Занимательное лето

Я откинулась назад, пытаясь улечься на плед, но довольно больно ударилась о какой-то камень, так ещё и трава в волосах запуталась. Я ворочалась на подстилке, пытаясь улечься, но через минуту, прорычав села и недовольно смотрела куда-то в сторону. Посидела. Потом попыталась вникнуть в разговор Ромы с Бяшей. Нет, плохая идея, всё равно мне неинтересно. Снова легла, неудобно. Встала, сделала несколько кругов вокруг парней, и близ растущих деревьев. — Та чё с тобой, на? — спросил меня Бяша, усмехаясь. Хоть головой о дерево бейся, честное слово. — Мне скучно, — я плюхнулась рядом с ними. Ромка закатил глаза и цокнул языком. — Та чё не так то? — я недовольно зыркнула на Пятифана. — Ничего, — бросил он, подкуривая. — Я эт, отлить отойду, — сказал Бяша. — Вы только друг друга не загрызите. Бурят быстро скрылся за деревьями в ночной мгле. Не став долго тянуть, я спросила: — Да что с тобой происходит? — Ты о чём? — Рома даже не глянул на меня, выдыхая дым. — То о любви мне поёшь, то глазки подкатываешь, будто я тебе неприятна больше всех на земле, — Пятифан было хотел что-то сказать, но я продолжила. — Ах, нет! Есть ещё третье твоё состояние. Адекватный друг, но что-то я его слишком давно не видела! — О любви я тебе ещё не пел, — парень выбросил наполовину недокуренную сигарету, а та упала в сухую траву, медленно потухая. — И не выдумывай себе ничего! Что значит неприятна? Я такое тебе хоть раз сказал? Или хоть намекнул? С каждым новым его словом я чувствовала на себе всё больше давления. — Ты ведёшь себя так, — тихо пискнула я. Рома, поджав губы ничего не сказал. — Ну, знаешь... На хер тянуть! Ты прости, просто я иногда совсем дерьмово себя веду. Ты, хоть не обижайся, сильно, — он вроде хотел выглядеть смело, и толкал смелые речи, но под конец уже как-то сам начал мямлить. И тут я решила задать самый интересующий меня вопрос: — Ром, а я и вправду тебе... Но мне не дал закончить громкий возглас Бяши: — Да тут довольно тихо даже! — он подсел к нам, но тут же нахмурился, не понимая, почему мы сидим с такими кислыми лицами. — Так чё, случилось всё-таки что-то, на? — Ты что, Бяшка, хорош ж всё, — Ромка как-то натянуто улыбнулся и глянул на меня. — Да, Бяш, всё хорошо, — я тоже как-то неестественно улыбнулась. Потом мы завели непринуждённую беседу про наши прогулки и всё такое. — Ром, — сказала я. — Чего? — спросил меня Пятифан, поворачиваясь в мою сторону. — Мне холодно, дай кофту, — я смотрела на листок молодого дерева, который теребил ветер. Парень потянулся к рюкзаку, а потом с недоумевающие лицом глянул на меня: — А ты откуда знаешь, что она у меня есть то? — А я видела, — я заулыбалась как маленький ребёнок, который задумал какую-то пакость. Парень вздохнул, но не устало, а как-то по-доброму и дал мне олимпийку. Я укуталась в кофту и легла на плед, вновь лопатками чувствуя тот камень. От скуки со временем я начала пинать какую-то деревяшку. — Хочу черешни, — я нарушила такую спокойную тишину своим громким возгласом. Я многозначительно смотрела на Рому, а тот взглянул на меня. — Ром, а Ром, — я придвинулась поближе к парню. — Не, даже не думай, я никуда не пойду, — отчеканил парень. — Ну хотя бы за компанию, — жалобно протянула я. — Пусть вон Бяшка сходит, — Пятифан махнул головой на друга, но тот будто не слышал нас. На данный момент Бяшу больше интересовала игровая приставка в его руках. Он, с прикусанной губой, быстро нажимал на кнопки. — Чё? — переспросил Бяша, не отрываясь от игрушки, сидя под небольшим фонариком, который Ромка нацепил на ветку яблони. — Через плечо, — Рома, закатив глаза встал. — Ну, Бяха, забираем мы у тебя фонарик. — Э-э-э, не! Как мне играть, то, на? —парень прожигал друга взглядом. На протяжении почти минуты парни смотрели друг на друга, а Рома переодически на фонарь. — А если она там в темноте наебнётся? — начал возмущаться Рома. Я округлила глаза и глянула на парня. — А что? Мало ли что, — Ромка хитро улыбнулся. Я хотела возмутиться, но промолчала, глянув на Бяшу. Нет, ну нам то фонарик и вправду нужнее. — Ром, у тебя память куриная, на? — прошипел бурят. — Чего это вдруг? — Ромка нахмурился. — Ты, брал два фонарика. Один в рюкзаке, — рассказывал Бяшка, вновь поглощаясь в игру. Рома метал по земле задумчивый взгляд, а потом принялся рыться в рюкзаке. Я вздохнула и засунула руки в глубокие карманы. А там что-то было. Это что-то оказалось фонариком, который видимо и искал Рома. Я покрутила предмет в руках. Этот фонарь был значительно меньше. Совсем уж маленький. Я продолжила смотреть на Ромку, который уже вытащил всё содержимое рюкзака. Этот рюкзак вечно с ним, но я не замечаю как он его с собой носит. Будто он просто появляется по его желанию. — Ромашка, а Ромашка, — как только недовольный парень повернулся в мою сторону я включила фонарик и направила прямо ему на лицо. — Хватит там уже бездельничать! Пошли. Парень сначала нахмурился, а потом устало прикрыл глаза. Видимо вспоминая, что сам клал фонарик в карман когда-либо. Оставив Бяшку за очень интересным занятием мы прошли чуть дальше, к деревьям сочных красных ягод. Я осмотрела несколько деревьев, прицениваясь. Не полезу же я абы куда. Да тут выбирать было не с чего. К концу июля черешни не найдёшь. Но нет, мои зоркие глаза уловили дерево, верхушка которого всё ещё была усыпана ягодами. Точно, мы когда остальную черешню собирали это дерево пропустили. А потом устали, и в общем забыли. Я кряхтела и карабкалась по веткам всё выше. — Уверена, что не грохнешься? — спросил меня Ромка, я обернулась на него и свет фонарика попал прямо мне в глаза. Я машинально прикрывала лицо, и чуть не свалилась, не сдержав равновесия. — Если ты не будешь прямо на меня светить, то да! — парень тут же замешкался, и начал светить немного левее. Я, понимая, что не взяла любой ёмкости для ягод просто начала собирать её в футболку. То есть подогнула край, делая кармашек. Я теперь как мама кенгуру. Только вместо детёныша у меня нечто лучшее— еда! Собрав достаточное, как я посчитала количество черешни, а точнее той, до которой я смогла безопасно дотянуться, я начала аккуратно слазить. Когда мы с Ромкой вернулись обратно, то бурят уже больше не играл, а лежал, глядя на небо. Я удобно уселась в позу лотоса и начала поедать свою добычу. Пятифан уселся рядом, начиная новый, незамысловатый разговор с Бяшей. Я сидела, и вроде старалась вникать. Всю мою скуку как ветром сдуло. Который кстати начал подниматься. — Эй! — возмутилась я, когда Ромка стащил у меня очередную ягоду. Нет, я конечно не жадная, но они с таким трудом мне достались! Да кому я вру, мне просто хотелось как-то отшутиться и поговорить. Вот и всё. — Что? Я был соучастником на твоём сборе урожая, — сказал Рома, закидывая черешню в рот. — Нет! Я был рабом! — парень рассмеялся. — И теперь-то тем более требую своей доли! Мы посмеялись и продолжили уплетать ягоды. А Бяшка всё отказывался. Как вдруг бурят воскликнул: — Смотрите! Полетела! Мы с Ромой тоже уставились на небо. Но там ничего необычного не происходило. — Ещё одна! — на этот раз Ромка ткнул пальцем в небо. И вправду, маленькая звёздочка, словно серебристая капелька сорвалась с неба, и полетела вниз. А за ней ещё и ещё. Было красиво и жутко завораживающе. Жаль, что недолго. Всё происходящее было похоже на серебряный дождь. Я конечно видела когда-то падающую звезду. Но я была маленькой, и та звезда похоже была кометой. Она пролетала, оставляя жёлтый хвост за собой. Но этот звездопад не сравниться ни с чем! Рассвет мы как и планировали встретили. Но такие сонные, что как только немного посветлело— тут же разошлись по домам спать.