Возможно, это сон

Не помню, как я родился. Помню только, что однажды услышал прекрасное пение одной девушки, а затем мир осветила яркая вспышка, и пустота под ногами покрылась зелёным ковром. Постепенно он расширялся, иногда изменялся. Становился всё более странным. Та девушка подошла ко мне и спросила, где находится выход из реальности. Но я не смог ей ответить, ведь сам недавно появился и ничего не знал. И тогда к ней подлетел Ангел — существо с множеством глаз и белоснежных крыльев, обладатель приятного нежного голоса, отдающего эхом. Он позвал её за собой, и они ушли. А я остался один. Я долго бесцельно бродил по миру и не понимал, зачем. В чём моё предназначение? Ангел, наверное, должен помогать желающим выйти из реальности. Только правильно ли это? Разве им не нужно остаться в своём мире? После девушки в мир попал мальчик. Когда он впервые меня увидел, очень боялся, дрожал и пытался спрятаться или убежать. Но как-то так получилось — мы сами не поняли, как, мы стали… будь я человеком, сказал бы «друзьями». А так — не знаю, кем. Да и кто я — тоже не знаю. Живу долго, а до сих пор так ничего не узнал и не понял. Мальчик рассказывал мне о своём мире, и я с интересом выслушивал его рассказы. И не понимал, почему все так стремятся в этот мир, а то и вообще совершить выход из реальности. Свобода? Да пожили бы они пару сотен лет в такой свободе — поняли бы, что гораздо лучше, когда тебя что-то сдерживает. Ведь, получается, у них есть цель. Однажды я попытался сказать мальчику, что в каком-то плане законы их мира — это и есть смысл жизни. Сначала он смотрел на меня молча, удивлённо хлопая глазами, и я уже подумал, что он понял, о чём я, но спустя несколько минут мальчик звонко рассмеялся и сказал, что философ из меня такой себе. «Философ?.. Наверное, будь я в их мире, стал бы философом. Кстати, было бы здорово попытаться стать кем-то великим и оставить свой след в истории.» — нероично подумал я, хотя и высказать не мог. Одна из особенностей этого мира в том, что в нём нельзя быть полным обладателем своего тела. Только немного. Совсем контролировать то, что хочешь сказать и делать, не получается. В конце концов, это мир снов. Он даже не до конца реален, пусть мне и нельзя об этом распространяться. А откуда я вообще это знаю?.. Наверное, первая девушка, создательница этого мира, заложила мне в голову эту информацию. Тогда моё предназначение состоит в том, чтобы объяснять приходящим в этот мир людям, что здесь можно делать, а что нельзя? Не знаю. И никогда уже теперь не узнаю, наверное. Но что, если я не хочу делать то, что должен? Допустим, я хочу ослушаться желаний Создательницы. Что тогда? Ничего. В этом мире за этим не последует никакого наказания. Да и в том, насколько я смог понять, если знать, как себя вести, его можно избежать. А иногда и избегать не нужно. Но ведь сталкиваться с испытаниями гораздо интереснее, чем плыть по течению. Не люблю я свой мир. Он скучный и какой-то мрачный.

***

Разноцветные воздушные шары летали по дому. На столе стоял торт с пятью свечками. Над проходом в комнату висела надпись «С днём рождения!». Около часа я уже исследовала это место. А может и дольше. Как и сказало Существо с приятным голосом, я попала в прошлое, но в нём уже никого не было. Я села за стол и откусила кусочек от торта. По вкусу он оказался таким же приторно сладким, каким и был много лет назад. И что? Зачем я здесь нахожусь? В стене, на которую я смотрела, раздумывая о дальнейших действиях, образовалась дыра, а затем из неё вышел Шика. Не в образе оленя, в образе человека. Он растерянно посмотрел по сторонам. — Где я?.. Это…? — Это моё прошлое, — сказала я устало и немного печально. Шика приоткрыл рот от удивления. — А… понятно. Ты хочешь выйти из реальности? — Нет. Вернее… может, и да. Я не знаю, чего хочу. А что вообще значит-то этот выход из реальности, собираешься мне сказать или нет? Послушаю тебя, а там решу. Шика опустил взгляд. — Если я скажу, ты совсем разочаруешься, — пробормотал парень. Я бесцельно погружала вилку в крем торта и вытаскивала. Уже не ела. Больше не хотелось. — Я уже достаточно разочаровалась, — тяжело вздохнула я, проглатывая ком в горле. Праздничная вывеска зашуршала, покосилась и упала на пол. Мы с Шикой синхронно посмотрели на неё. — Никто точно не знает, что такое выход из реальности и что после него будет, — снова заговорил он. Слышно было, что эти слова тяжело ему дались. — но я… догадываюсь. — И что же? — глухо спросила я. Вилка выпала у меня из рук, звонко ударившись о блюдо. Один из шариков под потолком лопнул, другой засвистел и сдулся. — Ничего. Кончики губ сами собой потянулись вверх, у меня вырвался смешок. — Не смейся, я серьёзно. Выход из реальности это то же, что в вашем мире называют… В один голос мы произнесли это слово: — …смертью. Шика посмотрел на меня со смесью удивления и интереса. — Если честно, я догадывалась, хотя и не хотела признавать. Ну, в смысле, куда ещё можно выйти из реальности? Не из мира, а именно так. Но думала, вдруг это что-то… красочное и интересное. И кстати, хватит мне глаза мозолить, сядь за стол, тортик поешь, чего стоишь. Вдруг понравится. Пожав плечами, он неуверенно подошёл к столу и застыл возле него, робко глядя на меня. — Да сядь уже. — Спасибо, — почему-то ответил он, — но это ведь твой торт. — А его обычно с семьёй едят. — Я — не твоя семья. — А вдруг? — засмеялась я, хотя мне было совсем не весело. Шика смотрел на меня с такой жалостью, что хотелось его ударить. Я не слабая. Не надо меня жалеть. — Знаешь… в том мире я не мог нормально разговаривать. Мои мысли там путались, а здесь я почему-то человек, как в твоём мире. Поэтому, если ты сейчас захочешь что-то узнать, могу рассказать тебе что угодно. Эм… рассказать тебе, из-за чего произошло всё то, что… недавно произошло? Я положила голову на стол и скучающим взглядом обвела собеседника. — Расскажи. Здесь всё равно делать нечего. Шика вдохнул, поёрзал на стуле и наконец-то заговорил: — Этот мир создала твоя далёкая родственница. — Знаю. — Но он не совсем… настоящий. Она сделала так, что все её родственники будут видеть одинаковые сны. В каком-то плане она просто сошла с ума, и всё то, что происходит с тобой — не реальность. Я удивлённо приподняла брови. — А как же твоё появление в моём мире? У меня всё, галлюцинации теперь? — Нет. Только в каком-то плане, не полностью. Сначала это были просто сны. Она сразу вышла из реальности, а вот её дети долго в этом мире пробыли. И с каждым днём, с которым они исследовали этот мир, он становился всё более… проработанным. Фактически, они его создавали. Это даже не мир, это как бы… общая часть вашего сознания, которую можно укрепить и сделать более реальной. Для этого нужно просто как можно чаще и дольше находиться в этом мире. Хотя этого недостаточно для того, чтобы миры пересеклись. Остальные, посещавшие этот мир, или не имели или имели в слишком малом количестве то, что есть у тебя. — Что это?.. — Любовь к этому миру и ненависть к своему. Достаточно сильными они были у Создательницы, потому мир и появился. Вероятно, если бы она не вышла из реальности сразу, произошло бы то же, что и с тобой. Долго находиться в этом мире нельзя, иначе рано или поздно умрёшь в настоящем. Люди боятся умереть, а потому выход из реальности кажется им спасением. Это тоже смерть, просто звучит по-другому и происходит безболезненно, во сне, вот всех так к нему и тянет. Хотя я не понимаю, почему… но это уже другое. Так вот. Мне нужно тебя поблагодарить. Ты настолько сильно прониклась этим миром и возненавидела мои попытки тебя вразумить, что меня выкинуло в твой мир. Сначала я не понял, что произошло, а потом подумал, поговорил с твоей бабушкой… — Что?! — Не злись. В общем, так я и пришёл к этим выводам. Но ты так долго находилась в этом мире, что начала умирать, а твоя вера в существование моего мира и любовь к нему сделали так, что он смешался с реальностью. Помнишь, наверное. Я покачала головой. Мысли мои спутались и перемешались и, как я ни старалась, их никак не удавалось распутать. — Так это что, я мир свой уничтожила?.. Или поменяла…? — Да. Но ненадолго. Ты умирала во время этого. Вышла бы из мира раньше, может быть, у тебя бы даже получилось создать идеальную для себя реальность, но, как видишь… благодаря Ангелу и желанию жить ты вернулась в прошлое. Хотя желания жить у тебя мало, но его хватило. Потерев лоб, я нахмурилась и спросила: — А это что, получается, весь мир из моих эмоций состоял? Или что? Откуда ты вообще узнаешь, каких качеств и желаний у меня много, а каких мало? — Не знаю. Я ошибся?.. По большей части всё то, что я рассказал — просто мои догадки. У меня с рождения в голове немного информации от Создательницы, и, наверное, я должен объяснять её тем, кто пришёл в Мир Снов. Но в основном приходится самому как-то её связывать с тем, что вокруг меня. И, наверное, у меня хорошо это получается. Всё-таки когда сотни лет живёшь в таком мире, где можно только размышлять… — Ты ему и имя дал уже? — саркастично хмыкнула я, — а этим не я заниматься должна? — Кому, Миру?.. Можешь дать сама, если хочешь, — смутился Шика и отвернулся. Я засмеялась. — Ладно, сойдёт. А если я умру всё-таки, что будет? — Мир исчезнет. Внутри меня зашевелилось что-то, давно забытое и брошенное. Свечки на торте погасли и истлели, оставив нас в полумраке. — А ты? Шика заметно занервничал. — Ну… как ты захочешь… — он вцепился в край стола и пристально уставился на свои пальцы. И тогда я подумала — а ведь они длинные и немного странной формы, напоминающей лапы паука. Совсем как ноги оленя… — Хочешь жить, наверное? Глаза Шики загорелись огнём. Не буквально. — Да! Твой мир прекрасен, и я давно это по рассказам твоих родственников понял! Вы все хотите избавиться от правил, а мне бы каких-нибудь ограничений. Было бы здорово, если бы кто-то сказал мне, что делать, и наложил на меня правила. А то я совсем не понимаю, в чём смысл жизни. — Вынуждена тебя разочаровать — у нас люди тоже не понимают, потому, наверное, родственники мои все из реальности повыходили. И, знаешь… мы вот сейчас сидим в моём прошлом, а ведь оно и правда именно так выглядело. Всё украшено к празднику, но довольно темно и никого нет, кроме меня. На свой день рождения я просто ела торт в одиночестве. А знаешь, почему? Потому что мама моя ушла хозяйством заниматься, сказала, ей некогда, и попросила меня тоже прийти. А теперь кричит «Вия! Вия!». Что, «Вия»? Где она раньше-то была? — Это единственная причина…? — Нет, конечно. Где бы я ни была, мне ничего не приносит удовольствия. И мир твой в итоге тоже наскучил. Глупости ты говоришь. Не смогла бы я достаточно укрепить мир любовью, чтобы создать идеальный. Идеального мира никогда не будет. Я слишком поздно это поняла. Но я не хочу с этим мириться, как другие люди. — Измени его. Я подняла взгляд на Шику, ожидая в выражение лица увидеть какой-то намёк на шутливость или что-то подобное, но столкнулась с невероятной серьёзностью. — Сумасшедший, — вздохнула я и откинулась на спинку стула. — Нет. Просто с такой силой можно же мир и изменить. Если тебе что-то не нравится — меняй это. Разве не так жить нужно? — Слушай, мне уже не пять лет, хоть мы и в прошлом. Я понимаю, ты олень, а олени интеллектом не отличаются особо, но это слишком наивно. Я попыталась что-то изменить и вот к чему это привело. Я даже не знаю, жива я или мертва. — Ни то ни другое. — Ещё лучше, — хмыкнула я и резко встала из-за стола, стараясь игнорировать мольбу в глазах парня. — Постой… ты ведь не пыталась ничего изменить, ты сбежала в Мир Снов от проблем, — вполголоса произнёс он. — Надеюсь, ты ещё не забыл, что я решаю, останешься ли ты жить. К моему удивлению, Шика быстро поднялся из-за стола и подбежал ко мне. С грохотом со стола свалились столовые приборы и тарелка с тортом. — А ты забыла, что я в последний момент вытащил тебя из сна. Не только ты меня убить можешь. Мы можем убить друг друга, ведь я — часть твоего сознания, — быстро проговорил он и, кажется, даже немного злясь. — А я-то раньше думала, я всю себя люблю и принимаю. Оказывается, нет. Почему я вообще должна сознание с мёртвыми родственниками делить? Это мерзко. Да и вообще всё, что существует, мерзко. Я ненавижу людей, живых существ и этот мир. Жить — уже мерзко, тебе так не кажется? — Мне кажется, что ты врёшь. — Почему? — Потому что ты плачешь. Хотелось грубо возразить, но я быстро осознала, что у меня затряслись руки, согнулись колени, а на глазах снова выступили слёзы, и я опять рухнула на пол, закрыла лицо глазами и заплакала. Да кого я обманываю? Я никогда не смогу быть сильной. Я слабачка и самый храбрый поступок, который я совершила в своей жизни, привёл меня к тому, что теперь я находилась где-то на грани жизни и смерти. И неизвестно, куда меня этот путь выведет. Хотя, наверное, всё же к смерти. — Знаешь, Вия, до того, как ты пришла в этот мир, я мог лишь мечтать о попадании в твой. У меня не было собственной воли, и я ничего не мог сделать, для меня невозможным было на что-то влиять. Люди приходили и уходили, а я просто наблюдал, ничего не делая. В буквальном смысле ты сделала меня живым. — Так ведь ты плод моего больного воображения, — сквозь всхлипы ответила я. — Да. Но скоро им перестану быть. Я сделаю то, что хочу и буду наслаждаться жизнью, ведь до этого у меня её, если подумать, и не было вовсе. — А если я убью тебя? — Не убьёшь, — он улыбнулся и сел на коленки передо мной, — давай, уходим отсюда. Отпусти прошлое, пора возвращаться. — Не могу. Жить больно. Вернись без меня. С потолка начали падать будильники и проигрывать разные мелодии, трястись и звонить на всякий лад, один другого громче. — Пора просыпаться, — произнёс чей-то электронный голос. Мир начал трястись и разрушаться. В этот момент я, не переставая, желала только одного. Если даже я не смогла привыкнуть к родному миру сама, а затем возненавидела и другой, пусть мои последние, самые сильные эмоции и желания, пусть те самые «вера и любовь» сделают так, чтобы хотя бы у Шики всё было хорошо. Пусть мой мир станет прежним, пусть будет идеальным для Шики, пусть Шика найдёт там смысл в жизни и будет счастлив, хотя я и не смогла. Ради этого я даже поверю в то, что какие-то люди искренне любят мой родной мир. Ведь наверняка такое может быть, если Шика не любил свой, который казался мне прекрасным.

***

Яркие ароматы сбивали с ног. Моему взгляду снова предстал мир, окрашенный в прекрасные насыщенные цвета, наполненный жизнью. Солнце пригревало, прохладный ветер разносил запахи цветов, насекомые жужжали и трещали. Больше никакой серости и безжизнености. Я посмотрел по сторонам и выдавил из себя слабую улыбку, стараясь сосредоточиться на радостных мыслях, а не на мрачном предположении. Вия всё же спасла меня. Она пожелала, чтобы я жил здесь, и я это чувствовал. Но… жива ли сама Вия? Быстрым шагом я добрался до её дома, взволнованно постучал в дверь, стараясь унять неприятную дрожь во всём теле. Мне открыла женщина, в чертах лица которой прослеживались черты Вии. Её мама, наверное. — Извините, а здесь живёт девушка по имени Вия? — «Вия»? — удивилась женщина. — к сожалению, нет. Я хотела, конечно, так свою дочь назвать, какое совпадение, но так вышло, что детей у меня нет. А что? Земля медленно ушла у меня из-под ног. Не буквально. Всё же Вия стёрла не только тот мир, но и, наверное, все следы своего существования. Теперь ничего буквально странного происходить не будет. — Извините, я, наверное ошибся… — пробормотал я, — а никакой легенды про сны у вас здесь не ходит? Женщина оглядела меня осуждающе-недоумевающим взглядом. — Нет… Наверное, она решила, что я сумасшедший, но после общения с Вией я уже привык к тому, что люди так меня воспринимают. — Спасибо. До свидания, — вздохнул я. Странно ли то, что мне очень хотелось плакать из-за исчезновения человека, которого я почти не знал и того, кто не очень-то хорошо ко мне относился? Не знаю. Всё же я не человек, а олень. Олени не отличаются сообразительностью. Ладно. Сейчас не время грустить. Нужно взять себя в руки и отправиться искать способ делать то, что мне хочется.

***

Люди вокруг иногда странно на меня смотрели, могли осуждать за выбор профессии. Но я знал, что в этом мире люди постоянно друг друга осуждают. И это, конечно, плохо, но в каком-то плане даже хорошо. Не забываешь, что ты жив и можешь чувствовать обиду, а осознание того, что все существа разные и у каждого есть своё мнение, даже радовало. И вот сегодня я снова смотрел в окно с третьего этажа, любуясь серым городом. Этот вид даже немного напоминал мне родной мир, и от осознания этого я чувствовал только лёгкую радость и облегчение. Больше я туда не вернусь. Я повернулся к листу бумаги, исписанному чернилами. Конечно, лучше всего у меня получалось размышлять о том, в чём смысл жизни и прочих вещах, для кого-то глупых. Хотя и для меня серьёзными они не были. Интересовало меня только одно. Это Вия пожелала мне хорошей жизни, потому у меня всё так идеально складывается? Или, не сделай она этого, всё прошло бы так же? Под письменным столом что-то зашуршало. Я отодвинулся, чтобы лучше увидеть, что это, и оттуда выпорхнуло что-то белое, пушистое… Шокированно я проводил взглядом летящего Ангела. — Ангел…? — спросил я, протирая глаза, чтобы понять, мерещится мне это или нет. — Ты занимаешься тем же, чем и Вия, — произнёс он нежным электронным голосом-эхом. — В смысле…? — Эскапизмом. От реальности сбегаешь. Захотелось поспорить. — Так ведь не совсем. Вернее… да, совсем. Но ведь я не навсегда, а ненадолго, просто чтобы остановиться и немного отдохнуть, подумать. Это даже не совсем побег, ведь какие-то общие черты мира остаются и там, и тут. Мы никогда не сбежим совсем, если будем продолжать жизнь. Так что нет ничего плохого в том, чтобы на несколько часов уйти куда-то из своего мира в идеальный выдуманный. Но лучше, конечно, если идеальным он не будет. Потому что тогда можно сначала решить проблемы выдуманного мира, а потом вернуться в настоящий и решить те же там, способ-то уже придуман. Совмещать приятное с полезным нужно. О! Надо записа… — Великий философ. — Ангел закатил глаза и присел ко мне на плечо. — Слушай, Ангел… а ты… почему так разговариваешь? У тебя не такая манера речи была в Мире Снов. Почему ты вообще здесь находишься? — Потому что тебе так захотелось. Больше некому Мир Снов поддерживать, вот ты и перенёс желаемый характер и отношение к тебе на меня. — То есть…? — спросил я, хотя сам же боялся узнать ответ. Потому что, наверное, я и сам уже его прекрасно знал, просто от другого существа услышать не хотел. — То есть это была попытка вернуть Вию к жизни, но мне кажется, тебя такой исход не очень устраивает, пусть это и твоё желание было. Воцарилось мрачное молчание. — Почему только сейчас?.. — У тебя было больше сомнений, чем желания вернуть Вию к жизни, но в итоге, как видишь, второе победило. — А почему в таком виде? — Хватит мне вопросы задавать. Разговорчивый какой. Потому что сам не знаешь, чего хочешь, вот и получилось. А ещё ты, как и все люди, а ты всё-таки человек, если уж не как существо, то по менталитету — ещё какой… так вот, как люди, боишься перемен. Тебе на подсознательном уровне, хотя сам и не замечаешь того, хочется вернуться в родной мир, чтобы всё было как раньше, чтобы всё проще было и свободнее, но в то же время хочется, чтобы всё было идеально в этом мире, как мечтал. Если бы Вия не пожелала идеальной жизни тебе, не долго бы ты прожил. Я опустил голову, чувствуя лёгкое разочарование в своих способностях наравне с желанием доказать, что это не так, и добиться чего-то самостоятельно. — Но я, хотя бы в теории, могу Вию к жизни вернуть? — Мёртвых не вернуть, как ни старайся. Сознание — вещь сильная, может что угодно, но не жизнью и смертью управлять. Не переоценивай свои возможности, олень. — Я не олень, — обиделся я, а потом тихо добавил, — уже. — Сам виноват, что такой стиль общения мне выбрал. Вия даже не настолько грубо разговаривала, как ты ждёшь, мазохист, что ли? — Нет… — Не надо на это отвечать так, как будто я серьёзно спрашиваю. И не сиди без дела, пиши давай. Глубоко вдохнув, я спросил: — Это сон? Но, ожидаемо, ничего не изменилось. Всё будет хорошо, раз Вия так пожелала.