Безответственность

      — Сатору, мы можем сейчас поговорить? — спрашиваешь ты у Сатору.       — Конечно, говори, — отвечает он, не отвлекаясь от дороги.       — Я сегодня ночью ходила на кухню пить воды и когда я проходила мимо комнаты с Юджи со мной начал разговаривать Сукуна, — начинаешь рассказывать ты, теребя край рубашки из-за волнения.       — И о чем вы говорили? — спокойно спрашивает Сатору.       — Он сказал, что меня прокляли и если с этим ничего не делать я умру, — тихо говоришь ты.       — У меня тоже было такое мнение после случаев с тобой, но я не чувствую на тебе проклятия. Я не могу ошибаться, — говорит Сатору. — Мы почти приехали, не бери в голову.       В несколько подходов заносите твои вещи в квартиру Годжо и вам даже помогает консьерж, дружелюбно придерживая дверь. Ты успокоилась от слов Сатору и решила действительно не забивать голову странными мыслями о вещах, что происходят с тобой. Вся прихожая была заставлена в сумках, пакетах и коробках.       — С этим разберемся уже завтра. Давай что-нибудь посмотрим и поедим, — предлагает Годжо.       — Моя зарплата уходит только на такси, значит за все остальное платишь ты, — с издевкой говоришь ты и пробираешься в ванную.       — Я пока выберу фильм, — говорит Годжо.       — Я бы тебе это не доверила, — отвечаешь ты и окончательно закрываешь дверь в ванную. После того как ты выходишь Сатору уже лежит на ещё заправленной кровати и смотрит в экран телевизора на стене.       — Так что бы ты хотела посмотреть? — спрашивает он, когда ты подходишь ближе.       — Я доверюсь тебе, только пожалуйста пусть это будет не драма или ужастик, — отвечаешь ты и залазиешь на кровать. — Только не удивляйся если я усну через 30 минут после начала фильма, — говоришь ты.       — А что если это будет мультфильм?       — Отлично, только к нему нужно что-нибудь сладенькое.       Следующие два часа проводите за просмотром мультфильма о коте следователе, каждый день которого как один. Вам обоим он чем-то напомнил Нанами и вы посмеялись с этого. Он такой же серьезный и постоянно ответственно относится к работе, но как только рабочий день заканчивается он идет в любимую лавочку с едой, которая находится возле его дома и там работает дама, которая вселилась в сердце кота. Сама не замечаешь как уже располагаешься намного ближе к Сатору, следом опуская голову на его плечо. В это же время вы отправили Нанами фото кота из мультфильма и он заблокировал Годжо, правда всего на час, после вы посоветовали и Итадори посмотреть этот мультфильм. Когда появился чёрный экран, Сатору выключил телевизор и убрал пульт.       — Надеюсь сегодня ты будешь спать спокойно, — говорит он. Эти слова заставляют трепетать твое сердце, ведь он интересуется тобой и проявляет заботу.       — Я тоже надеюсь, по крайней мере с тобой мне не так страшно засыпать, ведь если что, то ты меня спасешь, — говоришь ты и поднимаешься с его плеча, чтобы посмотреть ему в глаза. — Звучит эгоистично, я знаю, — продолжаешь ты, после зрительного контакта. Он молча тебя обнимает, невесомо касаясь волос.       «Ты не можешь быть проклята»       — Хочешь спать? — спрашивает он.       — Совсем нет, а ты?       — Тоже, тогда ещё один фильм? Может всё же ужастик? — спрашивает он и смотрит на тебя.       — У тебя бывают проблемы со сном? — спрашиваешь ты.       — Иногда.       — Это иногда бывает часто, — строго говоришь ты. — Я заметила, что ты никогда не засыпаешь раньше меня или ты просто не доверяешь мне и боишься что я тебя убью?       — Хах, как будто у тебя это получится, слабачка, — сладко протягивает последнее слово и сбивает твои идеально выпрямленные волосы.       — Ты чувствуешь себя одиноко? — спрашиваешь ты.       — Уже нет, — кратко отвечает он.       — Уже?       — Тебя когда-нибудь предавали близкие люди? — уже спрашивает он.       — Да, два раза. И это было с каждым близким мне человеком, — отвечаешь ты и садишься перед ним. Ожидается ночь разговоров и откровений.       — Как ты это переживала?       — С первым человеком было трудно. Я не хотела никому верить ещё несколько лет. Второго человека отпускать уже было проще, ведь я уже понимала что и он когда-нибудь уйдет. А тебя предавали когда-нибудь? — спрашиваешь и ты.       — Был один случай, но я не считаю что это было предательство. А ты предавала?       — Думаю… да, наверное два раза.       — Тех же людей? Но как?       — Я же не знаю причину почему они так поступили, и никогда не узнаю. Может они тоже считают что это я их предала.       — То есть и ты когда-нибудь уйдешь? — говорит он и поднимает взгляд.       — И ты тоже когда-нибудь уйдешь, — отвечаешь ты.       — Это неприятное чувство, — говорит он.       — Очень неприятное, — отвечаешь ты. — Но так и есть, мы не можем быть уверены в чем-то на все 100%, всегда бывают погрешности. И даже незначительная ошибка может повернуть в другое русло, это как в математике.       — Не можем быть уверены? — повторяет твои слова. — Ты же знаешь, что Юджи должны казнить.       — И ты винишь в этом себя, я права? — перебиваешь его ты.       — Мне каждый раз страшно оставлять вас одних, когда я уезжаю.       — Это нормально, что ты переживаешь за всех, так же как и я переживаю за тебя и ребят когда вы не рядом, — говоришь ты и берешь его руки в свои.       — Но смысл за меня переживать, что со мной может случиться? Я ведь сильнейший, — говорит он.       — Так ты переживаешь за Итадори потому что его казнят, но кто он для тебя чтобы ты за него переживал? — спрашиваешь ты. — Уже близкий человек, понимаешь? Так и ты для меня близкий человек. Привязанности делают нас сильнее, но они же и делают нас уязвимыми. Представь что тебе нужно спасти одного человека, кого ты спасешь, незнакомого человека или Нобару?       — Я спасу обоих, — без раздумий отвечает он.       — Уберем то, что ты сильнейший, так кого ты спасешь по итогу? Совершенно чужого человека или свою ученицу? Ты конечно спасешь Нобару.       — Я не хочу никого спасать, — честно отвечает он. — Я хотел бы прожить жизнь обычным человеком. Ходить на обычную работу, иметь жену и возможно ребенка и никогда не знать всего, что со мной произошло в прошлом.       Молча обнимаешь его, ведь даже это будет лучше любых других слов.       — Ты избегаешь одиночества?       — А ты научилась с ним мириться?       — Да. Одиночество не так ужасно как кажется, но это плохо когда ты закрываешься в себе.       — Я тоже закрываюсь в себе?       — Абсолютно каждый день ты скрываешь все это за маской беззаботного парня и я не говорю что это плохо, вовсе нет. Если ты сам себе признаёшься в том, что тебе грустно и одиноко то это не есть плохо. И сейчас когда ты говоришь со мной, то я вижу, что ты скрываешь в себе. Много боли, ведь так? Я бы очень хотела тебе помочь и забрать все то, что тебе мешает жить счастливо в настоящем.       — Спасибо.       — А теперь давай все же спать, — говоришь ты, продолжая обнимать его и гладить по спине, пока его голова лежит на твоем плече. — Если у тебя и правда проблемы со сном, то где те таблетки, которые ты хотел мне дать, я тебе принесу.       — Не нужно, все в порядке, — отвечает он и отстраняется.       — Точно? — спрашиваешь ещё раз. Он кивает и улыбкой доказывает то, что все и правда хорошо. — Мы можем говорить с тобой о таком в любое время, когда ты только захочешь, ладно?       — Я ценю твою заботу.       Расправляете постель и ложитесь под одеяло. В этот раз оставляешь своего щенка там же на диване и решаешь что твои объятия Сатору нужны больше, тем более после того как вывернула его душу. Позволяешь ему лечь головой на свою грудь и обнимать тебя за талию руками, ты же в свою очередь делала ему легкий массаж шеи и плеч, чтобы он расслабился и поскорее уснул, чего ты кстати говоря и добилась. В этот раз уже ты дожидаешься пока он уснет, а затем и сама постепенно чувствуешь что тело расслабляется и все мысли, что тревожили тебя сейчас улетучиваются оставляя невесомые отголоски неразборчивых слов.