Бьет - значит любит

Любовь — это единственный неизменяющийся миф, который живет в нашем сердце постоянно. Он требует, вырывается, напоминает и убивает. Кому-то дает новое дыхание, открывает новый мир, нежность, а кому-то нескончаемую боль, ссоры, ненависть, болезнь. Болезнь от любви — больная любовь. Привязанность от его дыхания, походки, манер, стиля речи, мимики и рук, которые забрались в сердце, разрывая и царапая грудь. Он повелся на так любимую с детства игру «Кошки-мышки», пожертвовав своей свободой и разумом. Он стал его жертвой, болезнью, объектом воздыхания, ненавистью, солнцем и луной. Его солнце плачет и не хочет светить. Полевые цветы с сигаретой заставят. Выбор? Забудь. Я шизанутый насильник, но ты так любишь меня, что забавляет меня как маленького ребенка. Мы заперли себя в клетке с подвохами. Проигрыш не в моем вкусе, я буду страдать, заставляя страдать тебя. Драгоценный воздух подступил к моим обкуренным легким от твоего крика, дай мне насытиться им сполна. Твой гнев заводит мой азарт. Ты будешь привязан своими бинтами к моим ногам. Ты признал свою слабость передо мной два года назад, так окунись в нее, пока я буду смеяться. Ублюдок. Вечерняя суета охватывает землю. Супруги отсчитывают секунды до прихода партнера. Дети слезно идут домой, оборачиваясь, махая своим друзьям. Подростки готовятся к ненавистным урокам, наслаждаясь музыкой в наушниках. Одна семья этим вечером потеряет, а вторая получит под крики радости и порывы нежности. У кого-то с его позволения заберут его поцелуй, а кто-то подвергнется изнасилованию. Шатену сложно дышать. Но он не может бросить сигарету из рук. На улице он может почувствовать любовь. Дом — его тюрьма, его клетка, точка, где он скончается. Его ждут, но без любви и касаний, с криками и навязчивой ревностью. Он пытался лечиться и выбираться, но мафиози гнул палки ему в живот, не щадя ничего. Переступая порог дома, он чувствует запах перегара. Пощечина отзывается гулом по всей квартире. Опять. — И где же мы были? Я просил тебя придти сегодня пораньше, чертов суицидник, — оставляя вмятину на стене прокричал рыжий молодой человек, — я надеялся, что хотя бы в этом году, ты переступишь через свою гордыню и придешь поздравить меня с днем рождения! Ненавижу тебя, эгоист. — Тебе бы поменьше надеяться, Накахара. Зачем мне тебя поздравлять? — Зачем тебе вообще жить., — коротко отрезал Чуя. Хмыкнув, шатен достал виски и нагло ушел на балкон. Он опять плюнул на него, но и Накахара не был ангелом в этой истории. Он хотел душить его, пока тот не сделает свой последний вздох. Его сон был его поцелуй, сон был кошмаром. Их ненавидел весь мегаполис, все их соседи. Квартира этих двух больных была черна, душна, как их душа. Порывы нежности заканчивались криками и скандалом. Любовь закончилась ненавистью. — Я люблю тебя Накахара, но люблю так ненавистно, что хочу показать тебе боль, чтобы ты ощутил все аспекты моей больной любви. — Как же это взаимно, — подкрадываясь прошептал Чуя, чтобы заключить его в объятия, душные, но такие родные и нужные объятия. Заменяя мне воздух, ты не знал, на что шел. Заменяя тебе воздух, я уже был болен.