Круассан

Ароматный мягкий хрустящий круассан рассыпался в пальцах, опадая пушистым водопадом песка на тарелку. И так обидно стало, так жалко этот последний кусочек… И себя. И кофе недопитый тоже жалко. Потому что всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Всё вкусное обязательно вредное, а всё красивое и долговечное обязательно дорогое. А любовь живёт всего три года, а ещё каждый может предать. Это ведь только кажется, что есть настоящая, верная, вечная, а на деле… Как вот этот кусочек круассана — распадётся печёным тестом на миллион крошек. И всё. И кофе уже не хочется — потому что без сахара, а сладкого больше нет — даже кучки не осталось, только пыль на тарелке с редкими кусочками чуть побольше. И то, прикоснись — и тут же ещё одно пятнышко песка. Настроения тоже больше нет. А всё потому что сегодня — годовщина. Не свадьбы, не совместной жизни. А годовщина с того дня, как он меня оставил. Третья. А самое грустное в этом то, что и правильно сделал, что оставил. Что с меня взять то было? Ничего не умею, ничего не знаю, ничего не хочу. Работа — нелюбимая. Дома — скучно. В путешествиях — страшно и неловко. Ну, это тогда было. Сейчас я и людей меньше боюсь, и языки подтянул. Так что в любом месте, если что, вывезу… И беседу, и даже переговоры, да… Многому я научился за эти годы. Очень. И жил всё это время одной только ненавистью и обидой. Чувством предательства, в которое меня завернули, как в старую затхлую штору, и оставили задыхаться. Но я нашёл в этом некое вдохновение… Источник собственной силы, то, что подпитывало меня, заставляло расти над собой, добиваться, чтобы показать, вот какой я на самом деле! Вот что я могу! Чтобы он кусал локти и плакал навзрыд от того, что меня упустил. Желание это пришло не сразу, конечно. Но… Но сегодня я хотел отпраздновать начало нового меня… Только круассан этот паршивый рассыпался прямо в пальцах… Что же во мне ещё нового? Такой сложный вопрос… На самом деле, всё, что есть у меня сейчас, было во мне всегда. Я это просто игнорировал. Или не знал об этом. А окружение, карьера какая-никакая… Это же просто сменяющаяся картинка. Сегодня так, те, завтра иначе, другие… Только вот к третьей годовщине я подошёл с огромным трудом. Душевным. Моя новая подруга — талантливейший из скульпторов, которых мне только довелось увидеть, она… Открыла мне что-то особенное. А я открылся ей. И оказался изумлён её вопросом. — А ты думаешь, это легко? Быть целой вселенной для кого-то? Никто, кроме нас самих, не может знать наши нужды и потребности так, как это знаем мы о себе. Если хотим, конечно. А он для тебя пытался ею стать столько лет! И не по своей воле, Драко. Не по своей. Ты его так любил… Ты его возвёл в ранг почти личного божества. А просто ли им быть для кого-то — этим божеством? Вот ты, кривляясь и паясничая, повторил его последние слова тебе. «Я люблю тебя, Драко, сильнее, чем ты можешь понять сейчас. И если ты будешь любить меня и через пять лет, судьба сведёт нас снова. Но для начала ты должен полюбить себя хотя бы вполовину так же беззаветно, как любишь меня. И как я люблю тебя.» Сколько мудрости и печали в его словах, Драко. Вселенная любит нас, как свои создания, она заботится о нас по нашим собственным запросам, даёт нам всё, о чём ни попроси, Драко… Легко ли было твоему мужчине быть для тебя такой вселенной, которую любил ты? Быть предупредительным и заботливым, страстным и нежным, дарить тебе не только спокойный быт и уют, но и своё тепло и душу? Обеспечивать все твои потребности, включая духовные и эмоциональные? Ведь сам ты ничего не делал для себя, Драко… И не надо повторять сейчас всё то, что ты уже мне рассказал. Твой вклад в вашу жизнь был, безусловно, бесценным. И твоя забота о нём, и твоё участие. Только в отношениях этих был только твой мужчина. Тебя там не было совсем. Ты в нём растворился совсем, без остатка почти. И я уверена, скажешь сейчас, что ничего не хотел для себя, только бы ему было хорошо… А где твоё хорошо? Как ему вернуть тебе хоть толику искренней поддержки, если всё только вокруг него вертится? А ведь он хотел того же, что и ты. Делать счастливым тебя. По-настоящему. Но даже у тебя не было ответов на вопрос, как это сделать. Где же ему их взять? Так что, Драко Малфой, если ты спросишь меня, я скажу, что он нашёл тот ответ, который смог. Чтобы ты в итоге нашёл себя. И я искренне счастлива, что ты не сменил одну вселенную на другую, а обрёл что-то более ценное — Драко Малфоя. Я далеко не сразу смог понять и принять её слова. Я открылся ей, чтобы найти сочувствие и поддержку, и не ожидал такого… Предательства. Только это оказалось её позицией. Прочной и вполне зрелой. И если бы не обстоятельства, я предпочёл бы прервать с ней общение. Но… Мы делали важное дело. Я нашёл себя в работе иллюстратором. В попытках пережить расставание я взахлёб, запоем читал, и в какой-то момент осмелился показать свою работу автору. Меня заметили, оценили, пригласили… Это был непростой путь, но в итоге он привёл меня к Луне, и к нашему проекту. Сделать рельефные иллюстрации для детей с ограниченным зрением. Бросить эту работу я не чувствовал никакого морального права, и с ходом времени понял, что девушка была со мной честна не из каких-то туманных убеждений, что сможет открыть мне новый мир своими словами. Она поделилась своим мнением, больше ни разу не возвращаясь к этой теме, не давила своей «мудростью». Но теперь каждую её похвалу или критику я воспринимал иначе. И в конце концов прозрел. Да так, что едва не совершил огромную глупость… Но под гнётом собственных мыслей и выводов, из них рождавшихся, я так отчаянно хотел найти хоть какое-то решение… Напиться было самым глупым из возможных. Но это и принесло мне, наконец, ту самую точку в метаниях. Чудом не угодив из бара в чужую постель, я уже наутро осознал, что эта навязчивая необходимость побыть какое-то время плохим, неправильным и своенравным была на самом деле криком души — идеала не существует. Совершенство меняется под напором жизненных изменений и собственного личного роста смотрящего. И в итоге можно прожить каждый день в этом бесконечном поиске, а можно перестать гнаться за недостижимым и просто кайфовать от того, что есть. Пусть неидеального, пусть несовершенного, но абсолютно точно того, что реально, и того, что может наполнять и вдохновлять, потому что это всё — плоды рук твоих. Я обрёл уверенность в своих силах и в том, что могу всё, что угодно совершить в этом мире. Без него, сам, однако он незримой тенью следовал за мной моим прошлым, его пример и его уроки всегда были где-то на задворках сознания. И я наконец-то словил нирвану, когда почувствовал всепоглощающую благодарность. Такую, которая душу заставила светиться и пульсировать где-то внутри почти на уровне физических ощущений. Поэтому к этой годовщине я отнёсся иначе. Поэтому надеялся отпраздновать нового себя. Надеялся удержать то чувство звенящей в каждой мысли любви и признательности каждому из дней, что мы провели вместе, и особенному тому дню, когда он со мной попрощался. Но этот чёртов круассан рассыпался, как и все мои планы. Ощущение полёта ушло, а на смену ему пришло осознание. Что скучаю, что стремлюсь к нему всей душой, что пусть не пять лет прошло, но и это срок не малый, чтобы забыть о былой любви. А я не забыл. А она живёт внутри. Только очень глубоко. Там, где совсем не смотришь. Она наполняет мои работы тем, что некому теперь высказать и выразить. С трудом оторвав взгляд от крошек на тарелке, я наткнулся на знакомую макушку, и сердце зашлось в бешеном ритме. Мысли побежали вперёд логики, и тем больнее оказалось разочарование. Это не он. Перепутал. Забыл, наверное. Три года прошло… Зато пришло мгновенное понимание, что мне делать. Пойти домой, написать ещё одну сцену для Луны, позвонить маме. Отношения с ней стали теплее и взрослее за эти годы. А завтра уже сделать шаг навстречу своему будущему. Завтра у меня интервью в прямом эфире. На небольшом телеканале, и совсем не в прайм-тайм… Но всё же… Всё же я скажу: «Есть один очень важный человек в моём сердце. И я хочу сказать ему «спасибо», глядя в глаза. Но я не знаю, как его найти. Поэтому просто попрошу: Гарри, я жду твоего звонка. Или письма. Я всё ещё люблю тебя, и даже если ты уже женат и у тебя двое детей… Это разобьёт мне сердце, но даже если так… Позволь мне сказать глаза в глаза, насколько я благодарен тебе за то, кто я есть. За то, что ты любил достаточно сильно, чтобы найти в себе мужество и мудрость уйти…» Я не знаю, услышит ли он эту просьбу. И не знаю, откликнется ли, услышав её. Но я знаю, что как бы ни произошло, вселенная позаботится обо мне так, как это нужно мне сейчас.