Бог дарил иллюзию

— Ты был виноват во всём. Это твоя вина. — Ничего личного. Политика, есть политика. И гордись, ты мой самый сильный… конкурент. —…

***

      Жизнь — круговорот. Она всегда такой была. Не успеешь и заметить, а жизнь вернётся к тебе бумерангом. Её ещё называют «кармой», «воздаянием», «расплатой». Вариаций множество. Но иногда, она играет в злую шутку. Настолько злую, что ты не замечаешь этого до самого последнего момента. Прямо как и нынешний…

1991 год

      Развал Советского Союза и смерть его воплощения стали новостями, дошедшими абсолютно до каждого. Кто-то ликовал, что больше нет врага народа, кто-то поплакал на его могиле, не выдержав избытка чувств. Казалось бы, конец. Но для воплощений жизнь продолжается даже после смерти. Они, как фениксы, возрождаются с новым телом. Но совершенно не так, как эти мифологические птицы. Тело мертво, а душа воплощения получает второй шанс на новую жизнь. На обычную, человеческую, и самое главное, тайную жизнь. При возрождении у них есть два пути: первый, они рождаются как обычные люди, а после, понемногу возвращают воспоминания о прошлой жизни; второй, более рискованный—переродиться в теле ребёнка, не старше десяти лет. И главное условие для второго пункта—смерть. Если воплощение и ребёнок умирают одновременно, то страна перемещается в его тело, сохранив все воспоминания, а иногда, даже с какой-либо физической особенностью, что была при жизни. За всё время существования воплощений, так и не найден ответ, почему это происходит. Но факт остается фактом. Воплощение перерождается в новом человеческом теле и лишь после его смерти, сможет наконец-то упокоиться. Для многих, таким образом, стоял простой и явный выбор: вернуться к прошлому себе, к детям или семье, если они были, либо же начать совершенно новую жизнь, имея опыт прошлого как преимущество. И многие были склонны выбрать последнее, потому что они жили достаточно, чтобы умереть без сожалений. Это лишь новый шанс, которым, определённо, стоит воспользоваться. СССР думал также.       Когда он закрыл глаза в последний раз, в тот же момент, проснулся уже не дома с детьми. Перед ним предстал ослепительно яркий солнечный свет, ветки деревьев и чистое голубое небо. Кажется, это были ветки дуба. Плоские широкие листья, сквозь которые к поросшей мелкими растениями земле проникал свет. Толстые, глубоко вросшие корни дружат с грибами. Точно, дуб. Коммунист медленно привстал. Совет будто понимал, что ему ничего не угрожает и всё уже хорошо. Он сел поудобней, прислонившись спиной к дереву, и огляделся. Вокруг поле. Прекрасное, усеянное зелёной травой поле. Ровное, настолько насыщенное свежим воздухом, что его осенило — это точно не Москва. Это даже не город, возможно лес. Может какое-нибудь село или пригород. Обычно они самые свежие. Союз любил ходить в такие места, отдыхать на свежем воздухе, чувствовать весеннюю свежесть, легкое дуновение ветерка в лицо, пока ты сидишь в тенёчке. Чуть правее — не сильно узкая река, спокойная и кристально чистая. Лёгкий ветерок оставлял на ней рябь, завораживая и даже… успокаивая. — Не думал я… что всё начнётся вот так.       Русский сидел под деревом, изучая окружение и осознавая, что произошло. Его последним воспоминанием была смерть. Хоть и неприятная, но смерть. Он не боялся её, был готов даже если бы умер в тот же миг как заново родился. Но у судьбы другие планы на его счёт, а она, как известно, шутить не умеет. Обойдётся боком, помяните слово.       Чувство чего-то неприятного и липкого ощущалось там, где болело. На затылке. Пройдясь рукой, он почувствовал знакомую, тёплую вязкость и узнал этот привкус железа лишь от его вида, которая призрачно ощутилась на языке. Кровь. Травма головы. Совет не знает, кто этот мальчик, как его зовут, сколько ему лет или где он родился. Единственное, что он помнит, это жизнь воплощения. Кажется, теперь он понял, почему очутился в этом теле. Мальчик скорей всего залез на дерево, оступился и ударился головой об землю. Но удар вышел слишком сильным и в итоге, тот умер от потери крови. Значит, они умерли в одно и тоже время. Поэтому Союзу удалось попасть в это тело. Любопытство взяло вверх и появилось желание увидеть себя в зеркале. Встав на ноги, пусть и шатаясь, привыкая к новому телу, он подошёл к речке. Рябь всё ещё была, но это не помешало коммунисту увидеть своё отражение. Он был одет в какой-то джинсовый комбинезон, и в белую футболку под ним. Светло-каштановые, мягкие и слегка вьющиеся на концах, короткие волосы. Глаза, даже не голубые, а именно синие, хорошо насыщенные и выделяющиеся на светлой коже парня. Немного опущенные, но большие глаза. По-детски гладкая и светлая кожа. Мальчик был очень красивым, он явно мог выделяться среди сверстников. Почему же он тогда был здесь один? В поле? Где его родители? Придётся искать, либо дождаться их прихода, ничего другого, не остаётся.       Как и ожидалось, мальчика нашли его родители. Они наткнулись на сына, который сидел под тем же деревом, под которым часто играл и ужаснулись, стоило им его увидеть. Алексей — так звали бывшего владельца этого — тела. Пусть и выглядел безэмоциональным и вроде бы, в полном порядке. Окровавленный затылок и пропитавшаяся кровью одежда говорили о другом. Не прошло и получаса, а он уже лежал в больнице с перевязанной головой, слыша как плачет мать снаружи палаты, а отец старается её успокоить. Было трудно, Союз это видел. Он был вынужден сказать, что ничего не помнит, а учитывая то, куда пришёлся удар от падения, никто не стал сомневаться. Дальнейшая жизнь бывшего воплощения — СССР, протекала мирно. Родители не отказались, хотя это и было трудно принять. Смену характера они не сильно заметили, ведь их сын изначально был не самым общительным и дружелюбным. Младшие братья оказались умнее, заподозрив неладное, но они быстро приняли его обратно. С этого дня, коммуниста звали — Алексей Захаров, возрастом в десять лет. Сын военных, кстати обоих родителей. Поэтому физическая подготовка была очень хорошей. Имелись два младших брата, но ещё слишком маленьких. По национальности был русским. И именно это самое удивительное. Потому что воплощения возрождаются рандомно, не зависимо от того, кем он был раньше. Воплощение немцев, после смерти мог родиться китайцем, французом, японцем. Да в принципе кем угодно. Это не зависит от прошлого. И очень редко случалось так, что воплощение рождалось кем-то у своего народа. Что же, Совету очень повезло. Ведь никакая другая нация ему бы не подошла.       Первый год в новом теле, русский провёл здесь, в селе с родителями. После этого, получив работу от старых знакомых, они переехали сперва в столицу, а уже оттуда сразу в Америку. Его отец несмотря на то, что военный, изучал много языков, что и помогло ему устроиться. В 90-х, профессия переводчика была очень востребованной и переехать не составило никакого труда. Последующие годы жизни, Союз провёл именно здесь, в Штатах. Он не собирался жить здесь, хотел было вернуться, но слишком быстро привык к такой жизни и решился всё-таки остаться. Прошлые обиды не должны его волновать. Он отбросил их очень давно. Принятие произошло довольно быстро, но не без проблем. Учитывая то, чем закончилась холодная война, в сторону русских были опасения и коммунисту было нелегко, особенно в школьное время. Но когда твои родители военные, а ты изучаешь борьбу с детства, ещё и опыт прошлой жизни в виде острого языка. Ни один человек не смог остаться целым после борьбы с ним или с хорошей репутацией. Он рос, закончил университет на инженера, трудоустроился, но быстро понял что это не его.       Русский сохранил физическую особенность прошлого тела, а именно свои габариты и силу. Хотя тут и с генетикой повезло. Его отец был массивным, высоким, широкоплечим и это всё досталось ему. А из-за черт лица, после двадцати пяти лет и уже отсутствию акцента, Алексея Захарова не отличить от американца. Даже если и понимали, что он иностранец, не сразу выдавали в нём русского. Говорили, что возможно финн, швед, поляк, а может даже и немец. Стереотипы того времени были неприятными, поэтому Совет взял себе привычку врать о своей национальности, если это были не документы с подтверждением личности. И что же сейчас?       Сейчас, в возрасте тридцати лет, бывшее воплощение работает в охранном бюро как самый успешный её сотрудник. Охранять бизнесменов, представителей иностранных компаний, мэров и даже министров. Список был большой. Но Союз знал свой характер и что служить одному человеку он не будет. Скорее наскучит и всегда брал лишь временные, и самые рискованные варианты. Но даже это не лишило его мастерства в столь молодом возрасте. Он выделялся с первых же дней. Вся жизнь была идеальной, но лишь до недавнего момента. Пришло требование на защиту кое-кого с невероятно высоким статусом и предельно важным. Нужен был самый опытный и сильный, но только один. Выбор был сделан быстро и Союз взялся за него. Каких-то полгода, ничего необычного. Единственное, что его смущало, это личность защищаемого. Начальник обещал сделать сюрприз. А русский их не особо любит, особенно те, что касались работы. И интуиция его не обманула.

***

      Первый день, а место встречи удивило с самого начала. Белый дом — официальная резиденция в Вашингтоне. Неужто сам президент? Сразу подумали бы все, впрочем как и СССР. Оказавшись перед этим зданием, они навели на воспоминания. Когда он посещал это место ещё до войны. Пару раз, и то по делу. Особо изучать обстановку и окружение в тот момент не было желания. Да и зачем? Всё равно те же стены, колонны, дорогие столы и картины. Внутри лишь подтвердив свою личность, его ожидала женщина, на вид лет сорока. Блондинка с карими глазами, в хорошей форме. Зовут Линда Стоукс. Женщина оказалась приятной, хотя на вид строгой. Чистая классика, белый верх чёрный низ. Волосы в пучок, чтоб не мешались и очки. Вылитый образ секретаря. Линда проводила нового телохранителя, доведя до кабинета. Он отличался от других сильнее. Внутри всё было обставлено очень… очень просто! Не как у президента. Кабинет был небольшим. По центру стол из тёмного дерева, стулья, простые, но всё-таки удобные. Шкаф полный книг и закладок, а не дорогими антиквариатами. На стене нет портретов или тонны картин в золотых рамах, а лишь одна, простая в деревянной раме, без всякой изысканности. Флага самой страны тут также нет. Правее у полок с книгами, был диван и стул, как своеобразное место отдыха. Сам кабинет не был заклеен обоями, но стены покрашены в… молочный, или скорее тёпло-жёлтый цвет. Не раздражало глаза, что уже хорошо. А прямо позади стола, вдоль стены было два окна, больших, не зашторенных. А люстра на потолке была даже проще чем у Союза в доме.       Что же это за личность такая? Которая не прониклась полным капитализмом и деньгами, а предпочла простоту и удобство. Заказчик сидел спиной к вошедшим, смотря на пейзаж за окном и судя по звукам клика, что-то печатал или писал в телефон. Он отреагировал на вошедших только тогда, когда они вошли. Союз был в ожиданий. Если это не кабинет президента, а он там был, то кто ещё может обладать высоким статусом помимо министров? в голову приходит лишь… Впрочем долго думать не пришлось. Развернувшись на своём чёрном кресле и цокнув языком, он повернулся. В тот же самый момент лицо коммуниста охватил такой шок, что он не сдержался. — Вот чёрт!       Нецелесообразно выразился русский и в тот же самый момент, прикрыл рот ладонью. Прямо перед Союзом, на своём удобном и возможно самом дорогом из всей мебели кресле, сидел никто иной как США. Вот его то Совет совсем не ожидал увидеть. И вот это тот самый сюрприз, что обещал ему начальник? Заказчик воплощение? Хуже ситуации и не придумаешь. После своих несдержанных слов, не понимающие, а скорей всего и осуждающие взгляды секретаря и её руководителя устремились на него. Тут то коммунист понял, что только что ляпнул. Он надеялся, что это не было грубо. Хотя, лучше бы это было грубо. Потому что быть телохранителем своего бывшего врага в лице США, Союз совершенно не хотел. Единственное, что его сейчас сдерживало, это факт его нераскрытой личности. Никто не признает в русском мужчине, родившемся ещё за десять лет до рокового 1991 года, самого Советского Союза. Ну а если узнает, то ему конец. Россия за секунду не объявится и не спасёт его, он сейчас в другой стране. В стране своего врага, что одним только звонком способен уничтожить его. Тут стоит быть осторожнее, особенно со словами. — Господин США, это ваш новый телохранитель Але… — Не важно. Послушай, мне не нужен телохранитель, это лишь по уставу он требуется. Так что твоя задача, лишь ходить со мной на выходе. Не более. Всё понятно? — Да. — Прекрасно. На сегодня можешь быть свободен. Я не собираюсь возвращаться к себе до завтрашнего дня.       Отмолчавшись, русский лишь спокойно вышел из кабинета, бросив последний взгляд на Штаты. Он смог оценить его внешность после прошедших двадцати лет. Американцу пусть и стукнуло 250, он всё ещё выглядел не старше двадцатилетнего парня. Тело воплощения не стареет, сколько бы времени не прошло. Парень выглядел молодо, ровные черты лица, большие, опущенные, невероятно насыщенные голубые глаза. Светлая, хотя скорее бледная и гладкая кожа, немного пухлые губы и острый нос. Широкоплечий, имеет мускулы, но ростом явно ниже самого Союза. Если у того примерно метр девяносто, то у Штатов чуть больше ста восьмидесяти. Вполне нормально. И, самое особенное, уложенные вправо пепельные волосы, со стороны покажутся крашеными, но все знают, что это их собственный цвет. У всех воплощений, иной цвет волос, частично соответствующая его флагу. Пепельный, или скорее что-то между белым и серым, был одним из цветов флага Америки. Россия например, обладатель белоснежных волос, как верхняя часть его флага. У самого Союза в прошлой жизни, они были алые. Кажется нелепым, но он очень подходил их внешности. Именно это выделяет воплощений от обычных людей. Всегда выделял. Кроме парика, ничем другим не спрячешь. Краска не помогает. Воплощения то и так смирились с этим, так что нет проблем.       Сейчас же главная проблема стояла в другом. Что теперь будет делать Союз? Он не может остаться телохранителем США. Неприязнь тех времён, которую он отбросил после своей смерти как воплощения, появилась вновь. Нет. Это не ненависть. Но неприязнь уж точно. Если коммунист останется с этим заказом, у него будут проблемы. Как в личном плане, так и в работе. У него ещё есть шанс отказаться. Но, увы, уже поздно.       После того как телохранитель вместе с секретарём оставили кабинет и его хозяина одного, парень вздохнул. США отложил телефон, мельком посмотрев на время — 7:20 p.m(19:20). Он совершенно спокойно протёр свои глаза, оттянул галстук который так сильно давил на шею и расстегнул передние пуговицы рубашки. Пиджак тёмно-синего костюма висел на кресле и в кармане что-то завибрировало. Вытащив оттуда свой запасной телефон, Америка принял вызов, узнав звонящего. — Ало? — Ало? Привет, Америка. Я насчёт недавней информации. Всё уже добыл. Когда тебе отправить? — Привет, Роб. Отправь мне в течении недели. А также, для тебя новое задание. — Я слушаю. — Найди мне информацию про гражданина по имени Алексей Захаров. Работает в крупном охранном бюро «********». — Что конкретно требуется найти? — Желательно всё необычное. Особенно прошлое, если оно скрыто. Разузнай ВСЁ. У тебя есть две недели. — Будет сделано.       Отложив телефон, Америка вновь развернул своё кресло в сторону окон. Он безразлично смотрел на сад на территории Белого дома. Зелёная лужайка, большие деревья, ограждения и птицы сидящие на ветках. Начало весны, а уже так тепло. И всё равно Штатам было скучно. Но, кажется, он нашёл чем займёт себя, пусть и временно. — Алексей Захаров. Надеюсь ты меня удивишь. В отличие от остальных.

Если вас демонстративно не замечают, значит вами всерьёз интересуются.