Speechless

Занятия в школе начались с принятия новых законов против магглорожденных. Полукровок допрашивали, и все держали голову опущенной. Поттер был убит так же, как и его друзья, Орден ушел в подполье и хранил молчание. По словам Северуса, тишина была хороша, ему не приходилось иметь дело ни с чем, кроме как указывать людям, что делать, и выполнять приказы, которые были далеки и немногочисленны. Джульетта была права, это было именно то место, где им нужно было быть. В самой гуще событий, но вне поля зрения. Единственными проблемами, которые у него были, это армейские отродья маленького Дамблдора, бегающие вокруг, разрушающие вещи и пытающиеся убить его. У Джинни Уизли была личная месть ему за убийство брата Чарли, и ее попытки были в лучшем случае юмористическими. Северус не зашел так далеко в жизни, чтобы быть убитым шестнадцатилетней девчонкой, затаившей обиду. Он был шпионом и Пожирателем смерти, и для этого потребовалось бы гораздо больше, чем пытаться сокрушить его доспехами, случайным заклинанием и отравить его чай. Северус сидел в Большом зале только за завтраком, его трапезы проходили в его комнатах с Джульеттой. Он пил свой утренний кофе или чай со школой только для приличия. Однажды Джинни попыталась отравить его утреннюю чашку чая и снова потерпела неудачу. Северус был мастером зелий, он почувствовал запах ее плохо сваренного варева в ту же секунду, как горшок упал на стол. Он должен был отдать ей должное за то, что у нее хватило смелости сделать это. Он посмотрел ей прямо в глаза, наливая себе большую чашку, налил молока и сахара, размешал и выпил все это, как порцию своего любимого виски. Ее рот открылся от шока, что он не только знал, но и жил. Невилл начал задыхаться и синеть рядом с ней, а также Симус стдящий слева от девушки. Они схватились за горло и стали хватать ртом воздух, выпучив глаза. Северус ухмыльнулся Уизли, медленно встал и спокойно вышел из парадных дверей. Макгонагалл, Поппи и Слизнорт поспешили на помошь к страдающим ученикам. Северус переключал кастрюли с помощью домового эльфа и своего молчаливого контроля магии в зале. Быть директором школы имело свои преимущества. Теперь он знал, почему Альбус был таким чертовски веселым все время, это было весело. Лицо Джинни того стоило, не то чтобы отравление Гриффиндорцев не было забавным само по себе. Северус не осмелился рассказать Джульетте о том, что случилось, ему не нужно было, чтобы она беспокоилась о чем-то еще, кроме себя и их мальчика. Он проводил с ней все свое время, поклявшись никогда больше не упускать такого момента, как тогда, когда они были порознь. Его друзья были правы с самого начала, беременные женщины — это нечто совершенно иное. Он наблюдал, как ее живот с каждым днем набухает, и это яркие эмоции, о котором он только слышал. Теперь, когда она была на восьмом месяце беременности, следовало опасаться перепадов настроения. Северус не знал, что есть неправильный способ читать газету, но она дала ему знать об этом. Когда он прокомментировал, как забавно она выглядела, пытаясь однажды утром скатиться с кровати, он получил невидимую пощечину с другого конца комнаты. Его голова дернулась вправо, и он упал с кровати. В тот день он отправился на встречу с Темным Лордом с подбитым глазом. Она отказалась лечить рану, и все его попытки прикрыть ее оказались безуспешными. Его друзья смеялись над ним до тех пор, пока он не взял в заложники их коробки с выпечкой. В другой раз Северус проговорился, что ее походка была милой, когда она проходила мимо него, чтобы сходить в туалет. Его загнали в угол и сильно ткнули в ребра костлявыми маленькими пальчиками. Джульетта ругала его за то, что она носит его ребенка размером с тыкву двадцать четыре на семь. Он, наконец, избежал ее гнева, когда извинился и предложил пойти и купить ей мороженое со вкусом клубники и мармелад со вкусом попкорна, которых она постоянно жаждала, но не после меткого удара по затылку. Однажды утром Северус почувствовал, как их сын сильно пнул его в постели. Ее живот прижался к его в их крепких объятиях, и это разбудило мужчину. — Ммм? — промычал он, едва проснувшись. Джульетта не пошевелилась. Северус снова почувствовал это, приоткрыл один глаз, а она все еще крепко спала. Он улыбнулся и поцеловал девушку в лоб. Глаза Джульетты едва приоткрылись, и она вопросительно посмотрела на мужа. Он положил руку на ее живот и на этот раз почувствовал пинок сильнее. — Это наш мальчик? Джульетта одарила его сонной улыбкой и кивнула. Северус был так очарован этим, что отодвинулся дальше по кровати, так что его лицо оказалось на уровне ее глаз. Он наблюдал, как ее кожа растягивается и выходит наружу, словно пытаясь лопнуть. Он нежно поцеловал живот и прижался к ней головой. Прижав ухо к нему, Северус мог слышать шум волн на пляже и что-то более глубокое. Ее пальцы перебирали его волосы, пока он слушал и чувствовал, как их сын брыкается. — Наш мальчик сильный. Тебе больно? — Иногда он очень сильно давит на мой мочевой пузырь или ребра, и это причиняет боль. Но не прямо сейчас. Северус нахмурился и поцеловал ее живот еще раз, прежде чем снова приподняться, чтобы поцеловать ее в губы. — Нам действительно нужно называть его как-то иначе, чем «Наш мальчик». — улыбнулся Северус Джульетта кивнула и повернулась к своей тумбочке. Она схватила блокнот и перо и снова повернулась к нему. Он закатил глаза и простонал: — Конечно, у тебя есть список. Она шлепнула его по голой груди своим блокнотом, затем открыла его. Северус сел, прислонившись к изголовью кровати, и позволил ей прислониться к нему. Он обнял Джульетту погладив живот. — У мужчин в моей семье имена начинаются на букву «Г», — подписала она. Северус промычал в знак согласия и поцеловал ее обнаженное плечо. — Папа хотел, чтобы мы назвали его в честь… — Нет. Абсолютно нет. Мы не назовем нашего мальчика в его честь. В мире и так слишком много Гарриков. — разглагольствовал Северус. Он твердо наступил на это имя и втоптал его в глубокую яму. — Я согласна. Но он говорил «Гаррус». В честь моего отца. — Джульетта искоса посмотрела на мужа. — И что ты при этом чувствуешь? — спросил он и снова прижался губами к ее плечу. — Ничего. Не в хорошем смысле — и не в плохом. Я догадываюсь. Я никогда не знал своего отца. Может, он и был великим человеком, но меня это не привлекает. — Честно призналась девушка и пожала плечами. Северус молча поблагодарил Мерлина за то, что она отказалась от этого имени. Он заглянул через ее плечо в начало списка и нахмурился: — Северус? Ты хочешь сделать его младшим? Она обернулась и хмуро посмотрела на мужчину: — Что в этом плохого? Мне нравится твое имя! — Совершенно верно, оно мое. Не его. — Упрямо сказал он. Джульетта закатила глаза и ждала, что он продолжит свою неудержимую тираду. — Назвать мальчика в честь кого-то — это здорово, это хорошо для него. Но мы должны назвать ребенка в честь кого-то, кого стоит отметить. Не безымянный полукровка-пожиратель смерти, который хорош в зельеварении. — Северус хмуро смотрел в потолок. — Ты великолепен в зельеварении, и статус крови не имеет значения… — Теперь это так. Темный Лорд — помнишь? — саркастически сказал он. — Все знают твое имя! У вас были такие великие достижения! Тебя опубликовали! — Они знают мое имя, потому что я убил Альбуса Дамблдора, — Северус застонал и ущипнул себя за переносицу. — Сделал миру одолжение, больше похоже на это… — она вздохнула и вернулась к своему списку. Севепус знал, что она расстроена, но не мог ничего поделать. Он поцеловал Джульетту в пульсирующую точку прямо под ухом и произнес: — Это мое имя. Я не могу поделиться им с нашим сыном. Потому что, когда я слышу это из твоих уст, я знаю, что это предназначалось только мне. Можешь называть меня жадным, но я не могу слышать, как твои губы шепчут мое имя, не желая меня. Когда ты произносишь мое имя, потому, что извиваешься подо мной. Я не могу поделиться этим. Джульетта тихо вздохнула и наклонилась навстречу его поцелуям с притворным стоном. Она кивнула и пошевелила попкой у его паха. Северус ухмыльнулся своей маленькой победе. Он прочистил горло: — Что еще есть в твоем списке? — Ну, принцская сторона вашей семьи придерживается мужских имен, начинающихся на «С», и обе наши линии — римские. — Она прикусила губу и склонила голову набок, глядя в свой блокнот. — Спуриус? Это даже совсем не звучит по-римски. — усмехнулся Северус, читая через ее плечо. — Бедный маленький ублюдок уже получил мою фамилию и нос, не давай другим детям больше повода придираться к нему. — Он был героем Рима! И не называй его так! — Она снова ударила его в грудь. — Дословный перевод — «сын без отца». И даже не думай о Септимусе. Я отказываюсь быть одним из тех мужчин, которые называют своего сына чем-то таким старым и пыльным. Эти имена предназначены для старых семей со старыми взглядами на мир, — Сказал он, схватил перо и вычеркнул следующие два имени из списка. — Что ты имеешь в виду под старыми взглядами? Олливандеры — старинная семья! — закатила глаза. Северус расстроенно провел рукой по волосам и застонал: — Я не хочу, чтобы у нашего сына было такое уникальное имя, которое бросается в глаза общественности. Если по какой-то случайности нам действительно придется скрываться, мир магглов — это единственное место, куда мы могли бы пойти. Не знаю, как ты, но я единственный Северус, которого я знаю. Мне пришлось бы сменить имя, у тебя достаточно распространенное имя, и нашему сыну было бы легче иметь имя, которое… — Он не мог объяснить лучше. — Ты хочешь волшебное нейтральное имя для нашего сына. — подписала Джульетта и слегка улыбнулась. — Да! Вот именно! Если тебе нравится римское имя, просто назови мальчика Романом. — Предложил он в шутку. На этот раз его снова ударили по голове. — Хорошо, хорошо. У нас обоих римские корни, но мы выросли здесь, что плохого в солидном английском имени? — Ну, Люциус действительно сказал… — Мы не назовем нашего мальчика в честь этого напыщенного осла! Джульетта прищурилась, глядя на него, заставив вздрогнуть. Она перевернула страницу своего блокнота и начала записывать новые имена. Через несколько мгновений она подняла его, чтобы Северус мог прочитать — Все еще увлечен именами, которые я вижу… — Он вздохнул. Ее потрескивание неконтролируемой магии послужило Северусу предупреждением. — Хорошо. Ладно. — Вот это. Сильное имя, он будет лидером, а не последователем, и я не могу вспомнить никого, кого я знаю лично, с таким именем, — Сказал он и указал на имя на странице. — Ну, нам нужно второе имя. — А мы хотим? Действительно ли это необходимо? Я ненавижу свое, даже не думай. Он не будет иметь никакого отношения к имени моего Отца. Достаточно того, что он будет Снейпом, а не Принцем. — Сказал он с горечью. Северус взял блокнот и положил его на прикроватную тумбочку, затем наклонился, чтобы поцеловать ее и притянуть ближе. — Но… — Шшш… Мы разберемся со всем этим позже. — Тихо сказал он и легонько ткнулся носом в ее щеку. Его друзья были правы и в другом: она была рядом с ним, когда он был дома. Время от времени ему приходилось вылезать из постели, иначе она не позволила бы ему уйти. Джульетта была ненасытна, и ему это нравилось, но, боги, как же он устал. Она будила его в любое время ночи и рано утром. Он был уверен, что у него на спине и плечах постояно оставались следы от ее ногтей. Он сказал Джульетте, что если они будут продолжать в том же духе, то у них родятся ирландские близнецы Наступило Рождество, и Северус начал паниковать, медик по имени Фишер теперь приходил каждые несколько дней, чтобы проверить Джульетту. Он сказал им, что размер их сына был намного больше, чем у большинства детей, и что следует ожидать ранних родов. Куда делось все это время?! Он начал ускоренным курсом читать все книги, которые у них были о магических рождениях, и начал беспокоиться, когда прочитал часть из них о том, что может пойти не так. Джульетта время чувствовала усталость, но не могла заснуть из-за дискомфорта. Когда ей наконец удалось немного поспать, он нашел ее в самых странных позах. Северус сразу понял, что лучше её не трогать. Он замечал тенденцию получать волшебные пощечины от невидимой руки. Он был на яичной скорлупе в своем собственном доме. На Рождество Северус взял ее с собой в массовый поход по магазинам для новой детской комнаты их сына. Он следовал совету своих друзей и позволял ей получать все, что она хотела, для их первенца. Они предупредили его, чтобы он не ссорился с ней из-за цвета или темы, если она хочет обои Хаффлпафф желтого цвета с гриффиндорским львом, тогда просто дай ей это. К счастью для него, она подошла к цветам его слизеринского факультета и очень мало синего. Джульетта сохранила древесину темных тонов с отделкой темно-зеленого и светло-серого цветов. Вместо змей у нее были маленькие черные вороны на зачарованном мобиле, на который Корвус любил садиться. Робби был так рад помочь ей украшать дом, что взялся вязать вместе с Джульеттой, и скоро у их сына, родившегося зимой, будет более чем достаточно шарфов и шапочек, чтобы ему хватило до тех пор, пока он не пойдет в школу. Северус был по уши в детских вещах, с которыми понятия не имел, как работать или пользоваться. Что, черт возьми, такое шприц с шариком и куда, черт возьми, он делся? Северус переложил свои обязанности директора на Кэрроу, и, честно говоря, ему было все равно, что происходит за пределами его кабинета, пока замок не был в огне. Он использовал на ней все масла и лосьоны, чтобы облегчить ее дискомфорт. Он растирал ее ноющую спину и ноги так часто, как только мог, и готовил ей холодную ванну, когда она просила. Северус не мог понять, что такое холодная ванна, особенно учитывая, что была середина зимы, но Джульетта доказала, что сама по себе является маленьким теплым шариком. Он никогда не думал, что кто-то может потеть, стоя на балконе в пижаме, когда идет снег. — Закрой чертовы окна, женщина! — крикнул он из-под горы одеял лежа на кровати. — Мне жарко! — показала она, обмахиваясь веером у открытого окна. Используй охлаждающее заклинание, как нормальный человек! — рявкнул он. — Они не работают! — у ее ног на полу начал скапливаться снег. — Ты хочешь жить одна? Потому что ты пытаешься выгнать меня из нашего дома! — теперь у него стучали зубы. — Используй согревающие чары, как обычный человек. — саркастически парировала она. — Джульетта, я не могу найти свои яйца! Они замерзли и отвалились! — Он закричал. Джульетта закатила глаза, затем закрыла окно и скользнула обратно в постель к нему. Он притянул ее к себе и понял, насколько она теплая. Он называл ее своей личной маленькой обогревательницей. Она вся горела из-за магических колебаний ребенка, медик сказал им об этом, но это не остановило Северуса от беспокойства. Северус был в своей личной лаборатории, готовил для нее новые зелья, когда услышал грохот за дверью. Он услышал, как она свистнула ему, Корвус громко закричал, а Робби взвизгнул. Он обжег руку об открытый огонь, который пытался погасить, и громко выругался. Он споткнулся о табурет, пытаясь броситься к двери, и ударился коленом об острый деревянный край стола. Он громко выругался и, прихрамывая, вышел из своей лаборатории. — Принцесса?! Из гостиной донесся ее свист и еще один грохот. Северус ворвался внутрь и увидел, что она неуверенно держится за спинку дивана. Джульетта опрокинула столик на диване, а также картины и Безделушки, которые лежали на нем. Она держалась за живот свободной рукой и корчилась от боли. — Что случилось? Это из-за ребенка? — спросил он, обнимая ее и помогая подняться. Она кивнула и резко вдохнула, когда ее накрыла еще одна волна боли. Пол под ней был мокрым, как и ее одежда и чулки. Северус почувствовал, как его сердце подскочило к горлу, он не был готов! Что, черт возьми, он теперь делает? Робби выскочил и вернулся с Фишером, который держал свою аптечку и руку своего молодого помощника. — Быстро — положите ее на землю! — Приказал он и сразу перешел к активным действиям. — Где? — Тупо спросил Северус. — Двигайся, парень! — Он закричал и оттолкнул Северуса с дороги. Фишер и медик по имени Роджерс отвели Джульетту в свою спальню. Робби убрал все одеяла и простыни и помог сложить все подушки позади нее. Северус застрял в дверях, что ему оставалось делать? Он просто собирался встать у них на пути и все испортить. Он наблюдал, как они суетятся вокруг его жены и готовят свои инструменты и приспособления. — Расширение? — Спросила Фишер. — Пять сантиметров, — автоматически ответил Роджерс — Оооооо, этот мальчик готов. Снейп! Как ты мог позволил этому продолжаться, не позвонив мне?! — Выругался Фишер. Северус несколько раз открывал рот, но ничего не произносил. Лицо Джульетты исказилось от боли, когда она тихо закричала в агонии. Что бы ни кричал ему Фишер, он этого не слышал, он был напуган. Фишер приказал Робби пойти и схватить Северуса, потому что он был в шоке. Когда его маленькая ручка потащила Северуса к ее кровати, он начал потеть. Он хотел забрать всю ее боль и страдания, но ничего не мог поделать. — Робби, дай ему пощечину!» Маленький эльф вскочил на приставной столик, рядом с которым он стоял, откинул назад свою маленькую ручку и провел ею по щеке Северуса. Он отступил на два фута и приложил руку к горящей щеке. — Что за черт?! — Включи голову в игру — поддержи свою чертову жену! — Крикнул Фишер, накладывая еще одно контрольное заклинание на ребенка и Джульетту. Северус выхватил у Робби холодное мокрое полотенце, промокнул ей лоб и вытер пот с шеи. Она выполняла какое-то ритмичное дыхательное упражнение, которому ее обучал Роджерс. Она потянулась к руке Северуса, и он совершил худшую ошибку в своей жизни. Он рухнул на землю на колено рядом с ней, когда она раздавила кости в его руке. — А-а-а! — Не будь стервой, смирись с этим. Дорогая, мне нужно, чтобы ты сейчас поднажала. — Фишер инструктировал ее между ног. Хватка. Джульетта сжала его руку, которая теперь становилась фиолетово-синей. Ее магия заставляла кровать трястись, а окна дребезжать. — Вот умница! Я вижу голову! О, у него на голове целая куча волос! — Фишер закричала в знак поддержки. Роджерс продолжал дышать вместе с ней: — Вдыхай и выдыхай, не забывай дышать. Вот и все. Дыши через нос и через рот Глаза Джульетты были сосредоточены на Северусе, и он не мог отвести взгляд. Большие серебристые глаза запаниковали от страха, умоляя его все исправить. Огромная волна боли накрыла ее, и ее глаза закрылись, он почувствовал, как хрустнули кости в его руке. — Вот именно, красавица, задай ему жару! Он сделал это с тобой! — Сказал Роджерс, вытер ей лоб и потер плечо. — Что?! Это она хотела ребенка! — Закричал Северус. — Ооо. Неправильный ответ, парень. — сказал Роджерс со своим сильным ирландским акцентом. Джульетта хмуро посмотрела на него, и он почувствовал, как ее магия пульсирует в ее руке и шокирует его. — Ах! Мне очень жаль. Мне очень жаль. — Вот и все, красавица. Разорви его на части! — Не помогает! — Сказал Северус сквозь стиснутые зубы. Теперь его свободная рука накрыла ее руку, пытаясь оторвать ее от своей бедной сломанной руки. — Ей нужно сосредоточиться на чем-то другом, кроме боли, и будет лучше, если это будешь ты. Спустя, как ему показалось, несколько часов он услышал, как Фишер крикнул: — Голова свободна! О, посмотри на него! Один большой толчок — и плечи свободны! Джульетта начала плакать. Она посмотрела на Северуса и одними губами произнесла: — Почему? Северус был сбит с толку. Что «почему»? Почему они решили завести ребенка? Почему он оказался в комнате? Роджерс, казалось, понял, что она имела в виду: — Не беспокойся об этой любви, некоторые малышки не плачут сразу. Ты просто тужься сейчас. Голова Северуса резко повернулась к Фишер. Он ничего не мог видеть из-за простыни, которая была натянута на ее бедра, но он мог видеть медика. Фишер подняла на него глаза и встретилась с ним взглядом, он понимающе кивнул, а затем перевел взгляд на Джульетту. — Принцесса, ты можешь это сделать. Ты сильная и упрямая, ты Олливандер. Это у тебя в крови. Подтолкни нас сильнее, наш мальчик хочет тебя видеть. — подбодрил он и почувствовал, как ее рука сжалась вокруг его руки, а тело напряглось. Он почувствовал, что его рука начала сгибаться в направлении, в котором она не должна была двигаться. ЩЕЛЧОК — У нас все хорошо! Он вышел! Я поймал его! Роджерс, сюда, вниз! — Фишер позвала на помощь. Джульетта рухнула обратно на кровать и отпустила его бедную руку. Оба сломанную и другого цвета, чем она должна быть. Ему было все равно, его свободная рука убрала челку с ее лица, и он поцеловал ее в лоб. — Я так горжусь тобой. Теперь ты можешь отдохнуть. — Иди перережь пуповину, папа Северус подошел к изножью кровати и увидел повсюду кровавое месиво. Неужели из человека должно было выйти столько крови? Он почувствовал легкое головокружение. Робби взял его за руку с палочкой и помог провести его по шнуру, чтобы наложить разделяющее заклинание. — Поздравляю, это БОЛЬШОЙ здоровый мальчик. 22,3 дюйма 9 фунтов 3 унции с целым беспорядком волос, — сказала Фишер и встала с маленьким голым ребенком. — Посмотри, какие шишки у этого парня! — Роджерс рассмеялся и указал на промежность ребенка. Северус гордо ухмыльнулся. Он подошел к краю кровати, чтобы показать им их сына. Не такое уж и крошечное розовое создание свернулось калачиком у него на руках с торчащими во все стороны спутанными черными волосами. Он передал мальчика Джульетте, которая нетерпеливо протянула к нему руки. Северус увидел, как слезы потекли из ее глаз, он наклонился и посмотрел через ее плечо на их сына. Его глаза были плотно закрыты, а рот слегка поджат. Нос, который был немного великоват для его лица и носил самую милую хмурую гримасу, которую Северус когда-либо видел. Ага. Это был его сын. — Для свидетельства о рождении… Как его зовут? — Спросил Роджерс, держа в руках планшет.