Зона комфорта

      Ноги ели волочатся, Якса тяжело ступает, держась за голову. Его копьё, перепачканное запекшейся кровью, волочится следом. Так устал…голоса в голове не давали покоя. Сегодня Сяо Вряд-ли сможет уснуть, с каждым днём душа его становится всё чернее, это камнем тянет ко дну глубочайшего отчаяния. Убивать… взрослых, детей, стариков. Убивать без разбора, не имея возможности остановиться. Адепт обречён, и другого пути для него нет, ещё сотни лет руки Яксы будут в крови.       Пеня ветра: тихое ласковое завывание, запах одуванчиков и шелест листвы, словно прямиком из Мондштадта – далёкого города, который Адепт никогда не посещал, но заведомо знал, что этот ветер должен быть именно таким. Один человек, если его можно так назвать, приносил эту атмосферу на собственных белоснежных крыльях.       В один момент, шелест листвы стал громче, пусть ветер и не усилился. Сяо остановился, хмурясь, и недовольно зарычал. Он уже знал, кто приближается со спины, и лишь имитировал негодование. Они так давно не виделись…       Мягкие тёплые ладони плавно поползли по спине охотника на демонов и обвили его тело. Барбатос, похожий на ангела, прижимался щекой к измученному телу, прикрыв глаза. Адепт же осторожно опустился на колени, увлекая божество, парящее над землей, за собой. Казалось, он не рад видеть этого гостя, принесенного ветром, но оба трепетных сердца знали, что это не так.       Не прошло и минуты, как Адепт дал волю эмоциям. Он отстранился немного и повернулся лицом к богу ветров. И обычно яркие глаза горели, словно янтарь. – Почему ты…постоянно отставляешь меня одного..? Зачем ты меня мучаешь!? – Дрожащими руками мученик крепко прижимает к себе светлый образ. Барбатос лишь мягко улыбается, поглаживая щёку Яксы, обнимая того в ответ.       Эти двое никогда не разделяли ложе, никогда не сминали губ друг друга в страстном поцелуе, казалось, даже ни разу нормально не беседовали, но каждый день желали встречи, словно пытаясь слить души воедино.       Вскоре Сяо совершенно ослаб и уткнулся лицом в узкие хрупкие плечи, а, через несколько минут, спокойно уснул на коленях божества. Тревоги постепенно покидали его мутную голову. На рассвете Адепт, как и всегда, проснется в одиночестве, и будет знать наверняка, что всю ночь ветер пел ему колыбельную. Эта мысль останется с ним до следующего визита Архонта, а, если эта встреча будет последней, вероятно, навсегда…