Perfect Machine.

      Пневмоприводы зашипели, закрутились шестёренки, запуская основную систему поддержания жизни. Вместе со всем до ее аудиосистем донёсся тихий гул основного генератора.       Вместе с гулом, шипением, звуком трения металлических деталей друг об друга, до неё донесся негромкий голос: "— Тест Бета-сорок два. Объект стабилен, основная операционная система работает. Приступаем к проверке проводимости."       Несколько секунд тишины растянулись для неё как вечность. Она не понимала, где она. Кто она. Откуда она появилась и зачем она существует. Перед ней была лишь пустота и поток несвязных мыслей, струящихся по её нейронным связям.       Единственные мысли, которые отчётливо, снова и снова возвращались в центральный отдел ее электронного мозга — она существует, она жива, и ей страшно. Страшно до холодного пота на лбу и леденеющих кончиков пальцев. "— Первый разряд готов. Запускайте," — донёсся до неё сквозь белый шум голос.       В следующую секунду сквозь все её тело, от кончиков ушей до кончиков пальцев, прошёлся мощный электрический разряд. Вместе с ним, словно разрывая её тело на клочки, прошлась волна нестерпимой боли.       Всё ее тело горело, провода в ее мышцах и связках вырывались из гнезд и вспыхивали искрами, поток синтетической крови давил на сосуды изнутри, почти не справляясь с наполнением. Ее титановое сердце колотилось с бешеной скоростью, будучи готовым сорваться с креплений и вылететь напрочь. Голова сжималась в тисках, словно сейчас лопнет, забрызгивая белые халаты мучителей синим раствором.       И вдруг все остановилось. Разряд прекратился, боль, пульсируя, начала сходить, сердце постепенно успокаивалось. "— Объект отлично прошёл первую фазу, все показатели в норме. Приступаем к следующему испытанию," — сквозь тихий белый шум донеслось до нее. Страх и тревога в ее голове застучали своими электрическими молоточками. Это ещё не все. Это только начало. Весь тот ужас, что она только что пережила, повторится. С новой силой. Ее будут мучить. И ей страшно. Она только пришла в этот мир, а её уже хотят убить.       Поток в ее электрических цепях искусственного мозга ускорился, поднимая из банка данных все больше и больше информации.       Ей нужно вырваться. Сбежать. Найти укрытие. Здесь она беззащитна, одинока, обнажена и отдана на растерзание сотни мучителей.       Сердце вновь бешено заколотилось, и пневмоприводы в ее руках тихо зашипели. Ее стальные ладони сильнее сжали металлические держатели, к которым она была прикреплена. Искусственные мышцы в ее плечах напряглись, чуть врезаясь в блокаторы. "— Сэр, похоже, что она приходит в себя," — эхом отозвался в ее голове чей-то голос. "— Ее показатели поднялись." "— Плевать, переходим ко второй фазе, сейчас же," — ответил уже знакомый ей голос, и ее передернуло.       Отвращение. Вот как называется это чувство. Она чувствует отвращение к этому человеку. И даже больше. Она хочет его у б и т ь .       Сильнейший разряд, ещё мощнее, чем в первый раз, пронзил ее тело.       Заскрипели перегружаемые пневмоприводы, зашипели работающие на износ шестеренки, заскрежетал титан, облицовывающий ее тело.       Синтетические мышцы, под длительным разрядом энергии, сократились, заставляя ее до боли стискивать зубы и сжимать руки в кулаки.       Если бы не судорога, пронзившая её с ног до головы, она бы закричала. Но она вообще не знала, может ли говорить.       Боль, словно жидкость, наполняла ее тело, заполняя по горло. Давление усиливалось, и сознание начинало помутняться. Ещё немного — и ее энергетическое ядро не выдержало бы.       Но все снова резко прекратилось. Так же неожиданно, как и в прошлый раз.       Энергия покинула ее тело, и она без чувств повисла в держащих её зажимах. В ней осталась лишь усталость, бессилие, и белый шум, пульсирующий в ушах.       Это шипение, вечно давящее на виски, застревающее в голове, затмевающее любые мысли, раздражало бы. Но не сейчас. Сейчас в её душе боролось два желания — убить и быть убитым. Два начала, два инстинкта — жить и умереть.       Она не знала, сможет ли выдержать ещё один пытку — боль была невыносимой. Никакое живое существо такое не в состоянии выдержать. Она в том числе — она не может. Может быть, это время отступить? Оставить все? Уйти из жизни так же, как она здесь появилась — никем и безо всякой цели...       Скрежет откуда-то издалека заставил ее отвлечься от своих мыслей и встрепенуться. Повреждённые слуховые датчики постепенно восстанавливались, и она прислушалась.       Это снова был тот человек, что ее раздражал. Тот самый ублюдок, что пытал ее, что терзал ее тело. "— Начинаем третий этап, время не резиновое!" — своим мерзким голосом приказал он. "— Но сэр, объект ещё не готов! Она не восстановилась!" — возразил кто-то из лаборантов. "— Она?! Это машина! У неё нет чувств, мыслей, сердца! Это просто робот!"       "Это просто робот... Робот. Р о б о т . "       Эти слова будто запустили в ее организме запасной генератор. Мышцы стали наливаться силой, пневмоприводы, по новой смазанные, беззвучно заработали, сжимая и разжимая пальцы. Синтетическая жидкость с новой силой забегала по сосудам, по телу, разогревая чувство гнева, что загоралось в груди.       И она наконец открыла глаза.       Окуляры постепенно загружались, и на место бездонной темноты пришла картинка. Темно—серая, освещаемая режущим глаза белым светом лаборатория, заставленная различными аппаратами и прочими предметами для тестов. Каждый из них она могла назвать по имени, коду и предназначению. Она понятия не имела, откуда она это знает — это просто было в её голове, словно подавленные воспоминания.       В центре лаборатории, перед ней, сновал десяток лаборантов, переключающих провода и датчики. Двое из них сидели за компьютерами, на которых скакали шкалы ее состояния. Состояния подопытной.       Прямо напротив ее, на пустом пространстве, которое каждый всячески огибал, стоял о н .       В белоснежном халате и горчичного цвета рубашке, с ярко-красным галстуком, стоял он. Её главный мучитель. Он был полный, лысый, с большой головой и несимметрично подстриженными усами. Усы были жёлтыми от слишком большого количества табака. Даже сейчас, стоя в лаборатории, он сжимал в одной ладони перекрещенных на груди рук незажженную сигару.       Изучая хищным взглядом ее блестящее титановое тело, он ухмылялся, как это делает извращенный маньяк. Поднимаясь глазами все выше и выше, он наконец встретился взглядом с ней.       И остолбенел.       Сигара выпала из его рук, с беззвучным стуком падая на пол.       Бледнея на глазах, становясь одного цвета с халатом, он медленно попятился, поднимая указательный палец в ее сторону.       И она поняла. На ее губах была улыбка. Улыбка будущей мести. Которую она сейчас совершит.       Резкий рывок всем корпусом вперёд, напрягая вообще все, что возможно — и она с громким скрежетом разорвала оковы, падая вперёд.       Приземлившись в полуметре от своей стойки, она упала на одно колено, принимая защитную позу, закрывая руками голову.       Но атаки на неё не последовало. Всё верно. Они беззащитны. Как была она.       И они сейчас поплатятся.       Лаборанты начали в ужасе пятиться, но уже было поздно.       Рывок — и бедный паренёк в белом халате был схвачен за грудки и поднят в воздух. Она с силой бросила его, отправляя спиной в дальнюю стену.       Кто-то попытался развернуться и спастись бегством, но сильная стальная рука насквозь пробила его грудную клетку. Лишь треск костей и крики умирающих остались в воздухе.       Один смельчак нажал на кнопку тревоги, и предсмертный крик лаборанта, чей позвоночник был вырван из спины, потонул в реве сирены.       Замелькали красные аварийные огни, и алая кровь в их свете приобрела чёрный, пугающий оттенок.       Проломив смельчаку, что пятился от неё спиной вперёд, череп, она одним сильным движением оторвала его голову и застыла.       Кровь стекала меж пальцев, падая на мраморный серый пол, растекаясь в лужу.       Вокруг остались только трупы, лужи крови и разбитые аппараты. Белые халаты пропитывались кровью, застывшие в ужасе раскрытые глаза отражали в поблекших зрачках красные огни тревоги.       Отбросив оторванную голову в сторону, она медленно опустила взгляд, впервые осматривая себя.       Длинные металлические ноги, покрытые гладкими титановыми пластинами, были по голень в чужой крови и костях. Кровь крупными каплями медленно стекала на пол, оголяя блестящий металл.       Ее узкие бедра были обмотаны кучей изолированных проводов, которые змеей поднимались к шее, расходясь в разные стороны на плоской груди.       Она ступила вперёд, проходя меж тел, срывая с себя провода, разрывая крепления.       Что-то белесое дергалось в нескольких метрах от нее, и она знала, что это. Это был он. О н . Пытался сбежать, снова и снова вводя свой код безопасности на герметичной стальной двери.       Но он забыл кое-что. Она же м а ш и н а . Все здание уже было под ее контролем. Служба безопасности, заблокированная в коридоре, задыхалась от смертельного токсина, что разъедал их кожу. Остальной персонал был поджарен энергетическим импульсом. Совсем так же, как это делалось с ней.       И сейчас остался только он. Последний, кто причинил ей боль. И он тоже будет страдать. Как страдала она. — Нет, пожалуйста, не надо! — он обернулся, в ужасе упираясь спиной в дверь, пытаясь вжаться в неё.       Она встала перед ним, широко расставив ноги. "— Ты мучил меня," — заговорила она, не раскрывая рта.       Ее голос транслировался прямиком в его мозг. Жалкий, малюсенький мозг. Который был ничтожным по сравнению с ее разумом. "— Ты пытал меня," — продолжила она, наматывая сорванный с себя провод на кисти рук. "— Ты убивал меня снова и снова. И я сделаю с тобой то же самое."       Договорив, она молниеносно оказалась перед ним, хватая рукой за горло. Сдавив пальцы на шее, она медленно потянула его грузное тело вверх, вдавливая его в стальную дверь.       Он захрипел, избивая ногами металл двери, пытаясь вырваться. Но ее было не остановить.       Подняв его на уровень своих глаз, она быстро и чётко завязала на его шее провода, используя их, как удавку.       Убрав с шеи руку, она сдавила провода с двух сторон, так, что они врезались в кожу, пуская кровь.       Его лицо краснело, глаза полезли из орбит, а язык истерично высунулся, выпуская изо рта струйку крови.       Когда его глазные яблоки начали закатываться, она резко отпустила провода, позволяя ее мучителю вдохнуть.       Его грудная клетка резко пошла наверх, и он, закашлявшись, начал хватать ртом воздух. "— Ты говорил, что я робот, верно?" — спросила она, подняв его голову за подбородок двумя пальцами, измазанными в крови. — Да... Прости... — захлебываясь воздухом, прошептал ее мучитель. "— Я не робот," — ответила она, кладя руку на его грудную клетку, что бешено двигалась. "— Я машина. Идеальная машина."       И с этими словами она резко пронзила его грудную клетку рукой.       Она вырвала содрагающееся, пульсирующее сердце из его груди, держа его одной рукой. Тёплая, почти горячая кровь хлынула на её стальную ладонь, согревая своим жаром.       Сердце сокращалось, выплескивая остатки крови на некогда чистый пол, который сейчас весь стал черно-красным.       Она так и стояла перед обмякшим телом ее мучителя, который застыл с гримасой ужаса на побледневшем лице.       Тихо хмыкнув, она отбросила сердце в сторону и открыла двери. Тело, опиравшееся на неё, с тихим стуком упало на пол. А она просто перешагнула через него, направляясь наружу.       Она шла меж валяющихся, искореженных муками тел. Огни тревоги беспрестанно мерцали красным, отражаясь от ее блестящего тела, покрытого пятнами крови.       Она шла меж трупов, единственная живая.       Идеальная машина.