R1_Q8

      15.10.2010       6:00       Со стороны пляжа поднимался утренний туман, заползая в прибрежные районы Доков. Я ёжился от прохлады и постоянно зевал, рискуя свернуть себе челюсть.       Ранний подъём был первой причиной моего паскудного настроения, второй причиной была миссия, за которую мы взялись. Всего два часа на планирование.       Заказчика заинтересовал новый парачеловек, недавно проявивший себя в городе. Причина, по которой нас привлекли к этой тривиальной миссии была проста — СКП уже положили глаз на этого парачеловека и вели за ним слежку.       Подобная миссия плохо вписывалась в мои планы дрочить и не отсвечивать. Но мои напарники пали жертвой жажды наживы и желания поднять свою репутацию в глазах Заказчика. Так что по итогам голосования три к одному на мои протесты был положен черный болт и две пизды. Хотя все согласились, что если мы сделаем работу, не попав на глаза и камеры СКПшников, то «Ce serait foutrement formidable!».       Впрочем, наш план посыпался, когда Грибник, которого нам было поручено доставить к вербовщику Заказчика, выбежал из своего хостела и набросился на прохожих. Патруль, пасший Грибника, быстро его вырубил и упаковал. Нам пришлось обгонять их на собаках.       Сейчас же мы ждали фургон с нашей посылкой, сидя в переулке, возле которого они должны были проехать. Сука со своими собаками расположилась в противоположном конце переулка. Мрак укутал сферами тьмы фонари вокруг нас и окружил огромных собак мутантов, оставив им небольшую щель для сияния предрассветных лучей, растворённых в небе.       — Едут, — сказала Сплетница, выглянув из подворотни, в которой мы прятались. — Работаем.       Мрак затопил переулок тьмой по пояс. Сплетница спряталась за мусорным контейнером, а я и Мрак выглянули из переулка, чтобы лучше прицелиться. Он укутал нас тьмой, оставив мне «окошко» для обзора.       Когда фургон приблизился, я спешно нащупал руку и ногу водителя, руль крутанул в нашу сторону, а ногу вжал в педаль газа. Мы нырнули обратно в переулок. Фургон с грохотом врезался в угол дома, заглянув к нам в переулок водительским краем. Мрак укрыл сферами тьмы видеокамеры, на которые Сплетница указала ему заранее, после чего напустил тьмы в кабину водителя через полуоткрытое окно. Он вернулся к Сплетнице, а я ничком прополз под фургон и протянулся своей силой, словно «другой парой рук», через днище к телам в кузове, с трудом нащупал мышцы и начал их «подёргивать». Сплетница считала, что так мы сможем заставить тела запаниковать и выйти.       Но мне было не суждено насладится результатами своего хулиганства. Со стороны улицы к фургону подбежал неизвестный. Тьма отступила, и Сплетница из глубины переулка рявкнула:       — Назад!       В следующее мгновенье бодрый мужской голос сообщил:       — Вам посылка!       Мне в бок упёрся свёрток, а ноги «почтальона» подпрыгнули вверх. Я вытолкнул свёрток обратно и выкатился из-под фургона в переулок.       Последовал оглушительный хлопок, и все звуки превратились в писк. Меня накрыло тьмой, кто-то схватил под плечи и потащил. Тьма отступила, Мрак поставил меня на ноги и толкнул к собаке Суки. Я взобрался в седло позади Суки и бросил взгляд в переулок. Мрак убрал тьму с фонарей, я увидел разбросанные по переулку костерки и почти перевёрнутый фургон. Он диагонально привалился на угол соседнего здания, тем самым полностью перекрыв выход из переулка с той стороны.       На собаках мы отбежали на пару кварталов, после чего меня стащили с собаки. Сплетница стянула с моего лица маску и сунула её мне в нагрудный карман. Достала блокнот, сделала заметку, вырвала страничку и протянула мне. Желтый листочек в синюю линейку гласил:       «Слух скоро вернётся, оставайся в закусочной, пока тебе не станет лучше. Я пришлю за тобой человека. Помнишь пароль?»       Я кивнул и повторил ей шифр. Она нахмурилась. Забрала записку. Положив руку на плечо, повернула меня на девять часов и указала на забегаловку «Вендис». При этом меня одолело головокружение, но на ногах я устоял. Вроде даже удалось скрыть эти признаки.       Затем команда ускакала. Некоторое время я стоял и смотрел им вслед — засмотрелся, как за спиной у Сплетницы развевается большой кусок белой простыни, в который мы планировали завернуть Грибника, чтобы потом подменить на «куклу» в случае особо настырного преследования.       Под оглушительный писк в моих ушах я устроился за столиком в кафешке. Громко объявил, что я глухой, заказал себе кофе и мороженое. Заказывать завтрак в таком месте я бы не решился, а к мороженому я так и не притронулся. Меня мутило.       Слух вернулся спустя минут пятнадцать. Ему на смену пришло чувство, будто бы весь мир пульсирует в такт моему сердцебиению. Я надавил двумя пальцами на шею, слева от кадыка, чтобы посчитать пульс. Сбился со счёта на сороковом ударе. Пульс был выше моего среднего. Но я этого не чувствовал. Я не стал дожидаться, пока за мной придет посланник Сплетницы, словно я какой-то немощный.       Допив кофе, я кинул пару банкнот возле пиалы с мороженым, к которому я так и не притронулся.       Когда я шел к выходу, официантка попыталась дать мне счёт. Я грубо отмахнулся. И прошёл к выходу. Она попыталась схватить меня за руку, когда я уже повернулся к ней спиной. Я уже «прищупывался» к ней, поэтому не глядя смог схватить её руку своей силой и ударить о спинку стула. Для этого мне хватило дернуть кистью.       По дороге в Депо до меня дошло что я вовсе не в порядке, как мне показалось вначале. Конфликт с официанткой был совершенно излишним.       По дороге к нашему убежищу я несколько раз испытывал одышку, хотя шёл медленно.       Наше временное место жительства было расположено в старом автобусном ангаре. Снаружи он выглядел таким же ветхим и заброшенным, как и всё остальное в этом районе. Окна закрыты решётками и забиты фанерой. Внутри стены были обиты пластиком, а под потолком светило много галогеновых ламп. Присутствовало пять небольших квадратных одноэтажных помещений, вроде тех, что обычно выполняют функцию административной комнаты. Это были наши комнаты и ванная.       Команда еще не вернулась. Я проверил телефон. Ни пропущенных, ни смсок.       Сбросил куртку на пол, а себя бросил на диван. Написал смс своему сабу с предложением встречи и пытался немного поспать. Вместо сна у меня начался озноб.       Остальные вернулись раньше, чем я смог вырубиться. Диван пришлось освобождать для Брайана. Сплетница помогла ему снять куртку, Сука принесла из ванной аптечку.       Я коснулся его кожи своей силой. Оценил его боль. Плечо было пробито, кость цела.       — Как так? — спросил я.       — Болт Теневого Сталкера, — сказала Лиза, продевая нить в игольное ушко, и принялась штопать Брайана.       Здесь не было жарко, но я потел, писк в ушах появлялся и исчезал волнообразно. Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, я коснулся силой кожи Суки. Забывшись, я коснулся силой пальцев Лизы, она на секунду заметно напряглась. Я чувствовал, как подушечки её пальцев давят на иголку, как нитка касается тыльной стороны запястья. Она объясняла Суке, что нужно приготовить для перевязки.       Меня не просили о помощи. Поэтому я просто сел рядом и смотрел. В голове не было ни единой мысли, что совершенно для меня не характерно. Глядя на процесс перевязки Брайана, у меня появилась фантазия о том, как Лиза помогает мне дойти до ванной и раздеться.       Можно сказать, что я контуженый, и что это её вина. Проймёт ли это её? Или тогда я буду раздет Сукой?       Когда они заканчивали с перевязкой, я убрал свою силу от её пальцев. Она пыталась дать Брайану таблеток, но он уже накрутил себя до такой ярости, что ему не нужны были ни обезболивающие, ни кофе. Чтобы видеть его чувства, мне даже не нужно было применять силу. Я всё видел по напряжению его мышц в руках и торсе. Сука понимала, что будет дальше, и, прежде чем свалить с собаками, бросила:       — Разберитесь с этим, иначе я возьму командование на себя.       Через свою силу на ней, я успел почувствовать её веселье в плечах и на губах, прежде чем она захлопнула за собой дверь.       — У неё не должно было быть боевых болтов. Возможно, она случайно зарядила не тот болт. Перепутала в темноте, — оправдывалась Лиза.       Чувства Брайана мне не импонировали, я сосредоточился на Лизе.       — Перестань использовать на нас свои силы! — отреагировала она.       — Мне не на кого отвлечься, кроме вас, — я поднялся с пола, на кофейный столик напротив дивана и отключил свою силу.       Ранее я говорил им, что если не «прощупать» мышцы, то контроля не будет. Но им всё равно. Я фыркнул в ответ.       — Эгоисты. Объясните, что произошло. Мы справились или вы облажались?       Я попытался улыбнуться. Получилось слабо, слишком фальшиво. Они переглянулись, но развивать тему не стали. Для своего же блага.       — Паралюди в лыжных масках напали на фургон одновременно с нами. Когда мы вернулись, герои были заняты боем с ними. Мрак с Сукой вытащили Грибника, и мы сбежали.       Лиза приложила ледяной компресс к левому виску. Она кусала нижнюю губу и смотрела прямо перед собой плавающим взглядом.       — Как они заставили их выйти? — я пробежался взглядом по моим напарникам. Аккуратно коснулся силой виска Лизы, почувствовал её боль от мигрени. Хотелось посочувствовать ей, но не получалось. Я отключил силу, когда она посмотрела мне в глаза.       Брайан заговорил первым:       — Там, у задней двери, я видел бензиновый электрогенератор и сварочный аппарат, прорез на двери был небольшой.       — Глупо. Им стоило оставаться на месте и ждать подмогу. Обычной сваркой фургон резался бы слишком долго, — Лиза потёрла красные глаза свободной рукой.       — Что с тобой? — я впервые видел её с таким откатом.       — Когда в одном месте пересекается много Умников или просто задействуется много планов, могут появляться слепые пятна. Сегодня там было что-то похожее, но, скорее, как шум, когда много человек говорит одновременно. Я слишком поздно догадалась, что это чья-то сила и что она работает как фонарик. В следующий раз это не повторится, я отвернусь, чтобы меня не «слепило»…       К концу монолога она скатилась в неразборчивый бубнёж себе под нос.       — Поэтому ты побежала, когда я свалился? — в голосе Брайана не было осуждения, скорее, грусть, может даже разочарование.       — Я вернулась! Что бы ты делал, если бы стал бесполезен?! Я предположила, что моя сила сбоит из-за того, что внимание шумящего нацелено на вас. Думала, что выйду из диапазона.       — Так что там с нашим гешефтом?       Я решил поговорить о важном. Пусть выясняют отношения без меня.       — Заказчик не выходил на связь, — Лиза пошла в направлении угла, оборудованного под кухню.       — Я в душ, а вы пока обсудите, как важно слушать меня и не выдумывать планы прямо на поле боя. Судя по результатам, это не наша фишка.       — Ты согласился, — сказал Брайан, поднимаясь с дивана. Он прошел мимо меня, направляясь за Лизой. — Причём оба раза.       — Ага, это было до того, как мы чуть не убились об неизвестных паралюдей. И как я понимаю, она знала о том что у них силы, когда вы вернулись туда без меня, а это уже попахивает самоубийством.       Лиза резко повернулась от кофе-машины. Холодный компресс был отброшен в раковину. Её колючий взгляд прорезал меня насквозь. Брайан сверлил её взглядом.       «Пора валить».       Развернувшись в сторону ванной комнаты, я шагал, преодолевая накатившее головокружение. Зашёл внутрь, а Лиза докинула мне из-за двери:       — Давай, давай, Жан-Поль, беги вперёд, оставь меня с ним!       Одежду я сбросил и скрутил узлом.       «Больше я это не надену. Могу себе позволить. Дома я месяцами, бывало, ходил в одном и том же».       «Нужны шмотки? Ну так добудь», — говорил папуля.       И я добывал. Крал чужие. Носил вещи не моего размера, не моего стиля. Вещи, снятые с других людей. Здесь я проводил черту между Жан-Полем и Алеком. Алек не будет носить что попало, не наденет чужое.       Я сел в ванну и включил горячий душ. Спину обожгло кипятком и я запоздало открыл холодную воду. Удар норадреналина от ожога вызывал приятную остроту в лёгких и оставлял такой же вкус на языке. Спустя пару минут появился писк в ушах. Ванну постепенно заволакивали клубы пара. А в голову начинали лезть воспоминания о Валентине и нашем папке. Мои руки дрожали, и это было вовсе не вздрагивание, как от сильных ударов сердца.       — Урод.       Слово непроизвольно вырвалось из меня. Я настороженно прислушивался. Шум воды должен был меня заглушить.       Я закрыл слив в ванной и лёг на бок, сложив локти под ухом вместо подушки. Когда воды стало достаточно, я погрузился с головой и задерживал дыхание до рефлекторных сокращений лёгких. Повторял это раз за разом, пока из головы не ушли непрошеные воспоминания и пока из узла одежды не раздался сигнал о пришедшем новом уведомлении на телефон.       Ухватив узел, я нагишом вышел из ванной комнаты, проскользнув своей силой по Брайану и Лизе, едва касаясь их. Брайан спиной ко мне на диване смотрел телек. Лиза была чем-то занята на кухне. На меня никто не смотрел, и это даже немного огорчало.       Придя к себе в комнату, я обтёрся своим хлопково-льняным полотенцем.       На телефоне новое сообщение от моего саба и видеофайл от Лизы. Саб писала, что согласна на встречу, и приглашала к себе.       Я включил видео от Лизы и смотрел его, пока одевался в атласные брюки и белый гольф.       Видео было сделано на чёрно-белую камеру, расположенную в левом верхнем углу фургона, она открывала вид на кузов и задние двери, стены были изрисованы граффити с намёком на Барыг. Мужчины, которых Заказчик нанял для этой работы, оделись, подражая Барыгам; один из них, в потёртой кожанке и бандане, сейчас сидел на полу у койки-каталки с Грибником, завёрнутым в белую простыню. Койка с колёсиками была сложена вниз. У него на груди лежала капельница. От неё трубочка с иголкой тянулась к заголённому локтю.       Продолжая смотреть ролик, я вышел в гостиную. Лиза с чашкой кофе приветствовала меня свежими новостями:       — Грибника перехватили.       Не отводя взгляд от экрана, я своей силой нашёл её пальцы и принял у неё чашку.       — Это спланировано? — спросил Брайан.       За кадром видеоролика раздался звук удара и бьющегося стекла. Фургон тормознул. Наёмник у каталки присел и опёрся на стенку фургона, чтобы сохранить равновесие, вытащил пистолет. Машина двинулась вперёд и снова тормознула. Со стороны водителя раздавались звуки борьбы. Наёмник из кузова подошел ближе к кабине водителя, прицелился и выстрелил дважды.       Я поморщился, представив себе боль в ушах от стрельбы в таком закрытом помещении.       В этот же момент картинка за его спиной пришла в движение, словно там всё это время стоял кто-то в идеальном костюме-хамелеоне, полностью слившись с задней дверью. Через мгновенье мираж спал, и в кузове появился третий человек, в чёрной лыжной маске и тёмном спортивном костюме. Он поднял над головой стеклянную бутыль литра на три и разбил её о затылок стрелка, а сам упал на пол, становясь прозрачным. Около секунды его было видно по артефактам и линзированию, а потом он полностью слился с полом.       — Нет, мы стали для них сюрпризом, а они стали сюрпризом для Заказчика, — ответила Лиза. Она опёрлась задом на стол, отпила горячего кофе и довольно прищурилась.       Наёмник, получивший по темечку, с полуоборота открыл стрельбу. Два выстрела попали в заднюю дверь. По одному в стены и три ушло в пол. С переднего сиденья ему передали лом, и за пару взмахов он прошел до задних дверей. Из-за койки в фургоне было мало места, и если бы нападавший был просто невидимым, то они бы точно столкнулись. Со стороны водительского места вывалился человек в расколотом мотоциклетном шлеме и байкерской жилетке. Он ткнул зажигалкой в пол фургона, поджигая пол и наёмника. Прозвучали выстрелы. Мистер Битый Шлем обмяк, а потом исчез в хамелеонских прозрачных артефактах.       — Они как-то связаны с Умниками, чьи силы создавали мне помехи. Я почти уверена, что эти помехи работают в обе стороны, — прокомментировала Лиза происходящее на видео, ориентируясь на звук.       Брайан переключал каналы телевизора на низкой громкости. Он излучал мрачность.       Задние двери машины распахнулись, горящий наёмник выпал и принялся кататься по земле. С улицы в кузов заглянул человек в лыжной маске и респираторе, а затем выволок койку из кузова.       На этом видео оборвалось.       — Как они нашли Сенегала? — поинтересовался я.       — У них в команде есть пространственный Умник и предсказатель прошлого.       — Имена?       — Пока нет. Куда идешь?       — К Одет.       — Будь на связи, — сказала Лиза и отправилась к себе.       Я допил кофе, вышел под свинцовые тучи, прошел пару кварталов через район Депо, по направлению к Докам, и вызвал такси.       Водиле дал адрес «Шоколадницы» в центре.       Мы выехали из Депо, погружаясь в Доки, миновали Уинслоу Хай. Я чувствовал, как по ушам и шее прокатываются то волны жара, то холода. Хоть я никогда и не ходил в школу, Сердцеед позаботился о том, чтобы у нас были все первостепенно необходимые ему знания. Например, я знал, что мои ощущения характерны для контузии. Раньше у меня такого не было, но субъективно я бы назвал её слабой.       Я посмотрел в окно.       Если свернуть в сторону холма к окраине города, через пару кварталов будет контейнерный парк. Там жила моя героинщица. Иногда она рассказывала своим собратьям по несчастью «сказки» о том, как временами становится другим человеком, словно теряет контроль над своим телом. Как отправляется гулять по городу и находит свёртки, обычно в них баяны, кетыч, метокс или что-то вроде того. В её тусе такое называли «собачий кайф». Она его ненавидела, но ничего не могла с собой поделать. Лишь подозревала, что её тело кто-то захватывает. Однажды она призналась в своих страхах друзьям. Они отвечали ей жалостливыми взглядами, а один даже сказал: «Ну нам-то уж не пизди».       Она — не то, что мне сейчас нужно.       Такси свернуло к Набережной. Где-то здесь восемь человек снимали коттедж. В одной из комнат жил мой кислотник. Он рассказывал друзьям, как иногда его рука сама тянется под обложку ежедневника. Туда, где он хранил капли настоящей любви, спящей в бумаге. Иногда эти позывы были настойчивей, чем обычно. Иногда он застывал и пару секунд не мог пошевелиться. Он считал, что так его подсознание намекает ему, что настало время для серьёзного разговора. Бумажка ложилась под верхнюю десну, и спустя пятнадцать минут он становился попутчиком в своём собственном теле. Попытка выплюнуть марку раньше времени лишь провоцировала попутчика на перехват управления раньше времени. Несколько часов его тело жило своей жизнью. Кислотник рассказывал своим друзьям об этом, одни думали, что он лжет, другие — что он шутит. Его терапевт говорил, что с ним всё в порядке, но с кислотой в таком возрасте стоит завязать. Он — не то, чего мне сейчас хотелось.       Когда мы въезжали в Центр, мне пришла смс от саба. Одет была готова.       Я дал таксисту новый адрес в паре кварталов от предыдущего. Заказал к ней пиццу. Высадился у жилой высотки на территории Империи 88. На входе вбил код 230 в домофоне.       Она приветствовала меня кокетливым:       — Хало-о-о?!       — Я тут.       — Oh mon dieu, так быстро. Фхади.       Она специально коверкала слова. В голосе я слышал улыбку.       Поднимаясь на лифте, я нащупал тело Одет своими силами и взял под контроль. Сказал через неё:       — Привет.       И отпустил.       — Привет, — ответила она и пошла открывать дверь. Она жила в небольшой однокомнатной квартире-студии. На стенах картины, её собственные и её учеников. На опрятной кухоньке в белых и синих цветах имелись электрочайник, микроволновка, духовка и газовая плита, на которой сейчас кипел красный соус; в квартирке пахло краской и томатами. Из мебели наличествовали три табуретки, кухонный столик, чёрный диван и столик у окна с музыкальным центром.       У входной двери она остановилась и ждала. Я взял её под контроль и открыл себе дверь. Взял себя за руку и повёл к дивану. Усадил своё тело на диван и рассматривал картины, находя парочку новых.       Одет предупредила, что на плите оставила соус. Я отпустил её мышцы, но продолжал чувствовать её пульс и взволнованность. Мы начали с глупых шутливых разговоров ни о чём. Она закончила готовить соус и набрала его в пиалы. Взяв её под контроль, я нашёл бутылку в холодильнике и налил полный бокал вина, Одет поняла, чего я хочу, и выпила бокал залпом.       Нам доставили пиццу. Я остался на диване, с удовольствием наблюдая за ней. Она была в бежевом свитере, серых пушистых лосинах — и вязаные носки по колено с узором из оленей. Её волосы покрашены или высветлены под блондинку, как и с ресницами и бровями.       Её руками я рассчитался с доставщиком, закрыл дверь, передал себе пиццу, включил музыку. Налил ещё один бокал и влил в неё. Чувствуя приятное опьянение, понял, что у неё нет толера. Это радовало. Мы устроились на диване с пиццей и соусом. Она макала кусочек пиццы в свой соус, откусывала, и я чувствовал красный перец и мёд у неё на языке. Мы ели молча, я поглядывал на её коленки и залил в неё еще один бокал.

* * *

      28.01.2011       22:15       Мы переехали из Депо в Доки. Заказчик предоставил нам в качестве постоянного убежища заброшенный токарный цех и нанял бригаду мастеров, которые превратили эту стрёмную дыру в четырёхзвёздочный лофт.       Погода была снежной. Новенькие пластиковые окна постоянно запотевали. Ветер давил на них, создавая гудящий звук.       Потеря Грибника так и осталась единственной миссией для нашей группы, которая не завершилась успехом, и Сплетница приняла тот провал близко к сердцу.       Ну, мне так начало казаться, когда её майндкарта начала распространяться за пределы её комнаты. Гостей у нас не бывало, но мы с Брайаном настояли на необходимости оборудовать стену с майндкартой, шестом и шторой.       Карта состояла из двух белых досок, исписанных маркером, и одной доски, исписанной мелом. Множество квадратных листочков-напоминалок-наклеек, несколько фотографий, кнопки-гвозди с натянутыми между ними нитками — белыми, красными и чёрными.       Лиза взяла зернистое фото, сделанное в тёмном коридоре незнакомого мне помещения на смартфон без вспышки. И прикрепила его кнопкой-гвоздиком на карту. На нём женщина стояла у кофе-машины. Она была в чёрном пальто, берцах и узких черных джинсах. Она была худой и бледной, впалые щёки и острые скулы, эмо-чёлка на левый глаз. Я бы дал её лет под сорок, учитывая, что она выглядела слегка вызывающе.       Жёлтый листочек, который Лиза прикрепила к фотке красной кнопкой-гвоздиком, гласил:       «Мона. Шумы. Глава групп поддержки наркоманов, алкоголиков, жертв жестокого обращения. Водится с Барыгами (Клайд)».       Красная нить тянулась от неё до фотки с заметкой:       «Тейла (Тейлор Энн Эберт). Уинслоу. Волонтёр СКП. Интерес Моны. Чужая куртка».       На фото всё тот же коридор, группа людей с пластиковыми стаканчиками, фото диагональное. Девочка нашего возраста, вытянутое лицо, очки, грива каштановых вьющихся волос и жёлто-коричневая куртка с буквой «W».       Брайан притащил два ведёрка с щедро приправленным карамелью попкорном. Одно протянул мне и скомандовал Лизе:       — Ну, начинай, мы готовы.       Мы принялись демонстративно чавкать попкорном. Лиза обернулась, уперев руки в бока, бросила на нас строгий взгляд, но почти сразу сломалась и расплылась в улыбке.       — Шум Моны, — Лиза ткнула пальцем в фото. — Проявлялся, когда я задавала вопросы своей силе, об источнике молли на вечеринках Барыг. Шум слабый, связан с вопросами о поставщике.       — Я, кстати, огорчён, что вы не взяли меня с собой, — я изобразил обиженный голос.       — Ты слишком красив для таких быдляцких тус, — Брайан улыбнулся уголком губ.       — И только поэтому я вас прощаю и не стану подозревать вас в желании уединиться. Её сила будет работать, если я ткну её шокером?       — Нет. Я задавала вопросы своей силе, смотрела записи со скрытых камер, оставленных на самых популярных местах тусовок. Четыре или шесть ночей в неделю с трёх ноль-ноль до десяти ноль-ноль полная тишина в эфире.       — Или ты задавала не те вопросы и смотрела не туда.       — Я проделывала это с картой города, задавая общие вопросы по районам. Шум Моны проявляется на Кладбище Кораблей и в Доках ближе к пляжу, днём. Вечером в районе Южных Доков, в их нижней половине. Если бы я не знала, что ищу, приняла бы это за обычные искажения, которые бывают, когда много Умников или Предсказателей работают над одним вопросом или когда слишком много планов сосредотачивается в одном месте. Это нормально для города вроде Броктон-Бей. Но нам повезло, я знала что ищу, и я не одна из тех бездарностей, которые работают в Протекторате канцелярскими крысами.       — Ой, ну всё, — я закатил глаза, — ты великолепна, мы поняли, давай дальше.       — На собрании группы с ПТСР, внимание Моны часто сосредотачивается на Тейлор. Она представляется там как Тейла. Она не входит в спортивные группы у себя в школе, но на одном из собраний была в фирменной куртке своей школы. Это трофей…       — Постой. Ты как-то говорила, что эти Шумы — палка о двух концах. Значит, Мона знает о том, что ты за ней следишь? — Брайан убрал ведерко в сторону.       — Она знает, что в её ПТСР группе есть другие паралюди, знает, что есть как минимум один Умник, и подозревает, что это Тейла.       — У этой Тейлор есть силы? Она может оказаться Стражем?       — Не знаю, и нет. Я не нашла совпадений со Стражами, и моя сила говорит, что если у неё и есть силы, то сама она об этом, вероятно, не подозревает.       Лиза подошла ко мне и взяла попкорна.       — Она может быть Умником СКП без маски? Типа как супер-секретутка?       Команда не поддержала мою шутку улыбками.       Лиза сложила руки на груди и повернулась лицом к своей Карте, мы с Брайаном синхронно скользнули глазами по её заднице в тесных джинсах.       — Партнёры по группе говорят, что у неё наметился прорыв после Нового года. Стала резче реагировать на шутки и спокойнее говорить о своих одноклассницах. Возможно, триггернула недавно и, вероятно, не знает, что у неё есть силы. Интересовалась навыками самообороны, и я продала ей тренировку у моего тренера по джиу-джитсу.       — Ты же не занимаешься джиу-джитсу, — возразил Брайан.       — Он молод, но опытен. Нарабатывает клиентскую базу и готовится к экзамену на мастера спорта. Поэтому готов преподавать бесплатно. Она придёт на занятие в одиннадцать утра, в «Фитнес Старт».       Она повернулась и заглянула Брайану в глаза.       — Да ты гонишь, — он тяжело вздохнул. — Это единственное время, когда я могу отдохнуть от вас и от своей семьи. Такое нужно согласовывать!       — Она позвонит тебе завтра утром. Если не хочешь копнуть под тех, кто ударил по нашей репутации и заработать ачивку от Заказчика… Просто отошьёшь её.       Рейчел, до этого тихо сидевшая у стены и занимавшаяся своими собаками, шумно поднялась:       — Ты меня наебала, ни хера интересного я не услышала. Гулять!       Собаки поднялись, дали надеть на себя поводки и пошли вперёд на выход.       — Любим тебя!       — Хорошего вечера, — сказала Лиза.       — Будь осторожна, — вторил ей Брайан.

* * *

      30.01.2011       Баскетбольный зал на втором этаже спортивного клуба не использовался по назначению. Администрация сочла это финансово неоправданным. Поэтому одна половина зала была укрыта борцовскими матами и использовалась акробатами или, иногда, для персональных тренировок, а другая была отдана группам по фитнесу и тхэквондо.       Брайан и Тейлор были третьей парой, занимавшейся на матах. Оба были одеты в треники. На Брайане была чёрная майка, на Тейлор серая футболка; волосы она собрала в шишку на макушке.       Мы с Лизой устроились в противоположном от них конце зрительского балкона на третьем этаже. Её темно-русые волосы были уложены в узел на затылке, на ней были очки с роговой оправой, широкие джинсы, футболка с длинными рукавами и абстрактным рисунком, который я ей нарисовал баллончиками для граффити. Губную помаду она выбрала цвета печенья.       Первую тренировку Брайан решил посвятить растяжке и падениям. Насколько я мог судить, он больше развлекался и изучал пределы нашей подопытной.       Лиза беззвучно шевелила губами, обрабатывая инфу от своей силы. Мне начало становится скучно, пару секунд я обдумывал, а не пощупать ли мне её своей силой.       — Давай вслух. Что у тебя на уме?       — Хвоста нет. Она пришла одна. Мы знаем, что она перешла на домашнее обучение в январе. Я переписывалась с её одноклассниками, они сказали, что Тейлор отстранили от занятий после драки с Мэдисон Клементс. У неё есть склонность быть прилипчивой. Ей нравится Брайан, но она не станет ничего с этим делать, слишком боится. Она будет применять выученное здесь. Сначала я думала, что она записалась волонтёрить в СКП, потому что хотела быть ближе к подруге, исправить отношения, но нет. Она хочет мести. Это волонтёрство не дало ей желаемой информации о жертве. Не могу понять, есть ли у неё силы. Осознанно она их не применяет.       Лиза ткнула меня локтем, продолжая смотреть, как Брайан показывает удушающий захват:       — Ты попробуешь узнать, есть ли у неё силы. Завтра. Она посещает офис СКП с шестнадцати ноль-ноль до девятнадцати ноль-ноль. Подцепим её после. Я буду рядом на расстоянии, если что, скину предупреждение.       — С чего такой интерес к ней?       — Не к ней. Я не могу так же нагло работать по Моне. Поэтому мы подбиваем клинья вокруг. Сейчас команда Моны продаёт уценённый товар Грибника Барыгам. Люди Лунга уже трутся в районе Трамвайного Депо и на Кладбище Кораблей, ища, куда бы побольнее ударить Толкача. Начнёт он огрызаться или нет уже не важно, Моне придётся искать новых покупателей.       На второй половине зала группа девушек в лосинах начали разминку на ковриках для йоги. Мой взгляд притянуло к ним. Это было интереснее, чем смотреть, как Брайан выпячивает свой профессионализм и притворяется, что не замечает интереса Тейлор.       — Так наш спонсор зарабатывает на наркотиках? Дело в конкуренции?       — Да. Нет. Барыги и Доки не входят в его интересы. Недавно Мона вышла на связь с Посредником нашего Заказчика и попросила передать Заказчику предложение выкупить лабораторию и технологии Грибника. Заказчик обращался ко мне за помощью, но мы так и не выяснили, как она вышла на Посредника нашего Заказчика. Он скрывает инфу от меня, и это мешает мне помочь ему с Моной. Но мы смогли отследить её до кейпа по имени Прядь. Раньше работала на русских. Умник и телепортер. Сложно поймать, невозможно допросить. Так охарактеризовал её силы человек из Красной Рукавицы. Думаю, босс боится за свою анонимность.       — Он её убьёт.       Лиза, очевидно, скрывала от меня какие-то свои личные мутки с Заказчиком, и меня это несколько напрягало. Нужно будет обсудить это с остальными.       Она посмотрела на меня. Я встретил её взгляд, и она начала бесстыдно лгать:       — Конечно же нет, иначе мы можем потерять Брайана.       Я не мог не подумать о том, что будет с нами, если параноик решит, что Сплетница узнала о нём слишком много. Это была одна из причин, по которым на её Майндкарте никогда не появлялось ни слова о нашем Заказчике. Чёрт. Кажется, пора искать нового спонсора.