В ожидании

      Незуко постучала пальцем по изголовью кровати брата и подпёрла голову ладонью, наблюдая, как он что-то читал. Должно быть, он взял эту книгу у Сенджуро-куна… возможно, это книга о Дыхании.       Её щёки вспыхнули от невыносимого жара, когда она припомнила ночи, проведённые рядом с Муичиро. Она сидела к нему вплотную, пока он читал всё, что она только желала. Поэмы, сказки или исторические книги — он читал абсолютно всё, и его голос звучал так сладко, пока он путешествовал с ней через страницы книг, проживая истории.         Она улыбнулась, вспомнив его смущение — он забавно краснел всякий раз, когда она трогала или дразнила его. Муичиро всегда пристально смотрел на неё, но это было так мило. Даже будучи демоном, Незуко могла легко потеряться в его бездонных мятных глазах.       А затем она поняла, что никогда не говорила с ним об этом. Незуко выпрямилась, когда Танджиро повернулся, чтобы посмотреть на неё, улыбаясь.       — А, Незуко, — он потрепал её по голове. — Кажется, ты глубоко погрузилась в свои мысли, я не хотел прерывать тебя, — произнёс он, и Незуко ласково улыбнулась ему в ответ, убирая руку со своей головы, чтобы задержать её в своих ладонях.       — Танджиро, — начала она, игнорируя лёгкий румянец, который тронул её щёки. — Я тут подумала, вдруг ты знаешь, в какой комнате лежит Муичиро? — уголки её губ слегка опустились, когда она увидела ошарашенное выражение лица брата. — Я давненько не видела его, но я надеялась, мы сможем почитать вместе, — закончила она, её щёки полыхали, и она чуть наклонила голову вниз, завесив лицо волосами.       Но её улыбка испарилась, когда Танджиро начал плакать, протирая глаза, чтобы скрыть слёзы.       — Танджиро, что-то не так? — воскликнула Незуко, подойдя ближе и обхватив его лицо руками. — Почему ты плачешь? У тебя что-то болит?       Её брат сделал глубокий вдох, а затем потянул вниз, чтобы она села.       — Тебе так и не рассказали, Незуко? — прошептал он, и его сестра нахмурилась, склонив голову набок.       — Не рассказали что? — спросила она, и виноватое выражение лица Танджиро стало лишь печальнее, из-за чего Незуко сама стала грустнее. Её лицо побледнело, а сердце и голова наполнились страхом, когда хватка брата на руке усилилась. Паника охватила её, пока Танджиро смотрел на неё, и его глаза буквально кричали от отчаяния.       — Муичиро погиб в битве против Первой Высшей Луны.       Незуко моргнула. Один раз, другой, третий, прежде чем задрожать. Её горло, казалось, обожгла боль.       Это нечестно.       Она так мало времени провела с ним. Одного чтения книг в обществе друг друга было недостаточно. Сидения с положенной ему на плечо головой, чтобы наблюдать за звёздами, было недостаточно. Прогулок вдоль прудика в поместье Бабочки было недостаточно. Заплетания его красивых волос было недостаточно.       Это нечестно. Это совсем не честно.       — Муи… чир… ро, — зашептала она. Слоги на её языке никак не хотели складываться в слова. Неожиданно Незуко почувствовала себя так, словно не могла дышать, как будто у неё сердце застряло в горле. Танджиро поглаживал её по спине, что-то говорил ей, чтобы успокоить, но сестра не слышала его — в её голове проносился миллион мыслей в минуту.       Незуко помнила его идеальную улыбку и то, как его глаза искрились, а лицо, казалось, светилось. Помнила, как одной ночью она проявила смелость, поднесла его ладонь к своим губам и оставила осторожный поцелуй на кончиках пальцев, получив удовольствие от того, как он возмутился и смутился. Помнила, как он мог заругаться на Гинко-чан, только чтобы затем с любовью погладить её пёрышки.       Он был здесь, в её руках, а затем он ушёл.       Её плечи задрожали, когда она снова начала плакать.       — Мне жаль, Незуко, — произнёс Танджиро — его голос был тихим. Он заключил младшую сестру в объятия. И всё равно Незуко чувствовала себя потерянной, её глаза высохли от слёз, когда она уткнулась головой в его плечо. — Как бы я хотел, чтобы ты узнала об этом раньше, — прошептал он в её волосы, проводя пальцами через тёмные локоны. — Я бы хотел, чтобы ты больше никогда не теряла своих близких.       Она кивнула, сжимая ткань его одежды, и снова начала плакать под аккомпанемент извинений, срывающихся с губ её брата.       Незуко не знала, сколько времени они так просидели: Танджиро гладил её волосы, пока она всхлипывала. Это было нечестно. У неё было мало времени. Она только нашла его. Почему боги так жестоки, зачем они отобрали его у неё?       Её сердце сжалось уже в какой раз за этот день, глаза вновь увлажнились от слёз, когда она отчаянно затрясла головой.       Незуко всё равно никогда не говорила ему, что любит его, её голос всегда пропадал, когда у неё выдавалась такая возможность. Даже так, она надеялась найти покой на нескольких страницах истории, которую бы они написали вместе, ведь любовь в действиях говорила громче слов.       (её сердце всегда находило наслаждение в ожидании)       FINIS*