Повелитель страха

Прошло три месяца после конца Четвертой Мировой Войны шиноби. За это время выжившие смогли найти тела всех погибших, а также похоронить их. Но именно сегодняшний день ожидало большинство ниндзя, ведь через несколько часов каге смогут вынести приговор тому, кто жестоко расправился с их близкими. В зале совещаний всегда царила атмосфера напряжения и этот раз не стал исключением. - Цунаде сама, что смогли узнать ученые по поводу тела заключенного? – задал холодным и властным голосом вопрос Минато, которому было очень нелегко здесь находится. - Мы выяснили, что мы не в состоянии убить Ооцуцуки Наруто на данный момент. Его регенерация поражает воображение, а кости укреплены чем-то неизвестным для нас. Его исцеляющий фактор работает очень странно. Пока жива хоть крупица его тела, он сможет восстановиться, однако мне удалось синтезировать сыворотку, замедляющую его регенерацию. Она вместе с печатями клана Узумаки позволяет сдерживать заключенного на данный момент. – закончила свой доклад принцесса клана Сенджу. - Что насчет его наказания? – решил задать ключевой вопрос собрания Ооноки, которому пришлось занять вновь кресло цучикаге, потому что его дочка погибла на войне. -Пациент полностью чувствует боль? – уточнил Чоджуро, чудом выживший на войне. Этот молодой паренек являлся хорошим мечником, но его достижения меркли по сравнению с силой и властью всех других каге. - Да. – коротко и ясно ответила глава медиков. -Предлагаю бить его стихией молнии, чтобы он задыхался в конвульсиях! – вскрикнул райкаге, который потерял своего преемника и брата в последней битве. - Подождите. – притормозила грозным тоном внучка Хаширамы. – У Курамы есть мнение по этому поводу. – пояснила она, послего чего в зал вошла красноволосая демонэсса. Эй сразу проглотил свой гнев и гордость, ведь он был свидетелем того, как биджу, превратившиеся в людей, помогали раненым, излечивая их, и восстанавливали поселения, пострадавшие от Божественного древа. Именно эти девять личностей стали главными проводниками всех ниндзя в послевоенное время. - Вы уже знаете всю историю заключенного, однако я советую успокоиться и принимать взвешенные решения. – начала свой монолог лисица. –Вы должны знать, что я вместе с одним из членов клана Яманако попала в подсознание заключенного, чтобы исследовать его память, но нам этого не удалось сделать. Мы столкнулись с барьерами клана Узумаки. Они были мощными и непроходимыми для нас. Вряд ли кто-то способен их сломать. Кушина сан пыталась это сделать, но у нее ничего не вышло. Но это полбеды. Главной проблемой стало то, что веяло из глубин души Наруто. Я хорошо чувствую эмоции людей, а эмоции этого демона были самые первобытные: ярость, гнев и желание убивать. – закончила объяснять проблематику ситуации хвостатая, покидая место проведения мероприятия. -Нам стоит задуматься, ведь Кураму мы когда-то называли демоном. Когда демон называет другое существо- демоном, звучит очень пугающи. – произнес Гаара, который все еще имел прямую связь с однохвостым. - Мы можем случайно высвободить этого монстра. Он запечатан, но, пока заключенный жив, это существо не опасно. – выложил свои мысли на стол четвертый хокаге. - Ты предлагаешь не пытать его? Или не наказывать, а даже отпустить за все его хорошие поступки? Не надо защищать своего сына, Минато! – вспылил райкаге, который был намерен сам лично наказать виновника всей войны. - Я об этом и не думал. Наруто понесет наказание, которое заслужил, однако нужно учитывать все факторы, чтобы вынести правильный вердикт. Если бы мной управлял только гнев, то я бы уже давно пустил его на пытки, но в данный момент выяснилось, что это может принести нежелательные последствия. – заявил Намикадзе, которому пришлось нагло врать, ведь он и сам понимал, что страдать должен он сам, потому что Наруто выбрал такой путь именно по его вине. - Во времена Второй Мировой Войны шиноби применяли одну запрещенную ныне казнь. – начал издалека мизукаге. – Она не убивала шиноби и ниндзя сразу, а заставляла мучатся на протяжении нескольких недель. Суть в том, что ниндзя били кнутом из чакры, снимая кожу, но при этом шиноби мог пользоваться чакрой, которая вся тратилась на заживление ран, однако боль никуда не исчезала. У большинства обладателей чакры не было возможности залечить раны полностью изо своего скудного запаса. Мы можем замедлить регенерацию Наруто, а затем начать эту пытку. Нам потребуется несколько надзирателей, чтобы это выполнить, потому что количество силы, вкладываемой в удар, должно быть немалым, а так же количество ударов должно быть больше сто пятидесяти, ибо из подробного доклада следует, что даже при использовании сыворотки регенерация заключенного превышает способности к исцелению обычного шиноби в три раза. – рассказал о своей идеи Чоджура. - Я согласен на это, если часть ударов нанесу лично я сам. – заявил Эй со спокойствием в голосе, однако по его глазам все поняли, что это именно то, чего он добивался с самого начала. - Я за этот приговор. – высказался Ооноки, которому было не так принципиально, кто принесет боль убийцы его дочери. Для него было важно, чтобы Наруто получил все свои заслуженные страдания. Гаара молча поднял руку через несколько секунд, когда Шукаку объявил ему о решении биджу, которые были солидарны с мнением цучикаге. Все каге посмотрели на Минато, который единственный не поднял руку, обдумывая все до мелочей. - Я бы хотел, чтобы ниндзя моей деревни, Морино Ибики, нанес часть ударов наказания.– заявил хокаге, поднимая руку. На следующий день все ниндзя уже знали о времени проведения наказания, однако они даже и не знали, что увидят там. Морино Ибики уже стоял вместе с кнутом на месте приговора, ожидая момента воспользоваться оружием пыток. Глава дознавательного Конохи хорошо знал о той пытке, что ему придется провести. У него было много опыта в этом деле, а пытки с кнутом он использовал под конец, чтобы полностью сломить волю своей жертвы. Два неизвестных шиноби тащили героя за подмышки, а Насуми, Итачи и Саске следили за тем, чтобы Наруто не сбежал. Ооцуцуки вывели из состояния сна несколько часов назад, ведь транквилизатор хорошо действовал на нем, как считали медики, хотя на самом деле сын Минато умело притворялся, способный освободиться в любой момент, но он знал, что его клан пойдет в место скопления чакры, а этим местом сейчас являлась Коноха, в которую съехались все биджу. Два шиноби привязали героя к двум разным столбам, растягивая его тело в виде креста. Толпа гудела. Из ее криков можно было понять, что она жаждет крови. Ибики был готов приступить к выполнению приговора. - Сегодня состоится наказание Наруто Ооцуцуки. Человека, являющегося виновником Четвертой Мировой Войны Шиноби. Человека, что забрал в гроб тысячи жизней ниндзя, каждый из которых был чьим-то родным или близким другом. Надзиратель, приступить к наказанию. – зачитал приговор Минато, добавляя чакру в голос. Толпа успокоилась, организовав на месте проведения казни тишину. Морино замахнулся и хлестким ударом пролил первые капли крови, однако герой не проронил и звука. Второй удар, такой же сильный и быстрый, как и предыдущий, а затем вновь абсолютная тишина. Ибики разозлился, начав наносить по два и по три удара за раз. Быстро и технично. Его цель – принести максимальное количество боли привязанному человеку. За пятнадцать ударов кнутом даже самый могучий и стойкий ниндзя, если остается в сознании, превращается в слабое, кричащее, плачущее создание. Когда плеть снимает кожу, окончательно обнажая мышцы – боль становится нестерпимой. Когда же языки кнута начинают ласкать реберную клетку, тогда даже сами демоны могут пролить слезы от сочувствия участи наказуемого. Он выдержал пятидесятый удар. Без криков. Без стонов. Ибики, вытерев рукавом одежды пот со лба, опустил кнут и тяжело сел на край сцены. Семьдесят пять ударов было сделано. Кожа и куски мяса валялись на сцене рядом с виновником, однако даже так, как бы ни старался Морина, ему не удалось заставить Наруто издать хоть один звук. Уставший и измотанный надзиратель наблюдал, как райкаге выходит на сцену, собираясь продолжить пытку. Глава допросов Конохи доводил до слез ниндзя в сто раз крепче, чем Наруто. Он лишь мог беспомощно смотреть на кровавое месиво, в которое превратилось спина Ооцуцуки. Местами проглядывались белые кости, а лоскуты мышц и кожи буквально свисали, как шкура с плохо очищенного фрукта. Взгляд, абсолютно пустой, безжизненный упал на толпу шиноби, жаждущих смерти заключенного. Ниндзя, находившиеся рядом с Наруто, начали дрожать, а из под их одежды сильно пахло потом и мускусом. Они боялись. Все попытки райкаге были безуспешны, да и к пятидесятому удару он уже слишком сильно устал, поэтому пытка была закончена. Ооцуцуки отправили в уникальную тюрьму, созданную специально для одного заключенного, для него. Одиночная камера, покрытая печатями подавления, как обычной, так и природной чакры. Более десятка охранников ниндзя, четко следовавших протоколу по ликвидации без предупреждения при попытке сбежать. В этом же здании находился клинок Бога смерти для того, чтобы Наруто можно было убить. Рядом с этим божественным артефактом находилась печать Бога Грома, поставленная Минато для быстрого реагирования в случае чрезвычайной ситуации. И как же можно было покинуть такую неприступную крепость? Наруто знал, что сможет это сделать, однако пока что в этом не было нужды.