Прости, прощай, привет

Прости Нет ничего проще, чем задерживать простых грабителей. Ничего проще и ничего скучнее. Игорь считает, что дело пройдет без сучка и задоринки. Такого же мнения придерживается Дима. Старые доки расположены за городом, но напарники добираются до них без труда. Именно здесь воры прячут награбленные ценности, среди которых деньги, ювелирка и пара семейных реликвий весьма уважаемых людей. Отыскать воров оказывается непросто, но Игорь и Дима справляются с задачей на раз-два. И вот они, довольные работой, уже держат задержанных, обещая им счастливую жизнь в местах не столь отдаленных. Все проходит по привычному сценарию. Или не все? Для обоих становится неожиданностью, когда один из пойманных не просто оказывает сопротивление (сколько таких видели, не впервой), а достает нож и с размаху всаживает по рукоятку крепко держащему его за плечо Диме в живот и поворачивает его несколько раз. От неожиданности и страшной боли тот ослабляет хватку, давая возможность преступнику уйти. Постояв пару секунд будто бы в ожидании чего-то, Дима медленно сползает вниз по стенке. — И-ииигорь, — тянет он неуверенно. Гром впервые за время своей карьеры позволяет грабителю извернуться и сбежать. Вид побледневшего Димы вселяет в него неимоверный страх. Опустившись на колени рядом с напарником, он зажимает рукой рану. — Все нормально, Дим. Ничего страшного. Сейчас вызовем скорую и все будет хорошо. Дубин кивает, мелко дрожа. Ощущение, что внутри него разорвалась граната, но о сильной боли он предпочитает молчать. В скорой со всем разберутся. Чего зря пугать Игоря? Гром дозванивается не сразу. Несколько раз звонок срывается, несколько раз связь оказывается слишком слабой. Игорь бесится, прижимая окровавленную рубашку Дубина к его животу. Когда, наконец, звонок проходит, Игорь почти кричит в трубку, требуя срочно прислать машину. Его успокаивают, обещая, что минут через десять она будет. Диму трясет все сильнее. Пересохшие губы, сухой рот и жуткий привкус железа спокойствия Дубину не прибавляют, однако пока ситуация не кажется критической. Критической она оказывается через те самые злополучные десять минут. Скорая не успевает, а Дима, лежащий на грязном полу и дрожащий всем телом, вселяет в сердце Игоря почти животный страх. Дима кашляет. Долго и глухо, сжимается от боли и сильно дрожит. — Мне кажется, он задел… что-то. — наконец выдает Дубин, подтверждая опасения Грома. Он сильнее сжимает Димины пальцы, которые почему-то кажутся какими-то неестественно холодными. А Дима слишком бледным. — Игорь, — Дубин кашляет надрывно, и Гром с ужасом замечает, как на губах появляются капли крови, — я снова облажался. — Нет, что за ерунду ты несешь?! — Игорь не верит, что в этот момент Дима думает о том, что упустил преступника. — Это моя вина. Что они оба ушли. Плевое дело же было. Прости… Прощай Гром держит Дубина за руку. Молится всем богам, в которых до этого не верил, чтобы стремительно холодеющие Димкины пальцы были лишь его иллюзией. Молится, чтобы Димка дышал, чтобы только дотерпел до приезда скорой! — Дима, борись, слышишь?! Просто смотри на меня и борись! Дубин улыбается вымученной улыбкой, — Все в порядке, Игорь. Я не боюсь. «Зато я боюсь, я боюсь!» сумасшедше громко бьется внутри головы Грома. Он крепче сжимает холодные пальцы. Секунды тянуться часами, минуты десятилетиями. Гром готов разрыдаться, глядя на то, как изо всех сил стажер тянет уголки губ вверх. Будто это Игоря надо приободрять, а не Диму. — Все будет хорошо. Она успеет. — тянет Гром. Дима кашляет. Дима в неуверенности качает головой, жмуря глаза. А потом снова их открывает, улыбается Игорю. Гром ловит эту улыбку как спасательный круг. Дубин кашляет кровью. Игорь сидит перед ним на коленях, сжимая ледяную ладонь. Время неумолимо летит вперед. Скорая нещадно опаздывает. — Просто смотри на меня, смотри и не отводи взгляд. — шепчет Игорь, гладя стажера по светлым волосам. Дима кивает. Игорь разрывается от внутреннего крика. Скорой все нет. В какой-то момент, Гром потерял счет времени, Димины глаза больше не фокусируются на нем. Взгляд бездумно блуждает по потолку. — Нет, нет, нет, Димка, смотри на меня! Мы же договаривались! Не смей! Он снова кашляет кровью. Кашляет и затихает. Неподвижные холодные глаза смотрят Игорю в душу. Игорь кричит. Игорь не верит. Он трясет напарника, наверняка причиняя ему сильную боль. Никакого ответа. — Дима… Игорь плачет. Ответом служит тишина. Ни шороха, ни вздоха. По щекам Грома текут колючие гадкие слезы. Он не сказал, что влюблен. Он так много не успел сказать! Гром прикрывает Димины веки трясущейся ладонью. — Прощай… Привет Гром больше не выходит на работу. Стены участка, столы, кружки от кофе, все мучительно напоминает Димку. Его хоронят в пятницу. Льет дождь. Гром стоит без зонта и не уходит даже тогда, когда все уже давно разошлись. Это не может быть правдой. Это просто затянувшаяся злая шутка, полнейшая ложь… Гром проводит дни дома. Он почти не спит. Он заливает в себя литры алкоголя. Чтобы хоть как-то забыться, чтобы хоть как-то простить себя. Воспоминания, жаркие, знойные, звенящие, медленно начинают заменять Игорю реальность. Вот они пожимают друг другу руки, с насмешкой выслушивая издевку Чумного доктора, вот они ищут злосчастные холодильники, и как радуется Димка, когда находят! Плевое дело, а сколько у стажера эмоций! Кажется, именно тогда Гром понимает, что тонет в этих зеленых глазах… Вот они едят шаверму на крыше, вот болтают с Юлей, вот Дима рисует его в скетчбуке, раз за разом, страница за страницей показывая Игорю, какой он крутой, неповторимый напарник. Напарник и друг. Вот Игорь треплет Димку по светлым волосам, тот смеется, возмущается, но позволяет. И улыбается солнечно-солнечно… — Дима, — шепчет Игорь сквозь плещущиеся на дне остатки коньяка и боль, раздирающую изнутри, — Дима, Дима, Димка… Я не верю, что тебя нет, не верю, что ты погиб, не верю! В одинокой квартире пусто и тихо. Ни единого шороха. — Дима, — Игорь залпом допивает остатки дешевого пойла, открывает бутылку водки, — Димка, я был таким дураком, но я исправлюсь! Обещаю! Только приди, Дима, только вернись… Слышны только всхлипы майора. Да стук непрекращающегося дождя по грязному окну. — Дима, — Игорь сползает с дивана и встает на колени, — умоляю, просто будь со мной, просто вернись… За спиной слышны несмелые шаги. Будто кто-то идет босиком по полу. Ступает аккуратно, обходит завалы пустых бутылок. Гром поворачивает голову. Это он. Белокурые волосы, зеленые светящиеся глаза, мягкая улыбка. Игорь вскакивает, заключая Диму в объятья, губами касается щек и губ. Шепчет, — Я знал, что все это ложь. Знал, что ты не погиб, а мне не верили! Знал, что ты придешь снова… В ответ ему раздается тихий солнечный смех, — Я не мог не прийти, когда ты так звал. Привет, Игорь. Привет…