В виде исключения

      — Почему-у-у… За что он так со мной? — безудержно рыдал Чонгук в объятиях Чимина. — Я же всё для него… А он…Он…              — Прекращай истерику, Гук. Не стоит этот козёл твоих слёз! — нахмурился Чим, успокаивающе поглаживая парня по спине.              Внутри дикое желание найти эту скотину по имени Джебом, который довёл его лучшего друга до такого состояния, и от души начистить тому рыло. И не только. Хорошо бы ещё и член оторвать, чтобы неповадно было крутить шашни за спиной человека, с которым до недавних пор жил и считался его бойфрендом.              — Ты знаешь, что он мне сказал? — громко шмыгнул носом Гук, судорожно втягивая в себя воздух. — Оказывается, я — серая мышь! А ему подавай горячую сучку. Чтобы все головы сворачивали вслед…              — Говорил я тебе, что он урод редкостный. А ты — мой Джебом не такой, он хороший, — зло сверкнул глазами в ответ Чим, при этом не забывая бережно стирать бегущие по лицу Гука слёзы. — Убедился теперь, что я был прав?!              — А я ему завтраки по утрам… В квартире всегда чисто… Одежду гладил… Даже пассивом согласился быть, хотя ты знаешь, что я за равноправие в постели!.. — продолжал всхлипывать Гук. — Ну что ему не хватало?!              — Потому что, как я уже сказал, твой Джебом та ещё скотина! И ты должен сейчас радоваться, а не рыдать из-за того, что он наконец-то свалил из твоей жизни! — вскипел праведным гневом лучший друг.              — Я действительно настолько невзрачно выгляжу, Чимин-и? — неожиданно перестал реветь Гук, потерянно вглядываясь в глаза блондину. — Может, Джебом прав?              — Нашёл, кого слушать! — от возмущения аж подпрыгнул на диване Чимин. — Нормально ты выглядишь, понял! Можно подумать, что если ты не носишь прозрачные кроп-топы или не ведешь себя, как его новая шлюха, то ты никуда не годишься!              — Может и так… — горестно вздохнул Гук. — Я ведь действительно выгляжу обычно. Ты вот не боишься ярко выглядеть, а я даже волосы покрасить не решаюсь, не говоря уже о том, чтобы как-то вызывающе одеваться.              — Неправда. Ты красавчик, каких поискать ещё надо. Да ты и в обычной одежде привлекателен, а если тебя приодеть, так вообще отбоя от мужиков не будет.              Чонгук несмело улыбнулся, сквозь слёзы слушая Чимина. Как же хотелось верить, что так и есть, и это не просто слова утешения. За полгода отношений с Джебомом его самооценка действительно сильно пошатнулась. Тот не упускал шанса лишний раз принизить Гука, умело взращивая в парне комплексы. А если подумать, то ничего ужасного Чонгук не творил. Подумаешь, одевался без изысков — любил повседневную удобную одежду, с внешностью не экспериментировал (так вроде и не страшненький), с фигурой тоже всё в порядке. Со спортом с детства дружит. А то, что он любил домашний уют и заботу о ближнем, так разве это плохо? Он же не чурался ночных клубов: против такого отдыха он ничего не имел, даже обеими руками «за». И на танцполе мог зажечь и выпить в хорошей компании под настроение. Ну вот что Джебому не хватало? Почему променял его на другого? Неужели на самом деле парням нравились больше вот такие — вызывающие и дерзкие, у которых на лице бегущей строкой «отымей меня прямо здесь»? Почему перестали цениться такие понятия как воспитанность, скромность и сдержанность? Почему теперь считалось крутостью переспать практически в первый день знакомства, а потом строить из себя топчиков, выдавая банальную распущенность за неотразимость? Чонгук снова всхлипнул от обиды, но Чимин не дал другу опять уйти в истерику.              — Завязывай тут сырость разводить, — нарочито бодрым голосом произёс он. — Давай лучше отметим начало твоей свободной жизни. Выпить есть?              — Есть, — просипел Чонгук и полез за заначкой: хотел устроить для Джебома романтический вечер, не успел. Подавил очередной всхлип и протянул бутылку вина Чимину.              — А покрепче ничего нет? — скептически выгнул бровь тот, разглядывая бутылку белого сухого вина.              — Нет, — насупился Чонгук в ответ. — Не нравится — можешь не пить.              — Вот ещё, — хмыкнул Чимин и потянулся за штопором. — Когда это я от халявы отказывался. И вообще, магазин под боком, за добавкой всегда сбегать сможем.              За добавкой бегали ещё три раза, уверенно повышая градус с каждой новой бутылкой. Зато нужный эффект был достигнут: Чонгук больше не ревел и вообще заметно воодушевился, слушая хвалебные речи пьяного друга по поводу своей неотразимости. А потом случился тот самый щелчок в голове, когда потянуло на приключения, дабы опытным путём подтвердить всё сказанное ранее.              — А погнали в клуб, Чим, — с нездоровым блеском в глазах неожиданно заявил Гук. — Мы им всем покажем, кто есть кто! — воинственно добавил он, непонятно кого имея в виду. Впрочем, такие мелочи уже никого не интересовали.              — А давай, — согласился Чимин, находясь на той же волне, что и Гук. — Но чтобы произвести настоящий фурор, мы должны навести красоту. Ты мне доверяешь, Гук-и?              — Полностью, — уверенно кивнул головой уже поплывший Гук. — Только чтобы прям «вау». Чтобы этот козёл понял, кого потерял!              — Будет тебе «вау», не сомневайся, — заверил того Чимин и, вооружившись косметикой, принялся колдовать над внешностью Гука.              

***

             Тэхен сегодняшний вечер на самом деле собирался провести дома в приятном одиночестве, погрузившись в виртуальный мир любимой «игрушки». Но не тут-то было. Джин, его старший брат и по совместительству начальник безопасности ночного клуба «Клеопатра», нагрузил его лишней работой, нагло шантажируя тем, что Тэ проходит практику в данном заведении и должен быть благодарен больше других сотрудников, так как взят был по блату при отсутствии должного опыта и возраста.       Так что Тэ ничего не оставалось, как смиренно принять свою участь и отработать сверхурочные, выполняя разнообразные поручения своего любимого дотошного брата. Да и глупо было бы жаловаться: найти работу с достойной оплатой для студента — что-то из области фантастики.              Зато теперь, выполнив все возложенные на него задачи, уставший Тэхен расслабленно сидел у барной стойки и медленно потягивал «Кровавую Мэри», наслаждаясь долгожданным отдыхом. И неважно, что ему всего-то двадцать три года, а он чувствовал себя на данный момент как пожилой аджосси — попробуйте сами совмещать учёбу в университете и работу, на которой тебе не дают никаких поблажек в силу твоего возраста или наличия родственника в начальниках. Под вечер, если честно, иногда хотелось немножко сдохнуть, а не веселиться от души, как делали сейчас посетители данного клуба.       Тэхен чуть болезненно поморщился: громкая музыка долбила по ушам, вызывая головную боль. Скользнул безразличным взглядом по веселящейся толпе, снова поморщился, отметив, насколько вызывающе ведут себя некоторые. Ну вот не нравилась ему тенденция среди молодёжи вести себя кичливо, выставлять себя словно на продажу — привлекая внимание яркой, откровенной «упаковкой» и «боевой раскраской». И если одни ограничивались только этим, вызывая лишь глухое раздражение, то другие: развязные, нагло влезающие в личное пространство в попытке добиться твоего внимания — бесили неимоверно. Особенно, если это были парни.       Нет, Тэ не был отъявленным гомофобом, считая, что сексуальные предпочтения — личное дело каждого и не ему их судить. Но попыток неоднократного съёма своей персоны со стороны парней не приветствовал: ему нравились представительницы слабого пола. Вот только весьма привлекательная внешность играла с ним злую шутку, постоянно проверяя его самообладание на прочность. «Любители мальчиков» слетались, как мотыльки на свет, стоило Тэхену присесть у барной стойки или просто пройтись мимо танцпола, выполняя очередное поручение Джина.       Каждый раз его внутренне передёргивало от парней, призывно смотрящих на него подведёнными глазками и томно облизывающих свои подкрашенные тинтом губы, от их откровенно вульгарных нарядов и не менее пошлого поведения. И ладно, если только поедали его глазами. Самое поганое начиналось, когда они приступали к активному штурму «неприступной цитадели» в лице Тэхена. Тогда он готов был убивать, ну или хотя бы пару раз смачно пройтись кулаком по смазливо-порочной роже очередного «соблазнителя».       Поэтому сейчас, лениво потягивая свой коктейль, Тэхен мысленно молился об одном: побыть в одиночестве, допивая свою вечернюю порцию спиртного, и спокойно отчалить домой на заслуженный отдых.       Но, видимо, сегодня молитва долететь до кого нужно не успела, потому что прямо на него, словно ледокол, пробивающий себе путь в многовековой толще льда, уверенно шёл симпатичный накрашенный парень — тут Тэхен мысленно застонал — с явным намерением познакомиться с ним поближе.