прикосновение бабочки

Когда в порту Ли Юэ уже догорали последние фонари, одинокие уставшие скитальцы из Гильдии Приключений заканчивали свои ночные похождения, Линь Лан, распрощавшись с последними остатками антиквариата, уже закрывала свою лавку, а все вышедшие на свет демоны были навеки заточены в своих обителях, по непоколебимой озерной глади близ постоялого двора пронеслась едва заметная тень. Она стремительным росчерком скользнула по поверхности воды, не оставляя за собой ни единого следа. Миллелиты, по ночам патрулировавшие окрестности Ваншу, заснули прямо на алебарде еще во втором часу ночи, поэтому появление Адепта осталось незамеченным никем, кроме хозяев постоялого двора — они давно привыкли к тому, что их необычный постоялец приходит вместе с рассветом. Лепестки шелковицы заколыхались от дуновения теплого, чуть покалывающего кожу ветра, и ценитель дорогой парфюмерии непременно бы отметил тонкий след аромата от цветов цинсинь, стелющийся вслед за своим хозяином. Тот, обессиленный и полностью опустошенный изнутри, едва мог передвигать ноги, чтобы шагать вперед. Маска не оберегала его от страданий, как бы он не пытался поместить за нее свою душу. Она была лишь кратковременным спасением, жалкой секундой наслаждения — и сполна забирала от своего владельца то, что ему дала. Он никогда не жаловался. Его прошлая жизнь была гораздо, гораздо хуже той, что ему предоставил Моракс, и заключенный с ним контракт служил исключительным избавлением. Правда вот, это не отменяло тех мучительных страданий, которые были принесены вместе с правом оберегать Ли Юэ от демонов. Страдания и страх снова и снова заполняли его разум и заставляли тело каждый раз биться в предсмертной агонии, будто бы проверяя его на прочность. Их цепкие лапки невидимыми кинжалами пронзали его не только изнутри, но и разрезали его снаружи так, что от постоянной тупой боли он перестал чувствовать ее и вовсе — на это просто не оставалось сил. Она потеряла свое значение уже очень давно. Это было вечным кошмаром, выбраться из которого представлялось практически невозможным — спасением для него могла стать лишь смерть. В этот раз Сяо не смог добраться даже до того места, где обычно пытался усмирить воздействие своей кармы. Силы покинули его гораздо раньше, оставив тело обычной пустышкой. Он опустился на колени недалеко от воды и упал прямо в траву, успев лишь поместить маску на ее законное место на поясе. Сяо тяжело задышал. За две тысячи лет, проведенных в постоянных мучениях, его сердце все еще не привыкло к постоянным кошмарам наяву, и раз за разом отбивало свой сумасшедший ритм заново, грозясь и вовсе вырваться из груди наружу. Сила воли Адепта была практически безграничной. Ее хватало на то, чтобы хранить ужасные муки в секрете и безмолвно выполнять свои обязанности. Он чувствовал себя обязанным, и это, как ничто другое, заставляло из раза в раз после всех тяжелых битв подниматься с колен, болезненно стискивать зубы и идти дальше. Якса должен был оберегать людей, и он, отдалившись от них на безопасное расстояние, беспрекословно выполнял свой контракт. На свете не существовало ни единого существа, способного сравниться с Охотником на Демонов, и Сяо это знал. Он знал это, и его руки в борьбе со злом не опускались никогда. Сяо почувствовал, как его щеки коснулось что-то легкое и практически эфемерное, и невольно вздрогнул. Ощущение чего-то физически приятного сбило его с уверенной дорожки самобичевания, и резкое возвращение в реальность с обострившимися в сотни раз чувствами далось ему… достаточно странно. Странно было осознавать то, что порой он был способен испытывать что-то, кроме страданий. Странно было не только осознавать, но и взаправду ощущать, как невесомое насекомое, доверчиво распахнув темно-синие крылья, перебирало лапками по его коже. Сяо задумался. После такого вернуться в реальную, нормально функционирующую жизнь ему еще никогда не удавалось настолько быстро, и какое-то там насекомое навряд ли являлось причиной его пробуждения. Сил накопилось еще слишком мало, но их вполне хватило на то, чтобы поднять себя на ноги и не упасть, хотя его все еще трясло. Бабочка грациозно слетела с его щеки, напоследок продемонстрировав узорчатые крылья, и упорхнула в сторону Облачного Моря. На свете было три вещи, способные ненадолго усмирить Охотника на Демонов. Первые две из них — миндальный тофу и Праздник Морских Фонарей — были известны группировке Цисин, потому что он, хоть и через силу, но все же сам позволил им это узнать. Третий был неизвестен никому из ныне живущих на свете, кроме, пожалуй, самого этого способа. Сяо не мог точно сказать, как он относится к нему. Девяносто девять процентов, отвечающих за его статус Адепта и Яксы, строго нарекали всячески избегать его, однако жалкие остатки чего-то живого и чувственного всегда отзывались на звуки флейты, доносящейся с Тростниковых островов. Сейчас Сяо очень сильно хотел верить в то, что Барбатос был ни при чем ну хотя бы здесь. Мысленно он отсчитал до десяти и достаточно громко — удивительно, что после очередной «ломки» его голосовые связки сохранили способности нормального речевого аппарата — бросил тому, кто еще не успел появиться за его спиной: — Исчезни. Появление ненужного гостя ему предсказало дуновение ветра — приятный, чуть солоноватый привкус прохладного воздуха с Побережья Сокола был явным признаком гостя из Мондштадта, а сесилии, чей медово-сладкий аромат было невозможно не узнать среди других запахов Тейвата, окончательно составила образ гостя. — Будь я на твоем месте, я бы давно бросил эту работу, — прокомментировал Венти, совершенно проигнорировав реплику своего собеседника. — Тебе хотя бы за это платят? — Не смешно, — процедил Сяо. Появление Анемо Архонта без «здравствуйте» и «пожалуйста» вызывало у него смешанные чувства, доминирующим в которых был гнев. — А, ну да, — согласился Венти. — У Моракса же нет денег, чтобы выплачивать тебе жалование. Сяо нашел в себе силы обернуться. Барбатос наплевал на свой статус слишком давно, чтобы сейчас ему соответствовать хотя бы внешне, и все же Адепт видел в нем то, чего не видели другие, поэтому уголки его рта чуть приподнялись вверх в неком подобии вымученной улыбки. В образе Анемо Архонта незаметно, но, если уловить это, очень ярко скользила характерная строгость… которая, впрочем, скрывалась за алкоголем. В руках Венти чуть поблескивала флейта. Ну конечно. — Чем обязан? — сухо осведомился тот, про себя повторив про социальную дистанцию, хотя некоторая благодарность в его душе все равно поднялась вверх. — Нужна помощь? — И кому ты в таком виде помогать собрался, уважаемый Якса? Образ бродяжки-барда Сяо раздражал. Нет, даже не тем, что он не был похож на Архонта. Просто Анемо Архонт вел себя так, будто взаправду был легкомысленным пареньком с лирой, играющим сомнительную музыку в тавернах ради лишнего бокала с вином, во что Сяо, несмотря на рассказы Чжун Ли, верить все же отказывался, опираясь на личный опыт знакомства со столь неординарной личностью. — Ты ведь ни разу не попросил вознаграждения за свою работу, — продолжил разглагольствовать бард. — Тебе не хотелось взять отпуск, нет? Ну хотя бы денечка на два или три после двух тысяч лет… — Я возмещаю свой долг в благодарность за свободу, — терпеливо произнес Сяо, понимая, что обычными методами от этого диалога не избавишься. Дотошность Венти в этих вопросах превосходила все виды дотошностей в мире, поэтому у Адепта был ответ на все. Барбатос, по его мнению, сейчас занимался конкретным позерством. Ходил вокруг да около, теребил свои косички, переминался с ноги на ногу… — Ну? — скептически поинтересовался Сяо, наблюдая за перемещениями Анемо Архонта из стороны в сторону. — Что ты от меня хочешь, Барбатос? — Венти, — поправил его тот. — Разница для меня принципиальная. Есть тут один вопросик… По душам хотел с тобой поговорить, Златокрылый Король. Сяо окинул барда крайне подозрительным взглядом. При всей его благодарности, он предполагал, к чему сейчас сведется речь Венти, поэтому не спешил продолжать этот диалог. — Мне надоело наблюдать за тем, как ты страдаешь, — тихо произнес Венти, потупив взгляд. Прежде, чем подумать над своим ответом, у Сяо вырвалось: — Твои проблемы. Когда бард поднял свой взгляд, на лице Сяо не промелькнуло ни единой эмоции, словно маска на его лице находилась постоянно, а не только на поле битвы. — Так нельзя, — упрямо мотнул головой Венти. Его косички при этом забавно разлетелись в разные стороны. — Ты каждую секунду сражаешься со злом, а после этого сражаешься с тьмой, которая поглощает тебя изнутри. — Ты Анемо Архонт, — четко произнес Сяо. — Мондштадт, когда ты безответственно покинул собственные территории, оберегал кто? Правильно, Хранители Четырех Ветров, и большинство из них продолжают делать свою работу до сих пор. Я охраняю Ли Юэ от демонов, и это моя работа. Свободолюбивый бог никогда не поймет того, кто пытается искупить свои грехи. Адепт отвернулся. Ему не хотелось видеть опасный блеск глаз, появившийся у Венти при его словах. Барбатос спасал его не первый раз, и, наверное, нельзя было так резко себя вести, но намерение поставить личные границы было крайне важным. — Я не обязан отчитываться перед тобой за то, что я покинул Мондштадт, — отозвался Анемо Архонт. — Я вернулся, и не надо осуждать меня за сделанные поступки. За спиной успокаивающе зашуршало листьями дерево цуйхуа, распространяя вблизи мягкий запах еще не созревших закатников. Сяо прикрыл глаза, обрабатывая сказанное Венти. Ему было странно видеть что-то, приближенное к заботе, близ себя. От этого нужно было избавиться. Он не был эгоистом, нет — он просто не хотел делать больно другим. Вздохнув, Адепт произнес: — Ты можешь просто перестать петь песни, чтобы не наблюдать за моими… тяготами жизни. — Ничего больше мне еще не перестать? — сухо осведомился Венти. Сяо с любопытством прищурился — маска проспиртованного вдоль и поперек барда с треском развалилась на части. На какой-то миг ему показалось, что селестией запахло даже сильнее — аромат горных цветов обволакивал его со всех сторон. — Мне не нужна твоя помощь, — повторил Якса. Он не знал, для кого он говорил эти слова. Здесь и сейчас они будто бы перестали иметь свой вес и стали обычной пустышкой. — Ты сойдешь с ума, — с трудом выговорил Венти. Ком в его горле Сяо услышал, даже не смотря на Архонта, от чего ему почему-то стало сильно неприятно. — Мне без разницы, — заверил он. — Я умру, исполнив контракт. — Это хуже смерти. — Я знаю. Венти быстро замолчал. Сяо услышал лишь сбитый вздох, который донесся до него сквозь мрачную пелену других звуков, усилившихся за мгновение до этого. Что-то в них казалось ему жалкой подделкой, но, несмотря на сотни лет беспрерывных убийств демонов, Адепт не мог распознать ложь в окружающей картине. Нефритовый Коршун сверкнул в ладони быстрее, чем он планировал, а вторая рука скользнула на маску, в любой момент готовясь переместить ее на лицо. Сяо повернулся к Венти, который мигом скрыл те эмоции, существовавшие еще пару мгновений назад. На лице Архонта появилась привычная снисходительная усмешка из лжи, и еще одна болезненная иголка почти незаметно кольнула сердце Сяо в самую середину. — Даже не думай, — предупредил Венти, и в его руках мелькнул из ниоткуда взявшийся лук. На остром кончике стрелы заплясал едва заметный воздушный шарик, и Архонт натянул тетиву. — Я работаю, — холодно возразил Сяо, с удовольствием отмечая полную боевую готовность своего вынужденного союзника. — Будет опасно — уходи. — Да пошел ты, — Венти показал ему язык и отвернулся в сторону. Сяо не собирался унижаться, но слова опередили его мысли вновь: — Пожалуйста. — Я не собираюсь бросать тебя, — Анемо Архонт, демонстрируя всю свою упрямость, отрицательно покачал головой. — Только не сейчас. Мне все равно, что ты там думаешь насчет своего вынужденного одиночества, но я не оставлю тебя в битве со злом. — Я борюсь с собой, а не со злом, — чуть улыбнулся тот. — И даже здесь я тебе помогу. Бирюзовые глаза напротив были похожи на воды в озере Лухуа. Теплое отражение восходящего солнца в них чем-то напоминало Сяо тысячи морских фонарей, взмывающих в небо во время праздника, и странное тепло скользнуло сначала в ладони, а после захлестнуло и все тело. Эта боевая готовность, как и все остальное за последнее время, тоже была странной. Нефритовый Коршун рассек воздух гораздо быстрее, чем в нем появилась первая тень. Сяо не мог ждать, когда все они заполнят пространство вокруг. Маска вновь становилась для него второй кожей и была неотъемлемой частью Адепта. Она давала свободу и некоторую уверенность, даруя право очищать мир от скверны, но непременно возмещала предоставленное сполна чуть позже. Сейчас у Охотника на Демонов была лишь одна цель, — защитить Анемо Архонта — и этой цели он собирался следовать до конца. Силы, которые не успели восстановится за то жалкое время отдыха, проведенное в траве, были настолько малы, что руки затряслись еще до начала сражения. Хотелось просто разжать ладони, выпустить древко оружия из рук и упасть обратно, но это стало бы показателем его слабости, поэтому Якса еще более судорожно сжал ладонь. Со свистом пронеслась в воздухе стрела, выпущенная Венти, и метко поразила ближайшую к ним тень — темный силуэт рассеялся за считанные секунды. — Ты ставишь на себе эксперименты? — Я всего лишь проверяю себя на прочность. Венти окинул его уничтожающим взглядом, но ничего не ответил. Еще одна стрела, прочертив в воздухе дугу, устремилось в небо — туда, где копье не доставало до птиц, сотканных из мрака. Сяо почувствовал, как силы стремительно начинают покидать его тело, и бросился вперед. Молниеносность давала ему преимущество, но она же забирала достаточно много энергии. Невидимые цепи, изгнанные ненадолго целебной песней, вцепились в душу еще с новой силой, и Адепт утробно зарычал. В его ладонях клубилась тьма, а железные шипы все сильнее стягивали его конечности, создавая иллюзию кровопотери, и медленно затягивались на шее. Охотник на Демонов почти не дышал и с холодной методичностью уничтожал всех монстров на своем пути, игнорируя при этом собственную боль. Он то и дело взлетал в воздух, чтобы изо всех сил броситься вниз и поразить еще больше теней. Он мысленно считал до трех — вот-вот из-за пик Каменного Леса должно было полностью подняться солнце, и тогда злобные существа растворятся в воздухе как минимум до следующей ночи. Раз. Копье рассекло три тени за раз и устремилось в сторону еще одного скопления теней. Два. Острие пронзило насквозь двух последних существ, стоявших на земле. Венти отправил несколько стрел в воздух, и все из них четко попали в парящие тени. Охотник на Демонов не ощущал себя — боль притупила все виды чувств, и кроме нее и копья сейчас не существовало ничего. Три. — Ты слышишь меня?.. Взметнувшийся было в воздух для очередной атаки Адепт безвольно разжал ладони, не в силах сопротивляться агонии, с каждой секундой увеличивавшей свое влияние на его тело. Встреча с землей была не такой болезненной, как то, что происходило внутри. Сяо, преодолевая себя, стащил с лица маску и тяжело задышал, пока мог это делать. Он не видел и не слышал, а лишь чувствовал — чувствовал, как его разрывают на части. — Да будут разбиты кармические связи… — напоследок вырвался полустон из его рта перед тем, как он впал в состояние безрассудства.

Раз.

Два.

Три.

От сна его пробудило что-то мягкое, нежно и даже ласково коснувшееся сначала лба, а затем — двух щек. Мысленно Сяо вспомнил о синекрылой бабочке и попробовал улыбнуться, но спазмированные мышцы лица не подчинились своему хозяину. Его голова находилась не на земле — она, в отличие от остального тела, была приподнята над ней. Приподнять веки получилось только с четвертого раза, и первым, что Адепт увидел… были глаза Венти? Бард смотрел на него самым испуганным из своих взглядов, будто у того отняли бутылку вина. Его бирюзовые глаза, приблизившиеся к Сяо слишком близко, расширились чуть ли не до размера моры. Сил на сопротивление не было, и Адепт лишь наблюдал за тем, как Венти осторожными успокаивающими движениями гладит его по волосам, распластавшимся на коленях барда. Судя по времени суток, он проспал… не больше часа? Странно, как и все, что происходило сегодня. По водной глади скакали переливающиеся световые блики. Природа медленно пробуждалась ото сна. Глазурные лилии сомкнули свои бутоны, а мелкие звери, напротив, начали сновать по траве, создавая легкий шорох. Сяо пригляделся к Венти чуть повнимательней и заметил то, чего не увидел в первый раз — Анемо Архонт выглядел очень уставшим. Под его глазами залегли темные синяки, а попытки зевнуть тот всячески скрывал бессмысленным бормотанием на самые разные темы от сортов мондштадских яблок до сплетен с Маргаритой, хозяйкой «Кошкиного Хвоста». Его ладони продолажи скользить по волосам Сяо, и тот внезапно осознал, что эти движения оказывали на него успокаивающее действие и позволяли не думать над тем, от чего он смог освободиться хотя бы ненадолго. Преодолевая собственную слабость, Адепт резко сел и тревожно — откуда это вообще взялось? — спросил: — Все нормально? — Ты очнулся! — радостно воскликнул Венти, но тут же добавил более спокойным голосом: — Смотри, я даже не играл на флейте и ничего не пел. — Ты меня трогал, — то ли укоризненно, то ли констатируя факт произнес Сяо. Щеки барда чуть порозовели, но тот не растерялся: — Зато ты жив! — Спасибо. Сяо отвел свой взгляд — бирюзовые глаза будто бы съедали его, — и уставился на постоялый двор, возвышавшийся посреди островов. Он не заметил, как розовые щеки Венти за секунду стали пунцовыми. — Здесь я бессилен, — едва слышно добавил бард, — и это вернётся, но нескоро. Извини. — Все равно спасибо, — Сяо равнодушно пожал плечами. — Ты не позволил мне проиграть. — О, — Архонт подавил смущение и, судя по его голосу, торжественно заулыбался, — можно сказать, что я спас Ли Юэ от неминуемой гибели? А ты сказал, что я безответственный! — Ну, — Сяо повернулся к Венти вновь, — ты спас как минимум меня. — Обязательно припомню это Мораксу и постараюсь выпросить у него фирменное вино из Ли Юэ, которое он упоминал в одном из разговоров, — удовлетворённо хмыкнул бард. — Как, кстати, себя чувствуешь? Сяо сощурился и невольно коснулся щеки. Его взгляд скользнул по губам Венти, которые, судя по всему, не раз прикладывались к разного рода бутылкам. Могли ли эти прикосновения быть его поцелуями? Мысленно Адепт пошутил про спирт. Иметь такие связи с Сяо было крайне опасно для обычного человека. Для обычного человека, вообще-то, было опасно иметь любые связи с Сяо — обычно это заканчивалось чьей-либо смертью. Однако Венти человеком не был, хоть Сердца Бога уже не имел. Бард-выпивоха, умеющий согревать душу своими глазами, песнями и… — Кроме «спасибо», я так понимаю, ничего не будет? — самодовольно поинтересовался Венти, вырывая Яксу из его мыслей. В ответ Сяо вновь пожал плечами и медленно поинтересовался: — Я, так понимаю, волосами ты не ограничился? Венти замолчал и крайне внимательно посмотрел на Адепта. «Не ограничился», — сделал вывод Сяо. Его рука скользнула по щеке барда, а странное — сколько, казалось бы, можно — чувство благодарности, перемешанное с чем-то еще, заставило его приблизиться к лицу Венти еще ближе, чем это было, когда Сяо только очнулся. Свет морских фонарей игриво танцевал в бирюзовых зрачках, а их хозяин был то ли слишком напряжен, то ли чересчур расслаблен. — Спасибо, — еще раз повторил Адепт, усмехнулся и быстро, словно боясь обжечься, поцеловал его. И вправду — губы Венти, такие же легкие, как и сама Анемо стихия, были похожи на прикосновения бабочки. — Пожалуйста, — пробормотал Венти и поцеловал его в ответ. С постоялого двора «Ваншу» могло показаться, что две крохотные фигурки, слившиеся воедино близ руин, просто разговаривали или обнимались. Но вот что удивительно — множества крохотных созданий с разноцветными крыльями, только-только проснувшиеся после ночи, слетались к этой парочке друг за другом, закрывая их от всего мира. Бабочки — оберег Адептов. Они отгоняют зло.