгу в руке. Он лёг на футон и посмотрел на название книги. ≪Символика цветов≫ Интересно. Значит Кёка что-то хотела этим способом сказать? Или всё же ее кавалер? Ладно, проще уже ему было просто прочитать. Камелия — признак благодарности человеку, восхищение им. Совершенство. — Благодарность…? — спросил сам у себя парень, после вздохнул и направился обратно к обладательнице Снежного Демона. — Нашёл? Прочёл? — всех вкусностей уже не было. Всё подчистую съедено, не удивительно. — Тебя кто-то так поблагодарил? — Нет. Наоборот. — Ты кого-то? —… — Изуми закатила глаза, буквально впритык подошла к Ацуши и слабо ткнула ему указательным пальцем по груди. — М-меня? — эспер сразу же вздрогнул, смутился и отошёл на шаг назад. — Да. Всё же… Наконец всё плохое закончилось. Именно ты же помогал мне во всем… В конце концов благодаря тебе я уже давно не во тьме. Это важно! — на лице девушки выступила лёгкая, миловидная улыбка, а щёки чуть подрумянились. — О как… Но не думал, что мальчикам дарят цветы. Вот я и думал, что это тебе кто-то подарил. — на душе стало чуточку теплее. — Нет. Я же ни с кем не знакомилась. Да и не хочу, мне тебя достаточно. — тихо ответила Кёка и пошла мыть посуду. Ацуши в романтическом плане полный ноль. Вроде бы и чувствует что-то к этой маленькой милой девочке, но сам того пока не понимает. Как и её намеков.