Verwundbar

      Для взгляда того, кто приспособлен бодрствовать днём, городок, расположенный на практически пустынной местности, злой и сухой, показался бы не больше, чем всего лишь новой группой скал, иногда вырывающихся из равнины. Мир ныне находился в полутьме, и день от ночи можно было отличить разве что тем, что ночью не видно практически ничего, замолкают даже птицы и становится тихо и жутко. К тому же, есть те, кто именно в такое время выходит в поисках энергии для своего сердца. Здесь нет звёзд и лун, изредка только на небосводе ходят вспышки света, помалу освещающие красновато-серые горы. Этот свет чем-то напоминает северное сияние голубоватого, практически белого и изредка чуть сиреневого оттенков. Он возникает из одной точки, расширяясь и растекаясь по чёрной мгле. Никто из местных не может объяснить природы оного, да и другого неба, привычного нам, они не видели в жизни. По местным меркам было утро. Увы, совсем не доброе для тех, кто решил затаиться в одном из зданий. Город был брошен - возможно, и стал бы он жить, если бы не находился вдали от других, да и на практически голых горах не ахти. Разве что те, что готовы были рисковать жизнями в деле ловли диких (по их мнению) тварей и жили тут раньше. Построек было не больше дюжины: несколько длинных и низких, разделенных перегородками поперёк, образуя ряды квартир; пара цехов, склады и конюшни. Природа оказалась сильнее цивилизации: на крыши навеяло песка и земли, всё поросло сухой травой и жёстким кустарником. Здания буквально начали врастать в землю. Один из складов был приоткрыт, и внутри виднелся строй полуразобранных машин разного рода, уже и поржавевших местами, растасканных на куски. Провода местами висели прямо с потолка. Где-то были разбиты стёкла, стены потрескались. Переодические песчаные бури полировали и разносили здесь всё, что не стояло крепко. А вот в другом складе, стоящим поблизости, было вполне сносно. Буря не открыла дверей и окон, внутри хоть и было пыльно и немного отдавало сыростью, но здание вполне подходило для ночёвки. Если учитывать, конечно, что выбора-то особо не было. В нём была разная пошарпанная мебель, свёрнутый брезент, ковры, погрызанные мышами. У стены стоял ряд стеллажей, хранящих детали, амуницию, стояло даже несколько банок с краской. К окну было пододвинуто некое подобие дивана, на котором устроилась девушка. Её мордочка была по типу овчарочьей, белая, переходящая к носу почти в чёрный. Её шерстка от пыли стала почти серой, была взъерошена и местами линяла клочьями. Она завернулась в куртку, которая практически не грела, и покачивалась, иногда зажмуриваясь и сжимая голову руками. Рядом находился её рюкзак, не застегнутый, и можно было разглядеть чёрный ДЭШО с удлинённым стволом, комплект с разными препаратами, и несколько свертков с чем-то. В глазах Тоури практически не было блеска, но волновало её своё здоровье и вид меньше всего, хотя боль ей всё же хотелось заглушить, и препарат наподобие АТ-121 вскоре должен был подействовать. Она пристально следила за Шеинго, понуро ходящей туда-сюда, хромающей, кажется, на все четыре лапы. На вид зверь напоминал большого лерчера с Босероном или другой овчаркой – густая жестковатая шерсть, образующая воротник, сильная морда и костяные шипы около глаз, небольшие полувисячие ушки и по-борзячьи подтянута и жилиста, на лапах было по шесть пальцев и на передних на паре прибылых пальцев были большие рвущие когти. Она смотрела в пол, была сильно потрёпана, из ран на всём теле сочилась тёмная кровь, запекающаяся со временем на густой почти чёрной и местами опалённой шерсти. Когти и подушечки лап были сточены почти до мяса. Весь пол был покрыт кровавыми следами. — До сколько можно, остановись, пожалуйста... – вскрикнула девушка, и с каждым словом голос становился всё более хриплым. – Прекрати, ты ведь так хуже только сделаешь... Шеинго прохрипела что-то в ответ. На пару секунд остановилась. Её трясло, судорожно хватая воздух она пыталась надышаться, но от помощи отказывалась. Так же нервно на неё смотрела и девушка. Корвенмора просила, чтобы её в таком случае не трогали. Хотя, обычно это был "лёгкий" селфхарм, а ля порвать кожу на лапах, расцарапать от сумасшествия морду, каждый раз это пугало близких ей, но было вполне привычно для неё. Только сейчас всё это было в купе с ранениями от чужих рук и лап, подбита взрывами. И прежде действующая регенерация онфо толком, кажется, уже не работала. И если раньше она спокойно переносила и заживляла переломы, то сейчас казалось, что впервые по-настоящему почувствовала болевой шок. Девушка колебалась, наблюдая за тем, как добивает себя та, кого она считает родной душой, но сделать что-то скорее боялась, ведь что можно ждать от огромной твари, пусть и не всесильной ныне, но всё ещё опасной. На четырёх лапах та на четверть выше, чем она на двух, конечно! Тоури наблюдала за тем, как могла вести себя Корвенмора, когда была не в себе, и раз вместе с Лесвером они чуть не стали жертвами, но благо всё обошлось. Последней каплей для неё стало то, что Нмора в порыве гнева пыталась разнести полки и чёрт знает чем рассекла губу и немного десну. — Корве, блять, ты сдохнуть окончательно хочешь? – Тоури резко подбежала к зверю, превозмогая боль. Шеинго стояла на месте, продолжая скалиться и жмуриться. Она считала себя виноватой в том, что произошло. Здравый рассудок Корвенморы охуевал где-то в сторонке, не собираясь возвращаться, поэтому взять ситуацию в свои руки пришлось хрупкому по сравнению с ней существу. Когда зверюга в потоке бессмысленных действий опустила голову, девушка схватила её руками с двух сторон за верхнюю челюсть, держась отчасти пальцами за зубы и зажимая ладонью порез. Кровь казалась прямо горячей. От неожиданности Нмора вздрогнула и чуть не схлопнула пасть на пальцах Тоури, но вовремя остановилась. Они смотрели в глаза друг другу, девушка - с уверенностью, Корве - с каким-то бешенством, но за несколько секунд она, кажется, успокоилась и отвела глаза. Тоури отпустила её и подошла к расстеленному на полу брезенту, указала на него. — Иди сюда... – это прозвучало тихо и мягко, она не любила говорить именно так, но сейчас это было особенно нужно. Шеинго, не отводящая сейчас глаз от неё, кивнула и с осторожностью легла на тканое полотно. Ей было больно признавать, что сейчас ей нужна была помощь, что сейчас именно она оказалась самой слабой и бессильной. Обычно же всё было наоборот. Корвенмора никогда не жалела и была всегда горда Тоури, хоть та и доставляла массу проблем первое время. Диковатая, способная с лёгкостью убить, чуждалась всех, когда Нмора встретила её впервые. Что-то внутри ёкнуло и заставило взять её под своё крыло. Она и подумать не могла, насколько девушка окажется хорошей. По её мнению, конечно. Для большинства окружающих в Фейере та казалась тварью и «Младшую Гарнику» даже побаивались. И сейчас помочь могла только Тоури, точнее только ей Нмора могла доверять. Тем временем девушка достала обезболивающее и ещё что-то, что было без этикетки. — Ты же знаешь, что на меня не действуют препараты... Прозвучавшие слова заставили Тоури обернуться. Корвенмора впервые за это время заговорила. Не вслух, ибо голосовой аппарат Шеинго не способен воспроизводить речь. Это есть некое подобие нейрокоммуникации, когда только собеседники слышат друг друга. Можно назвать это телепатией, но это не совсем то, поскольку мысли друг друга читать невозможно, только слышать то, о чём «говорит» друг. Ещё одним фактом этой способности было то, что это невозможно, если есть малейшее недоверие с одной из сторон. Практически всегда они разговаривали именно так. Сам тот факт, что Нмора заговорила, немного обнадёжил Тоури – это говорило о том, что той стало лучше. — Если получается так, что твои способности равны обычному смертному Шеинго, – девушка умолкла, поняв, что это говорить именно так прямо не стоило. На удивление Нмора отреагировала спокойно. Точнее никак не отреагировала. Продолжала почти безэмоционально смотреть куда-то вперёд, и Тоури продолжила, – по законам логики обезболивающее должно подействовать. — Ладно... Тоури была права, вскоре тремор прошёл и Корвенмора уснула. Девушка ещё долго сидела рядом, мягко поглаживая мощную шею Шеинго. Кто же знал, что так отреагируешь на потерю своих сил. Мне жутко видеть тебя такой. Чёрт, что же именно произошло с тобой... Кровь всё ещё черная, значит ты всё ещё остаёшься чёрным онфо. Ааргх, нужно найти воды. Бинты есть, но немного...

***

Весь день Тоури обследовала склады. Короткими перебежками, озираясь. Периодически возвращалась к Корвенморе, проверяя её состояние. Она стабильно спала, уже не пытаясь ранить себя. Помимо обезболивающего тогда подсунула транквилизатор. Пришлось собираться быстро. К счастью из дома удалось взять с собой много всего, буквально сгребая всё со столов и полок. Только воды с собой не было, но в одном из домов нашлась пара бочек. Девушка набрала ведро воды. Нужно было смыть кровь. Заходя, она заметила, что кровяные следы не полностью высохли. Тоури задумалась, присела и дотронулась до одной из лужиц. Темное пятно на ладони стало теплеть, кровь разделилась на две фракции: темную и обычную, красную кровь, и первая начала втягиваться, создавая причудливый узор аки молния на пальцах, собираясь в центре ладони. В это время Корве приподняла голову, несколько секунд смотрела на происходящее. Кажется, она ещё не совсем очнулась и не придала этому значения. Пробурчав, опустила голову и снова заснула. А вот Тоури посчитала это важным. Какое-то время понадобилось на то, чтоб собрать так со всего пола. Нормальная кровь после этого быстро застывала.