"my time" dance studio

пришедшего домой за полночь чимина встречает темнота и мягкая игра на гитаре, блуждающая по квартире. шторы на окнах не задвинуты, растения никем не политы, ведь вода в кувшине стоит нетронутая, обычно играющее на кухне радио выключено. слишком уж тихо, и звучание гитары скорее не расслабляет, а пугает. чувствуется атмосфера чужого негодования. чимин тихонько разувается и проходит вглубь квартиры, вышагивая к гостиной, в которой тоже выключен свет, лишь блёклые лучи лунного света озаряют сидящего на диване минхо. в его руках гитара. он перебирает струны своими длинными пальцами и прикрывает глаза, погружаясь в красивое звучание и старательно игнорируя учащённое сердцебиение, что появилось наряду со звоном ключей в замочной скважине. чимин кожей чувствует чужое недовольство, осевшее на стенах квартиры, ведь минхо обычно играет либо от скуки, либо от злости, а в два часа ночи ему вряд ли будет скучно. пак заходит к гостиную и останавливается у стены напротив дивана, загибая от нервов пальцы на руках: знает, что провинился. – минхо-хён, я... – ты где был? – строго спрашивает минхо, продолжая перебирать струны. – я гулял с друзьями, – отвечает чимин, потупив взгляд в пол. – телефон твой где? – он разрядился. – почему ты не мог позвонить с телефона кого-то из друзей и сказать об этом? – я... – мнётся пак, подбирая слова, – я совсем забылся. – забылся? – квон открывает глаза и поднимает взгляд на брата, – теперь так называется абсолютно наплевательское отношение к человеку? – говорит минхо и, положив гитару на диван, поднимается на ноги. – о чём ты, хён? – хмурится чимин, осмелившись поднять взгляд на квона. – о том, что я вроде бы как о многом не прошу: лишь сообщать, где ты и всё ли с тобой в порядке, но ты в буквальном смысле забил на своего старшего брата, который, между прочим, за тебя переживает! – ругается минхо, повысив голос. – я не забивал на тебя, – бубнит чимин, отведя взгляд в сторону и глотая царапающий горло комок. минхо душит, причем чертовски профессионально: вообще не касаясь шеи. он душит опекой, заботой и постоянным надзором, непрекращающимися звонками с вопросами "где ты?", "с тобой всё в порядке?", "тебя забрать?", "когда будешь?" и презрительными взглядами в сторону каждого из окружения младшего. чимин благодарен, искренне благодарен, что тот буквально заменяет родителей в период их отсутствия, но неужели так до конца жизни будет продолжаться? неужели минхо самому не надоедает так переживать, если чимин задерживается на пару минут? – нет, чимин, – продолжает кричать минхо, пригрозив младшему пальцем и подойдя ближе, – ты именно забил. не посчитал нужным просто набрать меня и сказать "хён, я немного задержусь, всё в порядке, не волнуйся". ты просто наплевал на меня. в который раз своеволие восемнадцатилетнего (на минуточку) чимина выводит квона из равновесия? они уже сбились со счёта. пак уже не впервые пытается вырваться из лап дракона и вкусить плод свободной жизни, но минхо не позволяет. гулять? давай до одиннадцати вечера, если дольше – будь на связи. учёба? отвезу туда и заберу оттуда. деньги? я тебе, конечно, подкину, но распоряжайся с умом. своя машина? боже упаси, да ты ж разобьёшься! и всё в таком духе. чимин знает, что такое свобода, но не в тех красках, в коих её презентуют его друзья. вопросы воспитания, скорее всего. чимина всегда держали в ежовых рукавицах, что отец, когда мама погибла, что теперь минхо. он уже просто привык, но молодость на то и дана, чтобы совершать ошибки и вырываться из сдерживающих оков. – да почему ты так говоришь, хён? – срывается чимин, разведя руками. – я просто отдыхал и совсем потерялся во времени. мне хотелось провести время с друзьями. почему ты так кричишь, если я сейчас здесь? я в здравом уме, жив, здоров, всё со мной хорошо! – а могло быть и не хорошо, – пререкается минхо, – я просто не могу понять: в чём проблема позвонить и объяснить обстановку, чтобы я не волновался за тебя? – хён, мне не десять лет, чтобы отчитываться о каждом своём шаге, – тараторит пак. – для меня тебе всегда будет десять лет, – выкрикивает минхо, подскочив ещё ближе к чимину, – и я всегда буду о тебе заботиться и переживать как о маленьком ребёнке! – боже, да почему ты... – потому что я люблю тебя, чимин, – голос минхо срывается, и он тяжело дышит от неконтролируемого эмоционального потока, устремив взгляд на растерянного чимина, – очень сильно люблю, – продолжает выкрикивать квон, – и ни черта не как брата. – хён, я... чимин запинается, не зная, что сказать, а минхо громко рычит и отворачивается, зарываясь в копну тёмных волос и с силой сжимая у корней. раздаётся рингтон на телефоне чимина, но он даже не отвлекается на звук, продолжая буравить взглядом спину старшего. столько всяких мыслей в голове, но ни одна чимину не ясна до конца. и столько вопросов: как давно? почему именно я? минхо точно не лжёт? ни одного ответа, и никто даже чимину не подскажет, что делать в том случае, если в тебя влюбляется старший сводный брат. сбежать? поговорить? послать? чимин хочет просто провалиться сквозь землю. он нервно сглатывает вязкую слюну и открывает рот, снова предпринимая попытку хоть что-то сказать. – хён... – забей, чимин, – качает головой минхо, заметно успокоившись. он разворачивается лицом к чимину и окидывает его равнодушным взглядом, – иди к себе. – но... – не надо, – повышает голос квон, – просто забудь, не забивай голову и иди спать. и выключи уже свой чёртов телефон! i made sure i held you close to me. минхо делает шаг в сторону своей комнаты, но его грубо хватает за футболку чимин, развернув к себе лицом и впившись поцелуем в губы. пак приподнимается на носочки из-за их разницы в росте в целую голову и удерживает старшего ладонями, хватаясь за его шею и плечи и семеня к стене. чимин не понимает, что сам творит, но осознаёт, что, видимо, делает всё правильно, когда минхо обхватывает его талию и жёстко прибивает к стене, ударив затылком. минхо слишком эмоционален, слишком вспыльчив и агрессивен, когда дело касается его младшего братишки, которого он сейчас подхватывает под бёдра, возвышая его голову над своей и утягивая в новый поцелуй. чимин обвивает ногами торс квона, блуждает руками по шее, плечам, зарывается в волосы и оттягивает пряди, растворяясь в жадном поцелуе, который дарит ему минхо. и так жарко, так грязно, так глубоко. минхо этим голодным поцелуем буквально кричит вот, посмотри, как я хотел этого, как долго терпел и ждал, и чимин просто не может даже секунды себе дать, чтобы отдышаться. ему буквально крышу сносит от уверенных движений минхо, его изворотливого языка и горячих широких ладоней. ему так нравится целоваться со своим братом, но от этой мысли не тошнит и не становится противно. он своего брата любит, но ни черта не братской любовью. минхо оттягивает губу чимина, снова целует, а потом ещё, ещё и ещё, прекрасно понимая, что ему этого мало. лёгкий привкус алкоголя оседает на его языке, и он облизывает губы, тяжело дыша в раскрытый рот чимина. пак делает передышку пару мгновений, слышит, как звонок прекращается, и снова утягивает старшего в поцелуй, издав тихий стон. минхо отстраняться не спешит, он голод ещё не утолил и вряд ли когда-нибудь вообще сможет. его пухлые мягкие губы, маленькие тёплые ладошки, сжимающие плечи, приятнейший аромат цитрусовых духов, тихие вздохи и высокие стоны с надрывом. и как чимина можно не любить? и снова мягкий поцелуй в губы, и минхо осторожно опускает чимина на пол, отходя от него на один шаг. – я тоже люблю тебя, минхо-хён, – шепчет чимин, – и ни черта не как брата. минхо раскрывает рот в удивлении и рассматривает лицо чимина в лунном свете, нервно сглотнув. и это правда происходит с ним? он не спит? в его глазах плещутся бесконечная любовь и благодарность. он просто не может поверить, что всё происходящее – реальность. он улыбается в неверии и обнимает чимина, крепко прижав к себе и поцеловав в макушку. пак оплетает его торс руками и мягко поглаживает по спине. – спасибо, чимин-и, – говорит минхо, покрывая голову младшего поцелуями, – за всё. просто за всё. – тебе спасибо, хён, – шепчет в ответ чимин и целует квона в шею. – ты самый лучший. они всё ещё братья, но с рядом привилегий. любовь иногда бывает даже такой.

***

шлепки голых тел друг о друга, низкие стоны с надрывом, тяжёлое дыхание, запах пота и секса, музыкальные басы, колышущиеся жалюзи и полуночный ветер в тёмном пустынном зале для практик. намджун обхватывает подоконник рукой и откидывает голову назад, ударяясь затылком о запотевшее от их горячих тел и вздохов стекло. сокджин размашисто трахает намджуна на блядском подоконнике в танцевальном зале закрытой студии в полночь, исполняет мечту своего несносного любимого и покрывает татуированную шею поцелуями, подхватив соскальзывающую с его плеча ногу. намджун стонет, и стонет так громко, что даже музыка, звучащая на фоне, хреново слышна. намджун стонет и до побеления костяшек сжимает подоконник в одной руке, другой держась за сокджина. намджун стонет и дёргает головой в сторону в попытке стряхнуть прилипший к волосам пот, а после облизывает губы, продолжив хрипло стонать. – ты стонешь как в американском порно, – замечает сокджин, приостановившись и переводя сбившееся дыхание. он откидывает голову и встряхивает волосами от окутывающего всё его тело жара. – а как там, кстати? – уточняет намджун, сощурив глаза в попытках вспомнить, – что-то типо... намджун гортанно стонет на выдохе, глядя на откинувшего голову сокджина из-под полуопущенных век, а после набирает в лёгкие побольше воздуха и стонет ещё раз. сокджин опускает голову и исподлобья рассматривает во всю имитирующего стоны джуна, который слишком сильно увлёкся и никак не желал умолкать. – и ещё там было что-то вроде... – продолжает намджун и подвигается ближе к сокджину. его губы выдыхают тёплые потоки воздуха в ухо джина. сокджин покрывается мурашками и делает глубокий вдох, а после вообще давится вздохом, когда намджун тонким голосом выстанывает такое глупое в этом самом американском порно фак ми, дэдди. сокджин резко поворачивает голову и, нахмурившись, смотрит на закусившего губу и явно довольного собой намджуна. джин тяжело сглатывает, скользя взглядом по телу джуна, и устремляет взор аккурат в его глаза. сокджин удерживает зрительный контакт, а после касается кольцом из пальцев члена джуна, прокрутив им несколько раз. – ещё раз, – просит (приказывает) сокджин и упирается ладонями в подоконник, приблизившись к лицу намджуна. намджун улыбается и ещё пару раз наигранно стонет, закатив глаза от вымышленного удовольствия. он целует сокджина в губы, проникая сразу в рот языком, и с громким чмоком отрывается, растягивая ниточку слюны меж их губ. – фак ми, дэдди, – на выдохе. – неплохо, – констатирует сокджин и делает резкий толчок внутрь намджуна, выбив из него самый сладостный стон, который ни с каким вообще в мире не сравнится. – мне понравилось. и пока намджуна разрывает от возбуждения, пока голос хрипит из-за гортанных стонов и вскриков, сокджин упирается ладонью в запотевшее окно и оставляет длинный след на стекле, продолжая вдалбливаться в горячее нутро. – я люблю тебя, – шепчет сокджин в губы намджуна, пока тот держится за плечи сокджина и понимает, что ещё секунда, и он вспыхнет яркой звездой. – я тоже... – толчок, – люблю тебя, – стон. – чего? – улыбается сокджин, – извини, не расслышал. – я тоже, – вскрикивает намджун, – я чертовски сильно... – стон, – люблю тебя. – как? – продолжает дразнить джин, аналогично ощущая скорейшую разрядку. – безумно, – выдыхает намджун и утыкается лбом в плечо старшего. – безумно, – вторит сокджин и активно надрачивает джуну, прикрыв глаза в экстазе. so call out my name... намджун кончает громко, растянув финальный стон на столько, на сколько это было возможно. как всегда феерично, как всегда взрываясь яркой звездой, как всегда со вкусом. сокджин целует его, зверски издеваясь над пухлыми губами, и осторожно выходит, стягивая презерватив и бросив его куда-то на пол. он проводит ладонью несколько раз по члену, но его немедленно заменяет намджун, быстро перехватывая инициативу в свои руки. намджун выгибается грациозной кошкой, припадает губами к груди сокджина и вылизывает чувствительные соски, активно надрачивая киму. сокджин запрокидывает голову, прижимает намджуна к своей груди как можно ближе и сквозь зубы шипит от удовольствия. тёплый язык, хлюпанье смазки, мычание от крышесносного удовольствия, щекочущий влажное тело ветер, музыка. сокджин кончает, простонав и прикрыв глаза. намджун оставляет ещё несколько поцелуев на чужой груди, ведёт замысловатую линию от сосков к шее и целует старшего в губы, разделяя остаточную сладость завершившегося секса. сокджин зарывается ладонью в мокрые пряди намджуна, отвечает на глубокий поцелуй и удовлетворённо мычит, отлипнув от чужих губ. – это был лучший секс в моей жизни, – закатывает глаза от удовольствия намджун и припадает спиной к холодному окну. – да, неплохо было, – соглашается сокджин, вытерев пот со лба и отойдя к своему рюкзаку, валявшемуся на полу. джин довольно улыбается, когда оказывается спиной к джуну, и ощущает, как расплывается в улыбке сам намджун. джун знает, что старший просто выёбывается, но тот так сильно его любит, что просто словами невозможно передать. от этого грубияна никогда не дождёшься признания в любви (только во время секса он предельно искренен), но он очень многое говорит не словами, а поступками. иначе как можно объяснить то, что он запомнил пьяный лепет намджуна и выгнал охранника из здания, чтобы осуществить одну из его самых идиотских идей? это не первый и не последний (намджун искренне надеется) раз, когда сокджин становится его личным джином (иронично) из лампы алладина, исполняющим желания. в его глазах огни сияют, кричащие о любви. он чертовски сильно счастлив. улыбающийся, но до сих пор не показывающий своего лица сокджин тоже очень счастлив. любовь может быть ещё и такой.

***

– тш-ш-ш, – шикает на чонгука тэхён, – не надо так громко. я всё ещё хочу понравится твоей семье. – мгм, – мычит чонгук, часто дыша и снова подпрыгивая на члене старшего. – малыш, – зовёт тэхён чона, погладив по голове, – не нужно так сильно подпрыгивать, лучше проезжайся вперёд-назад. так приятнее, – тэхён вскидывает бёдра и управляет поясницей чонгука, ведя её руками так, как и объяснял. чонгук заламывает брови в удовлетворении и сильнее хватается ладонью за плечо старшего, а тэхён откидывает голову назад, – во-о-от, да, малыш, да. тэхён оставляет ладони на бёдрах младшего и наслаждается его осторожными движениями. чонгук мягко проезжается по члену и с каждой секундой наращивает темп, начиная стонать во весь голос. ким поднимает голову, смотрит на стонущего чонгука, что прикрыл глаза и с неземным удовольствием скакал на члене, и закусывает губу, заглядываясь на картину, происходящую перед ним. такое никто не нарисует, не сможет запечатлеть на видео или фото, описать словами или записать звуком. это просто невероятный чон чонгук, находящийся на грани безумства, скачущий на чужом члене и пленяющий своими стонами, хныкающими звуками и закатанными глазами. тэхён просто сам не может поверить, что видит это и до такой степени засматривается, что даже не замечает, как тело сковывает лёгкая дрожь и тянущее чувство где-то внизу живота, и как на его торс брызгают капли спермы. чонгук вздрагивает несколько раз, стонет протяжно и лениво проводит рукой по своему члену, припав к плечу тэхёна. – ты уже кончил? – спрашивает старший, улыбнувшись и поцеловав чонгука в щёку. – угу, – мычит чонгук, пытаясь отдышаться, – я щас сдохну. – сдыхать не надо, у тебя хён ещё не кончил, – качает головой тэхён и аккуратно приподнимает чонгука. – в смысле не кончил? – буравит взглядом наполненный презерватив на члене старшего, – это у тебя называется "не кончил"? – упс, – усмехается тэхён, пожав плечами, – я настолько засмотрелся на твоё прекрасное выражение лица, что даже не заметил, как сам кончил. чонгук вскидывает бровь в немом вопросе и прочищает горло, вытерев пот со лба. тэхён стягивает презерватив и завязывает узелок, после пряча резинку в салфетку из пачки, лежащей под боком. он откидывает голову на спинку кровати и прикрывает глаза, лениво водя чистой салфеткой по испачканному животу. – чего ты так смотришь на меня? – спрашивает тэхён, кожей осязая чужой взгляд на себе. чонгук, сидящий рядом, молчит пару секунд, а после глубоко вздыхает. ким открывает глаза и устремляет взор на напряжённого младшего. – я только сейчас понял, что хосок живёт в соседнем номере, – бубнит чонгук, уставившись в белоснежное одеяло на своих ногах, – а я стонал слишком громко. чёрт, если он сейчас заявится к нам и спросит, что здесь происходило, – я не выживу. – эй, малышня! и в номер действительно врывается чон хосок, улыбаясь во все тридцать два и сияя ярче солнца. старший брат чонгука, которому буквально пару недель назад стукнуло двадцать семь, влетает в своём свадебном костюме, держа в руках телефон, в котором, кажется, вся его жизнь хранится. чон хосок – старший менеджер компании, которая занимается организацией свадеб. он статный, вежливый, добродушный и весёлый мужчина, нашедший судьбу всей своей жизни в центре токио: прекрасную девушку по имени хиёри. чонгук познакомился с ней считанные дни назад, и ему потребовалось всего-навсего пару секунд, чтобы понять, почему она и его брат сумели сойтись: та такая же отбитая, как и хосок. познакомились они с хо на фестивале, когда хиёри вырвала победу из рук хосока в конкурсе по поеданию острой лапши, и чон пошёл разбираться, мол, как это так, и, увидев, как его соперница весело хохочет и хрюкает от смеха, совсем никого не стесняясь, в ту же секунду понял, что влюбился. они действительно дополняют друг друга, находятся в удивительной гармонии, и чонгук, конечно же, невероятно сильно за своего брата счастлив, ведь таких забавных и одновременно с этим порядочных и добрых девушек ещё поискать надо. что уж говорить о намечающейся свадьбе, то она начнётся буквально через несколько часов, а чонгук с тэхёном ни слухом, ни духом, переглядываются между собой и прячутся в ворохе одеял, старательно прикрывая наготу. – хосок-хён! – вскрикивает чонгук, потянув на себя одеяло, скрывающее ловкий прыжок тэхёна в попытках моментально надеть нижнее бельё (к слову, у него это получается сделать как раз в тот момент, когда чонгук неловко поднимается на ноги, закутавшись в одеяло, и закрывает собой полуголого старшего). – ты... ты что здесь делаешь? неужели так сложно было постучаться?! – ага, – с претензией в голосе кивает хосок, – чтобы вы и дальше от меня прятались? – хён, мы... – цыц, мелкий, – хосок подносит указательный палец к губам чонгука, и тот в момент замолкает, поджав губы, – тэхён, вопрос. – м-м-м? – мычит тэхён, приподняв брови в немом вопросе и старательно прикрывая грудь руками. – как давно вы вместе? – э-э-э, – открывает рот тэхён и переводит взгляд в сторону, – два месяца, четыре дня и тринадцать часов. – не понял, – хмурится хосок, – а минуты? – и сорок семь минут, – глянув на время на телефоне, отвечает ким. – сорок шесть, – поправляет старшего чонгук, посмотрев на настенные часы. – сорок шесть, – повторяет тэхён, – у меня... часы спешат. хосок прыскает в кулак от смеха и качает головой, а после прижимает к своему боку всё ещё голого и всё ещё закутанного в одеяло чонгука. младший дёргается от резкого движения хосока и врастает в пол, оказавшись в объятьях брата. – чего ж ты так испугался, гу-гу? – дразнит хосок, потрепав чонгука по волосам. тэхён улыбается с этого милейшего "гу-гу" и в непонимании смотрит на старшего чона. – ты думал, я буду бить твоего дружка, а потом и тебя в придачу? – нет, – мотает головой чонгук, – просто... чёрт, я не хотел, чтобы ты узнал об этом... вот так. – да так даже веселее, – усмехается старший, – вопрос дня: кто сверху? – хён! – чонгук толкает брата локтем в бок, и старший ловко перехватывает его, накрыв лицо одеялом и жестами указывая то на тэхёна, то на чонгука с явным вопросом типа "ты или он?". тэхён неловко улыбается и указывает пальцем на себя, и хосок строит гримасу удивления на своём лице, когда чонгук всё таки вырывается из хватки и лупит брата по плечу. – что за игры? – боже, я разочарован, – улыбаясь, смотрит на чонгука хосок, – братишка, ты пассивчик! – хён, прекрати, – чонгук вырывается из объятий старшего, сурово хмурясь, – давай серьёзнее. ты, вроде, не каждый день застаёшь своего брата в постели с мужчиной. – ты прав, не каждый, – пожимает плечами хосок, – но что ты хочешь от меня услышать? я наоборот хотел разбавить обстановку, по вам и так видно, что вы напряжены. – старший тяжело вздыхает и убирает руки в карманы брюк, – чонгук-и, это твой выбор, это твои отношения, это твоя любовь. как я могу повлиять, если ты с такой тягой родился? я вижу, что тэхён прекрасный человек, с которым ты можешь почувствовать себя искренне счастливым; я вижу, как ты на него смотришь и как он на тебя, мне другого и не надо. для меня важно только твоё счастье, чонгук-и, а уж с девушкой оно будет или с парнем – мне без разницы, честно говоря. если тебе хочется узнать о реакции родителей, то это, чёрт возьми, очевидно. они тебя любят и примят таким, какой ты есть, даже не раздумывая. к чему такой страх? ты хочешь получить какое-то одобрение? – спрашивает хосок, и чонгук несмело кивает. – кладя руку на сердце, – продолжает чон, положив ладонь аккурат на сердце, – я благословляю вас, дети мои, желаю вам жизни в достатке и безопасного секса, – старший завершает свою речь уверенным кивком. тэхён осторожно усмехается, а чонгук продолжает буравить непонимающим взглядом брата. – чонгук, серьёзно, всё в порядке. я принимаю это. счастья, здоровья вам. – хён, – чонгук ныряет в объятья старшего и громко шмыгает носом, расчувствовавшись, – спасибо тебе, правда. это было очень важно для меня. – всё хорошо, гу-гу, – усмехается хосок и крепко обнимает своего укутанного в одеяло братишку, – боже, ты вырос так быстро, – он наигранно плачет и отстраняет от себя чонгука, – уже спишь с парнем в соседнем номере и стонешь так, как будто литр виагры бахнул. чонгук бьёт по плечу старшего, легонько улыбнувшись, утирает непрошенные слёзы одеялом и отходит в сторону, разглядывая немного (много) удивлённого тэхёна. – иди сюда, – подзывает к себе хосок, разведя руки в стороны, – тэхён-и, – хитро улыбается. – я же... не одет, – мнётся тэхён, чуть приподнявшись с кровати. – да ладно, – машет рукой хосок, – как будто я никогда не обнимал полуголых мужиков. тэхён зыркает на чонгука, получает от него достаточно уверенный кивок и поднимается с места, подходя к старшему чону и обнимая его. хосок обхватывает ладонями голую спину и хлопает по ней, а после быстро отстраняется, похлопав после и по плечу тэхёна. – честно говоря – никогда, – смеётся хосок и поправляет пиджак, а тэхён, улыбаясь, наконец прячет свой торс за тканью футболки, висящей на комоде, рядом с которым стоял старший чон. – ладно, я убежал, надо ещё перетереть пару вопросов, а вы собирайтесь. – спасибо, хосок-хён, – кланяется тэхён, – ты отлично выглядишь, кстати, – хосок подмигивает ему и кивает в знак благодарности, прежде чем скрыться за дверью. – я надеюсь, что перед твоими родителями мы раскроем отношения немного иначе, гу-гу. чонгук смеётся, а после набрасывается на старшего с обнимашками, накидывая на его плечи одеяло. он неразборчиво покрывает его лицо поцелуями, а тэхён просто улыбается, растекаясь в лужицу от нежности младшего. одобрение от старшего брата своего парня он уже получил, осталась самая сложная часть – отчитаться перед чужими и своими родителями, а это будет нелегко. но они же справятся, верно? и не через такое проходили. – я люблю тебя, хён, – шепчет чонгук, уткнувшись в его шею носом. – и я тебя, маленький, – беззаботно отвечает тэхён, глядя его по спине и как бы невзначай касаясь пятой точки. на киото постепенно опускается полдень. чонгук поправляет ворот белой футболки с надписями и накидывает чёрный пиджак на плечи, под нос бубня слова песни, играющей из маленькой колонки. он ещё с минуту крутится перед зеркалом, проводит пальцами по волосам, вытирает появившийся жирный блеск с лица и зовёт тэхёна, застрявшего в ванне уже на целый час. – ну ты скоро, хён? – кричит чонгук, поправив покрывало на застеленной кровати. – нам стоит поторопиться. – ещё пару минут, маленький, – глухо отзывается голос тэхёна из ванной, и чонгук подходит к двери, припав к ней плечом. – я могу чем-то помочь? – спрашивает чон, скрестив руки на груди. – нет-нет, – отвечает старший и спустя мгновение выходит из комнаты. вошедший в спальню аполлон (чонгук по-другому назвать сие искусство, материализовавшееся перед ним, просто не может) вертится перед парнем несколько раз, демонстрируя свой прикид со всех сторон, и профессионально бьёт чона под дых одним только видом. чонгук поражён, чонгук восхищён, чонгук умер/ослеп/оглох/обезумел от красоты, которая сейчас перед ним. у него даже глаз дёргается, когда он видит прядку, выбившуюся из уложенной назад копны волос тэхёна, и сердце останавливается, когда он замечает выпирающие кости ключиц из-под ворота свободной чёрной футболки. – я не слишком ущербно выгляжу? – спрашивает тэхён, и чонгуку незамедлительно хочется его ударить. – ты что, смеёшься? – восклицает чонгук, разводя руками. – ты выглядишь божественно! – да брось, я купил этот пиджак на распродаже в баленсиаге на свою первую прибыль от студии, – тараторит тэхёна, разглядывая лацканы своего пиджака, – а брюки вообще из эйч-энд-эм, причём тоже по скидке. я буквально собрал себя в дисконте на дорогущую свадьбу твоего брата, и ты ещё говоришь, что я божественен?! – да. уверенный кивок, сердитый взгляд, в котором так много, от любви до восхищения, нахмуренные брови – так выглядит убедительность. тэхён поджимает губы, чешет нос и всё таки неловко улыбается. – спасибо, – отзывается тэ и поправляет пиджак на себе. – я купил недавно новый бальзам для губ, – беззаботно лепечет чонгук, подойдя к тэхёну ближе. – не хочешь воспользоваться? – да, я с радостью, – кивает ким, – где он лежит? – на моих губах, – шепчет чонгук и тянет на себя тэхёна, ухватившись за его пиджак с распродажи в баленсиаге и целуя. won't you call out my name? (call out my name)... их языки сплетаются в развратном танце, ладони тэхёна обхватывают щёки чонгука, и они, обо всём на свете забыв, самозабвенно целуются. дыхание спирает, сердца колотятся в немыслимом темпе под звучание песни, лёгкая дрожь пробегается по всему телу. тяжёлый аромат духов тэхёна, лёгкий запах кокосового геля для душа на теле чонгука и сладкий вкус персиков на языках. да, бальзам с персиками. тэхён улыбается в поцелуй, гладит пальцем шрам на чужой щеке и отрывается на мгновение, чтобы его поцеловать. это то, что однажды их связало, это то, против чего они боролись, это то, что заставило их осознать, насколько сильна их любовь. тэхён оставляет на губах чонгука ровно пять мягких поцелуев и отстраняется, прислонившись лбом к чужому. они прошли одно самое убогое испытание их любви, связанное с кровавыми поцелуями и обжигающими прикосновениями, преодолели страх одного признания, и впереди их ждёт ещё не мало подвигов, доказывающих силу их любви, но им совсем не страшно. они знают, что вместе, они знают, что обязательно всё преодолеют, они знают, насколько сильно любят. тэхён смотрит в глаза чонгука, в которых всё ещё так много. они улыбаются друг другу. so call out my name when i kiss you so gently... да, любовь и такой бывает.

***

– we found each other, – тихо подпевает джиын, быстро бегая пальцами по клавиатуре ноутбука, – i helped you out of a broken place... её озаряет громкая вспышка со спины, а в ушах застывает тихий щелчок фотокамеры. джиын оборачивается и улыбается вернувшемуся домой юнги. мин разглядывает получившееся фото и мягко улыбаются изображению, после неспешно заходя вглубь квартиры, даже не удосужившись снять пальто: настолько хочется её сейчас обнять. – ты с ума сошёл меня сейчас фотографировать? – ругается джиын, поправив неаккуратно собранные в хвост волосы. – я выгляжу как бомж. – ты каждый день так выглядишь, и что, мне теперь тебя не фотографировать? – смеётся юнги, образовавшись за спиной джиын и обняв её. – иди к чёрту, – улыбается девушка, хлопнув парня по плечу и продолжив что-то печатать. она отрывается лишь на долю секунды и внимательно разглядывает отражение юнги в экране ноутбука, – как же тебе идёт мятный цвет. юнги улыбается и шепчет "спасибо", а после внимательно следит за появляющимися на экране символами, которые продолжает печатать джиын, вчитывается в содержимое и легонько целует девушку в затылок. за окном накрапывает дождь, тихо стуча по стеклу и нагоняя ветер в открытые створки. запах ароматизированных свечей, теперь уже яблочных, расползается по всей квартире, гирлянды горят яркими огоньками в гостиной, на барной стойке дымится горячий чай. наступает вечер и тихо звучит музыка, под слова которой джиын шевелит губами. юнги окутывает теплом, дыша в волосы и периодически целуя, забывается в атмосфере очередного спокойного вечера наедине с человеком, который его душу спас. он помнит, как однажды джиын сказала "я спасу тебя, ты только скажи", и с тех пор эта фраза крутится каждый раз в голове, когда он думает о ней. а ведь он даже не говорил, когда хотел, чтобы его спасли. джиын без всяких слов ему помогла, и это осознание так приятно греет душу. юнги улыбается и снова целует её мягкие волосы, упокоив подбородок на макушке. постепенно его жизнь меняется. крошечными, но уверенными шажками он идёт к новым целям и достигает новых высот, осознавая собственную важность в этом бренном мире. он переехал к джиын, уволился из компании, которая давала ему заказы на фотосессии, и теперь работает сам на себя: арендует студии, фотографирует и редактирует фотографии на заказ. он начал пить воду по утрам, учится вкусно готовить под руководством джиын и даже записался на курсы в автошколу. ах, да, ещё и покрасился в мятный цвет. всё налаживается, и как же это круто. не сказать, что юнги настолько сильно страдал от своей прошлой жизни, потому что рядом с ним всегда были люди. от одиночества он начал загибаться уже примерно на второй неделе после смерти ёнджи, и пошёл к джиын, чтобы просто провести с ней время. затем уже она отвела его в танцевальную студию и жизнь постепенно стала налаживаться: он со всеми заводил знакомства, смеялся, шутил, устроился на работу в клуб и фотостудию – одним словом, делал всё, чтобы заглушить внутреннюю боль. в дневное время она всегда заглушалась наилучшим образом, но с наступлением ночи он заново погружался в одиночество и оставался наедине с ёнджи (пустотой). он думал, что сходит с ума, боялся засыпать и даже возвращаться в квартиру, но со временем эта боль срослась с ним и стала его частью. он воспринимал этот как шрам на душе вкупе с ожогом на теле, с которыми можно жить дальше, и у него действительно это получалось, но только пока светило солнце. изменилось ли что-то сейчас? определённо. потому что теперь юнги счастлив не только днём, но и ночью. он засыпает в объятьях, в тёплой постели, с закрытыми окнами и освежителем воздуха. он гораздо реже ведёт себя как клоун, у него изменились смех и шутки, и не сказать, что он потерял прежнего себя. он обрёл себя настоящего, чему несказанно рад не только он, но и джиын. юнги улыбается. улыбается так тепло и солнечно. улыбается по-взрослому. улыбается совсем иначе. – "конец"? – читает с экрана ноутбука юнги, – разве в статьях такое пишут по завершении? – я бы не назвала это статьёй, – говорит джиын, обхватив чужие ладони, – возможно, это история. – история, – вторит мин, легонько кивнув, – и о чём она? я вижу только слова про любовь и преодоление препятствий. – это наша история, – шепчет джиын, уставившись в экран, – история, которая произошла в нашей студии. я бы хотела её опубликовать. – погоди, а про кого конкретно она? – про всех нас, юнги-я, – отвечает девушка, нажав на сохранение файла и закрыв крышку ноутбука. она устремляет взгляд на юнги и тянется головой вверх, чтобы поцеловать мина, совсем осторожно, легко и невесомо. у любви определённо есть второй шанс. и любовь может быть, кстати, ещё и именно такой. эта история про них – танцоров студии «my time», – которая начиналась страстью к танцам, продолжилась дикой болью и завершилась любовью. «my time» dance studio – место, где родилась любовь.