Глава 17
15 мая 2021 г., 20:27
Глава 17
“Теневые рынки?
Ими разве не кланы убийц заведуют?”
из разговора обывателей.
Шахтерская деревушка, скорее уже даже городок, имела на своей территории три постоялых двора с трактирами на первом этаже. Уже подозрительное количество мест для приезжих. Останавливаться ни в одной из них не стал, а занял комнатку у старого эрнийца, под клятву крови. Старичок показал небольшое помещение с добротной кроватью, столом, сундуком и шкафом. Ванной не было, но была баня на территории своего огорода. Старик впустил, прошамкал беззубым ртом, что не против компании, и монеты лишними не бывают. Прежде чем найти этого старика, я долго бродил впотьмах по территории городка. Слушал, делал выводы. Подсаживался к пьяницам и поил их, задавал вопросы и тихо растворялся в толпе. Из всей информации стало понятно положение дел в деревушке. Шахта перестала приносить прибыль, и Герцог продал ее и территорию к ней прилегающую. А людей не предупредил о смене власти. Новому хозяину было плевать на деревню, его интересовала шахта. В один прекрасный солнечный день – это уже поведал старик - приехали личности в темных дорогих одеждах, зашли в дом старосты деревни. Через час на Колодезную площадь созвали всех жителей двух улочек, где Староста огласил о смене власти и представил местным жителям представителя нового хозяина. Представитель объявил волю Хозяина, коему безразлично, останется народ на своих местах или уедет, никому он мешать не будет, если не будут мешать ему. Через некоторое время в деревушку стали стекаться темные личности, и через семь лет деревня превратилась в небольшой городок. Бывшие шахтеры выживали, как могли: кто уехал, если было куда. Кто приспособился. А кому, таким, как мой арендодатель, ехать было некуда, «да и земля предков, как-никак». На этом все и остановилось. Со временем, ночь объявили комендантским часом, никто не должен был покидать свои дома, если конечно не желал умереть. Старика изредка навещали дети и внуки, старушка-жена умерла еще до смены власти. Дети, занятые своими жизнями приезжали, когда могли себе позволить и, старичок чах в одиночестве. Изредка пускал приезжих, когда хотел общества, и банально не хватало средств к существованию. - Дед, я могу навлечь на тебя неприятности, - после разговора высказался я в лоб. - И что? – улыбнулся старик змей. – Зато вспомню молодость! И кличали меня Змеем, да думаю тебе имя-то такое неведомо. А вспомнить ему было что. В свои лихие молодецкие годы Змей был разбойником, потом наемником, а когда влюбился, вернулся в родную деревеньку с большими для этого места деньгами и женой на сносях. Родители еще были в силах помочь с выводком малышни, шахта работала. Была работа и достаток. Ах, лихие годы. Старик лучился воспоминаниями, а мне было приятно послушать мудрого эрнийца и вставить веское слово. Змей улыбался и хохотал, когда узнал, сколько мне лет. Затем мы уже поменялись местами, и я рассказывал о своих свершениях и глупых поступках. Разошлись под утро. А теперь я стоял перед сумкой и проверял, все ли взял. Еще в столице закупил кристаллов с заклинаниями, пологами и личинами. В оружейной - метательные кинжалы, короткие мечи. В кожевенной - броню, специфические ножны и множество разных мелочей по другим лавкам. Пришлось перекрасить волосы в черный цвет, который сойдет буквально за неделю – не держалась дольше, приходилось подкрашивать через каждые три дня. Эльсия узнала об араниль и написала гневное письмо, сквозь строки читались эмоции смеха, тревоги и легкий оттенок печали, ближе к слову «скучаю». Супруга поделилась находками, то есть полным их отсутствием, ситуацией при дворе и своим решением заниматься помимо поисков, изучением алхимии и трав. Буду рад, если это занятие ей придется по душе. Прошло пять дней, прежде чем я оказался здесь, в шахте у горного хребта Гулун. И обстановка в городке била тараном по инстинктам и вопила быть осторожней. В первую очередь обвешал защитными пологами дом старца, спихнув всю работу на кристаллы. Своими силами пользоваться я не стал. Можно ведь снять отпечаток энергии и найти меня, хотя на это потребуется время, так как по магическим базам я не числился, только в академии, но сомневаюсь, что Лулейн выдаст меня. Перед выходом я вымылся в бане, использовал отбивающее запах зелье и почувствовал себя обновленным. А дед загадочно улыбался. Днем, пока я спал, старичок хозяйничал в огороде – ровнял забор, убирал мусор, остатки растений и корнеплодов, обихаживал плодовые деревья после морозов, что-то строгал, занимался животиной. А я впервые выспался за последние полторы недели. - Будьте осторожны, айер, - прошамкал хозяин бревенчатого дома, попивая вечерний чай с малиной. – Здесь все кажется не тем, чем является. С сумерками городок оживал. До комендантского часа, жители гуляли от дома к дому, интересовались делами дня и присматривались к приезжим. Все как обычно в маленьких городках и деревушках. На первый взгляд. На самом деле, жители искали возможность заработать, выведывая у соседей толику информации, а приезжие интересовали всех на предмет заработка – рядом ведь есть те, кто хорошо заплатит за информацию о любителях почесать языки про Наместника и тех, кто интересуется местной властью. Три кристалла личины мирно лежали в моем кармане. Четвертый висел в кулоне, меняя мою внешность на убогую серость, что не особо цепляла взгляд: рост изменить было нельзя и комплекцию, но балахонистая одежда, видавшая виды, в купе с невзрачным лицом, амулетом алхимика среднего звания на груди – все то, что часто видели в этих краях. Кулон выдал Дориан – пентаграмма с семилистной розой на круглой бляхе – артефакт, первое время скрывал мою ауру и накладывал щит, чтобы доблестные маги дворца не пронюхали мою магическую составляющую. А теперь пригодился по назначению. Орден алхимиков составлял огромное количество членов, но главная верхушка, в лице Дориана, его братьев и сестры, считалась элитой. Их власть распространялась на многие страны, к ним прислушивались, их уважали и ненавидели. Я часто встречал заказы на головы владык Ордена, но никто в здравом уме не брался за эти договора. Зная силу Дориана, я сам не раз убеждался, что нет смысла даже подсыпать яд в его напиток, а пущенная стрела или метательный кинжал никогда не достигал цели. Если все его родные по ордену обладали столь не поддающимися пониманию силами, не удивительно, что среди смертных, их называли Бессмертными. Но и то, за глаза. В глаза мало кто осмелится подойти близко. В харчевне средней руки было людно. В воздухе пахло трубочным дымом, жареным мясом, выпивкой и потом. Эмоциональная обстановка была довольно стабильной. Между плотно стоящими столами сновали подавальщики из числа местных и пришлых, в углу у стойки корчмаря, играл на потертой скрипке щупленький паренек с темными кругами под глазами. Фальшиво играл. Кто-то толкнул в плечо и облазил мои карманы. Ворье здесь процветало: многие приезжают на теневой рынок. А без средств тут делать нечего. В моих карманах для воришки кроме трех серебрушек и одного золотого не нашлось ничего. Я сел на освободившееся место. - Блюдо дня и красное вино, - остановил я за руку запыхавшегося парнишку. «Так, а теперь слушать». Я вынул из внутреннего кармана несколько листков бумаги и стилос алхимика. Сделал вид, что проверял список покупок, что вполне могло сойти за правду, не будь в моем списке сокрытых заклинаний. На самом деле список был настоящий: Пыль феникса – 5 унций Выжимка из крови василиска –7 унций Сияющий кристалл ночи – 2 штуки Треножник дьявола – 3 соцветия Артефакт хаоса – 2 штуки Семена Про́млии ярчайшей – 1 мешочек Лидеа́л – 1 штука Смертельный укус. Вытяжка – 0,5 унции Камень из Сумрачной пустыни – 2 штуки Кристаллы – 10 штук Остальные листы содержали банальные зарисовки из алхимических книг с пометками. И мои идеи. Что я хочу применить в Цитадели и на территории клана. «Очень хочу нормальный маяк. Старый потребляет много ресурсов. Так, вернемся к списку. Вычеркиваем первую строку». Принесли заказ. Я ел, не смотря в тарелку. Спиной чувствовал чей-то пристальный взгляд. Маскарад привлек внимание и, судя по давлению на щиты, это был маг. “Проверка уровня моей силы». Я дернул плечом, словно мне неприятно и тяжело держать защиту. Слегка всколыхнулся каркас заклинания щита. Давление увеличивалось. Я повернулся. На меня смотрел шестью черными глазами на бледной, с синеватым отливом коже, в черном балахоне с глубоким капюшоном, маг. Амулет поверх его мантии – обсидиан с гравировкой – глазом с черным, поглощающим свет камнем, означал служителя храма поклонения Темье. Не часто Саа́д’хи вступают в монахи. А маги, так никогда ранее. Его тонкие губы растянулись в улыбке, и маг указал на соседнее место вальяжным жестом. Несколько серебрушек упали рядом с деревянным блюдом, где я сидел. Я взял свои записи и двинулся к магу. Слегка дернул плечами, словно мне было неуютно находиться здесь. Да и к еде я едва притронулся. Со стороны должно казаться, словно побрезговал. Этакий чванливый из меня алхимик должен был выйти. Да еще и скряга, раз сам явился на рынок. Стул подо мной печально заскрипел. - Доброго вечера, - спокойно произнес маг грудным голосом. - И вам, айер маг, - говорить пришлось слегка в нос, и изменить акцент, с островного на северо-эрнийский, растягивать слова. – У вас принято встречать потенциальных покупателей прощупыванием силой? - У вас, айер алхимик, - тонкие, словно ножки паука, пальцы собеседника сплелись в замок на столе. Два его глаза смотрели на собственные руки, два на меня, а последняя пара осматривала зал. – Закрыта аура. Это подозрительно. - Я не идиот, чтобы светить аурой в подобном месте, - слова я выплюнул, до полного эффекта презрительно осклабился. В этот раз все шесть пар черных глаз без белка смотрели пристально на меня. «Душа моя, - Храмм словно встрепенулся. – С Саад’хи лучше не шутить. Они видят правду и легко отличают ее ото лжи». «Я ему не солгал. Фальшивлю в игре». «То-то он понять не может, где подвох». - Так вы по делу в этих краях, - маг откинулся на спинку стула, но глаза не отрывались от меня: следили за лицом, руками, положением тела. – Что вас привело в это захолустье? - Я слышал, здесь можно приобрести некоторые ингредиенты и не только, по вполне разумной цене и не писать при этом множество объяснительных к главам ордена. А мои исследования сейчас на самом пике! Мне срочно нужны редкие и опасные ингредиенты, - я вцепился в бумаги пальцами, слегка помяв список. «Не переиграть. Главное не переиграть. А составляющие зелья и артефакт хаоса нужен. Настолько, что хоть стра́цией вой». - Идемте, - Маг плавно встал. Насколько я помнил, Саад’хи тонкокостные, хлипкие на вид, словно их недокармливали. Но это не так. Они хорошие воины, отличные маги. Этот народ питался только жидкой пищей, твердую их желудок был не способен переварить – отсюда и такое телосложение. Характерной чертой Саад’хи были – три пары черных глаз и отсутствие волос на теле. Их заменяют тонкие иголки-трубки на голове – мягкие на ощупь, не ломкие, но медленно растущие. За свою жизнь ни один из шестиглазых не стригся. Чем длиннее «волосы», тем почетнее. Половые отличия были практически стерты: у женщин имелась небольшая складка на животе – этакий карман, куда помещали малыша, и он питался от крови матери примерно с год, а затем приучался к стандартной пище. Из-за непривычного облика, женщины Саад’хи не подвергались изнасилованиям – на них было неприятно смотреть – тонкие, плоские, узловатые, бледные, с огромными глазами на пол лица и двумя парами рудиментарных глаз на лбу – женщины не являлись шестиглазыми. Больше никаких отличий. Женщина оплодотворялась, как и большинство самок, вынашивала потомство в чреве, рожала. Что-то я отвлекся. Маг вышел из корчмы и спокойно шел по снегу к дому старосты. Время близилось к комендантскому часу, и горожане спешили укрыться в своих домах, подальше от доблестной стражи. Да и снег начал валить хлопьями. Когда достигли порога главного административного здания деревушки, снег припорошил плечи и голову. Отряхивая влажные комья, я вошел через дверной проем в теплое помещение. Обычные сени: с множеством крючьев для одежды, лавками, крохотными оконцами – не пропускающими холод и свет в полутемное помещение. Напротив входа, на лавочке, примостился охранник с бердышом старинной формы в руках. Казалось, что охранник спит. Только вот сердце его не билось. “Кукла?” Саад’хи спокойно прошел в двери справа от главного входа, слегка притопнул ногами, чтобы стряхнуть снег с сапог. Для его двухметрового роста, притолоки были низкими, мужчине приходилось каждый раз наклоняться, проходя через дверной проем. Его черный плащ из добротной плотной шерсти подметал пол и на деревянном полу оставлял мокрые следы после улицы. Гостиная дома оказалась светлой, с большими окнами, закрытыми ставнями. В камине весело трещало пламя, а за столом по центру сидел мужчина, читающий свиток. Перед ним высились стопки счетных книг, бумаги в папках, мешочки и небольшой сундучок, наполовину заполненный монетами золотого достоинства. - Проходите, господин алхимик, - произнес мужчина, качнув головой на свободный от бумаг стул. – РаХа́с, принеси, будь добр, нашему гостю чаю с брусникой. А мне воды с лимоном, голова раскалывается. Маг, не останавливаясь, ушел в другую комнату. Стул принял меня в свои мягкие объятия. - РаХа́с сообщил мне, что вы хотите посетить местный рынок, - широкое скуластое лицо мужчины с тяжелым взглядом карих глаз не отрывалось от свитка. Мужчина делал какие-то пометки в книге перед собой, даже не глядя в нее. Шоколадный камзол с золотой и синей нитью вышивки на нем мягко переливался при бликах огня. Из шоколадного в мягкий молочный цвет. Бархатная накидка без рукавов темнела складками на полу, а длинные ноги мужчины в черных, выше колена, сапогах были вытянуты под столом. – Как вы о нем узнали? - Разве трудно найти эрнийца, что за хорошую плату скажет, где достать нужные ингредиенты, - скривил я губы в усмешке. – Мне попался один. Без имен. Он мне еще пригодиться. Мужчина, наконец, оторвался от своего чтения. В глубине его карих глаз колыхалось безмерное море, спокойное в этот час. А на висках шатена блеснула седина. - Мы с вами знакомы? – спросил мужчина. Прошелестела бумага. Это свиток свернулся на столе в трубочку. – Вы мне смутно знакомы, но я не помню вашего лица. А это плохо, так как я помню все, что видел своими глазами. - На мне личина, айер, - я откинулся на спинку стула и сложил руки на столе. Непривычно не чувствовать камня клана на пальце. – Не желаю быть узнанным в этом страшном месте. По головке в Ордене за мои опыты не погладят, а ингредиенты нужны. - Могу посмотреть список? – мужчина протянул руку. Это были сильные пальцы воина: их покрывала сеточка мелких шрамов, задубевшая кожа, старые мозоли. В глаза бросался аккуратный маникюр и толстая печать с грифом на безымянном пальце левой руки. Я вручил список покупок с пометками. - Забавно. Вы решили кого-то отравить? – приподнял бровь мужчина, возвращая мне листок со списком. – Многие из ингредиентов сложно достать. Сомневаюсь, что здесь вы найдете камень из пустыни и лидеал. Укус добывают на заказ, алхимик. Странно вам этого не знать. - Я не аптекарь. Как вы заметили, я - алхимик, - улыбка растянула мои губы, пока я прятал бумагу во внутренний карман. – Мне известно, где можно достать многие из этих ингредиентов самому, но ждать выполнения работы, нет времени. Буду рад найти хоть некоторые из перечисленного в листе. Мужчина хмыкнул. - Готовы заключить контракт на крови о неразглашении места? – глаза мужчины довольно блеснули. Видимо желает узнать мое имя. - Да. За возможность побывать на этом рынке, выдать свою кровушку не так страшно. Где поставить роспись? В комнату вошел маг с разносом в руках. Небольшой чайничек дымился, а при ходьбе в одной из чаш было слышно, как лед бился о края. Маг поставил пустую посуду и пыхтящий чайник передо мной, а разнос с водой поместил перед мужчиной в камзоле, предварительно сдвинув свитки в сторону. - РаХас, - протянул мужчина, закрывая глаза. – Ты понимаешь, что теперь я лишний час буду искать бумаги? - Вы не следите за порядком на столе. Я могу разобрать за вас все бумаги и просчитать все доходы и расходы, - слегка улыбнулся Саад’хи. – Но вы не желаете вешать на меня эту работу. - Ты и так занят, друг мой, - мужчина отпил из чаши холодную воду со льдом и лимоном. – Если я повешу на тебя эти обязанности, то моя совесть съест меня с потрохами. Маг только хмыкнул и отошел к камину. Чай с брусникой слегка кислил, но бодрил. - Держите, - толстая книжка в черном переплете и небольшой тонкий стилет упали передо мной на стол. – Закладка покажет, где ставить подпись. Думаю, клятва и так вам известна, чай не маленький ребенок. Книга пропахла кровью. Кровью разных существ обоих полов. Воняла разными чувствами. Мерзко. Синяя закладка шелковой ленты пропиталась жидкостью и выглядела грязной. Но по ней бежали символы заклинания. Как и на страницах книги. Ни одно из имен я не мог прочитать, так зачарована вся книга – нераспространение информации, кроме как хозяину данного гримуара. - Книга закрепит между нами договор крови, где я клянусь не распространять ваше имя, - мужчина вернулся к чтению. - Клянусь собственной кровью, что никогда не выдам тайну расположения теневого рынка и унесу ее с собой в могилу или до исчезновения оного, - я порезал палец о стилет и кончиком лезвия нацарапал свое имя, известное в очень тесных кругах: Де́р-и-Трие́. Это имя дал мне Дориан. В честь второго рождения. Я использовал его всего три раза, когда требовалось скрыть свое истинное имя. - Замечательно, - гримуар захлопнулся и исчез. Как и стилет из моих рук. – Когда вход будет открыт, заметите по своей ладони, - мужчина передал пустой поднос магу и принялся разгребать бумаги на столе. – Свободны. Что же, теперь я знаю главного на данном теневом рынке в лицо. Нужно устранить мага на время, вывести куклу из строя и поговорить по душам. Но сначала закупить нужные ингредиенты и узнать что-нибудь у торговцев. Да и жажда вновь дала о себе знать. Я вернулся к старику. Хозяин мирно посапывал в кресле с книгой, рядом на столе стояли чайник и чашка с остывшим чаем. В камине едва тлел огонь. Я подкинул несколько поленьев и удалился к себе. «Дориан.У меня обострилось влечение к крови, это ведет к осложнениям. Кажется, я мутирую. Насколько это опасно, не имею никакой возможности просчитать. Что ты думаешь об этом?» Сова растворилась. Я снял с себя личину. В зеркале отражалось мое отдохнувшее лицо, только радужка глаз вновь стала с оттенком красноты. С фиолетовыми глазами еще можно смириться, а вот завтра необходимо найти кровь. Пугать ойдов алым взором дурной тон - можно и вляпаться в неприятности. «Ты мутируешь. Закончишь с заданием, осмотрю тебя и сделаем выводы. Держись, и не пей крови недостойных. Старайся питаться без задержек». Питаться без задержек? За окном крупными хлопьями падал снег. «В таком маленьком городке питаться незаметно, не получится. Хм. Бакалейная лавка закрыта. Остается лес». Кожаные брюки и куртка быстро сменили безразмерный балахон. «В лес придется идти через огород и возвращаться тем же путем. И до того, как закончится снег. Живность старика портить не желаю. Обойдусь оленем или на крайний случай каким-нибудь хищником». Створки окна открылись бесшумно, впуская морозный воздух в комнату. Снег захрустел под подошвами моих сапог. Я прикрыл окна ставнями и побежал через белый ковер огорода, перепрыгнул забор и приземлился на ветку раскидистого дуба. Двинулся дальше. Как можно дальше от деревушки, не касаясь земли. По веткам. Как белка. Воздух донес запахи оленя. Азарт охоты забурлил в крови. Практически бесшумно я передвигался по ветвям деревьев, только снег осыпался на землю. А вот и поляна. Отлично. Олень смотрел в сторону, откуда я пришел. Но кроме снега не видел ничего и запахов не чувствовал. Ветер уносил их в сторону деревушки. Зверь принялся обдирать кору с дерева и жевать ее. Один большой прыжок и мои когти впились в шею лесному королю. Зверь подо мной захрипел и попытался бежать, но упал от бессилия. Горячая пряная кровь струилась из его ран. Я приник ртом рваным ранам и стал глотать жизнь животного. Постепенно поток алой жидкости оленя ослабел, сердцебиение прекратилось. Я быстро распотрошил тушу, выбросил ненужное, взвалил на плечо и двинулся через лес обратно к домику старого эрнийца. Едва я закончил разделывать тушу оленя, как ладонь обожгло болью, и на коже высветились символы. Время буквально бежало под моей кожей, отсчитывая момент до закрытия теневого рынка. Пять часов. Я смыл кровь с рук и лица и вышел из летней кухни. В комнате накинул личину и балахон и вышел из дома. Снег прекратился. Стража не обратила на меня внимания, так как я шел к шахтам не один. Множество людей в балахонах, в плащах с накинутыми капюшонами шли по дороге к шахтам. Толкали двери и углублялись внутрь. Я влился в поток. Десять тяжеловооруженных стражей на вратах при входе проверяли ладони. И пропускали. Деревянные двери были холодными на ощупь. Я показал ладонь страже и двинулся дальше, вглубь шахты. Масляные лампы не чадили, в тоннеле было тепло. Эхо шагов отражалось от стен. Некоторые балки подпорок были совсем новые – видимо заменили сгнившее дерево. На полу не было ни единой крошки горной породы – всюду чистый выскобленный камень красно-бурого цвета. Множество боковых ответвлений в штольни осталось позади. Путь закончился на небольшой площадке перед лифтом вглубь горы. В самый низ. Этот рынок отличался от тех, где я побывал. Здесь не предлагали марионеток, не обговаривали правила поведения. И главное, никто из потенциальных покупателей не был застрахован от смерти в этом месте. Стражи распахнули решетку, и первые десять ойдов зашли в зев металлического подъёмника. Заскрипели пусковые механизмы, и лифт медленно стал погружаться в темноту. Стояла гулкая тишина, отчего скрип петель и звон цепи подъемника грохотали особенно оглушительно. Многие из окружающих меня дэйрнийцев нервничали. Слышались шорохи одежд, покашливание и нервное топанье ногой по каменной плите пола. В темных углах пищали крысы. Возможно кто крупнее. Гуляющих во тьмездесь нет, ведь шахта не заброшена, но странные запахи в воздухе с примесью каменной пыли, старого и нового дерева, металла и пришедших со мной, были знакомы мне. Отовсюду воняло кровью. Высокий потолок скрывался во тьме. Сталактиты острием светлели в неверном свете ламп. Металлическим острием. С темными пятнами засохшей крови. На полу не единого пятнышка. Камень плиты ровный, без зазубрин. Но сталактиты при таком расстоянии в любом случае оставляют следы на камне, если только… Плита. Вздрогнул механизм в стенах, и плита под ногами задрожала. Все стало на свои места. Крики раздались со всех сторон. Многие бросились вон из шахт. Не добежали до тоннеля – плиты под их ногами ушли в пустоту и с диким криком панического ужаса, неудачливые покупатели улетели в каменный мешок. Стража охраняла подступы к лифту – их ноги стояли на небольших каменных участках сплошной горной породы, что примыкала к стене за их спинами. Плита подо мной стала уходить вниз. Забавно. А сталактиты задрожали. Скоро их обрушат на наши головы. Видимо пора заканчивать играть в алхимика. Я воткнул свои ногти в ладонь. Воззвал к крови и потянул ее из себя. Я встряхнул руки, и алые капли упали на камень и в пустоту, откуда доносились предсмертные хрипы. Рядом вскрикнула женщина. Вот от кого шел знакомый запах. Женщина была на раннем сроке беременности – этот запах нельзя перепутать ни с чем – запахи чуда, цветения и сандала. Плита под ногами стоящей рядом фигуры резко ушла в пустоту и женщина, взмахнув руками, с криком стала проваливаться в черноту. Взмах моей руки и алые нити оплели ее тело, не дали упасть. Кровь внизу стара и неохотно слушалась. «Пять из тринадцати упавших умрут, у них пробиты внутренние органы и большая кровопотеря». Смысла тратить на них свои силы я уже не видел. Потянул кровь из будущих трупов. Свежая кровь отзывалась легче. Алые всполохи взвились вокруг меня, оплетая тело влажным коконом. Это все заняло не больше пяти секунд. Стража начала шевеление и до меня донеслись звуки натягиваемой тетивы. Я притянул женщину к себе, обнял за талию. Та лишь обхватила меня руками и прижалась. Дрожала, но перестала кричать, лишь до боли прикусила губу – по ее подбородку текла кровь. «Кокон крови не даст нам упасть, а вот сталактиты сверху могут убить». Раздался лязг цепей сверху. И крики ужаса людей снизу. Держать одновременно кокон, и выбираться из ловушки было тяжело. Банально не хватало жидкости. Стрелы воткнулись в плотную пелену передо мной. Привычным усилием я преобразовал часть кровавого щита в копья и отправил в стражей. Их крики огласили удачное попадание – двигаться им некуда, сами оказались в ловушке. - Сверху, - прошептала женщина, сильнее сжимая меня руками. - Будет больно, - предупредил я ее и развеял кокон. Огромные кровавые лезвия завращались над нашими головами, разрезая камень и металл. Крошево посыпалось на головы. Острые кромки более крупных осколков впивались в кожу лица и рук. Внизу вопли переросли в судорожные всхлипы. А мы начали падение во тьму. Всколыхнулись одежды, кровь от лезвий рассыпалась на капли и падала вслед, вместе с крошевом камня и кусками металла, бывшими наконечниками. Внизу нас ждали колья. Видимо создатель ловушки рассчитывал на ударную волну сверху. Или, неудавшиеся покупатели становились товаром? Колья в яме располагались хаотично и небольшими рядами. Я потянул кровь из стражей. Алые сполохи жидкости впились в мое тело, начался процесс плетения доспеха. Никогда не вмешивался в этот процесс, но сейчас меня интересовали крылья, а не защита тела. Времени на полный доспех не хватало. Женщина вжалась в меня, уткнувшись в грудь головой, и тихо всхлипнула. Плетение доспеха не желало подчиняться. Духр! Нужно было раньше заниматься этим! Бросил гиблое дело и преобразовал новые потоки крови в длинные костяные крылья без перепонок – нет времени. Я перевернулся в воздухе, от чего женщина оказалась снизу и вскрикнула. Алые кости хрустнули при соприкосновении с полом ямы, боль пронзила мне спину, грудную клетку и плечи. Я стиснул зубы, продолжая наращивать кости, пока сила инерции от падения не перестала тяготеть над нами. Хрустнули еще три кости, и пол оказался ближе. Усилием воли, превозмогая боль в спине, я оттолкнулся от участка с кольями и упал на спину, обхватив женщину руками. Кувыркаясь по черепам, довольно свежим трупам, распугивая крыс и перелетая через новых жертв, мы остановились у очередного скопления деревянных кольев. Вонь. Здесь воняло падалью. Болью и ужасами смерти. - Жива? – выдохнул я в макушку женщине. - Да, - слегка с опозданием ответила она. – Благодарю. - Рано еще. Вставайте. Благо, женщина держалась стойко. Ужасы развороченных, гниющих трупов вокруг ее не смутили. Не вывели из себя. Не ввергли в пучину отчаяния. Не вызывали тошноту. Никаких эмоций, словно подобное для нее было обыденностью. Восемь из тринадцати незадачливых покупателей были еще живы, хоть и находились в тяжелом состоянии. Я посмотрел наверх. Так вот в чем дело. Плиты крепились к металлическим балкам – отсюда видно, какие цепи тянутся по балкам и почему плиты опускаются не все разом, а по очереди, начиная от входа в этот грот. Цепь двигалась по балке, тянула за собой крюки, те цепляли пружины опор, и плита опрокидывалась. А вот когда они закроются, отсюда будет тяжелее выбраться. Я вновь потянул кровь. Стали слышны скрипы механизма, цепи поползли обратно, и плиты медленно возвращались на место. В руке сформировалось копье с длинным наконечником. «Ну же. Быстрее. Собственная кровь будет быстрее». Вновь возникло тянущее, неприятное чувство в теле и накатила слабость. Я швырнул копье в ближайшую цепь на балке. Алый наконечник впился в звено цепи и пробил балку насквозь. Механизм в стенах скрипел, тянул на себя цепи. Копье трещало, ведь его крепость зависела от силы моего разума. А сейчас я испытывал слабость от потери крови. - Пей! – женщина оголила запястье. Без раздумий я впился в нежную кожу. Глоток. Горячая алая жидкость божественным вкусом взорвалась на языке. Еще глоток и разум прояснился. Я смотрел на копье и медленно повернул его, звено лопнуло, и цепь порвалась. Механизм продолжил работать. Остальные ряды плит вернулись на место, погружая часть ямы в темноту. А над нами лился тусклый свет из проема. - Благодарю, - я закрыл ранки женщине энергией заживления. Она покачнулась. Я придержал ее за локоть. – У вас анемия. Потеря крови существенна для вас и малыша. - Знаю, - прошептала она вяло. – Но так бы мы все здесь погибли. А вам нужно больше крови, чтобы вытащить всех нас и защитить от Наместника и его мага. Семь из тринадцати еще могли выжить. Раны на моих руках уже затянулись, но вокруг осталось достаточно моей крови, чтобы подчинить чужую. По лбу катился пот, тело трясло от усилий и боли в спине – нервные окончания не желали блокироваться. Мутация духр ее подери! Неохотно отозвалась чужая кровь. Ручейки медленно ползли по трупам, стекали со стен и медленно взмывали в воздух, направляясь вновь формируемый мною кокон. Так проще определить количество крови в пространстве. Достаточное количество на небольшую лестницу. Еще останется зажать раны на еще дышащих. Когда последний из пострадавших покинул яму, кровавая лестница рассыпалась в пыль. Многократное использование одной и той же крови, как показала практика, невозможна. Вокруг вздымались куски камня, на полу у подъемника лежала помятая решетка от него, кое-где чадили сбитые лампады, масло из которых вылилось и горело. И вокруг был оседающий туман из земляной пыли. Одну из подпорок уже лизал огонь. - У вас кровь, - женщина смотрела внимательно из-под капюшона. Ее желтые глаза с оранжевой радужкой внимательно осматривали меня с ног до головы и остановились на моей окровавленной спине. Женщина сняла капюшон. Пшеничные локоны рассыпались по плечам, а рядом звякнула заколка. Сломалось крепление. У эрнийки были высокие скулы, нежная, бледноватая кожа, темные круги под глазами. Большой для ее лица рот с ранкой на нижней губе и следом крови на подбородке притягивали мой взгляд. Уголок ее губ дрогнул. Брови сошлись на переносице. И шея…вся ее шея была в шрамах от укусов. - Заживет. - Вы регенерируете? – зрачки в ее глазах расширились. – Но как? - Маг жизни, - медленно я поднялся на ноги. Почему никто не пришел? Ведь крики и звуки разрушения ловушки было слышно за пределами шахты. «Так вот в чем дело. Все местные знают, что здесь происходит. И старик тоже? Что ж, узнаю это чуть позже». – Помогите остальным перебраться ближе к выходу в одну из штолен. Раны я закрыл на время, в ближайшее несколько часов их жизни угрожает только стража. Я вас найду. Женщина кивнула и подошла к первому из раненных. А я взял оружие у павших в бою стражников. Неплохие мечи и хорошие средние луки. Благо луки механические, а не магические. Небольшой арсенал занял свое место на моем теле. Лук и колчан со стрелами за спиной, два меча на бедрах оттянули пояс. Балахон пришлось немного укоротить и перевязать. Для этого подошли отрезанные куски ткани. Искореженные двери подъемника поддались с третьей попытки. Жуткий скрежет петель эхом отразился от стен грота и ушел гулять по ответвлениям, творясь и множась. Превратился в жуткий рев неизвестного зверя. Цепи подъемника уходили глубоко вниз и терялись в темноте. Время на ладони показывало, что прошло уже два часа. Я оттолкнулся от края и прыгнул. Цепь звякнула в руке, слегка изогнулась под весом и вернулась к изначальному положению. Спуск вниз начался. Не более пятидесяти метров вниз. Ноги коснулись решетчатого потолка подъемника. Отверстия были достаточно большие, чтобы пролез взрослый мужчина. Держась за одну из балок ногами, одной рукой я поддерживал волосы и медленно опустился вниз. Повиснув вниз головой, я удерживал вес тела только согнутыми коленями. Двое охранников у дверей. Решетка преграждала выход. Дальше был небольшой грот с низким потолком и магическими светильниками. Пол был украшен деревянными панелями, заглушающими звуки шагов. Скамьи по центру. Три двери в противоположной стене сверкали мозаикой, резьбой и инкрустацией из кости. У каждой стояли по два стража. Действовать нужно было тихо. Двоих у подъемника вывести из строя оказалось проще, стоило воткнуть мечи под нужным углом, и стража осталась на своих местах. Только уже бездыханная. А дальше я использовал кровь и иглы. Легко спрыгнул на пол и тихо вынул клинки. Видимо недостаточно тихо – навык срабатывает только к привычному к рукам оружию. Головы стражей в глухих шлемах обернулись ко мне. В последний раз. Оба меча вошли в их тела между пластинами доспехов, пригвоздив к решетке двери подъемника. Оба тела слегка просели, но не упали с импровизированных колов. Я вновь расцарапал себе ладони и оросил кровью тела мужчин. Теперь их кровь подчинялась мне. Сформировал несколько острых игл и швырнул в каждого из впереди стоящих стражей. Те, с глухими стуками без эмоций и криков боли, свалились на деревянный пол. Едва лезвия мечей покинули трупы стражей у подъемника, оба тела упали на пол, с легким металлическим звуком. О том, что при входе сюда из других помещений увидят тела, мне было уже как-то все равно. Особенно после увиденного в яме. Наместник подписал себе если и не смертный приговор, то повторную встречу со мной однозначно. Хотелось знать ответы на свои вопросы, одним из которых был об имени хозяина данного рынка. После рек крови, я надеялся, что Трауши Хар Керион будет связан с этим местом, иначе многие здесь умерли бессмысленно. Время на ладони отсчитывало ровно половину из отведенного на торговлю. Мой внешний вид сразу отметал покупательскую направленность. Можно было раздобыть балахон. А можно сделать все чуть иначе. Я приоткрыл створку двери центрального входа. Послышались тихие переговоры на мягких сидениях, комната была погружена в полумрак. Капюшоны на всех присутствующих в комнате скрывали лица. Черные тона тканей и отделки делали облик помещения безликим. Мрачно. И невозможно ничего разобрать. Над каждым из столов висело по три мягко сияющих кристалла: защита от прослушивания, защита от записи, защита от нападения. Духр. Орудовать в комнате мечом не вариант. Заклинание защиты от нападения мгновенно парализует мое тело. Решение пришло довольно неожиданно. «Что если сплести свою защитную сеть и накинуть на комнату? Крови у меня теперь в достатке. А вот времени нет». Потоки алой жидкости потянулись ко мне от тел стражников. Мысленно я сформировал перед собой каркас заклинания и приказал крови оплетать сетку, принимая облик ажурного щита из тонких алых нитей жидкости жизни. Когда щит был готов, я толкнул его в щелку меж дверьми. Кровавое заклинание едва заметно мерцало в темноте, расширяясь над головами сидящих. Оно не представляло вреда, поэтому кристаллы от нападения не реагировали на него. Когда первая фаза закончилась, вторая фаза заклинания сработала неожиданно даже для меня – алая сеть вспыхнула, завертелась и, выстрелив из своего центра сгустками крови, оплела каждого сидящего, парализовав. С остальными комнатами я проделал аналогичные действия, но каждый раз плетение вело себя по-разному, но итог был один – обездвиживание или парализация. Осталось не более полутора часов на опрос. Я направился в первую из комнат. - Господа, - улыбнулся я кровожадно. Думаю, личина алхимика исказилась в жуткой гримасе. Я деактивировал защитные кристаллы и облокотился на спинку одного из диванов. – Меня интересует информация. Если вы ею поделитесь, останетесь в живых. Нет – сами понимаете, - я слегка ослабил кровавую сеть, чтобы развязать языки. - Да как вы смеете! – воскликнула женщина ближе всего ко мне. - Смею, айя. Смею. У вас есть три минуты, чтобы выложить мне всю информацию о группах, что добывают «укус» и рассказать мне о маге-артефакторе хаоса. - Комнаты под наблюдением мага Наместника, - прохрипел торговец у дальнего угла. – Скоро сюда явится стража. - Что ж, время сократилось до одной минуты, - я слегка потянул путы на их телах. Вскрики раздались со всех сторон, справа у женщины хрустнули ребра. Ее крик потонул в вязи заклинания на стенах. Кровавое плетение продолжало расти, оплетать стены и понемногу тянуть кровь из находящихся здесь. – Есть желающие? - Артефакторы в другой комнате, а в дальней по ядам, - прохрипел тот же голос из дальнего угла. Торговец оказался сговорчивее. Их братия ценила свою жизнь куда больше, чем маги. - Отлично, отдыхайте. И да, - я оглянулся при выходе. – Чем дольше будут сопротивляться ваши братья по торговле в соседних комнатах, тем хуже будет вам. Дверь тихо закрылась. Противно. Я вновь выключил чувства. Толкнув дверь, вошел в другую комнату. - Доброй ночи, господа артефакторы, - я присел на стол, деактивируя защиту комнаты. – Кто из вас знает мага-артефактора хаоса? - Я маг Хаоса, - раздалось слева от меня. Из капюшона смотрели спокойные глаза женщины средних лет. Человек. Отлично. Присел к женщине и повесил на нас полог от прослушивания. - Кому ты продавала свои поделки, айя? - Всем, кто приходил. Это не запрещено, - ухмыльнулась женщина. - Нет, не запрещено. Но вот продавать заклинания Хаоса запрещено. Вам лучше начать говорить, айя, - я мило улыбнулся. - Нет. Я этого не делала. Изготавливаю только артефакты, во мне мало магии, айер, - женщина покачала головой. Она говорила правду. - Вам известно, кто обладает достаточной силой для этого? Женщина молчала. Но я чувствовал ее страх, страх куда больший, чем вызывал я. Это надо исправить. Вязь на ее теле хищно сжалась, впиваясь в ее тело и проникая через небольшие ранки в кровь. Я ничего не испытал, а вот маг-артефактор изогнулась в крике боли. - Он меня убьет. Если узнает, что это я сказала его имя, - уголки губ женщины опустились. - Возможно. Но если вы скажете имя мне сейчас, у вас будет возможность увидеть рассвет, - я погладил ее щёку удлиняющимся ногтем. Женщина побледнела. – Ну же, не хочу лишать жизни такую красотку. - Травиан эль Сакрэ. Он монах Темной богини. - Умничка. Заклинание в этой комнате также тянуло кровь из живых. «Нужно поторопиться и развеять их. Но только когда закончу с последней комнатой». Одно имя мне стало известно. Последняя комната не принесла результатов. Я покинул теневой рынок, в трех комнатах остались сильно ослабленные торговцы и покупатели. Выход нужной штольни я нашел по трупам. Тела стражи зияли обожженными дырами в груди, голове, животе. И ни одного тела из тех, кто побывал в яме. Едва я появился в проеме, яркий луч ослепил. Я едва успел дернуться в сторону. «Едва успел». Проворчал Храмм. - Отродья Темьи, женщина! – основная длина моего волоса опала на пол, обуглилась. - О, это вы, - донеслось с эхом. – Извините. В небольшом помещении кто сидя, кто лежа, располагались выбравшиеся из ямы ойды. Белые, уставшие лица со страхом смотрели на меня. - У выхода стража собралась. Боюсь нам не выбраться, - женщина была бледна. Я присел перед ней. Она устала. Резервуары почти исчерпались. Магиня. Теперь, когда энергии в ней осталось мало, щит поддерживать она не видела смысла. Кожа была едва теплой. Много израсходовала энергии. - Расслабьтесь, - лоб женщины был слегка влажныйот пота. Ее руки тряслись от напряжения и усталости. Я мягко влил ей немного своей энергии, чтобы она перестала волноваться. – А теперь отдохните немного. Я вернусь за вами, когда решу все проблемы у дверей и в деревушке. Закрою проход кровью. - Благодарю, - женщина устало улыбнулась и легла на пол. – Пусть Светлая благословит вас на удачу. Полог защиты лег на вход в штольню. Я не был уверен, что справлюсь с Саад’хи быстро. Да и наместник не простой воин. Пора бы узнать, где находился хозяин теневых рынков и, по совместительству, мой Язык. Как и сказал маг в комнате, помещения под наблюдением мага. Впереди был слышен шум латных доспехов, тихие переговоры, тяжелые шаги и чувствовалось нервное возбуждение. Стражи засиделись. Трупы у моих ног были еще теплыми, но кровь в их жилах уже отмирала и контроль над нею держать станет сложнее. Я коснулся камня пола, опустил руку в небольшую лужицу алой жидкости. Слегка измазал ладонь, смешивая свою кровь и кровь мертвецов. А теперь - Подчинение. Шаги приближались. Очередная штольня справа оказалась как нельзя кстати. Неглубокая, но темная, так как располагалась вдали от освещенных пространств. Чем основан выбор мест для освещения, для меня осталось загадкой. - Идем аккуратно, - капитан отряда тихо шептал указания. – Думаю, никто из вас еще не сражался с аканом. Будьте внимательны, чтобы он вас не укусил. Держитесь рядом и прикрывайте друг другу тыл. Скоро прибудет подкрепление с колбами Света. Хороший он муж. Говорит спокойно и по делу. Видно, что бывший аристократ. Не хотелось бы его убивать. - Тревор, запусти кристалл. Мягко засиял кристалл дальнего видения. Капитан рассчитывал на темноту, что скрывала штольню, где сидел я. Немногие аканы видят в темноте, на это и был его расчет. Никогда недооценивай противника. - Дальше не пройти. Тоннель прегражден алой завесой. - Маг крови, - нервозностью запахло сильнее. – Теперь все ясно. Может, удастся договориться? - С аканом? - Пушечным мясом желаете быть? – едва заметно повысил голос капитан. - Нет? Тогда я пойду, а вы ждите подкрепление. Если что, Тревор прикроет вас щитом света до прихода подмоги, и колб. - Капитан. - Это приказ! С этим аканом нам в одиночку не справиться! - Капитан… под нашими ногами лужицы крови, - раздался женский голос. Приятный, но испуганный. Как, впрочем, и аромат. В воздухе помимо естественных запахов кожи, дразня нос, ощущался страх. - Духр! - Я все слышал, - я тихо ступил на освещенный участок каменного пола шахты. - Акан! – женщина приоткрыла рот от удивления и страха. А остальные семь мужчин повернули голову в сторону штольни. Читать скрытые латными шлемами выражения лиц невозможно, но запахи и язык тела говорили за себя. Им было до одури страшно. А вот капитан смотрел насторожённо и зло. Он не желал терять своих людей, к которым успел привязаться, и достойное воспитание аристократа претило отдать их на растерзание. - Я услышал тебя, - вдалеке был слышен шум: крики людей, хрипы животных, звон доспехов и четкие приказы Саад’хи. – Думаю, на вас нет уз крови с местным главой теневого рынка. Вы хотите жить? - Вы предлагаете отпустить нас, после того, как убили почти всех внизу? – капитан стиснул зубы. Я видел, что он собирался тянуть время. - Вы желали переговоров. Я здесь для этого, - я скользнул взглядом по женщине. Мужчины напряглись. – Там за кровавой завесой, есть выжившие. Достаточное количество живых дейрнийцев. Но их состояние ухудшается с каждой минутой. У вас выбор, - я расслабленно стоял перед небольшим отрядом. Мне было нужно время для подготовки следующей атаки. – Я прохожу мимо вас. А вы, свою очередь, успеваете оказать помощь всем, кто в ней нуждается. И не тяните время, капитан. Дорога каждая минута. - У меня нет причин верить вам, - капитан стоял перед выбором, и основной весовой категорией этого становилось доверие. - Как и у меня к вам, капитан. Могу дать слово, что с ваших голов по моей вине не упадет ни единого волоска. Вы меня не видели, я не встретил вас. И да, - судя по звуку, ворота в шахту приоткрылись. – За алой пеленой в шахте лежат раненные. На вашем месте туда стоит отправить вашего мага. Но только в том случае, если мы расходимся на этом месте и забываем друг о друге. Потекли секунды ожидания. С каждой из них шансы на жизнь у отряда людей таяли. Едва подкрепление достигнет этого поворота, отряд пойдет в расход. Мне нужно больше крови для кокона. При световых колбах его нужно сформировать как можно более плотным. Здесь возникала другая проблема. Без крови людей передо мной, кокон будет менее эффективен. В этом случае страдать буду уже я. - Время, - поторопил я капитана. - Хорошо. Мы вас не видели, - воин надел шлем. - В штольне беременная магиня. Позаботьтесь о ней, айя, - я подошел к девушке. – А это, - измазал ее ладонь своей кровью. – Чтобы защита пропустила вас. Поторопитесь. О тех, кто идет позади вас, лучше не думайте. Прощайте. Отряд с опаской двинулся в путь. Кровавый барьер распался, и часть жидкости потянулась ко мне, формируя вокруг защиту. Свет впереди потух. «Смертные ничему не учатся» с грустью подумалось мне. Договор с книгой я пока не рвал, мне нужно было получить ее. В ней могут быть имена, что пригодятся в будущем – размышлял я, пока плел сеть на стенах, оплёл потолок и поставил на пол кровавые ловушки – колья. Новая кровь – новые ресурсы. Когда участок тоннеля предо мной оплела кровавая сеточка заклинания, свет за спиной потух. Все пространство погрузилось во мрак. Зрение перестроилось. Из-за недостатка естественного освещения, не единого лучика света или слабого источника освещения – даже местной светящейся слизи не было – кругом была сплошная темнота. Духр. Видимо Саад’хи решил вмешаться лично. Маг надеялся, что я воспользуюсь кристаллами света. Глупость. Кровь передала сигнал. Трое двигались ко мне, в их руках были кристаллы, что дают свет только для того, кто его держал. Но их свет блеклый, далекий от магического, и, тем более, от естественного освещения дневного и ночного светил. Неверный свет кристалла не дает бликов – окружающее пространство погружено в бархатные полутона. Преимущество на моей стороне. Идущие в мою ловушку, не видят кровь на стенах. Следом идут еще трое. За ними еще трое и еще. Решили брать количеством. Пушечное мясо. Когда подмога вошла в зону ловушки, я потянул кровавые вязи… Я толкнул ворота шахты. На площадке перед ними никого не было. Саад’хи вернулся к Наместнику, защищать его. Верховые животные нервно дергали головами, похрапывали, учуяв кровь на моей одежде. Каша под ногами неприятно чавкала. Уборки здесь предстояло много. И кладбище разрастётся на десятки могил. Свежий ночной воздух. На востоке светлеет. Скоро рассвет. Времени остается очень мало. Днем, мне лучше убраться отсюда подальше. Дом старосты встретил неприветливыми темными окнами, сочащимися полупрозрачными щупальцами. Два бьющихся сердца внутри и бездушная кукла снаружи. Марионетка стояла у крыльца, слегка пошатываясь на пустых латных ногах. В четырех руках мерцали мечи, а дряхлый плащ мягко колыхался на холодном ветру. Кукла, взмахнув клинками, встала в боевую стойку. Четырехрукая кукла. Техника Восточной Империи. Наместник, кто тебя обучил этому искусству? Сердца в доме бились спокойно. Без тени страха или беспокойства. А вот Тьма, что окружала дом сложным витиеватым щитом защиты, уже навевала страх мне. Теневиков магов, служителей Темье, боятся все, иногда пуще, чем смерти. Если смерть всего лишь конечный привал физического тела в этом мире, то Тьма - это вековые мучения в иной реальности. Никто не знает где именно, оттуда не возвращались. Кукла шагнула с крыльца, скрипнув снегом под тяжелыми сапогами. Пустой взгляд глазниц шлема навевал воспоминания об ордах нежити, встреча с которыми стала для меня очередным поворотом в жизни. Тогда я потерял много хороших ребят. Всех. Всю сотню. Клинок выскользнул из ножен, второй последовал следом. Кукла дернулась и начала атаку. Отбивать удары четырех клинков довольно хлопотно. При парировании двух, остальные два достигали своей цели, в той или иной степени. Шаг назад. Парирование. Уклонение. Тяжелый гад. По правому боку текла кровь. Глубокая рана в бедре. Но это все мелочи, регенерация уже затягивает самые глубокие раны и восстанавливает ткани. Кукла будет сражаться, пока не обрубить связь с хозяином. А я, к сожалению, не вижу связывающие нити. «Смотри вглубь». Храмм пошевелил своим могучим телом во мне. Перестройка зрения на магическое заняла еще три шага назад и две глубоких раны на моей груди. Звон клинков, шелест одежд и хруст снега под ногами разрезали утреннюю тишину. Вот кукла открылась, и внутри нее стало видно кокон из магии – сложные опоясывающие заклинания вокруг ярко светящегося камня. Алые всполохи по бокам, голубые символы, алые руны – все гармонично вписывалось и защищало сердце этого механизма. «Храмм. То, что я вижу, это ведь не просто техника кукловода»? «Нет. Это то, что осталось от человека. Структура скелета, года два назад была еще видна, но сейчас тело окончательно умерло, остался только кристалл, что в груди. Камень помещают в живой организм, и существо должно быть в сознании». О, Братья Прародители. Скрипнув зубами, я отбил еще один выпад куклы. Справится со Стражем, и узнать где мой Язык, я должен до восхода. А солнце вскоре взойдет на небосклон. Мысленно я начертил каркас защитного заклинания. Парировал два клинка, увернулся от третьего и пропустил слева четвертый по касательной. Подсечка не прошла – кукла отпрыгнула на два шага назад. Это дало необходимое время на плетение – взмах и передо мной щит из света, по которому прошли удары от клинков. Легкий звон в ушах неприятно звучал в голове. Пока держался щит, я начал плести следующее заклинание. Клинки мешали. Воткнув их в снег у ног, я пассами сплел первое и, увы, единственно атакующее заклинание света, которое успел усвоить во время тренировок – и то, случайно. «Аккуратно. В вязь вплетается кровь». Храмм следил за моими действиями, слегка осклабившись. Хотелось почесать грудь, успокоить дракона внутри. «Когда торопишься…» - Позже, - перебил я зверя, сформировав нужное плетение. Любоваться делом своих рук не было времени, да и от потери концентрации, щит света стал осыпаться. Очередная атака куклы едва не отсекла мне голову – клинок остановился в дюймах от шеи. Как и сама кукла застыла с вознесенными клинками над моей головой. – Гори. Сеть вспыхнула, озарив окружающее пространство ярко, ослепляюще – стало светло, словно днем на несколько секунд, а затем ветер унес остатки одежд марионетки. А латы и то, что было костями, осыпались в лужицу на месте, где когда-то стояла кукла. Свет проделал брешь в заклинании тьмы. Щит над домом старосты слегка осыпался с одной стороны. И внутри, сердца забились в ускоренном ритме. «Нет времени раздумывать». Разрезав запястья, я кинул в быстро зарастающую дыру в щите свою кровавую сеть. «Связать» - отдал я приказ. В последний миг, перед восстановлением плетения, кровь проскользнула по стене бревенчатого дома и скрылась между щелей в окне. Щит Тьмы лежал над домом, не касаясь его. Видимо Саад’хи все еще не совладал со своими демонами, раз боялся за сохранность убежища. Там, где плетение касалось предметов, зияли дыры, в снегу образовалась ровная канава, погибли деревья, и часть забора у бесхозного огорода осыпалась в труху. Я услышал звуки падения в доме, следом пришел сигнал от крови о выполнении работы. Щит Тьмы над домом истончался и оседал на землю остаточной магией. Но даже этот призрак защиты был опасен. Плетение очередного щита света далось мне нелегко, по вискам бежал пот. Солнце почти взошло над горизонтом, густые ели были последней преградой между мной и губительными лучами дневного Ока. Кровь в собственном теле стала сопротивляться контролю. Все же щит был окончен и я прошел сквозь бледнеющую тьму в рассветной дымке. Темнота дома встретила тишиной и гулкими барабанными дробями сердец двух мужчин в комнате с камином. - Доброго утра, - я вошел в комнату, скрипя половицами. Хозяин и его маг смотрели на меня с ненавистью в глазах. А в комнате был разлит запах трав, дыма, пепла, пота и предвкушения. А также, от Саад’хи пахло уважением. – Все может закончиться двумя способами: первый – вы оба умираете здесь; второй – оглашаете мне имя Главы теневых рынков и его местонахождение и остаетесь в живых. Я немного ослабил контроль над телами мужчин. Мое собственное тело ответило легкой судорогой – день никогда не будет на стороне мага крови. Ощущение усталости сковывало и разум, и тело. Все же, я живой дышащий человек. - Иди к духрам, кровосос, - прохрипел наместник. Зря он так, я ведь от всей души им зла не желал. Приказ сжать тело наместника отозвался его глухим стоном боли. Внутренние органы мужчины стали деформироваться, вызывая агонизирующие чувства. Из уголка его губ потекла кровь. - Стой! Стой, - выдохнул с ужасом Саад’хи, глядя на мучительную предсмертную агонию своего близкого друга. – Прекрати, умоляю. - Так быстро сдаешься? – сквозь кашель, вымолвил почти труп. В его карих глазах мелькнула теплота при взгляде мага тьмы. Мне хотелось отмахнуться от столь бурных проявлений чувств между двумя мужчинами. - Акан, я все скажу, - черные глаза мага были слегка расширены. – Прошу. - Я жду, - я сел перед магом. – У тебя сорок секунд до невозврата. - Трауш Хар Керион, - глаза мага закрылись, а тело вздрогнуло. – Он обитает в старой столице, - сердце Саад’хи замерло, а от его кожи повеяло жаром. Руки мага сжались в кулаки, протыкая ногтями кожу. Вон ведь как. В последнее время клятва крови стала популярна среди жителей Дэйр. - Я, разрываю твою клятву крови. С этой минуты ты свободен, - тихо прошептал я в ухо магу. На его шею с моего лица упала капля моей крови. Моя собственная температура тела подскочила на семь градусов и кровь практически закипела. – Я, как высший, я как более сильный, освобождаю тебя от клятвы крови. Вместе с кровью на шею мага падал и пот с моего лба. Легкие наполнились запахом его кожи – апельсин и солнце, агонией его тела и болью. Их сменило удивление, когда путы заклинания на крови опали, отправившись в небытие. - РаХас! – крик наместника заставил меня нахмуриться. – РаХас! - Он в беспамятстве, Наместник, - мое собственное тело предательски онемело. – Он пока жив. - Зачем. Зачем вы это сделали? – скованный путами, с медленно заживающими органами внутри своего тела, и со сбивающим с ног беспокойством, болью и облегчением в глазах, наместник насторожённо вглядывался в мои черты лица. - С этого момента, он - мой должник, - я встал, взмахом руки снял кровавую сеть с обоих мужчин. Их тела обмякли. – Ты скоро восстановишься. А Саад’хи несколько дней лучше не вставать с постели и пить укрепляющие настои. И лекаря ему. Снять клятву с минимальными потерями в таком состоянии большой успех, но… вызывай жреца. Только они смогут снять все симптомы. Книга с клятвами лежала на столе. - Это забираю с собой. Надеюсь, после бойни, вы ко мне не сунетесь,- я схватил гримуар и покинул дом.
