Приручи моего зверя

      Двое стояли у старой потрепанной временем арки, ведущей к дому Леви, и молчали, иногда посматривая друг на друга, но тут же отводя взгляд. Но наконец, парень спокойно произнес: - Ну, я пойду, мелкая…Лилейный ждет наверно уже – уходить так скоро не хотелось, ему нравилось, когда она говорит с ним обо всем на свете, о том, что первое приходит ей в голову, да черт, ему даже просто молчать нравилось, если она рядом. Только вот на него это совсем не похоже. Лилейный на полпути слился, сказав, что он пройдется по торговым рядам, быстро попрощавшись с Леви. Сказал, что будет ждать там, скрылся в переулке, коротко подмигнув другу. Потом нужно будет поговорить с этим котосводником. Сколько можно, последние месяца два он только и делает, что многозначительно смотрит, подмигивает, когда не надо и вообще постоянно, будто что-то пытается сказать, но осекается и молча, проходит мимо. Сколько можно, раздражает. - Спасибо, что проводил, да и вообще за все – он был выше нее на несколько голов, от этого попытка посмотреть ему в глаза казалась совсем невозможной, но она все же попыталась, но, как и предполагалось ничего не вышло. Она, только забавно морща личико от солнечного света, задрала голову, что вызвало у него легкий смешок – Не издевайся, я не виновата, что ты такой высокий… - тихо произнесла она, переводя взгляд себе под ноги, но ему хватило, чтобы это услышать, и он ухмыльнулся с этой реплики, действительно, она не виновата, но если бы все было иначе, она бы уже не была его мелкой, стоп…Его? Нет, просто мелкой – Можешь наклониться? – уже оторвав свой взгляд от ботинок и посмотрев прямо на него, попросила она, на щеках заиграл легкий румянец. - Наклониться? Мелкая ты чего удумала? - он недоумевал, что она собирается сделать, хотя где-то глубоко внутри себя он надеялся на что-то, что могла сделать только она, никому другому он этого бы не позволил. Сам не зная почему, он медленно подчинился, когда ее рука сжалась на его жилетке, чуть потянув вниз, давая понять, что пора бы уже и сделать что его попросили. Одной рукой она все еще держалась за жилетку, а другую очень медленно поднимала к его лицу, и задержавшись на пару секунд, будто не решаясь дотронулась до его волос. Его мир померк…он тонул, совершенно точно тонул, хватая ртом воздух и снова ныряя, но его совершенно точно не хватало, хотя все это оказалось лишь в его голове. - Тут был листик… - шепотом произнесла девушка, покрасневшая кажется до кончиков ушей, но руку все еще не убирала, на удивление его волосы были мягкие на ощупь, и стоять вот так перебирая их, хотелось вечность. Он понимал, что она врет, ведь при таком слепящем солнце и его росте было просто невозможно увидеть листик, тем более там, где касалась ее рука. Не помня себя и не понимая, что сам творит, он накрыл ее руку своей, чуть сжимая и убирая от волос. Приближаясь еще ближе к ее лицу, так что теперь не одно солнце не мешало разглядеть ее прекрасные глаза цвета горячего шоколада. Она чуть наклонила голову в бок, приподнимаясь на цыпочки, сокращая расстояние между их лицами до одного сантиметра, все еще немного краснея, но этот жест дал понять, если не сейчас, то никогда. Он все еще несильно сжимал ее руку, поглаживая большим пальцев, кисть ее руки, но все так же, не шевелясь, толи, боясь спугнуть свою фею, толи, боясь потерять самообладание, которое было с ним всю его жизнь. «Что она с ним сделала?», «Во что он превратился?»… Ведь это не он, где прежний Гажил? Тот самый железный Гажил, который мог сокрушить чужой мир одной рукой…Сокрушить мир? Да, именно, это и не давало идти дальше чем хотелось, ведь именно он сокрушил ее мир одной рукой. Перед глазами встала картина, лежащие в переулке два тела совсем молоденьких парней, на которых не осталось не одного живого места и чуть поодаль пытаясь откашляться, вытирая кровь с губы рукой полулежащая девушка. Бежать она не могла…некуда, да и с вывернутой ногой далеко не уйдешь, и ребят нельзя бросать. Выхода не было, он просто не оставил его. Она посмотрела вверх, пытаясь сфокусировать зрение на человеке, стоявшем в темноте переулка. Алые горящие глаза, оскал и ели слышный смешок, он переводил взгляд с нее на парней и обратно, наслаждаясь своей работой. На ее глазах навернулись слезы, понимая, что наверно это их конец? Чего он хочет? Что он сделает, какой будет его следующий шаг? За секунду он оказывается рядом с девушкой, садясь на корточки, приподнимая грубо ее за подбородок. Ей больно, он видит, ему нравится его работа, он предвкушает дальнейшую расправу на хрупкой феей. Она хрипит, ведь каждое движение отдается резкой болью, на что он только скалиться и так тихо насколько это возможно произносит ей на ухо: - Я сегодня в хорошем настроении, фе-е-чка – последнее слово он произносит по слогам, и дрожь проходит по ее телу, с какой злобой было это произнесено – Сегодня ты не умрешь, сегодня… - и это последнее что она могла помнить, ведь все, что было потом это боль, ужасная боль и ничего больше, спасения было ждать неоткуда. Тело дрожало от холода, одежда была разорвана, а на теле был вырезан герб гильдии «Фантом Лорд». Из тяжелых воспоминаний его вывел тихий вопрос: - Гажил? Что-то не так? Прости, я…- она хотела уже отстраниться, но он прижал ее к себе, крепко обнимая, будто это было единственное, что он делал бы всю оставшуюся жизнь. Она не понимала, но не шевелилась, боясь, что он сейчас передумает и оттолкнет ее. Почему он не пошел до конца? Ему так противна мысль о поцелуе с ней? Поток ее мыслей прервал, спокойных и размеренный голос: - Почему ты от него не избавилась? Полюшка же могла его убрать… - она даже понятия не имела что он имел ввиду, пока его рука не легла ей на живот, и тогда ее осенило, о чем он говорит. - Я… - она не знала, что ему ответить, откуда он знает? Ведь она всегда в закрытой одежде, но он знает, и ждет ответа – Я не хочу. Да я могла его убрать, не сразу, но потом… - на глаза навернулись слезы, она сильнее сжала его кофту под жилеткой, первая слеза тихонько скатилась по щеке. Он, чуть отстранившись, посмотрел ей в глаза. Столько боли в этих глазах…Ровно столько же, сколько и нежности. Слезы катились из ее карих глаз, уже даже не пытаясь их остановить, она снова приподнялась на цыпочки и осторожно коснулась его шеи губами, то до чего смогла дотянуться. - Мел…Леви, я не могу… - в попытке вырваться из кольца ее рук, она лишь крепче прижалась к нему, надавливая ладошкой на его шею, заставляя наклониться. Это была настоящая пытка для него, столь родные глаза снова плакали, и снова из-за него, ее маленькие ручки то сжимались, то разжимались на его кофте, в попытке удержать рядом, но удерживать уже не было смысла, он и так уже не собирался уходить. Последняя ниточка здравомыслия была потеряна после очень тихого «пожалуйста». Секунда, и он накрывает ее губы своими, в осторожном, нежном поцелуе, пробуя на вкус, как это - наконец отпустить себя и дать волю своему внутреннему зверю, но не как раньше. Не руша, чью-то жизнь и наслаждаясь этим, а будто заклеивая чужую рану и проникаясь благодарным полустоном. «Что ты со мной сделала, мелкая?», «Кем я стал?». Собой. Рядом с тобой я стал собой, ответ оказался так прост, хоть и принятие было сложным. Моя - фея. Моя - Леви. Моя - мелкая. И как теперь все это казалось естественным. Будто так было всегда, будто так будет всегда. Отстранившись и слегка приподняв ее лицо за подбородок, так что ее глаза встретились с его, он увидел столько любви в этих глазах, чуть покрасневшее от слез и смущения лицо светилось от счастья. Сейчас и всегда это все, что было нужно, то чего хотелось так долго, теперь принадлежит ему без остатка. - Я не заслужил твоих глаз… - но, не дав ему договорить, она прикрыла своей рукой его рот, продолжая за него. - Я люблю тебя – спокойно сказала она, чуть отведя от него взгляд, куда-то ему за спину, вжимаясь своим хрупким маленьким телом в него, будто пытаясь оказаться еще больше внутри него. Но она и так заменила ему воздух, что гулял у него в легких – Слышишь? Люблю…Гажил, я люблю тебя, и эта любовь съедает меня изнутри, она также прекрасна, как и болезненна. Шрам как напоминание что люди меняются… - она немного помолчала, подбирая дальнейшие слова и видимо что-то решив в своей голове, продолжила – Я хочу любить тебя, понимаешь? Я не хочу чувствовать, что либо еще, кроме этого. Не кори себя, ведь я … - оборвав ее на полуслове, он снова припал к ее губам, расцеловывая ее щеки, скулы, носик и возвращаясь снова к губам. В ответ на это она начала заливисто смеяться ему в губы, обхватывая его шею, он оторвал ее от земли покрутив пару раз, отпустил на землю. Обхватил ее лицо своими руками, он произнес с несвойственной ему нежностью: - Леви…Ты приручила моего зверя, и он никогда тебя не отпустит – на это она лишь провела рукой по еще щеке и легко улыбнулась. Это было именно тем что на хотела.