"my time" dance studio

– окей-окей, чимин, тяни, у тебя упоротое действие, – хохочет джиын, закинувшая ноги на колено юнги, и пьяно улыбается. вечер приобретает новые обороты, ведь все уже хорошенько поддатые и совсем не думают о том, что делают. они отдыхают и развлекаются. жизнь одна, намджун же не просто так это говорит. чимин, прижатый к боку бдящего минхо, тянется за картой и сразу читает своё задание вслух. – "вы должны смотреть в глаза человека, сидящего слева, на протяжении минуты. если кто-то из вас отводит взгляд, то вы целуетесь в течение десяти секунд". – пощадите, мы же братья, – смеётся минхо. – ну тогда у вас точно есть стимул взгляда не отводить, – хохочет намджун, и его поддерживает юнги. чимин осторожно двигается, чтобы было удобно смотреть минхо в глаза, и тот сдаётся, повернувшись к чимину лицом. – ита-а-ак, – засекает время юнги, – начали, – машет рукой и отсчёт начинается. чимин и минхо синхронно открывают глаза и первые пятнадцать секунд смотрят друг на друга вообще без напряга, но затем, кажется, чимину становится слишком скучно. он опускает руку на бедро брата и медленно ведёт им вверх, от чего минхо вздрагивает и чуть не отводит взгляд. тридцать секунд проходит, и чимин делает вдох, а после приближает своё лицо ближе к чужому. пока намджун кричит от восторга и уважения к этому парню, чимин облизывает губы и немного наклоняет голову, чтобы смотреть на брата исподлобья. минхо тяжело сглатывает, не понимая действий со стороны пака, и, кажется, медленно умирает. – десять секунд, парни, – предупреждает юнги. чимин сжимает бедро минхо, и на его лице дёргается мускул. не от боли, что вы. от другого. чимин ухмыляется и прикусывает свою блядскую пухлую губу. – а вы точно братья? – тихо отзывается намджун, во все глаза смотрящий на происходящее. – всё, – кричит юнги и первым начинает хлопать. – аплодирую выдержке минхо. а ведь ему правда нужно аплодировать. чимин улыбается и возвращается в прежнее положение, пока минхо продолжает буравить его висок тяжёлым взглядом. он прикрывает глаза, стараясь снять наваждение, и тоже садится нормально, прикрыв полами кимоно ширинку на чёрных джинсах. от греха подальше, мало ли здесь есть кто-то особо наблюдательный. ого, смотрите, у него встал на брата! как будто бы минхо самому кайфово от этой омерзительной мысли. – ладненько, мы, наверное, пойдём, – говорит хёнджэ, поставив пустой стаканчик на столик и вставая с места. – да ладно вам, – возмущённо тянет юнги. – останетесь ещё хоть на часик. – нас ждёт крутой секс в честь победы, – мотает головой хёнджэ и задорно смеётся, когда его начинает лупить джису, – так что... отдыхайте без нас. спасибо за всё. – тоже дело, – поддерживает намджун, – резинки не забудьте, – громко гогочет и уходит в туалет, предварительно сделав глоток из стакана. – давайте мы вас проводим, – предлагает тэхён, вставая с места, – нам всем не помешало бы воздухом подышать. – отлично, а я как раз покурить хотела, – вскакивает джиын с места, вмиг теряя равновесие и падая обратно на диван, но быстренько поднимаясь снова, и шагает к выходу. – засранка, – даёт тэхён подзатыльник джиын, – опять дымить начала. – ну-ка, пойдём, – пытается поднять пьяного чонгука юнги и закидывает его руку себе на плечо. – сейчас подышишь немного, и домой тебя отправим, хорошо? – да я ж трезвый, как стекло, – вопит чонгук раненым бизоном, и юнги смеётся. – разбитое стекло, – качает головой мин. – давай-давай, живём-живём. все присутствующие покидают зону лофт, оставляя лишь приятное звучание greetings from califournia на репите, мягкий свет гирлянд и выпивку. они вернутся спустя минут двадцать. все, кроме сокджина, потому что ему и возвращаться не надо. он смотрит в спину уходящему последним хёнвону и пятится назад, медленно шагая к туалету. сокджин заходит в помещение, освещённое фиолетовой подсветкой, и тормозит рядом с намджуном, скрестив руки на груди. намджун умывает лицо холодной водой и упирается ладонями в раковину, через зеркало смотря на кима и улыбаясь ему. – я так сильно нажрался, – медленно говорит намджун, высовывая язык при смешке и тяжело дыша. – я заметил, – шепчет сокджин, приближаясь к джуну и прижимаясь к нему со спины. его руки змеёй расползаются по груди и животу намджуна, и тот смеётся, после протяжно выдохнув. – ты что делаешь? – прикрывает глаза и откидывается на плечо старшего, ощущая, как сердцебиение со стабильного переходит в бешеное. – просто обнять тебя хочу, извращенец, – тихо говорит сокджин в затылок джуну, от чего тот ведёт плечами и хихикает "щекотно". – целый день об этом думал. – а давай мы, – оборачивается лицом к джину ким и опускает руки на его плечи, – зайдём немножко дальше объятий? – ты уверен? – утомлённо вздыхает сокджин, прислонившись своим лбом к чужому. – абсолютно, – кивает намджун, упокоив ладонь на щеке джина. – давай сделаем это в сраном туалете на заброшенном заводе. – пять поцелуев, – рявкает сокджин и хватает намджуна за ворот футболки, припечатывая его к стене в одной из кабинок. – пять поцелуев, – вторит намджун и впивается в губы старшего жадным поцелуем, проводя языком по чужим зубам и поглаживая нежные щёки ладонями. сокджин с громким чмоком отстраняется от намджуна и, резким движением убрав чёлку со лба, опускает руку на ширинку джинс кима, начав аккуратно поглаживать бугорок, упирающийся в молнию. медленные и нежные движения перерастают в интенсивные, намджун изворачивается и забывается в своём тяжёлом дыхании. сокджин прижимается ближе к своему парню, горячо выдыхает ему в ухо и пальцами шагает по члену к собачке на молнии. он подцепляет её и мучительно медленно тянет вниз, расстёгивая. намджун хнычет, шмыгая носом и утыкаясь лицом в плечо сокджина. тот улыбается и протягивает пуговицу в петлю, после касаясь указательным пальцем члена через нижнее бельё. он чувствует мокрое пятнышко на трусах и усмехается, поворачивая лицо к уху намджуна. – а ты реально быстро возбуждаешься, когда пьяный, – выдыхает сокджин горячие потоки воздуха намджуну в ухо, и тот сотрясается под вспышкой возбуждения, комкая чёрную футболку джина в руках и покрываясь мурашками. – джин-а, – выстанывает его имя намджун, когда сокджин начинает водить указательным пальцем по всей длине ствола. наконец, джин плюёт на ладонь, оттягивает резинку нижнего белья и просовывает руку, обхватывая пульсирующий член и выдыхая от полученного удовольствия. из-за него намджун сейчас такой, и это не может не тешить гордость. он размазывает выступившую смазку по члену и неторопливо двигает ладонью, выдыхая и опаляя шею намджуна горячими потоками воздуха. от переизбытка чувств намджун начинает ёрзать на месте, хватается за старшего и пытается удержаться на ногах. голова идёт кругом, потому что он держит глаза закрытыми, и в мыслях пустота. его держат на плаву лишь движения и горячее пьяное дыхание сокджина. намджун издаёт первый стон, когда джин нажимает на головку, и тот цыкает на него, резко остановившись. – не издавай громких звуков, родной, – журит его сокджин. – поцелуй меня, если хочешь, чтобы я был тише, – шепчет намджун и перекладывает ладонь на его щёку, подвигая его лицо к себе ближе. сокджин целует без всяких возражений. обхватывает верхнюю губу, соприкасаясь своим носом с чужим, и мягко ударяется языком о нёбо. он отстраняется практически сразу и продолжает двигать рукой, но уже гораздо быстрее. – ещё, – требует намджун, зарываясь рукой в волосы сокджина. – язык. намджун покорно высовывает язык, и в его животе бабочки разлетаются, словно на бескрайнем лугу в начале лета. сокджин наращивает темп и обхватывает губами высунутый язык, посасывая его, а потом снова целует, забываясь в ощущениях и горячей влажности чужого рта. он снова отстраняется, печально подмечает про себя, что осталось всего два поцелуя, и укладывает вторую руку на затылок намджуна, прижимая его к своему плечу. намджун стонет громче, но звук становится приглушённее, и джин мягко поглаживает его по волосам, ускоряясь. он сам начинает тяжело дышать и теряться в чужом возбуждении, предчувствуя скорейшую разрядку своего парня, потому что тот так сильно хватается за футболку, двигает бёдрами и так громко и гортанно стонет, что, кажется, даже сам джин сейчас кончит без рук. его голосом можно упиваться целыми днями и не уставать, потому что эти басистые стоны – ничто иное, как раннее творение божественных композиторов, создававших не музыку, а человеческие голоса. намджунов голос божественен? определённо. – я хочу кончить, – хнычет намджун, и сокджин останавливается, слушая тяжёлое дыхание и крутя волоски на голове кима. – чего-чего? извини, не расслышал, – дразнит сокджин, и джун ощущает: он улыбается. – я хочу кончить, – повторяет намджун громче и начинает двигать бёдрами самостоятельно, но сокджин его прижимает к стене с громким стуком и высовывает руку. – так кончай, кто ж тебе мешает, – ухмыляется сокджин и поддевает своим носом кончик чужого. – от твоей руки хочу кончить, – на выдохе выдаёт намджун, то открывая, то закрывая глаза. – как просят хорошие мальчики? – спрашивает сокджин, опустив руку на намджунов член и сжимая его. – продемонстрируй, родной. – пожалуйста, – постанывает, – сокджин-а, – дышит ему в рот, – я хочу кончить от твоей руки, – запускает ладони под футболку джина, – пожалуйста, – совсем жалобно. – молодец, – ухмыляется и плюёт на руку, после снова касаясь члена и начиная быстро двигать рукой. намджун снова стонет, прижимаясь к старшему как можно ближе, изворачивается весь и хнычет. сокджин так же тяжело дышит и позволяет себе одну глупость: снова поцеловать парня, оставив на ближайший час лишь один поцелуй. в этот раз он обхватывает нижнюю губу и целует так проникновенно и чувственно, что намджун не может удержаться от соблазна гортанно простонать от удовольствия. сокджина так много. чувств так много. их двоих сейчас так много. сокджин чувствует, что у него уже отваливается рука, но он продолжает ею вести по члену максимально быстро, позволяя намджуну кончить в ближайшие секунды. намджун проглатывает стоны и однозначно сдерживается, желая продлить мгновения своего экстаза. сокджин стонет, намджун стонет. рука джина в волосах намджуна, ладони джуна под футболкой сокджина. намджун откидывает голову назад, ударяясь об стенку кабинки затылком, и протяжно стонет, содрогаясь всем телом. кончил. джун пытается отдышаться и прижимается к сокджину, утопая в тепле чужих ладоней (точнее, одной, вторая-то не особо чистая). – секунду, родной, – отстраняется сокджин и упирается ладонью в стену рядом с головой намджуна, прикасаясь к своему члену и облегчённо выдыхая. намджун блуждает ладонями по телу старшего, внимательно за ним наблюдает, превозмогая расплывчатость в глазах, и наслаждается картиной, которую видит перед собой. уже достаточно возбуждённый сокджин активно надрачивает себе, откинув голову назад и тяжело сглатывая. пара секунд интенсивных движений, и джин кончает в свою ладонь, смешивая свою сперму с остатками намджуновой. он тяжело дышит и припадает спиной к стене позади себя. его лицо обхватывают ладони намджуна, и он поддаётся искушению поцеловать его последний раз. этот поцелуй, полный чувственной усталости и тёплой любви, расслабляет и длится дольше, чем прошлые. они отстраняются друг от друга и утомлённо улыбаются, прижимаясь лбами. – домой сейчас поедем, – шепчет сокджин. – к тебе или ко мне? – ко мне. – как скажешь, – улыбается намджун и оставляет короткий поцелуй на губах сокджина. – блять, зачем ты... намджун смеётся и спустя секунду сплёвывает сгусток крови вперемешку со слюной в унитаз, попав немного на сиденье. – доигрался? – спрашивает джин, вернув своему лицу прежнюю холодность. он отрывает кусок туалетной бумаги и протягивает его намджуну, после отрывая и себе. – приберись тут, потом придёшь. – я люблю тебя, сокджин, – улыбается намджун пьяно, прижавшись затылком к стене. сокджин улыбается, подмигнув, и выходит из кабинки, закрывая дверцу. намджун счастливо тянет уголки губ вверх и смотрит в потолок, вытирая бельё от спермы. он так сильно счастлив, даже несмотря на ту проблему, что приключилась с ними.

***

в ночь погружается город. на дорогах машин минимум. небо тёмное расплывается в ватных облаках, освещённых луной. тёплый ночной воздух окутывает пьяные тела. громкие разговоры, смех, музыка. вечеринка окончена. – я повезу тебя домой только при условии, что ты платишь за такси, – смеётся джиын, поддерживая еле стоящего на ногах юнги и зажимая в зубах сигарету. – пешком пройдёмся тут чуть-чуть, – пьяно говорит юнги, показывая пальцами щепоть, – чтобы протрезветь, и поедем ко мне. – конечно, к тебе, ты ж сам не доедешь, – даёт другу подзатыльник девушка и закатывает глаза. – чё, проверить хочешь? щас проверим... юнги выпутывается из рук джиын и пытается ударить её ладонью по руке, но та уворачивается и хохочет на всю улицу, еле удерживая сигарету в пальцах. тэхён смотрит на всю эту вакханалию и поправляет рюкзак, висящий на плечах. – эм, чимин-а, – зовёт пака минхо, заставляя не только брата, но и тэхёна обернуться. он видит квона, держащего за руку, перекинутую через его шею, чонгука, который, кажется, почти спал, упокоив голову на чужом плече, – подержишь его? – давай я, – тэхён осторожно закидывает руку чона уже на своё плечо и тормошит его. – чонгук-а, – тихо зовёт парня, на что тот несвязно мычит и открывает глаза, подняв голову, – ты себя хорошо чувствуешь? – вообще балдёж, ты о чём? – медленно и старательно выговаривает чонгук, хихикая, а после икает и заливается смехом. – я в говно. тэхён усмехается и оглядывается, прижимая чонгука к себе ближе. минхо, избавившись от тяжёлой ноши и нахмурившись, тянется за телефоном, чтобы вызывать такси хёнвону и подходит к парню спросить про адрес. – мы помчали, – заявляет джиын, щелчком выбрасывая окурок на асфальт и раздавливая его ногой. – спасибо за вечер, ребят, было круто, – кланяется она и откровенно ржёт с того, как, покачиваясь, поклониться пытается и юнги. – поехали, алкаш. чимин машет, улыбаясь, юнги и джиын и смотрит на минхо в ожидании. братья практически трезвые, лишь блеск в глазах выдаёт, что они пили, чего не скажешь о хёнвоне, который прижимался к стене, стараясь устоять. минхо глядит на чонгука, лежащего на плече тэхёна, и хмурит брови. – ситуация почти как в прошлый раз, – цокает минхо и получает локтем в бок от чимина. – чонгук-а. – м-м-м? – недовольно отзывается парень, не открывая глаз. – поехали с нами, – минхо, вроде бы, говорит об этом чонгуку, но смотрит в глаза тэхёна, причём максимально сурово. ким тяжело сглатывает и смотрит на чонгука, наконец, открывшего глаза. – я с хёном поеду, – мотает головой чонгук и снова припадает к плечу тэхёна. – ладно, – закатывает глаза минхо и, играя желваками на лице, подходит ближе к тэхёну. – только посмей. – хён, чёрт возьми, – шипит чимин и хватает его за локоть, потянув на себя, – пойдём уже. хёнвон-и, потопали. спасибо за вечер, тэхён-хён. минхо напоследок хмуро глядит на тэхёна и качает головой, а после разворачивается и поспешно уходит за чимином, что тащил за собой хёнвона. ким опускает ладонь на голову чонгука и осторожно поглаживает его волосы. он неторопливо начинает идти ближе к дороге, чтобы вызвать такси, и параллельно шепчет чонгуку что-то, чтобы тот вдруг не уснул.

***

ночь, тишина, лунный свет. – аккуратно, – тихо говорит тэхён, перешагивая порог своей квартиры и волоча рядом чонгука, а после нажимает ладонью на его грудь, припечатывая к стене для устойчивости, – стой здесь. тэхён звенит ключами, осторожно закрывает за собой входную дверь и разувается, после наклоняясь, чтобы развязать шнурки на кроссовках чонгука. оказавшись босиком, чонгук вздрагивает от холода, коснувшегося его голых стоп, и кладёт руку на спину ещё сгорбленного тэхёна. ким выпрямляется, и рука чона скользит к плечу, а после к шее. звенящая тишина, лишь ветер шумит за окном. – спасибо тебе, – шепчет чонгук, подбираясь пальцами к волосам на затылке и мягко их поглаживая. – за всё, что произошло сегодня. тэхён улыбается и обнимает его, крепко прижимая к себе. чонгук так горячо и часто дышит в шею, уткнувшись в неё носом. от его прикосновений всё горит. интересно, чонгук чувствует то же самое? они отстраняются друг от друга, и тэхён разглядывает при свете одной лишь луны чужие губы, еле справляясь с искушением их поцеловать. он закусывает свою нижнюю и кладёт ладони на его щёки, большими пальцами поглаживая нежную кожу. – хочешь, я же вижу, – шепчет чонгук, опустив руки вдоль своего тела. – поцелуй меня. поцелуй меня. эхом. поцелуй меня. тэхён вздрагивает, покрываясь мурашками, и забывает о том, как правильно дышать, когда бабочки начинают разлетаться по животу. одна фраза, а у тэхёна эмоций полноценный багаж. чонгук напротив, такой открытый, невинный, покорный, в себе уверенный. доверяет. он всё ещё пьяный, всё ещё хочет спать, о чём свидетельствуют полузакрытые веки и медленное моргание, однако тэхён понимает – чонгук прекрасно осознаёт, что говорит и что делает. поцелуй меня. тэхён мягко улыбается, и чонгук прикрывает глаза, откинув голову назад и ударяясь затылком об стену. так приятно, думает тэхён, что ты понимаешь меня с полуслова. я ведь действительно хочу. поцелуй меня. ким прикасается губами к скуле чонгука и сразу отстраняется, смотря на его закрытые веки. секунда, и чонгук вскрикивает, а тэхён шокировано глядит на место поцелуя. – зачем кусаться-то? – пьяно смеётся чонгук, прижимая палец к щеке и замечая на коже кровь. я не кусался, думает тэхён не в силах оторвать взгляда от крови на щеке. – какой-то странный способ проявления чувств, – продолжает смеяться чонгук, вытирая ладонью выступившую кровь. – в следующий раз поцелуешь нормально, ладно? тэхён что-то мычит и рассматривает во все глаза появившуюся на идеально гладкой щеке чонгука царапину, еле заметную в бликах луны. вокруг неё покрасневшая кожа и размазанная полоса крови. что за херня? – где я могу отдать концы? – спрашивает чонгук, неуклюже вышагивая по коридору. – по коридору и направо, – отвечает тэ, смотря вслед чонгуку и всё никак не выходя из шокового состояния. – включи мне колыбельку, а то я буянить начну, – лепечет чонгук и заваливается на застеленную кровать. тэхён несмело идёт за ним, включает свою любимую sleep на колонке, тем самым выполняя просьбу парня, и опускается на кровать у изголовья совсем осторожно и тихо. чонгук подбирается ближе к нему, хватает за руку и укладывает рядом с собой, положив голову ему на грудь и распластавшись звездой. – хорошая колыбелька, – бубнит чонгук и переплетает свои пальцы с чужими, устало прикрывая глаза. - спой мне. у тебя прекрасный голос. какой же ты раскрепощённый, будучи пьяным, чонгук! тэхён слишком в шоке от твоей прямолинейности и смелости, осторожнее. ким сглатывает, тихонько начинает подпевать вокалисту своим охрипшим голосом и лежит по стойке смирно, боясь лишний раз прикоснуться к чонгуку. меньше надо было пить, наверное. вдруг ему всё это причудилось? вдруг у чонгука просто очень чувствительная кожа? боже, наверное, лучше уснуть и завтра утром всё хорошенько обдумать и обговорить. чонгук же не убежит? не сможет, у тэхёна с дверным замком проблемы. у чонгука ладонь такая горячая. ким хмурится и осторожно вытягивает свою ладонь из слабой хватки, опустив руку на голову чонгука. спать не хочется от слова совсем. тэхён лишь продолжает петь так, как умеет. и в этот же момент в обнимку засыпают сокджин и намджун, что уже полгода сражаются с кровавыми поцелуями и горящими прикосновениями. в этот же момент в квартире пытается уснуть, прижимая ладонь к ожогу и дрожа от холода, юнги, потерявший свою возлюбленную, вместе с которой боролся с тем же самым ужасом. и если бы они только знали, что их связывает одна и та же проблема.