Джареф. Кровь

      

Глава 8

      

«Агония будет тебе именем».

      Из разговора Дориана и Джарефа.

      Ритуал Очищения.

             Я двигался, цепляясь за руку Дориана, не замечая этого. Дорожки следов в пыли стирались плащами, оставляя за собой черный след на каменном полу. В воздухе был разлит застарелый запах озона. Так пахли заклинания. Алтарь был все ближе, боль в груди все сильнее. Высокий каменный монолитный блок, без каких-либо украшений, кроме вкраплений черной блестящей крошки, тускло мерцал при свете магических фонарей.       Едва ли я мог вдохнуть, достигнув этого возвышения.       Тонкие черты лица моей возлюбленной выражали спокойствие. Прекрасные глаза были закрыты, губы без кровинки. Черное одеяние еще больше подчеркивало восковую бледность ее кожи. Я сдернул проклятую ткань, что защищала тело от пыли. Тонкое прозрачное покрывало рассыпалось в прах, опускаясь на пол мягкими паутинками белого шелка.       Дрожащей рукой я коснулся головы жены. Волосы, собранные в толстую сложную косу не скрывали серебристого дракончика на ухе девушки, больше не сверкающего алым цветом глаз. Он умер, вместе с хозяйкой. А я пожирал глазами жрицу: холодная сухая кожа, на правом виске чернел небольшой порез, шея и кисти рук в синяках. Ее кончики пальцев почернели от использования защитной магии. “Моя жена выгорела, защищаясь”. Ее грудь больше не поднималась от трепетного дыхания, а губы никогда не разомкнутся в улыбке, глаза не засияют восторгом. Прекрасное тело не закружится в танце, поднимая ворох юбок. Никогда больше в этом теле, ее душа не откликнется на зов имени.       Мой взор помутнел. Ноги не выдержали, и я осел у основания алтаря.       - Не верю… Это не она. Она не может быть мертвой! - шептал я, невидящим взором уставившись в черный мрамор пола. – Не может.       Внутри меня росла агония. Я терял значимую часть себя. Рвалась нить связи, и меня затрясло. Пытаясь привести себя в чувство, я сжимал-разжимал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Капли алого цвета лились на пол с моих рук. Зверь внутри выл от натуги, от боли, что стала нестерпимой, рвущей суть. Когти ужаса раздирали душу на клочки, под грузными стопами неверия, хрипя, выдыхала в последний раз надежда. “Не уберег” слышалось в вое зверя. Потерял. По своей вине, по глупости и неосторожности. Зверь рвал себя, полосовал красными ногтями свое черное тело, пытаясь выдрать сердце. Извивался в темноте, кувыркаясь бесплотным духом в бездне неизвестности. Алые капли жизни разлетались в стороны, вспыхивая черными искрами, достигая Тьмы. Криком израненного существа вторило эхо усыпальни, отражаясь от стен многоголосьем.       Я задыхался от боли.       И пришла она. Пустота. Комок в груди повис тяжестью, но перестал терзать. На время.       Осознание настигло меня. “Я должен сделать последнее. Позаботиться о Прощании”.       Опираясь на алтарь, я поднялся с ледяного пола. Взглянул на тело глазами жреца. Легкая черная магическая сеть окутывала плоть, пеленала слоями вязи, искрилась и вспыхивала. Жила. Это заклятье жило на теле моей жены. Злость поднялась, опалив кончики моих пальцев энергией.       И вновь пустота поглотила чувства. Охладила разум.       Первые слова хрипло и надрывно слетели с моих губ, едва слышно. Слова сами приходили из глубин памяти. Слова, что были заучены в детстве. С каждым новым словом, мой голос набирал силу и твердость. Тепло поднималось из груди и текло по рукам, разлилось по ладоням, концентрируясь на кончиках пальцев. Я поднял руки над телом, ладонями вниз. Голос звучал, вбирая в себя энергию, призывая магию, даря покой и прощение. Слова сливались, лились по рукам тонкими голубыми ручейками и мягким дождем спадали на вздрагивающую сеть заклятья. Я чувствовал то же самое, что было на корабле, когда полумужи плели круг.       Я никогда не пел. С моих губ никогда не срывались слова древнего языка, забытого в веках мира, когда боги правили этим куском суши. Слова лились, а магия прогрызала Заклятье, съедая его, уничтожая без следа.       - Я прошу тебя, - зашептал я, глядя в бледное лицо Кайтэф, едва черная сеть сменилась голубой. – Прости меня.       Я воздел руки к небу, которого здесь никогда не было. Очередной виток слов древнего языка разорвал спавшую тишину. Пыль посыпалась с потолка, мелкие камни покатились по полу, несколько трещин оплели основания колонн, алтарь под телом девушки загудел. Магические светильники погасли, погрузив все пространство в темноту. Мое тяжелое дыхание разрывало тишину хрипами.       Мигнув, светильники вновь ожили. Мои руки опустились на алтарь. Холодный камень был немым к моему горю. На алтаре передо мной не было ничего. Ни тела, ни праха, только черный силуэт на камне и красные капли в нескольких местах от моих слез. Даже за Гранью, Кайтэф останется мне женой, раз парное украшение ушло вместе с ней.       - Сколько времени осталось? – прохрипел я, не поворачиваясь к Дориану.       - Не более четырех часов, - тихо ответил алхимик.       - Вернись на корабль. Я приду на исходе времени. Оставь меня одного, - слова едва стихли, а шаги мужчины затихли в глубине коридоров.       В бессилье осел на пол, держась кончиками пальцев за алтарь. Морок давно спал, вся, зачарованная одежда на мне сейчас тлела и осыпалась на пол черными лохмотьями вперемешку с красными и золотыми искрами. Пустота в душе требовала заполнения. Боль я отодвигал на второй план, для нее сейчас не время.       Ирэн говорила, что кровь моих родичей пролилась. Так нашли мою жену и дочь. Дочь? Ее не нашли. Там на поляне не было других эмоций. Только двух людей, изначально друг другу враждебных. Значит, делал все один маг. Но магов в общине нет, и не может быть. Наши защита и обеспечение рассчитаны на быстрое реагирование на вторжение извне.       Значит, это кто-то из местных. Кто мог презреть божественное начало в себе и стать магом?       - Защитник Рода. Явись.       Призрачная фигура огромного тигра замерцала передо мной. Светящиеся глаза внимательно и завораживающе смотрели, не отрываясь, прямо в мою суть. Казалось, что большой кот улыбался.       - Что случилось с домом Ноктюрн? Теперь ты мне можешь сказать?       - Сильная кровь Мастера запустила восстановление Принципов Песней Прощания. Теперь я могу вам ответить, Мастер. Данные о Доме Ноктюрн изменены Приоритетной Волей.       Изменены Приоритетной Волей? Кроме Волхва, над моим Родом не было никого выше.       - Принципы Защиты Главы Рода?       - Восстановлены, Мастер. Я в вашем распоряжении, - тигр склонился.       - Где сейчас Верховный Волхв? – поднимаясь с пола, я зацепился за проклятущий алтарь.       - Верховный Мастер в главном Зале Храма. Молитва окончена. Он один.       - Ты мне нужен. Будь рядом, но невидим.       Тигр растаял.       Плащ с зачарованным капюшоном остались грудой черной плесени у моих ног. Но и они мне сейчас не были нужны. Выйдя из крипты, я свернул в полутемных тоннелях налево и двинулся вглубь усыпальниц. «Я должен убедиться в правильности своих выводов». Глубоко под замком Ноктюрн была спрятана комната, где хранились все гримо́рии семьи. Чем глубже я спускался, тем светлее становилось. В горных породах все чаще стали попадаться прожилки эллизара. Я продолжал идти, отсчитывая ступени под ногами. Вскоре светильники исчезли, их сменил мягкий свет магического минерала, исходящий повсеместно от стен, пола и потолка. Минерала, на котором стоял остров и за который убивали во внешнем мире. Я остановился перед ажурными дверьми. За решеткой магического камня виднелись стеллажи. Десятки тысяч ячеек с книгами разных размеров. Я толкнул дверцу и беспрепятственно вошел в святая святых своей семьи.       - Владыка Эмир, - голос незримого хранителя прохладно прозвучал в комнате. – Чем могу служить?       - Гриморию Кайтэф Ноктюрн, урожденной Дома Зари я могу прочесть?       - Да, Владыка. Прошу, присаживайтесь.       Я сел за стол из белого камня. Твердое сидение скамьи подо мной оказалось на удивление неудобным. Книга с легким голубоватым свечением появилась передо мной. Белый фолиант с золотыми узорами сочетания двух гербов на обложке, был потрепан. Я открыл первую страницу. Портрет ребенка с копной золотистых кудряшек улыбнулся, помахал мне рукой. Я неотрывно следил за страницей, где изображение Кайтэф менялось, взрослело. От младенца, до последнего момента своей жизни. Боль сжала сердце. Я перелистал книгу до последних страниц и углубился в чтение.       Рукописный текст поведал мне последние годы жизни моей почившей супруги и дочери. Моменты, где не было меня, и о чем глубоко внутри я жалел и корил себя. Но этого уже было не изменить. Все осталось историей, заключенной в несколько гримор и память духовных драконов.       «Я знала, что это когда-нибудь случится. Рано или поздно, - гласили ровные строчки голубых духовных чернил. – С Джарефом что-то случилось. Я не верю, что он мог нас бросить. Только не он. Прошло уже столько времени, а от него не было ни строчки. И ведь он жив, Храмм не может лгать. Боюсь, что приготовления к побегу с острова едва ли увенчаются успехом. Но я обязана попытаться. Ради дочери».       Я пролистал несколько страниц и на последней нашел все, что хотел.       “Кайтэф Ноктюрн, урожденная Дома Зари, была убита Волхвом Кария Сумеречного Рода”.       Неужели его имя стало таким популярным? Я не назвал бы своего сына Кария.       - Хранитель.       - Да, Владыка?       - Я желаю увидеть стеллажи с гримориями Рода за последние четырнадцать столетий.       - Будет исполнено.       Ближайшие стеллажи опустились в пол, как и ряды за ними. Еще и еще. Пока не показалась дальняя стена, испещренная бесчисленными ячейками с книгами. Через миг, часть книг потухла, оставив внушительную библиотеку гримор.       - Какие из гримор содержат запись “убит волхвом?”       Ни одна из ячеек не потухла.       - Кровь Рода на руках Волхвов. И этого никто не замечал? Хранитель?       - Гримории содержат много записей о Волхве. В некоторых из них есть упоминания о возможности разглашения факта убийства.       - Я могу узнать, было ли разглашение, какое-либо упоминание в других родах?       - Нет доступа. Ваша Воля не имеет доступа к запрошенным данным.       - У кого он есть? – хотя ответ я уже знал.       - Волхв имеет право знать о хранилищах Родов.       - Книга моей дочери есть в хранилище? – меня зазнобило.       - Гримора Лилиан Ноктюрн, урожденной Ноктюрн не принадлежит хранилищу.       Этот ответ пролился на душу бальзамом.       - Были ли обращения волхва к гримориям моего Дома?       - Да.       - К чьим?       - Э́мра Ноктюрн, урожденная дома Зари и Таме́йр Ноктюрн, урожденный Ноктюрн.       «Мои родители?» В груди зашевелился червячок сомнения.       - Хранитель. Есть ли у меня возможность забрать с собой гримории родителей?       - Нет. Гримории не могут покидать этого острова.       - Благодарю, Хранитель.       - Рад служить, Владыка.       За моей спиной захлопнулись ажурные створки гримораны. Осталось подняться на несколько уровней вверх и пройти цепь тоннелей, ведущих к Храму. Много столетий назад, я изучил все эти ходы, переходы, тупики, еще мальчишкой. Сеть тоннелей соединяла все строения города, достигая порта. Так я добирался до уровней библиотеки. Тайные ходы никогда не ускользали от моих глаз. Проходя мимо стен, я всегда находил укрытия и тайные механизмы. В большом мире я забыл об этой способности, а здесь она ощущалась в полной мере. Чем ближе к храму, тем явственнее ощущалась боль. Агония десятков людей. Остановившись перед сокрытой дверью в храм, я почувствовал запах старой крови.       «На двери стоит защита», промурлыкал Защитник.       - Снимай.       Сеточку черных линий с красной вязью я и сам видел. Вязь вспыхнула и растаяла. Я отворил дверь рычагом скрытого механизма и вошел в полутемное помещение храма. Прямоугольное с десятком столов на одинаковом расстоянии. Столы были оснащены креплениями для рук и ног, над каждым из пыточных устройств висел светильник, но сейчас здесь было темно и пусто. Запах крови в этом помещении был особенно силен. И боль. Остальные чувства я отмел.       Мое тело и душа исстрадались, хватало и этого.       - Где волхв?       «В главном зале храма у пентаграммы главных домов».       Там слишком светло. Главный зал храма насыщен солнечным светом: потолок и три из пяти стен стеклянные. Свет отражается от белого мрамора, не оставляя ни одного затемненного участка зала. Красочные витражи иллюстрировали двух братьев - Богов, в образе Драконов, что по Истории создали Общину Солнца. Потолок изображал само дневное светило, где лучами были десять основных богов, отвечающих каждый за свою сферу деятельности.       - Он не уйдет из главного зала, - понял я. Ведь он считает, что за ним пришла моя дочь. Ларканы также не выносят дневного света, как и аканы. Только полукровки дольше могут простоять на губительных лучах. Насколько хватит сил у меня, чтобы свершить месть?       «Ты Высший, Древний акан, Джареф. Ты один из тех, кто прошел полное обращение, Ритуал Изменения, Ритуал Призыва, ритуал Очищения. Ты – полноценный Жрец. Двадцать минут при твоем состоянии организма с задействованием всех резервов Храмма, Защитника и Слуги. Двадцать минут до полного истощения резервов, как физических, так и магических». Дориан.       - Двадцать минут и жестокая смерть, - скривил губы я. – Слуга Рода. Явись!       Справа замерцал Филин.       «Мастер», - птица прикрыла глаза.       - Твоя преданность Дому не изменилась? – я смотрел в темные глаза Филина.       «Принципы Слуги работают исправно» проухала птица.       Я не маг. Магии во мне на минимуме. Было. Пора испробовать функции жреца.       «Храмм, сколько мы выдержим магических попаданий»?       Дракон встрепенулся, словно не ожидал вопроса.       «Твое тело еще не восстановилось. Магические резервуары заполнены на семь процентов. При использовании щитов, три удара прямого попадания Разрушающими Заклинаниями минимальной силы. По касательной до разрушения щитов или исчерпания резервуаров. Я уверен, Волхв Кария и Дрой сдерживаться не будут. Их совместные силы развиты до уровня двух тысяч “последнего желания”. Не стой на месте. Я тебя только обрел».       «Шутить изволишь? Я не маг, забыл? Большую часть из твоего монолога мне не понять».       Стоп. Кария и Дрой?       «Ты сказал Кария и Дрой? Тот самый Кария?»       «Ты не ослышался» пророкотал дракон. «Дрой все еще не вернулся за Грань, как и Волхв Кария».       Этот старик нашел способ продлевать жизнь? Неожиданно. Я слышал, что Кария умер после двух десятков лет, как я стал аканом. Значит, его смерть была ложью. Не верить Храмму у меня оснований нет, так как духовные Драконы не лгут. Никогда. А совместные силы волхва и его Души зашкаливают. Одно попадание и горстки пепла не останется от меня.       «Храмм, если я использую Преображение?»       «Преображение опасно при твоем состоянии».       «Храмм, я отпел свою Жену. Как думаешь, хочу ли я жить?»       Дракон задумался.       «Нет. Ты не хочешь жить. Преображение станет истощать тело. Я отдам свои духовные силы для поддержания баланса при протекании процесса. Но и этого не хватит, Душа моя. Противник силен».       «Кайтэф выдержала».       «Миледи была полна сил. Полные резервы. Идеальная физическая форма. Ты жесейчас, словно новорожденный ребенок».       «Используем кровь. Будем черпать силу из Святилища дома Ноктюрн и крипт. Проводником станет Слуга Рода. Защитник станет дополнительным щитом. Храмм, следи за всеми проявлениями магических сил противника, я не силен в них в таких масштабах. Читал я в одном из свитков, что один из предков использовал Дом в качестве источника силы».       «Да. Было время. Пятьдесят тысяч лет назад, один из волхвов, близко знакомых мне, проделал подобное. В этом случае, уровень ваших сил будет почти равен. Но он опытный маг».       «А я опытный воин».       Оттягивать неизбежное не было смысла. Я хотел мести. Жаждал ее. Поднявшись по последнему пролету лестницы, я прошел широкий коридор, что вел к вратам в зал. Огромные двери из белого дерева были инкрустированы золотом и янтарем, местами алели рубины. Красиво и так знакомо, будто было вчера. Я толкнул створки, и свет ударил в лицо. Пришлось зажмуриться и терпеть боль моей горящей плоти.       - Не ожидал, - приятный баритон разнесся по зале. – Думал, девчонка пожаловала.       Духовный дракон усилил регенерацию. Зрение прояснилось. Ненадолго.       - Не думал, что вновь увижу тебя, Эмир Ноктюрн, названный Джареф, - Волхв стоял у белого алтаря, купаясь в лучах солнца. Его белые одежды отражали лучи светила и, с моими ослепшими глазами, фигура противника казалась светящимся призраком. – Я уж думал ты погиб, раз не явился за женой в положенный срок. Аканы ведь так хрупки.       Из его уст мое истинное имя прозвучало грубо, как портовая ругань. И эти льдистые глаза. Я их ненавидел.       С рук волхва сорвалось фиолетовое пламя. Я уже сражался с магами и знал, что ожидать. “Сумеречное пламя” отрапортовал Храмм. Три прыжка влево. Взрыв прогремел рядом, немного опалив кожу жаром. А вот кусок плиты на месте, где я стоял, оплыл горячей лужицей. Свет под ногами привлек мое внимание. Под ногами вспыхнул символ, наливаясь свечением.       «Ловушка света». Я едва успел отскочить за колонну, как раздался взрыв и каменная крошка и пыль накрыли зал.       Кария хмыкнул. А я воззвал к крови. Тело неохотно откликнулось. Долго. Алая жидкость медленно потекла из запястий и разодранных ладоней. Зал наполнился гудением. Я выглянул из-за колонны и едва успел вжаться в нее. Темный огонь волной обрушился на место моего укрытия. Перед глазами вспыхнул желтоватый ореол.       “Это щит” прохрипел дракон.       Колонна, что держала потолок, частично защитила от огня. Пошла трещинами и стала осыпаться. Адреналин побежал по моим венам. Кровь, наконец, подчинилась. Неимоверный поток энергии силы хлынул в тело, так что распределять его для меня стало проблемой.       «Уворачивайся» Взревел Храмм. Пыль мешала, колола глаза. Яркая вспышка справа. Колонна не выдержит второго попадания!       Мышцы моих ног среагировали мгновенно, тело подлетело в воздух. Руки вцепились удлинившимися когтями в мрамор. Преображение всегда занимало время, а при моем текущем состоянии, изменения проходили еще медленнее. И это раздражало. И вновь пустота поглотила чувства, оставив холодный разум.       «Охрана храма почувствовала взрывы» отрапортовал Защитник.       Поздновато они спохватились.       «Джареф!» ревел Храмм, неожиданно эмоционально для такого зверя.       Кровь в моем теле закипела. Крик боли вырвался из груди. Мои руки разжались, и атака волхва ушла в потолок, разнесла его в мелкое крошево. Осколки камня, стекла и сгустков пламени обрушились на мою голову. Левую сторону тела жгло и неприятно тянуло. Видимо эта атака, касательно, но задела меня. “Я все еще топчусь на месте, нужно сокращать расстояние”, - подумал я. Отпрыгивая в сторону, я глубже разрезал себе вены на запястьях. Кровь полилась обильнее, голова закружилась. Вдох помог подавить недомогание. Резкий взмах правой рукой, и в сторону Волхва полетели капли, твердея на глазах и становясь смертельно опасными кристаллами. Не долетели. Пол вспыхнул яркими печатями ловушек, поглощая кровавые стрелы-кристаллы и, тем самым открывая мне путь к противнику.       Я зашипел от гнева. Лучи дневного светила осветили меня, и кожа мгновенно вспыхнула. Запахло жареной плотью. Забавно будет отдать жизнь здесь, в этом зале, где когда-то стояли мои родители, мой род, мои братья. А ведь, я могу использовать “последнее желание”, нужно только подобраться ближе к этому змею. Решение было принято. Кровь с моих рук стекала к пальцам, сливаясь жгутами в два длинных тонких меча. “Начнем”.       «Ловушки с обеих сторон». Нарастающее сияние я и сам видел, а вот ловушки все еще были для меня сюрпризом.       Из-за ловушек, что этот червь расставил вокруг себя, мне было, не увернутся. «Храмм!»       Синий щит окутал тело. Взревел Защитник Рода, являясь передо мной за долю секунды перед заклинанием. Я ослеп на миг, но тело продолжало двигаться к цели. Тигр принял удар на себя, растворившись. До волхва оставалось не более десяти метров.       Я не дойду. Кровопотеря физически меня истощала. Пусть магия и текла лавиной, но сделать с ней я ничего не мог. Нет ни опыта, ни сил. Сейчас, главное сократить расстояние до противника. “Последнее желание” заберет мою жизнь, но уйду я не один.       “Костяное поле. Но ему нужно время на активацию”.       Видимо это пентаграмма Костяного поля расплывалась под ногами волхва яркой синей змейкой. Как и победная усмешка на его губах. Зверь во мне откликнулся злостью. Здесь мой контроль чувств не действовал. Моя вторая сущность рвалась в бой. И я не ожидал, что его помощь окажется намного существеннее, чем все остальное. Боль в искалеченном теле пропала, зрение обрело четкость и ясность. Мечи в руках вспыхнули черной вязью и задымились. Я обрел второе дыхание. А вот привкус железа во рту, сказал, какой ценой оплачено вливание сил. Теперь преодолеть пространство до активации поля не составило особого труда. Один миг, и бой перешел на дистанцию клинка. Призрачное оружие в руках волхва замелькало перед моими глазами. Кровавые клинки отражали удары, покрываясь сеткой трещин. Было жарко. Магические щиты на противнике оказались крепкими, что клинками было не пробить. Мое тело выдыхалось. Защитник обессилен и сейчас стал бесполезен. Филин почти на пределе. Его ресурсы не рассчитаны на передачу энергии такой силы, что содержится в стенах дома и крипт. Преображение все еще было не окончено. Кровь змейками струилась по телу, покрывая мою горящую плоть алым доспехом. Клинки сломались, едва мой доспех достиг головы, оставляя открытым лицо. Банально, но весь резерв крови был потрачен.       «Пошла активация костяного поля». Храмм рычал.       Пол вздрогнул.       «Все силы в правую ногу». Я отдал приказ, надеясь на удачу. Если эта атака провалится, я отдам свою жизнь, продав ее дорого. Лишь бы дочь жила, а этот человек больше никогда не рождался.       Пол покрылся трещинами, вздымался под ногами. Не отражая удары призрачного оружия, получая катастрофические раны по телу, я с разворота нанес удар по щитам и телу волхва. Нога не сломалась, но чувствовать ее я перестал. А вот волхв повис тряпкой на собственном заклинании. Десятки острых, как бритва, конических лезвий торчали из разрушенного пола на три метра ввысь густым частоколом.       - Свершилось-таки, - прохрипел Кария, взирая на меня мутным от боли взглядом. – Пророчество.       Жар разливался по моему телу. Лицо покрывалось красным доспехом, скрывая ослепленные глаза алой дымкой. Раздались крики со стороны уцелевшего входа в Зал. Лес лезвий не давал пройти охране храма к умирающему волхву.       - Не знать тебе покоя, - мой взгляд зацепился за кулон, с изображением дракона в круге, на шее побелевшего старика. Подталкивая себя кровавыми крыльями за спиной, упираясь ими в пол, я поднял себя вровень со своей жертвой. Сорвал с его шеи медальон. Впившись в горло не сопротивляющейся жертве, я стал пить кровь. Не на смерть. Нет. Не заботясь о кровопотере соперника, я оторвался от его шеи. – Заклинаю тебя, не знать покоя в этом бренном теле. Твой дракон уйдет, ваша связь оборвется навсегда. Дрой откликнется на зов достойного, что не опорочит честь Жреца Солнца и не опустится на уровень мага. Твое тело будет недвижимо, твой дух будет жить. Твоя плоть каменеть. И не уйти твоему духу, пока не заслужит прощения. Быть ему в оковах камня в веках!       Ужас отразился в угасающем взоре волхва. Его плоть медленно стала обрастать камнем, когда из еще теплого тела вырвалось голубоватое пламя и устремилось ввысь. Дрой покинул своего носителя. Жар солнца вновь опалил меня, и навалилась усталость. Филин исчерпал свои возможности и ушел вслед за Защитником, восстанавливать свои силы. Волхв умер физически. С его смертью, сотворенные лезвия рассыпались. Тело бывшего вождя общины со стуком упало на разрушенные плиты пола. Посмотрев себе под ноги, меня разорвал грубый, с хрипотцой, смех. Круг, двух метров в диаметре, с извивающимся драконом внутри, чье изображение сейчас мягко горело светло-голубым пламенем. Герб моей семьи. “Едва ли не знамение”.       Главный зал лежал в руинах. Прекрасные витражи были разбиты в прах, мельчайшими цветными осколками отражая свет дневного светила от своих граней на полу. Колонны, что поддерживали свод зала, разрушены. Пол уничтожен. Частицы пыли витали в воздухе, поднимаемые порывами ветра.       Шум привлек мое внимание. Воины и ловчие столпились у входа, пожирая глазами разрушенный зал. Их головы обратились в мою сторону, едва они увидели каменное изваяние у моих ног. Убрав оружие, капитан стражи снял с головы белый шлем, выказывая мне уважение.       - Сейчас в порт зайдет корабль.       Подходя к капитану, я не улыбался. С каждым шагом, броня на мне сыпалась, оголяя все большее количество кожи, которая стала тлеть на солнечном свете. Ловцы напряглись, но не двинулись с места, не отрывая от меня своих глаз, сверкая ими сквозь прорези черных масок. Перед капитаном я стоял уже нагой.       - Плащ, - протянул я руку. Мужчина моргнул. Его закованные в броню пальцы потянулись к застежкам на плаще и отстегнули белую накидку. – Благодарю. У меня к вам просьба. Перенесите тело этого еретика в дом Ноктюрн и положите на алтарь. Моя дочь может явиться сюда в любой момент. Не трогайте ее.       Не отрывая взор своих синих глаз от моего лица, капитан кивнул.       - Я буду безмерно благодарен, - устало произнес я. Сил накинуть плащ не было. Он едва ли не выскальзывал из пальцев. Я двинулся к выходу, пытаясь накинуть на себя единственную защиту от света. Не с первого раза, но получилось.       - Милорд! – окликнул меня один из ловцов. – Вы ведь Эмир Ноктюрн!       “Метка на плече. Я про нее и забыл”. Я обернулся в пол-оборота.       - Служите под чистым небом, с чистым сердцем и с добрыми помыслами, - молвил я девиз дома Ноктюрн. – Во веки веков во имя Солнца.       Охрана Храма опустилась на колени, склонив головы. А я двинулся дальше. Ощущая пустоту, голод и потерю земли под ногами.       Но не кулон, что горел в моей руке.       Кутаясь в плащ капитана, накинув капюшон на голову, я брел по улицам, словно пьяный. Кто придумал растягивать город на лиги? Затененных участков на улицах было мало, а кровавые потеки на белоснежных стенах от моих рук явно не способствовали приятному настроению жителей.       «Храмм»?       «Мы уложились в девятнадцать минут и тридцать девять секунд. Включая отслаивание брони, лечение рук и глубоких ран на теле. На ногу нет резерва. Я его заморозил. У нас глубокий стазис магических ресурсов. Физические практически исчерпаны, ты держишься только на силе воли, которая, к слову, уже заканчивается».       «Благодарю за краткий отчет, но, все же, я хотел спросить, как ты сам?»       “Мне необходимо восстановить силы. Я вновь уйду в стазис”.       Я двинулся дальше, медленно продвигаясь к цели. Жар солнца истязал мое измученное тело.       «Дориан, я возненавидел этот город еще ребенком, а сейчас готов уничтожить».       «Жалуешься, акан. Стража запретила наступать на землю острова, я жду тебя на палубе корабля».       «Коня бы мне». Передо мной открылись врата в сад одного из домов. Из них, грациозно вышагивая, вышел черный, как смоль вороной конь. Влажные глазищи умного животного уставились на меня, не моргая. Я замер в удивлении. Животное преклонило передние ноги, приглашая оседлать его. Цокая копытами, мощное животное двинулось вдоль улицы, приближая меня к гавани. Чем ближе к докам, тем больше стражи появлялось вдоль дороги. Неужели, весть о кончине волхва уже встревожила умы Владык Домов? Как теперь изменится жизнь этого острова? Кто станет следующим главой?       Величественный корабль Эрний покачивался у главного причала. Дориан стоял на палубе у сходней, рассматривая город. Команда корабля с нескрываемым восхищением на, в той или иной степени, звериных лицах, не отрывала сверкающих глаз с открывшейся перспективы. Думаю, горожане делают то же самое.       Но не все ли равно?       Серьезные лица воинов не выражали ничего, смотрели строго перед собой. В воздухе витал запах страха и облегчения. Остров вздохнул, сбросив с себя непомерную ношу зла. С точки зрения Жрецов, вымаливать прощение за недостойное поведение у своего бога, они будут очень долго. Конь поднялся на палубу.       - Животное забирайте с собой, - прокомментировал один из воинов, что охраняли трап. – Он откликнулся на зов, теперь он принадлежит вам. Прощайте.       - Дориан. Снотворное, - я соскользнул со спины коня на палубу. Протянул руку, обжигаясь на солнце. Волдыри вздулись и лопнули. Появились ожоги, которые стали мгновенно чернеть и тлеть, искры посыпались на палубу вместе с кусочками моей обгоревшей плоти. Алхимик, молча, вынул прозрачный флакон и вручил мне.       Каюта капитана встретила меня темнотой закрытых шторами окон. Зелье запершило в горле, а кровать едва успела подскочить к измождённому телу. Покрайней мере, так показалось мне…