Офис. Виски. Секс. И ничего личного

Рабочий день подходил к концу, Катя писала доклад. Жданов уехал встречаться с очередной девицей, он никогда не изменял своим привычкам. — Где Андрей? Увлекшись своими мыслями, девушка не заметила, как в кабинет вошла Кира. — Уехал на встречу, — равнодушно ответила Катя заученную, стандартную фразу. — Знаю я, на какой он встрече. Катя, долго вы будете его прикрывать? Пушкарёва опустила глаза, не желая сейчас оправдываться перед Кирой. Воропаева достала из президентского стола бутылку виски и села на диван. — Составите мне компанию? — Спросила Кира, подавая Кате бокал. Девушка кивнула. Сейчас больше всего ей хотелось напиться и забыть обо всем. Первый… второй… третий… четвертый… Внезапно, Воропаева подсела к Кате ближе. Прохладные, вкусно пахнущие малиной, губы Киры легко коснулись приоткрытого рта Кати. Это оказалось приятно и, наверное… очень странно. В голове шумело, а окружающий мир легонько вращался — пятый бокал виски явно был лишним. Кате не хотелось отталкивать Воропаеву, она почувствовала легкую и сладкую дрожь; зародившись где-то в затылке, она искорками прокатилась по телу. И девушка внезапно осознала, что хочет большего. Кира поняла её без слов. Они медленно, как бы нехотя, опустились на диван. Воропаева расслабленно выдохнула и мягким жестом убрала волосы с лица Кати. Та едва заметно вздрогнула, понимая, что ладонь Киры уже лежала на её бедре. Надо признать, очень горячая и желанная ладонь. — Что ты делаешь? — тихо прошептала Екатерина, пытаясь сопротивляться охватившему вожделению. — Ты против? — Нет… — в раздумье протянула девушка. Она чувствовала возбуждение Воропаевой, ощущала, как она дрожит, и её прерывистое теплое дыхание, согревающее щеку. Сложившееся положение было странным и немного неловким, но новые, щекочущие нервы, ощущения неукротимо влекли за собой, а тело словно само знало, что необходимо делать. Катя не стала сопротивляться, она согласно прикрыла глаза, пока Кира расстегивала пуговицы на её рубашке и молнию на её платье. Без лишней просьбы она привстала, дав возможность стянуть с себя его. Кира сбросила пиджак и через голову стащила тонкую рубашку, оставшись в кружевном лифчике. Горячая рука Воропаевой коснувшаяся плеча Кати, заставила ее передернуться, и она внезапно крепко прижалась к девушке. — Прости, у меня холодные руки, — усмехнулась та. — Нет… Ничего… Горячие… Мне… нравится. Пушкарёва смущенно уткнулась носом в изгиб шеи Киры. — Всё хорошо? — она, ухватив Катю за подбородок, подняла ее голову и, заглянув в газа, мягко поцеловала в губы. Странное волнующее кровь ощущение сменило нерешительность и некую скованность, и расхрабрившись девушка ответно поцеловала Киру, лаская рукой её мягкие волосы. Тихий стон слетел с губ Кати, когда Воропаева прикусила мочку её уха, внезапно сообразив, что пропустила момент, когда оказалась без лифчика. Она лишь ощущала дуновение ветерка, холодящего кожу, и губы Киры на своей обнаженной груди. Влажный язык нежно теребил соски и обводил по контуру съежившиеся от возбуждения ореолы. У Воропаевой оказалась красивая кожа, очень гладкая и нежная. А запах её тела сводил Катю с ума. Она никогда не думала о подруге в таком смысле, но… то странное притяжение, полное восхищения и неги, что она испытывала, рушило все преграды и правила. Пушкарёвой было все равно. Потом, возможно она ощутит стыд или возненавидит себя, но сейчас её тело принадлежало Воропаевой. Проведя ладонью по плоскому животу Кати, та опустила руку ниже, погладила бедро, сжала его внутреннюю сторону, заставив её слегка выгнуться и резко выдохнуть. Кира наблюдала за девушкой, следила за тем, как меняется выражение ее лица. А затем обвела кончиком указательного пальца вокруг её пупка и, скользнув ниже, запустила руку под резинку трусиков. Погрузив пальцы в теплую чуть вязкую смазку, легонько пошевелила ими. Катя не сдержалась и застонала, когда Воропаева погладила набухший ставший болезненно чувствительным клитор. Она умоляюще посмотрела на неё, но та лишь мягко улыбнулась, надавливая чуть сильнее. Волна странного всепоглощающего чувства лишила Екатерину воли. Диван, на котором она сидела, стремительно ускользал из-под неё, словно падал куда-то вниз. А она сама, внезапно лишившись земного притяжения, парила в заоблачной выси. Пальцы Киры делали все именно так, как нравилось Кате. Касались, надавливали, ритмично постукивали, нежно поглаживали, теребя напряженный клитор. Тело стало невесомым, голова кружилась и она, не слыша себя, умоляла: «О, да! Так! Еще! Да!» Кира любовалась возбужденной Катей полностью лишенной воли и самоконтроля. Её щеки пылали, разметавшиеся по спинке дивана густые волосы взмокли на висках, голова моталась из стороны в стороны, влажные губы приоткрылись, и Катя то и дело облизывала их, выкрикивая невнятнее слова. Воропаева недолго наблюдала за ней, она аккуратно раздвинула нежные складки у нее между ног, а Катя в отчаянном и требовательном порыве, уперлась руками о сиденье, приподнимая бедра и зависая в воздухе на пару секунд. Упираясь затылком в спинку, она тянулась за рукой Киры, требуя большего. И девушка не разочаровала её, пальцы легко вошли в упругое, истекающее смазкой влагалище. Внутренние мышцы Кати судорожно сократились, обхватывая их, ощущение были очень приятными и, она тихонько застонала, ерзая от нетерпения. Кира сама была сильно возбуждена. Закинув ногу на ногу, она плотно сжала бедра, и закусив губу, ускорила ритмичные погружения пальцев. Её собственное дыхание стало тяжелым, прерывистым и вторило стонам Катерины. Кира всячески сдерживая свои желания, она старалась доставить девушке еще больше удовольствия. Она почувствовала, что двух пальцев ей уже мало, и добавила еще один. Катя вздрогнула и сильнее выгнулась. — Не… — прохрипела она. — Больно? — испугалась Кира, и замерла. — Не останавливайся… — прошептала Катя и посмотрела на нее затуманенным взглядом. Воропаева облегченно выдохнула и потянулась к приоткрытым губам Кати, продолжая ласки. Она смежила веки от наслаждения и самозабвенно отдалась поцелую. Движения Киры становились быстрыми и отрывистыми. Она внимательно следила за искаженным страстью лицом Кати, угадывая каждую ее эмоцию. Сокращения мышц вокруг её пальцев становились быстрее и сильнее, а дыхание Пушкарёвой — более частым. — Киррр… Катю поглотила волна оргазма, по телу прошла долгая судорога и она, обессилено вытянулась, почти сползая с дивана. Она лежала широко раскинув ноги, и закрыв глаза, жадно хватая ртом воздух. Кира накинула на влажное тело девушки свою рубашку, провела кончиками пальцев по нежным чертам расслабленного лица, отлепила ото лба влажную прядь волос и мягко поцеловала в губы. Екатерина открыла глаза и посмотрела на Киру. Ее губы изогнулись в робкой улыбке. — Это было… странно, — проговорила она заливаясь краской смущения и отвернулась в сторону. Воропаева не ответила ей, а лишь улыбнулась своим мыслям.