Стайлз, прошу...

      - Инквизиция позволила людям осуществить самые грязные свои фантазии на тему истязания себе подобных. Если выводить математику сейчас, то можно смело называть соотношение 90% - это удовольствие от процесса, и только 10% - это вера. Иначе бы не было столько орудий пыток, - вальяжно раскинувшись на диване в лофте Дерека, Питер Хейл вещал хорошо поставленным профессорским голосом свое видение истории. Ему с разной степенью увлеченности внимала стая. Лиам с Мейсоном притулились в еще одном кресле, Лидия заняла угол дивана и внимательно рассматривала свои ногти. Скотт и Кира были заняты скорее собой, чем лекцией, хотя им бы она как раз не помешала. Дерек мрачно шуршал чем-то на кухне. А Стайлз залипал в своем телефоне, благополучно пропуская все мимо ушей. Впрочем, по молчаливому признанию остальных, он наверняка это уже знал.       - Надо отдать должное инженерному гению Средневековья. Такой бы пыл – на развитие, а не истязание себе подобных.       - А оборотни бы выдержали те пытки? – с невинным любопытством спросил Лиам, привлекая внимание остальных.       - Щеночек, мы оборотни, мы многое могли бы выдержать. В том числе – и эти пытки, - снисходительно глянул на возбужденного подростка Питер.       - И дыбу? – подозрительно прищурился Мейсон.       - Дыба – простейший в обращений инструмент. Учитывая нашу регенерацию – без проблем. Хотя я просто не понимаю, как мы вообще на ней оказались: удержать нас куском железа и дерева? Это просто смешно, - Питер был величественен и снисходителен, как и полагается старшему и Всеведущему.       - Допустим, часть сделана из рябины. Случайно. Как насчет того же «Испанского осла»? – подняла на Хейла глаза Лидия.       - Какая прелесть, - брезгливо поморщился Питер. – Да уж, будь кто-то из наших средневековых предков настолько глуп, что попался в руки инквизиции, и настолько неудачлив, что ему попались орудия пыток из рябины, то тогда ему было бы лучше умереть как можно быстрее. Потому что инквизиция не всегда отправляла на костер или плаху тех, кого признавала виновными. Пойми они, кто в их руках…       - Слушай, Стайлз, а вот если бы тебе вдруг пришлось пытать его, то какое бы ты орудие выбрал? – Лиам попытался бросить вызов лучшему и самому странному члену их разношерстной стаи.       - Да, Стайлз, какое? – подхватил вызов Питер, даже подаваясь вперед.       - В смысле? – оторвался от своего телефона Стилински и оглядел всех слега недоумевающим взглядом. Похоже, вся дискуссия о средневековых орудиях пыток благополучно прошла мимо него.       - Представь себе, что вот конкретно сейчас в твоем распоряжении находится вся, абсолютно вся обширная коллекция средневековых орудий пыток, и один оборотень. Не будем тыкать пальцем, - хотя все взгляды на одного конкретного оборотня прямо кричали, кто этот «счастливчик». – Чем бы ты его пытал?       - Они же все… грязные, и малоэффективные, - брезгливо поморщился на это Стайлз.       - Ла-а-адно… Мне уже самому интересно. Допустим, просто допустим, у меня есть один старинный гримуар, который я получил буквально на днях. Который рассказывает об Искрах, и начальных методах их обучения. Но вот делиться этой информацией я не желаю от слова совсем. Вот какую бы пытку ты выбрал? - в глазах Хейла сиял темный азарт, а в глазах остальной стаи - страдание. Ибо спор между этими двумя редко заканчивался миром, не втягивая в себя всех окружающих. И пусть страдания это были не физические, но морально страдать от острых языков этой парочки, тоже было мало желающих.       - Гримуар? – прикрыл глаза Стайлз.       - Гримуар. Его даже я еще не открывал, - точно так же посмотрел на Стайлза сквозь ресницы Питер.       - Если необходима именно боль, то я бы использовал молоток или напильник, - приподнял уголок рта в недоброй ухмылке Стилински.       - В смысле? – не понял Мейсон, про себя прикидывая, как именно можно напугать оборотня этими двумя предметами.       - Самая высокая чувствительность и высокая концентрация нервов знаете где? В кончиках пальцев. Когда случайно стукнешь себя молотком – от боли жить не хочется, болит все тело. А у оборотней высокая регенерация. Зафиксировать – и бить. Десять пальцев, по одному. На круге четвертом сломается. А не сломается на пальцах… Есть еще зубы. Берешь, распахиваешь ему пасть, и неторопливо так, ширк, ширк, ширк… Уверен, что выдержишь? – Стайлз глянул на Хейла, который задумчиво тер кончики большого и указательного пальца, при этом аккуратно проводя языком по зубам.       - Эм-м-м… Верибельно. Даже очень. Знаешь, я прямо даже с уверенностью ответить не могу, выдержу или нет, - честно признался Хейл. – Ты сказал, если нужна именно боль. Есть иной вариант?       - Есть еще мозг, тебе ли не знать, на какие пытки он способен? – отложив в сторону телефон, Стайлз ждал ответа Хейла.       - А ты сможешь? – приподнял брови Питер.       - А ты рискнешь? – отзеркалил его Стайлз.       - Рискну, - хитро улыбнулся Питер.       - Тогда закажите пиццу, а я пока домой, кое-что взять. ***       К тому времени, когда Стайлз вернулся в лофт, как раз доставили пиццу. Прежде, чем на него успели накинуться с вопросами, он небрежно отмахнулся и потер ладони:       - Сначала еда, потом – все остальное!       Единственная порция кудрявой картошки фри была бережно сохранена под боком у Питера, что Стайлз оценил весьма высоко. Обычный непринужденный треп за стайный посиделками сейчас был пронизан нервозностью: все старательно обходили тему белого слона, который сидел на диване и поедал пиццу наравне со всеми. Но куда аристократичнее.       Пицца была съедена; напитки были выпиты. По настоянию Стайлза все посетили туалет. А потом он спустился к джипу за тем, что привез из дома.       Несколько мотков веревки были полной неожиданностью.       - Шкатулка с секретом, полная приятных сюрпризов, - расплылся в грязной улыбке Питер, скидывая по знаку Стайлза с себя очередную хенли, которая больше открывала, чем скрывала. Никто не понял, как ему это удается, но улыбка была именно грязной, отчего Кира, Лиам и Мейсон покраснели.       Наматывая первую петлю вокруг горла, Стайлз стал медлителен и сосредоточен, будто боялся сделать что-то не так. Первый круг прошел под подмышками, захватывая плечи, на ладонь ниже лег второй, еще на ладонь – третий. На спине все сплеталось в гладкие, плоские узлы вдоль позвоночника. На талии Стайлз замешкался и нахмурился, но потом уверенно продолжил, заведя руки вперед и сплетая ажурную вязь на предплечьях и запястьях. Следом русалочьим хвостом до колен были обвязаны ноги.       Аккуратно усадив нехарактерно молчаливого Хейла на диван, Стайлз заботливо переспросил, где ему жмет, давит, трет? И только после горячих заверений, что все идеально, расслаблено опустился в «свое» кресло и опять достал телефон из кармана.       - У меня вопрос. Шибари? Что еще мы о тебе не знаем? – по-птичьи склонив голову набок, Хейл не обращал внимания на круглые глаза остальных подростков, заворожено рассматривающих ажурное плетение.       - Цепь – это тяжело, шумно и подозрительно. Веревка – вполне себе альтернативный вариант. Если пропитать ее легким раствором аконита или рябины, так, чтобы не доставлять проблем, если в ней не дергаться, но при этом достаточном, чтобы было невозможно порвать, то почему нет? А раз веревка, то надо было понять, какими узлами ее вязать, чтобы они не развязались в самый ответственный момент. Ну, и как-то так вышло на это… Сложно, красиво, я даже сам не очень понял, как увлекся и кое-что выучил, - охотно выдал тайну своих знаний Стайлз. Ничего сверхъественного, все как всегда.       Вытащив из рюкзака очередную старинную книгу, мило «позаимствованную» из личной библиотеки Питера и всем своим видом показывая, что тому, кто посмеет мешать ее чтению крупно не поздоровится, Стайлз все же был вынужден отвлечься на Хейла.       - Мы не обсудили условия, Лапушка.       - Твое предложение? – тут же насторожился Стайлз.       - Сейчас четыре часа вечера. Если до заката я тебя не попрошу освободить меня, то ты пойдешь со мной на свидание. Настоящее, как полагается. Костюм, ресторан, обязательные поцелуи и возможное продолжение. Благо, тебе уже восемнадцать и не стоит ждать у порога шерифа с ружьем.       - А если ты ПОПРОСИШЬ? – под пораженные ахи и восклицания, ухмыльнулся Стайлз.       - Гримуар твой. Впрочем, мое предложение о свидании будет актуально и в этом случае.       - Договорились, - после краткого раздумья уверенно кивнул Стайлз и опять погрузился в книгу. Возможно, у остальной стаи были свои дела, но теперь все о них внезапно забыли, когда на кону в обычном споре обнаружились такие новые обстоятельства. ***       Впрочем, через два часа скучно стало до зубовного скрежета. Питер удобно полулежал на диване и о чем-то усиленно размышлял; Стайлз увлеченно читал свою книгу, а остальным только и оставалось, что наблюдать и маяться со скуки.       - Стайлз, скоро заход солнца, - озабоченно привлек Скотт внимание приятеля к одному очень заметному в огромные окна лофта факту. – Ты же не хочешь на самом деле пойти с ним на свидание?!       - Или это был твой план изначально? Лапушка, тебе стоило только намекнуть – я бы никогда тебе не отказал, - тут же вынырнул на поверхность из своих дум Питер. И нарвался на очень внимательный взгляд Стайлза.       - Как думаешь, тут вообще убирались? – Стайлз с неожиданным интересом огляделся вокруг.       - Не уверен, - честно признался Питер.       - Просто, в таких местах запросто могут завестись всякие разные. Те же муравьи, - как-то отвлеченно прикусил губу Стилински, но тут же вернулся в сейчас и отложил книгу в сторону. Уперевшись локтями в колени, он несколько минут изучал сидящего напротив Хейла и улыбался. А потом начал задавать вопросы.       - Ты голоден?       - Ты сам настоял на пицце и даже лично проследил, чтобы я наелся, - приподнял брови Питер.       - В туалет?       - Опять же – мы все там были, перед этим действием.       - Тебе удобно? Ничего не жмет?       - Ты был очень внимателен, выбирая узор, - столь же вежливо ответил Питер. – Мне очень удобно, и ничего не жмет.       - Ничего не затекло?       - Стайлз, ты намерен замучить меня вопросами? - высокомерно ухмыльнулся Хейл.       - Последний вопрос, - Скотта и Дерека передернуло, так улыбка Стайлза сейчас напоминала Ногицунэ. – После этих часов, у тебя нигде ничего не чешется? Нос? Ухо? Глаз? Возле лопаток? Колено? Или вдруг на тебя муравьи залезли, пока ты тут лежал… Точно нет? Неужели тебе после всех этих часов неподвижности не хочется двигаться?       И каждый оборотень в комнате услышал, как ритмичный до того стук сердца сбился, а потом начал набирать скорость. А Лидия, которая все это время тоже что-то читала в телефоне, увидела, как потускнела до того ослепительная улыбка.       - У нас с тобой есть время до заката. Это еще примерно полтора часа. Можешь потерпеть, а можешь попросить….       Примерно через десять минут Питер начал ерзать. Сначала это было незаметно, просто рябь мускулов. Но уже через полчаса стало понятно, что свою обвязку Стайлз выбрал не только из-за красоты. Она чуть ли не намертво блокировала все движения Хейла.       Когда широкое пространство залил огненный свет закатного солнца, заставляя сиять каплями бриллиантов испарину и пот на лице Хейла, тот сдался, и в мертвой тишине помещения раздалось хриплое:       - Стайлз, прошу…