Карикатурысь

(реверанс в сторону последнего в сезоне выпуска “Музыкальной интуиции” и фразы Арсения в “Громком вопросе” о том, что их креативный продюсер неразборчиво говорит)       У Стаса было всего две проблемы: невнятная речь и два влюбленных дебила. И вторые отлично пользовались первой в своих целях.       Все началось с нелепицы, которую вполне можно было бы пропустить мимо ушей… если бы это не были уши Арсения Попова — он такие промахи не прощает.       — Слишком легкую роль придумали тебе, Шаст, для вечеринки, — вздыхает Стас после концерта. — Я сразу понял, что Арсений тебя выебет.       — Не без этого, конечно, — машинально соглашается Антон, а потом резко переводит взгляд на креативного продюсера. — Что?       — Что? — подхватывает Арс, сдобрив свой вопрос легкой усмешкой.       — Бля, началось, — машет рукой Серёжа, доставая из кармана телефон — всё интересней, чем наблюдать за растлением мозга Стаса.       — Ну, я говорю, что было понятно, что Арс сразу поймёт, кто ты!       — А слово ты какое использовал? — уточняет Арсений, явно уже догадавшись.       — Выявит, — без задней мысли повторяет Стас. — Арсений тебя выявит.       — И выебет, — подсказывает ему Дима с невозмутимым видом.       — А-а-а-а, — Шаст расплывается в улыбке, радуясь, что бедного Шеминова ещё не окончательно заклинило. — Выявит! Слово-то какое хорошее!       Но Стас уже понимает свою промашку: Шаст с Арсом пустились в свои недвусмысленные переглядки, в которых явно читалось желание… выявить друг друга.       С тех пор адаптация его слов стала главной тренировкой двух влюблённых дебилов. Они упорно подбирали пошлые варианты его фраз, делали вид, что ничего не могут разобрать, и даже просили Матвиенко — он же мастер читать по губам — переводить с “креативно-продюсерского”.       — Пожалуйста, — наставляет Стас команду перед очередным мотором. — Держите себя в руках! Не превращайте всё в пидорский цирк с конями!       — Что он говорит? — Арсений отлично отыгрывает недоумение. Настолько отлично, что хочется запустить в него микрофоном.       — Непонятное что-то… Не сдерживать себя, вроде, просит, — подыгрывает ему Шаст, изображая сложные мыслительные процессы всем своим видом. Сложными там могут быть максимум эротические фантазии, но Стас не хочет знать подробности.       А вот Паша Воля, видимо, хочет, раз загадывает в “Новостях” Антону роль, связанную с эротическим сном. И Арсением. И, мать его, Умкой! Они уже не плывут на бригантине, они тонут в гейской теме и никакой спасательный круг им не поможет.       — Остановите мотор! — рычит Стас, глядя на все, что происходит на экране.       — У него запор? — неловко уточняет Арсений, вжимая голову в плечи.       — Сука! Ты слишком близко к нему сидишь!       — Что? Спросить, почему глупышка не спишь? — Попов расплывается в теплой улыбке и поворачивается к Шастуну: — А я думаю, что же ты, глупышка, не спишь. Стас дымит электронной сигаретой, которую уже несколько раз пытался поджечь зажигалкой.       — Рассядьтесь, придурки! — командует он, закашливаясь то ли от дыма, то ли ярости, что клокочет внутри. Как же эти дебилы его достали своими игрищами.       — Что? — Шаст словно тянется ухом к потолку — сученыш изображает, что прислушивается. — Ревновать к Умке?       Дальше Стас помнит только обрывки: как он все-таки поджег сигарету, как искал в кармане валидол, как гудел зал — или это бригантина гетеросексуальности их шоу посылала сигналы SOS?       Впереди — концерт. Ребята настраиваются за кулисами, Стас настраивается не словить инфаркт.       — Ну, сегодня оторвитесь!       — А теперь ебитесь? — переспрашивает Шаст у Димки, который просто закатывает глаза и отходит в сторону — это не его война, ему еще плясать между этими дебилами на сцене, чтобы они точно не устроили “федеральный анал”, как однажды передразнил Стаса Арс. — Прямо можно?       — Да вы меня уже задрали! — кричит Стас. Руки сами тянутся к голове, но вырывать в порыве злости там уже нечего.       — Кого тут отодрали? — Арсений переводит взгляд с Шеминова на Шаста, явно намекая, кого же все-таки.       — Да из-за вас у меня волос уже не осталось!       — Жалко, что вчера не пососались? Сейчас исправим, — заверяет Атон и тут же принимается исправлять.       — Я вам, блять, исправлю! — Стас грозит влюбленным дебилам кулаком и уходит в гримерку — валидол лучше принять сразу. Эти двое точно не остановятся на сцене. Скорее — наоборот. Выявят друг друга, оторвутся так, что ни у кого никаких вопросов не останется. Прямо как волос на его несчастной голове.       — Кажется, он нас благословил, — подводит итог Арсений, хитро улыбаясь Антону.       Теперь у Стаса три проблемы: невнятная речь, двое влюбленных дебилов и лысина, которая с каждым днем становится все больше.