Джареф. Кровь

      

Глава 22

«Список-то внушительный».

Лилиан Ноктюрн о многозадачности ассасина.

             Я начал ценить сон. Трауши хар Керион объявился на третий день после знаменательной встречи. Записка, осыпавшаяся пеплом ранним утром три дня назад, огласила место встречи. Разговор с Настоятелем подлил масла в огонь раздумья. Складывается впечатление о намеренном устранении владык. Но, может под этим скрыто что-то еще?       Ректор ничего нового не сообщил, отчитался о подопечном и пожурил меня уничтожением хранов дворца.       А сейчас, холод зимней ночи прокрадывался под ткань плаща. День выдался на редкость холодный для зимы этого края. Эрнийцы судорожно доставали из пыльных чердаков жаровни и завалили заказами магазинчики одежд. Снег под ногами не таял, а громко хрустел под подошвами. Редкие вечерние прохожие перебежками передвигались от одной таверны в другую, тихо фыркая на погодные условия.       Дорога до места встречи пролегала через торговый квартал. Из постоялого двора Кхалеш доносились звуки скрипки. Видимо его жена вновь развлекала гостей. Яркий свет из огромных окон освещал утоптанное пространство перед крыльцом, а люд завороженно следил за игрой скрипачки. Кхалеш кивнул в приветствии, заметив мой силуэт в окне. Моя прижатая рука к сердцу и легкий поклон были ему ответом.       Но мой путь лежал дальше.       Облачка плотного пара закрывали обзор. Где-то фыркал конь, скрипела ось замерзшего экипажа и тихо ругались прохожие, ступившие в зимнюю ночь из теплых объятий таверны. Магические светильники едва освещали путь бледным светом – все ресурсы были переведены на обогрев домов.       А вот и завершение пути - Полутемный особняк с витиеватым орнаментом вдоль притолоки главного входа, сугробами подстриженных кустарников и одной цепочкой следов на крыльце. Тяжелый металлический молоточек морды горгульи оповестил о моем приходе. Раздались тихие шаги за дверью.       «Вы пунктуальны». Дверь отворилась бесшумно, пропуская меня в полумрак помещения. Здесь было тепло.       - Привычка. Вы справились быстрее, чем я ожидал, - лесть в этом случае была оправдана. Дернув уголком губ, хозяин дома забрал мой плащ.       «Привычка. Прошу к столу». Горгулья процокал когтями по каменному полу в арочный проем. «Дом принадлежит моей семье. Здесь сейчас нет никого. Ничто не помешает нам».       Звучало зловеще. Комната оказалась небольшой столовой, освещенной несколькими канделябрами. Черно-белые тона интерьера отражали всю суть хозяев дома. Горгулья сел во главе стола, указав место рядом с собой. Перед ним лежало несколько папок, писчие принадлежности и стояла початая бутылка вина, две чаши и небольшой мешочек из темной кожи.       «Задание у вас на редкость грязное, - мужчина налил вина и поставил чашу передо мной. – В этих папках вся необходимая для вас информация. В кристаллах есть любопытные сведения. Как воспользоваться ими, решать не мне».       - Благодарю, - три увесистых папки и мешочек с кристаллами передвинули ко мне. И как оказалось, заказы действительно оказались грязными.              Собираясь на, так мною ненавистную, Багровую ночь, я не заметил, что простоял у зеркала во весь рост на протяжении последних полутора часов. Снять комнату в дорогом постоялом дворе «Янтарь», вести себя более заметно. Там, где необходимо едва опускать щиты, что сдерживали энергию Старейшины Рода, заключить несколько сделок с купцами, посетить местные лавки и ресторации. Три дня. На все это ушло три дня, и я получил приглашение на «Багровую ночь». Красный конверт лежал у двери в комнаты. Реакция обслуги на него была довольно забавной: девушки замирали, касались горла и ускоряли шаг. Мужчины хмурились и проходили мимо. Наводило на некоторые мысли.       «Лесное озеро. 14.28.459» - гласила надпись на листе конверта.       Обычно приглашение скрепляли кровью, но это в том случае, если образец ее был у приглашающей стороны. Моей в хранилище местных аканов не нашлось. Как и иной другой Старшей крови. Цифры означали, что меня встретят, ведь я особый гость, что для многих посетителей будет на кровавой оргии инкогнито. Мое имя, скорее всего, будут знать только организаторы. Но и узнать его, не составит особого труда.       Бросив взгляд в зеркало, удостоверившись, что все на своих местах, я набросил защиту на комнату и вышел в холл снятых мною апартаментов. Черный плащ с глубоким капюшоном скрывал мое лицо и волосы в темном зеве от посторонних глаз и закатного времени суток. Темная маска на половину лица стала дополнительной защитой, с красно-золотым орнаментом по правой стороне и небольшими рубинами в переплетениях, скрывала глаза, лоб, нос и часть скул, спускалась острыми гранями у висков до нижней челюсти. Такой тип маски поддерживал волосы, чтобы не мешался, ведь каноны требовали оставлять его свободным. Давать себя кусать сегодня я не собирался, так что пусть одежда и была довольно фривольной, но камзол скрывал большую часть открытых участков моего тела. Особенно ту часть, где видны брачные браслеты.       Дресс-код «Багровой ночи» сложился еще при становлении аканов как вида: Маркусу взбрело в голову проводить мероприятия, где проклятые, люди и эльфы отдавались в полную власть друг друга, согласно своим желаниям. Нелегально конечно. В такие ночи проходил отбор будущих аканов и да, утром приходилось избавляться от трупов. Часто. И много. Я задал ему вопрос, для чего все это необходимо? Акан только ухмыльнулся. Это случилось еще до того, как он потерял зрение и стал видеть проблески будущего. Основной цвет одежд красный и его темные оттенки. Темно-бордовое одеяние, почти черное, с более светлыми вставками по бокам, светлые перчатки им в тон и несколько лент в волосах – это был весь мой наряд на сегодня, не считая камзола и алого плаща с глубоким капюшоном.       Я уже говорил, что ненавижу Ночи? Я их запретил.       Раздался тихий стук в дверь и слабый запах мужчины. Он был со мной одного вида. И пах жаждой крови. Я отворил дверь. Парень, не старше восемнадцати лет склонился в поклоне. Его плащ мягкими складками спускался до колен, тонкие, в меру тренированные ноги были обуты в мягкие кожаные полусапожки темного винного оттенка.       - Айер, прошу следовать за мной, - алая маска Пса искажала его голос. От подобострастия мне свело зубы.       Спуск по широкой лестнице в главный холл занял немного времени, а выход на улицу, и того меньше. Солнце село две четверти часа назад, но небо все еще краснело красками заката. Облачка пара вырвались изо рта. «К вечеру легкая прохлада сменится морозцем. Тротуары вскоре покроются тонкой коркой льда». Немногочисленные прохожие не поднимали на нас взгляд, едва заметив цвет одежд. Карета черного лака, у парадного входа, позолотой сияла в неясном свете фонарей.       «Отродья Темьи» выругался я, поднимаясь по ступеням в мягкий зев кареты. «Алый бархат, шелковые подушки и гребаные шторки на окнах с тяжелыми, мать его, кружевами из тонкого золота». От такого количества бросающегося в глаза бахвальства, слегка тошнило. В бархат обивки стен и сидений впитались запахи духов, крови и различных эмоций. Щиты пришлось уплотнить. Молодой акан запрыгнул на противоположное сидение. Сняв алую перчатку, он коснулся обсидиана на подлокотнике своего сидения тонкими изящными пальцами скрипача. Карета тронулась. Четверка вороных зацокала по брусчатке.       За неимением другого, я рассматривал своего провожатого. От моего взгляда парень едва напрягся, жилка на шее чуть ускорила бег, и его раздражение слегка погладило мои эмпатийные щиты. И больше ничего. «Интересный экземпляр. Может копнуть глубже?» Я слегка приоткрыл щиты, через крохотную щелочку вытянул иглу считывания чувств и коснулся ауры парня. «Проклятье получил он не более десятилетия назад, это показывала аура – темно-алая, еще неокрепшая и равная человеческой. Да и сил еще не набрался. Молодой акан. Так, что еще? Парень нервничал. Испытывал легкое раздражение от моего присутствия и нетерпение. Последнее легко объяснимо – мужчина молод и желал развлечься, а вот первое – почему он обязан таскаться в такую даль за каким-то мужиком?»       Парень не знал, кто я такой, что из себя представляю. Единственное, что ему стало понятно при первом моем рассмотрении – я в ночи живущий, проклятый, как и он. Все. На этом его знакомство со мной закончилось. А вот мои мысли все еще бродили по его облику, отмечая необходимые детали: прямую спину, способность не показывать эмоции, и, воспитание. Уровень последнего пока не был мне известен. Тонкие пальцы, с сеткой шрамов – парень обучался воинскому искусству, и, возможно, побывал в боях. Колец и каких-либо других украшений к принадлежности по роду не было видно, но они, могут быть нанесены на кожу.       Стук копыт стал глухим. Карету качнуло, и дорога сменилась проселочной. Запахло лесом, влажной почвой и скорым снегом. Данный факт был не в мою пользу. В воздухе все еще оставались ароматы духов, женщин, мужчин, конского пота, кожи, тканей и запахи разных рас. И множество эмоций: от вполне безобидного предвкушения до тяжелой похоти и жажды крови. От этого скопления ощущений я впал в прострацию, а вот парень напротив, оживился. Видимо дорога подходила к концу.       Глухой звук копыт сменился на цоканье по камню. «Гулкое эхо, словно в тоннеле». Были слышны множество голосов, тихий шорох одежд, стук женских каблуков, редкий лязг металла о металл. Ощущалось нетерпение в воздухе. Карета качнулась и остановилась. Парень медленно поднялся, открыл дверцу и сбежал по ступеням вниз, с легким поклоном предложил мне выйти.       При виде места мне стало понятно, почему о пасти змеи нет никаких сведений. Замок располагался под землей: черные стены гладко отесанного природного камня высоко вздымались к сводам огромной пещеры, что держалась на природных колоннах. Часть замка уходила в скалу, это наводило на мысли о том, что все же основные помещения, большая часть, находилась в толще породы. Магические светильники освещали только вход и двор замка. Легкий скрежет металла раздавался сверху, через бойницы. Там вела караул стража. Сколько единиц? Сложно сказать при таком скоплении народа вокруг. Гости «Багровой ночи» едва сдерживаясь, поднимались по ступеням. Кареты останавливались одна за другой, по кругу уходя обратно в зев тоннеля. Многоголосый шепот, шорох, цокот – постоянным усиленным потоком отражался от стен и свода пещеры, ударял по моим ушам.       - Айер? – парень устал быть провожатым и желал быстрее избавиться от моего общества.       Я оглянулся. За мерным покачиванием полога, был виден завуалированный вход в этот каменный карман. Судя по плетениям, магия сейчас действовала только на вход. «Выйти этим путем, в ближайшее время, не выйдет. Нужно искать предмет-ключ для выхода из пещеры. До входа-выхода не более трехсот метров чистого пространства без единой неровности, без деревьев. Ни одного укрытия. Даже стены площадки были стесаны так, что зацепиться нельзя». Не с первого раза, но все же, я перестроил зрение и увидел тонкие многочисленные вязи на гладко вытесанных стенах, едва мерцающих светло голубым светом. На таком расстоянии разглядеть вязь возможности не было, но от нее веяло угрозой. Смертельной угрозой.       «Идеальная ловушка».       Я вернул свое внимание провожатому. Акан с облегчением влился в поток гостей, указывая мне путь своей спиной. Во внутренний двор вел арочный проем с толстой деревянной дверью, окованной жаропрочным металлом. Легкая зернистость материала явно указывала на металлы с первой приставкой «драконий». Лучше уж драконьи яйца, в крайнем случае - хрен, чем этот злополучный металл. «До этой цитадели, моему городу, как до Возвышения шлюхи».       Я злился. Моя алчная душа желала такие же ворота на главный вход в подгорный город-цитадель! «Хочу!» Выл зверь внутри меня. «Хочу! Хочу!» Я дал себе ментального пинка, чтобы прийти в себя. «Так. Соберись, наемник! Мечтать и рассчитывать выгоду вложения буду позже. А иначе рассчитывать будет нечем».       Внутренний двор Цитадели-в-горе также был скуп на зелень, как и площадь до этого. Площадка идеального прямоугольника: по бокам от входа за спиной два темных арочных прохода, видимо ведущих на стену и, возможно, к надвратной комнате с бойницами. Главный вход в Замок-Цитадель был на возвышении, окружен высокими столь же гладкими стенами. Полукруглые лестницы вели на площадку перед вратами. С человеческий рост декоративные колонны прикрывали с внешней стороны подъем, по шесть колонн у каждой лестницы. Зачем? Стало понятно, едва мы достигли первой, на первых ступенях лестницы. Камень колонн был испещрен рунной вязью, сейчас неактивной, но опыт подсказывал, при активации, лестница становилась еще одним объектом защиты.       Снять слепок с заклинанием я не мог. Кристалла с собой не было. «Возможно, книги дадут ответ?» Алчность в очередной раз подняла голову. А с ней потянулось ощущение угрозы. Если хозяин данного дома имеет такие возможности, уйти будет гораздо сложнее. Незамеченным.       - Айер, - парень отвлек меня от раздумий. – Нам в другую сторону.       «О, это уже интересно». Мой провожатый отделился от основного потока и двинулся в левую сторону от входа. «Храмм, ты не знаешь, что это за заклинания на полу и стенах»? Едва заметные руны покрывали и пол: чем ближе к стенам, тем они были заметнее.       «Сейчас спрошу. Мне не известно».       Запрос к другим драконам Грани занимает время, но это лучше, чем ничего.       «Может ты еще, и заклинание запомнишь»?       «Ты сам его запомнил, душа моя. Не издевайся надо мной» проворчал мой второй осколок души.       «Прости. Обстановка не располагает к веселью».       «Да. Я чувствую».       Провожатый остановился у стены. Слегка оцарапал руку о клыки и коснулся камня окровавленной ладонью. Заклинание вспыхнуло, и за ним возник контур двери, обрисованный голубым светом. Часть каменной стены отъехало в сторону, явив черноту коридора. Акан надел перчатку и, не колеблясь, ступил через, повисший в воздухе, голубоватый морок, вспыхивающий рунами в хаотичном порядке.       А я ждал. Живущий в ночи понял, что за ним не идут, и оглянулся. Дориан объяснял, что лучше не соваться в подобные мороки-пологи, если не знать с чем столкнешься. Я и не знал. Ожидание ответа от Храмма затянулось.       - Айер?       Мальчик просто не мог знать, что я видел вязь заклинания. А идти через полог неподготовленным желания у меня не было.       «Храмм, ответ есть»?       «Дракон, небезызвестного нам Волхва сообщил, что вязь активируется для считывания магических сил у проходящего через него. Укрепи щиты».       Парень звал меня. Мое молчание и бездействие раздражало его. А мне было необходимо время на плетение щита от считывания магических сил. Я едва успел накинуть на себя заклинание, когда мальчишка потянул за руку через полог открытого входа. Движение левой рукой будет расцениваться нервным напряжением. Я надеялся, что считается информация только по моему виду, ничего более.       Холод считывающего заклинания прошиб до костей. От проклятого пахнуло облегчением. Видимо наказ был, любым способом провести меня через этот проем. Зачем?       «На тебе маячок». Вот и один из ответов.       «Снимем позже».       Коридор не пах затхлостью, им пользовались. Магические светильники не часто, но попадались. «Странные, едва светящиеся. От чего?» Мурашки пробежали по коже. А им я научился доверять заново. Толща камня не пропускала звуки. Коридор тянулся все дальше, от него в разные стороны шли ответвления. Парень остановился, словно забыл, куда идти на этой развилке.       «Не верю».       Акан двинулся влево. И началось петляние по лабиринту едва освещенных коридоров. Хотел запутать? Не вышло. По данному отрезку пути мы шли уже в четвертый раз. И каждый раз возвращались на этот кусок лабиринта разными дорогами.       «Тянет время».       Прямо. Затем налево. Вновь прямо. Направо. Вновь налево. Изгибающийся змейкой отрезок тоннеля и вновь направо. Налево. И вновь знакомый участок каменной кладки. Очередной повтор.       Мне стало скучно бродить по коридорам три четверти часа. И вот заветный тупик, так как он был новым. Махинации с камнями парень пытался скрыть от меня своим тщедушным телом, но вот потайная дверь отворилась, явив нам спину и твердое каменное, что пониже спины, статуи мужчины. Я уже был готов похлопать в ладоши, так как напряжение во мне уже перешло ту грань, когда я его едва сдерживал. Сдержался. Здесь свет был ярче, но все едва разгонял приятный сумрак. В воздухе уже разносился запах крови, от чего инстинкты Зверя во мне взорвались. Поток воздуха тянул влекущий аромат с правой стороны облагороженного коридора. Я переключил свое внимание на обстановку помещения - красный ковер на полу, ажурные светильники из золота, в виде огненных лотосов на стенах, в нишах на постаментах статуи эльфов: мужчин, женщин. Окружение достойное королевских замков.       Едва мы вышли из лабиринта, дверь за нами встала обратно. Деревянная панель плотно прилегла к стене так, что даже зазора для потяги не осталось. Было видно руку мастера.       - Сюда, - акан повел меня влево. Мимо нескольких дубовых дверей. Мимо картин северного моря. Мимо двух высоких темных дроу в черной коже, вооруженных до зубов и внимательно смотрящих на наши фигуры. Провожатый остановился у двери. Постучался.       - Войдите, - раздался глухой мужской голос по ту сторону дверного полотна.       Мой сопровождающий толкнул дверь, пропуская меня вперед.       Запах сандала и мха ощущался в воздухе.       - Ох, айер Ноктюрн. Я надеялся на ваше согласие, - на меня смотрел мужчина, глаза в прорезях алой маски, что скрывала лицо полностью, сверкали, словно у безумца. «Так вот он какой, глава убийц». Мужчина театрально поклонился, сверкнув черными жемчужинами в прядях длинных, пшеничного цвета, волос. На его теле кроме набедренной повязки, едва прикрывающей причинные места, другой одежды не было. Тонкие цепочки золота переплетали его тело словно жгуты, цепляясь за кольца в сосках, в пирсинге на пупке и, уходя под повязку, спускались ниже по ногам. Скорее всего, на лодыжках были широкие браслеты, такие же, как и на руках. К браслетам крепились колокольчики, что звонко звенели при движении. Его тело во многих местах было перевито застарелыми шрамами, белыми в полутьме. На длинных жилистых пальцах правой руки два кольца - печатка с символом бубенца и тремя кинжалами и кольцо из тонкого золотого обруча с рунными символами – скорее всего, оберег и артефакт. На левой руке на мизинце был перстень с изображением распахнутого глаза с тремя радужками. В центральной радужке зрачок был тонкий, изящный, словно глаз рептилии. Такой же знак красовался у эльфа с тыльной стороны запястья, видимо знак положения в гильдии. – Нравится? – эльф говорил о своем теле. – Буду ждать от вас укуса.       Маска сильно искажала голос хозяина этого дома. Но его эмоции коснулись меня – ему было весело. До безумия весело. Иголка эмпатии сказала, что этот субъект безумен. Аура его вполне эльфийская, но грязная, с вкраплениями красного, синего и коричневого. Иногда вспыхивали желтые пятна. Но эта грязь в ауре…       Не удивительно. После того, что было мною прочитано в папках Языка, и то, что я видел в кристаллах записи. Этот эльф должен умереть особенно кроваво, так же, как умирали его жертвы.       - Жанель, - обратился представитель древней расы к моему сопровождающему. «Какое-то женское имя у акана». – Ты свободен.       Из-за спины пахнуло облегчением, и раздался тихий щелчок замка двери. Проклятый испытывал напряжение в присутствии своего хозяина. Не удивительно. Приказы безумцев лучше выполнять так, как приказано, иначе смерть. Но чаще даже выполнение приказа по пунктам не спасало от встречи с Темьей.       - Пусть «Багровая ночь» началась почти час назад, - эльф потянулся к маске и снял ее, отстегнув от креплений в волосах. На меня взирало красивое, когда-то, лицо: тонкое с острым, упрямым подбородком, и идеальной симметрией, густые брови, нависающие над глазами–озерами. Голубые глаза смотрели гордо, но в них жило безумие. Подобный взгляд я видел слишком часто. Забыть его невозможно. – Но да, хорошие манеры! Желаю представиться – мое имя Дейлена́ль Плачущий во Тьме. Отвергнутый родом светлых эльфов, хозяин этой чудесной норы.       Необходимо было выдержать приличия. Я стянул капюшон и снял маску.       - Князь Северной империи, Старейшина аканадар, Джареф Ноктюрн, - легкий поклон. Быстрый осмотр помещения ничего конкретного мне не дал: небольшая комната белого мрамора, с легкой и изящной мебелью, письменный стол, где было порядком навалено бумаг, толстый ковер на полу, глушащий шаги, шкафы у правой стены с книгами, свитками и множеством небольших сундучков–хранителей артефактов. За спиной эльфа, на стене, висел острием вниз, изящный клинок. Меч женщины-инквизитора ступени Хранителя трона. Эфес был выполнен в виде крыльев Сильф, плавно переходя в рукоять. Навершие меча инквизитора всегда заканчивалось ограненным рубином, но здесь был Огненный опал. И меч оказался совсем не женским. И был мне знаком.       Волна собственной ярости едва не сбила меня с ног. «Не трястись, главное не показать чувства. Это место расшатывает мое спокойствие. Для чего?»       - О, Вы заметили мое сокровище, - улыбнулся безумец, нервно скалясь. Зубки у него были довольного хищные, в верхней челюсти выделялось два клыка. – Достался он мне тяжело, но я не жалею.       - Последний Феникс жил более семисот лет назад, - «это все, что осталось. Этот клинок, что висит передо мной, все, что осталось от него». Эльф встал рядом, звякнув бубенчиками на щиколотках. Этот клинок выпил немало проклятой крови, но еще больше он выпил крови эльфов. Фениксы, как и Драконы, старая и небесная раса, обладали довольно специфическими способностями, многие из которых, так и утеряны в летах, но за одно их ценили – возможность поднять только что умершего, при этом, сам феникс сгорал, но возрождался вновь в яйце. Становился духом огня, пока не найдет себе новое тело. Видимо последнего из высших, телесных фениксов убил мой собеседник.       Злость вновь поднялась во мне. Элета́р Лунный Пепел был моим другом. Я до сих пор помнил печальный взор его черных, как обсидиан, миндалевидных глаз, упрямый изгиб губ, прямой нос на гордом, слегка вытянутом хищном лице. Высокий рост, в два с половиной метра, широкие плечи лучника, прямая осанка, твердый шаг короля и извечные алые одежды. Его глаз так редко касалась улыбка. Алые волосы по плечи на солнце сияли всполохами огня. Грубый, редкий смех, и плечо, на которое всегда можно было положиться. Верхний мир – Долиниан Дэйр – после его смерти закрыт для всех, кроме Наблюдателей Сильф.       - Шестьсот восемьдесят три года семь месяцев и три дня, - эльф любовно погладил клинок, порезавшись. Запах его крови мгновенно наполнил мои легкие. – Замечательная была ночь! Умопомрачительная! А какая охота! На самого Короля Фениксов! Он подарил мне эти шрамы на лице. Говорят, его дух до сих пор в яйце.       - Фениксам трудно найти телесную оболочку, - не отрывая глаз от клинка и контролируя голос, выдохнул я. Злость никуда не ушла. Кипела. «Еще немного и вырвется наружу». – Вернемся к нашему времени. Сегодня «Багровая ночь». Поговорить с замечательным собеседником и послушать истории его охоты можно и в более спокойной обстановке.       Я испытывал необходимость покинуть эти комнаты. Мурашки на коже все никак не пропадали и ощущение топора над головой только усилилось. Желание убраться из этого логова возникало все чаще.       - Вы правы. Пора развлечься, - эльф сверкнул безумством глаз. В них промелькнула очередная эмоция, но ее сути я не уловил. Под бренчание бубенчиков глава «Алого плюща» надел маску. – Буду ждать от вас укус, дорогой гость.       Инстинкты вопили. Орали, словно… «Да так и есть. Ловушка».       - Как вам моя нора? – эльф шел впереди, сверкая голой задницей, толкнул дверь, острыми ногтями скребнув по деревянной поверхности.       - Неплохое стратегическое место, - я кивнул своим мыслям и прошел вперед. Моя маска заняла свое место. Эльф пошел рядом. Ловушка. Захлопывалась. От того я нервно реагировал на окружение. «Необходимо взять себя в руки».       Остальной путь я запомнил по привычке. Держать щиты эмпатии стало не в пример тяжелее. Оргия была в самом разгаре, и несдерживаемые эмоции постоянным потоком бомбардировали мою защиту. Эльф, хохоча, шлепал ягодицы дам, извивающихся в руках мужчин, в потеках крови, каплях пота и с эмоциями грешной страсти. «Духр! Нужно расслабиться, я был слишком напряжен», Дейленаль криво улыбался, оценивая мое состояние. И ему это нравилось. Он забавлялся, наблюдая за моими действиями. А это бесило меня еще больше.       «Что же, поиграем». Я слегка приоткрыл щиты.       Тягучая, как патока музыка, обволокла тело, а эмоции окружающих ударили по моим нервным окончаниям. Волей не волей, мой организм реагировал на обнаженные тела, страстные объятия и кровь, бегущую из вен, на заманчивые запахи разгоряченных тел, вкус их крови, сладкие стоны. Проснулся голод. Артефакт в левом ухе нагрелся.       «Ты питался». Храмм подал голос, реагируя на мои эмоции.       «Да. Справлюсь».       Комната за комнатой сменялась в хороводе забвения. Жаркие мокрые тела извивались на доступных плоскостях, влажные звуки, запахи тел, духов и секса туманили мой разум. Я обнимал женщин, мужчин, их тела касались меня, вызывая мурашки отвращения, благо маска и щиты скрывали мое эмоциональное состояние от окружающих. Как же все происходящее было противно до тошноты и ломоты в гостях. Легкие были наполнены запахами, перед глазами калейдоскопы из тел, красного цвета стен, одеяний, крови. Полумрак комнат сглаживал углы, превращая окружающее действо в иллюзию.       «Спокойно. Держи себя в руках». Нужно было успокоить бешеный пульс. Вдох. Медленный выдох, пока женщина в моих руках извивается в оргазме, что дарят ей мои пальцы. Дышать. Вдох-выдох. Зверь внутри меня бесился и скрёб когтями о Тьму клетки души. Хищник во мне был против измен. Контроль.       Отлично. Сознание абстрагировалось от чувств, и голова заработала с холодным расчетом. Запах кожи эльфа я запомнил еще там, в комнате. Дейленаль был здесь, в этом помещении совсем недавно. Его аромат смешался с запахами окружающих меня эрнийцев. Обстановку комнат запомнить не составило труда, настало время выполнять заказ. Я разорвал контакт с женщиной и услышал ее разочарованный стон. Двинулся мимо извивающихся клубков плоти, цепляющихся за одежду и руки. Навстречу мне выдвинулись мужчины, полностью закрытые алой тканью, стражи, в их руках лежало бесчувственное тело одного из гостей. «Умаялся, малыш». Скоро таких тел будет множество.       Я сделал вид, что кусаю девушку. Склонился над ее тонким станом, прижимая лицо к шее, где уже до меня кто-то снял пробу. Артефакт нагрелся сильнее. Жаркие ручки обняли за шею, упругая грудь прижалась к моей груди, и девушка потерлась об меня всем своим телом. Я пробежал пальцами по женской спине, тем временем высматривая свою жертву. А стражи прошли мимо, волоча эрнийца. Макушка светлых волос с черными жемчужинами мелькнула в другой комнате среди клубка плоти. Я отпустил девушку, едва отцепив ее от себя. «Напитки и еда. Все здесь было наполнено наркотиком».       «Пора завершать работу». Мягкое, податливое тело женщины я передал в руки другому мужчине, ощутил взгляд на своей спине. Но среди толпы выследить, кто бросал такие пристальные взгляды, не представлялось возможным. Страстные стоны мужчин и женщин раздавались отовсюду. Шепот, шорохи, шлепки. Всхлипы, глубокие гортанные вздохи, мурчание, шелест прикосновений рук к коже, влажные звуки проникновений. Продираясь через клубки плоти, я нашел лицо эльфа. Взгляд глаза в глаза. Волна моих волос скрыла нас от окружающих белым пологом. Глаза Дейленаля были подернуты поволокой наслаждения, но безумного блеска не потеряли. Его губы растянулись в предвкушении, едва зрачки сфокусировались на мне.       - Вы желали моего укуса? – вышло хрипло и с придыханием. Эмоции окружающего его пространства действовали на меня так же, как на любого другого мужчину. – Все еще желаете отведать моей плоти?       «Желаю вашего укуса» - кодовая фраза для уединения с аканом, где было разрешено все, кроме смерти. Эльф спихнул с себя дамочку, что скакала на нем, и выпрямился, жестом приглашая следовать за собой. Набедренная повязка не скрывала его эрекции, по телу была размазана кровь: его и чужая. И не только кровь. Его маска давно осталась под ногами гостей в одной из комнат.       Эльф подхватил бокал вина от обслуги, опрокинул его в себя залпом. Из уголка его губ потекло вино, капая на грудь и спускаясь ниже. «И почему я на это так заворожено смотрю?» Сглотнул. «Да к духру в задницу! Я что, возбудился?» Закрыл глаза и откинул голову назад. Светлый потолок с магическими светильниками не желал мне дать возможности передохнуть. Сомкнул щиты, ибо то, что я чувствовал, мне совершенно не нравилось. А вот эльфу видимо снесло крышу. Его сильные руки обхватили меня за талию и прижали к своему телу. Я почувствовал его горячие губы на шее, мокрый поцелуй, от которого явно останется засос на коже, и упирающийся в бедро символ его желания.       Духр.       Мурашки прошлись по моей коже от кончиков ног до корней волос.       «Храмм». Ответ я уже и сам знал.       «Мне стыдно признаться, но тебя действительно все это возбуждает».       Духр. Как же так? Всю свою сознательную жизнь я любил женщин и вдруг после плена решил стать мужеложцем? Это было отвратительно.       - Не здесь, - я хрипло прошептал, задыхаясь от ощущения языка эльфа на своем кадыке. Твою ж тень! Дейленаль услышал, схватил за руку и, отшвырнув с пути, безумные от страсти тела, двинулся к выходу из комнаты. Пропетляв по коридору, он толкнул дверь, одну из многих. Кровать без балдахина, тумба, ковер на полу, а также софа – вся обстановка была идеально белого цвета. У потолка парили три небольших магических светильника, мягко покачиваясь в воздухе. Эльф притянул меня к себе, впиваясь в мои губы влажным поцелуем. Правда, мои щиты уже заглушили похоть, холодный разум занял место чувств. Я притянул к себе голову эльфа, отвечая на его жаркий поцелуй, поглаживая сильные плечи, ощущая мягкость его волос. Путаясь руками в многочисленных цепочках, я тянул за них, вызывая гортанные стоны мужчины в моих руках. Толкнул эльфа на кровать, ухмыляясь разводам на кипенно-белом покрывале от небольших ранок на его запястьях, шее, внутренней части его правого бедра. Передо мной хищник, что убивал столетиями. Хищник, что попал под мои чары. Хищник, что желал мое тело. Хищник, что отдаст последний вздох мне.       Горящие похотью голубые глаза расширенными зрачками следили за снятием перчаток и обнажением кожи моих рук. «Смотри. Наслаждайся. Откройся мне!» Медленно, пуговку за пуговкой я расстегивал камзол сверху вниз, обнажая кожу груди, так как рубашка на мне отсутствовала. Эльф облизнул губы, потянул ко мне руки и коснулся обнаженной кожи моего пресса. Мурашки пробежали по моей коже от горячих рук мужчины. Затем его язык и губы коснулись моего пупка.       «Тьма меня поглоти! Какого драконьего яйца?!» Кровь прилила к моим чреслам. Мое тело реагировало на прикосновения горячих рук, губ и языка эльфа. Я обхватил запястья Дейленаля, завел ему их за голову, вцепился пальцами в гриву его волос на затылке и дернул вниз, поднимая ухмыляющееся лицо эльфа.       - Ты вкусный, - прохрипел он, сверкнув безумием и похотью в глазах. Улыбка – оскал появился на моем лице. Кровать прогнулась под моим коленом. Потянув руки эльфа к изголовью кровати, я привязал их его собственной кровью к изголовью.       - О, - выдохнул мужчина, когда мои волосы скользнули по его обнаженной груди.       Я сел на бедра мужчины, сжимая своими ногами его тело. «Пора».       - Дейленаль Плачущий во Тьме, глава Тайного общества ассасинов, Ветвь Кинжала, Шут, - я склонился к лицу жертвы. Запах похоти от эльфа немного ослаб. – Вы приговорены к смерти за нарушение законов страны Эрния, за покушение на жизнь Короля Максимилиана и его дочери, леди Катарины. Приговор разрешено привести в исполнение наемником тринадцатой ступени, Джарефом Ноктюрн, Старейшиной аканов.       - Ха-ха-ха, - выгнулся дугой эльф, запрокидывая голову и подставляя мне шею, всю в кровавых разводах. – Рассмешил, акан. Если я умру, этот замок упадет на головы всех, в том числе и тебя, Джареф Ноктюрн. Грот станет вашим склепом.       И вновь раздался его безумный каркающий смех, вперемешку с наслаждением и желанием. Я видел в этом эльфе себя. Свое будущее, если дам слабину своему зверю и пойду по пути разрушения.       - Ни один из вас не выйдет живым, - эльф поднял голову, глядя мне в глаза, и приподнял одну бровь. – Может, договоримся? Я дам тебе уйти и убью твоего заказчика! Поиграем в салки. Я вожу, а ты убегаешь! Поймаю, и твое тело будет принадлежать мне? Согласен?       - Нет, - я улыбнулся, глядя эльфу в глаза. Пальцами я выводил рунные письмена на животе мужчины кровью, обрисовывая кубики пресса к моему удивлению с нежной кожей. – Такой расклад меня не устраивает, эльф. У меня встречное предложение, от которого ты не сможешь отказаться, - он захрипел, едва я сжал его горло. Зрачки расширились, и от мужчины подо мной пахнуло еще большим возбуждением, на грани с болью. «Мазохист». – Пока я тут бродил, - «надеюсь, улыбка выдала всю степень моей кровожадности». – Не увидел не единого мага, не считая некоторых твоих гостей. Это надоумило меня, почему у твоего замка такие серьезные магические ловушки и охранные заклинания? Откуда столько «сока любви»? Ты сам маг, и где-то в глубине этой цитадели сидит очень сильное существо, ведь такие заклинания могут накладывать только араниль. А они беспокойно переносят такой поток энергии похоти, что разлит в воздухе. И саму ночь, ты устроил для араниль. Ей нужна пища, ты уже выпит досуха и ни поддерживать ее состояние не можешь, ни открыть свою слабость, - улыбка не покидала губ жертвы. – Мне безразличен тот сброд, что упивается вседозволенностью в этих стенах, эльф. А замок рухнет утром, - я медленно скользил пальцами по рукам мужчины, отмечая, как его тело напряжено. Каждый его мускул стал каменным и едва заметно дрожал от возбуждения. – В силу своих долгих лет жизни, думаю, тебе известны маги крови. И ты впустил меня к себе. Надеялся на трофей? Кормить мною араниль?       - Из тебя не выйдет Отнимающего жизнь, акан, - ухмыльнулся эльф. Его голос звучал хрипло и с придыханием. – Много говоришь.       - А я не ассасин. Наемник. Обычный наемник с дороги, коих тысячами бродит от таверны к таверне в поисках нанимателя. И нет, - тонкие запястья мага были теплыми, с выпирающими венами и гулким пульсом. У эльфа были тонкие, изящные пальцы… с шершавыми подушечками от частого использования оружия. Одно мое резкое движение и громкий вопль вслед за хрустом огласили небольшое помещение комнаты. Естественный запах Дейленаля стал острее и насыщеннее.       - Чего ты тянешь, монстр? – хрипел эльф, тихо посмеиваясь сквозь боль. Он был почти на грани маленькой смерти.       - Тяну время, - «странно, от Дейленаля даже через похоть веет веселостью. Не страхом, не напряжением. Безумной веселостью. Наслаждением». Этот эльф сбивал мой разум противоречивыми запахами.       - Для чего? Думаешь, я расскажу, как опустить полог? Или как снять заклинания и остаться вам в живых? – мужчина вновь засмеялся, поглядывая на меня своим лукавым взглядом возбужденных глаз.– Наивный. Я ведь могу позвать стражу.       - Зови, - я встал с кровати. - Ты настолько самоуверен в своей силе, что кроме стражей комнат, двух дроу и нескольких сотен солдат на стенах крепости, еще пары десятков у входа в подземелье, здесь нет больше никого. Толковые маги быстро раскусят для чего такие заклинания на стенах, а твои гости…им не до рассмотрения обстановки, ведь они несут тебе огромные средства, взамен на подобные развлечения. И все контракты скреплены кровью. Мы оба знаем, что разглашение тайн приводит к неминуемой смерти. А «сок любви» очень дорогой наркотик. Он здесь повсюду: в еде, в напитках, в женщинах. Хороший план. Я бы сказал гениальный.       - Долго еще тянуть время-то будешь? – скучающе протянул эльф, облизывая губы. – В любом случае, меня скоро хватятся. Полог-то снимать надо, - пошевелил запястьями мужчина, изгибаясь поджарым телом и звеня колокольчиками и цепями. Эльф хотел разрядки, ведь я своими действиями почти довел его до оргазма.       - Снимем, не беспокойся, - я сплел кровавые кинжалы.       

***

      Артефакт запечатал комнату.       «Теперь дверь для не магов не доступна, полог тишины блокирует стоны эльфа. У меня есть не более трех часов, чтобы выведать все его тайны, открыть заклинание на вратах и выбраться наружу».       Весь в крови, в маске, я стал пробираться к подземельям.       «Если Потухшая еще в сознании, можно договориться с ней».       Спуск в подземелье нашелся быстро. Запах наркотика витал и здесь. Охрана из двадцати человек – я угадал – стояла на посту. Я не остановился. Мои шаги было слышно. Кровавый кинжал рассек грудь ближайшего стража, тот грудой мертвого мяса и металла свалился к ногам своих сослуживцев. Взмах руки. Свежая кровь погибшего острыми пиками прокалывает остальных. Все двадцать мужчин мгновенно стали неспособными к дальнейшему дыханию.       Я отмахнулся от жалости к павшим. Что-либо чувствовать было излишним. За деревянной дверью оказался спуск в тюремный блок. Я чувствовал запах женщины, араниль, ее агонии, жажду магии и секса… а также боли и невыносимой тоски. Многие камеры были пусты, где-то еще висели полусгнившие трупы, распространяя смрад по помещению. В углах пищали крысы, изредка раздавались стоны. Запахи крови, испражнений, немытых тел, едва чувствовались из-за вони разложения. Темный сгусток эмоций касался поверхности моих эмпатических щитов: боли, агонии, страха, робкой призрачной надежды, разочарования. Среди этих привычных для этих камней эмоций нащупывались эмоций эльфа: радости и желания причинять боль, возбуждения и ощущение власти над жертвой. Охоты.       Я толкнул дверь, в конце коридора. За ней оказалось Темное помещение с решеткой, за ней виднелся силуэт человека. Едва мое зрение подстроилось под полное отсутствие освещения, я увидел камеру, где на стуле сидела араниль. Красивая женщина, с колтуном грязных пшеничного цвета волос. Ее лицо сердечком венчали усталые голубые глаза, в которых блестел лихорадочный блеск голода и возбуждения. Искусанные алые пухлые губы и грязная, золотистая кожа в разводах от семени. Ее длинные ноги были в синяках, ссадинах и порезах. Прикованные наручами к подлокотникам кресла руки были не в лучшем состоянии. На ее шее был виден темный кожаный ошейник. А вокруг стены с магическими символами на поверхности. Вся пещера пестрила вязью, что тянулась к женщине в оковах.       - Пришел развлечься, акан? – ее голос прозвучал хрипло, но так маняще. Мое сердце пропустило удар.       - Нет. Пришел вытащить вас отсюда, - связка ключей оказалась на гвозде. Замок и петли решетки открылись без шума.       - Меня поздно спасать, проклятый, - все также хрипло произнесла араниль, не сводя с меня своих темных от желания глаз. – Осталось только убить.       - Вы не желаете жить?       - Чтобы меня вновь использовали? Это не жизнь, - прохрипела араниль. – Назад дороги нет. И я не знаю, как жить вне этих стен. Похоть едва могу сдерживать, сил во мне осталось не так много, благо я привязана, иначе сейчас уже упивалась вашими силами, акан. Просто убей меня. Дай мне освобождение. Замок все равно вскоре рухнет. И ты избавил меня от хозяина. По всем законам, теперь я твой трофей.       - Как ты желаешь умереть? – запах «сока любви» стал ощутимее. Потухшая из расы Несущих свет подняла на меня свое лицо. А я едва сдерживался. Ведь мое тело помнило этот дурман и все еще его желало.       - Вы когда-нибудь были у океана? – с надеждой спросила она.       - Да.       - Покажите мне. Я хочу умереть там. Видя океан.       - Скажите мне, как предотвратить обрушение, и я освобожу вас, айя, - смотреть на сломленную женщину мне было больно. Она воин, бывший воин Несущих свет, это видно по развороту плеч, по манере держать голову. Гордая, сильная женщина, что познала оковы, плен, откуда нет возврата. И выбрала смерть.       - Эльф. У него есть кристалл деактивации магической защиты стен крепости и пещеры. Голубой, словно сапфир, камень. Если найдете его, поймете, как действовать. Времени на поиск после моей смерти останется не так много. Я столп заклинания, подпитка его и активатор. Без меня вязи пропадут, и начнется отсчет времени до обрушения.       - Я ведь могу вам помочь, вывести отсюда, айя, - очередная попытка уговорить прекрасное создание. Но выбор стоял за нею, я только исполнитель ее воли.       - Я выбираю - Перерождение. Той энергии, что сейчас летает в воздухе, хватит на поддержание относительной статичности заклинания. Вам должно хватить двух часов на поиск кристалла. А этот грот я выбираю своей могилой. Благодарю вас, - хрипло и надорвано шептала женщина, выгибаясь телом в поисках ласк - плоть требовала утоления основного инстинкта.       Мы соприкоснулись лбами. Вокруг нее воздух был наполнен запахами вожделения, нервозности и облегчения. Лебединую шею до крови натер грубый ошейник, мягкие волосы на затылке были влажными от пота. Я закрыл глаза и растворился в воспоминаниях. «Океан. Шум прибоя. Прохладные воды омывают каменисто-песчаный берег. Голубое небо переходит в темные бескрайние воды у далекого горизонта. Крики чаек и приятный теплый бриз, что обволакивает обнаженное тело. Запах соли и водорослей. Горячий песок под ступнями».       Краем сознания я заметил: девушка замерла и приоткрыла рот. Тяжело задышала. Запахло слезами, и эмоции счастья коснулись моих эмпатийных щитов легкой дымкой. Кровавый клинок вошел в сердце одним ударом. Тело девушки даже не вздрогнуло. По ее бледным, грязным щекам бежали слезы, а губы араниль улыбались. Я закрыл ее остекленевшие глаза, поднялся с колен.       Здесь мне больше нечего было делать. За спиной вспыхивали голубые всполохи разрушения магических связей. «Все же, замок рухнет раньше. Араниль, как и сказала, была привязкой». Подъем в главное здание занял немного времени. Вокруг витала все та же атмосфера разврата, но уже сходящая на убыль. «Нужно открыть полог. Скорее всего, камень лежит за дверью, что охраняют дроу. Это принципиальные парни, договариваться с ними без толку. Убивать их не хотелось, но и слушать не станут».       Мои шаги тонули в толстом ковре коридора. Зоркие глаза эльфов неотрывно следили за моим приближением. А выглядел я соответственно гостям – в крови, благоухая вожделением и наркотиком.       - Ребят, Дейленаля не видели? – одурманенного играть проще, когда был им. Эльфы нахмурились.       - Нет. Вам нельзя быть здесь. Покиньте коридор, - один из дроу схватил мою руку. От чего быстро слег на пол, получив увесистый удар по затылку. Второго я достал в развороте. Оба тела упали одновременно с легким стуком о ковер. – Новички что ли совсем? Сомневаюсь, что застал их врасплох.       Металлическая дверь поддалась не сразу. Интуиция шептала о расставленной ловушке, что паутина оплетается вокруг, и я увяз в ней без возможности выбраться.       «Не нравится мне все это» ощетинился Храмм.       В комнате сидел мужчина, из-за паутины тьмы не было ничего видно, только силуэт в кресле за столом. А вот запах принадлежал человеку, который должен был быть мертв.       - Ну, здравствуй, Джареф, - «все же, Эльсия видела не смерть Грэхэма». – Не ждал тебя так скоро. Смотрю, ты не рад нашей встрече.       - Не думал увидеть перед собой живой труп, - дверь за моей спиной тихо щелкнула замком.       Моргнул магический светильник, и комната озарилась бледным светом. Все пространство стен было занято полками с небольшими коваными сундучками, а в центре, на кресле с высокой спинкой сидел мужчина в темных одеждах не по размеру. Его взгляд из-под капюшона блуждал ударами ненависти по моим эмпатийным щитам. Мне здесь было тесно и неуютно. Стены давили и сковывали. «Что это за чувство? Чье воздействие?» Я едва мог стоять на ногах. Словно что-то заставляло преклонить колени и сдаться.       - Личина всегда делает свое дело, - Грэхем слегка изменил положение тела, поднял голову. – Ты ведь носишь личины? Знаю, носишь. Я столетиями следил за тобой, Первый Князь Северной Империи. Но теперь мне незачем играть роль преданного друга Элькора и его шавки. Глупый лай для охраны границ Империи не мое.       - Власть? – через силу я разжал челюсти. «Что здесь происходит?» Сердце гулом отдавалось в ушах, сознание плыло, в глазах двоилось.       - О, да. Власть. Сладкое слово для меня, - акан скинул капюшон, тряхнув головой. По его плечам рассыпались каштановые волосы с проседью. Тяжелый подбородок рассекал свежий шрам, а правый глаз был закрыт повязкой. В единственном глазу тлела жажда крови.       - Зачем тебе смерть Короля Эрний и его дочери? – «Дейленаль всего лишь пешка. Всего лишь исполнитель и ширма. Главный заказчик вот он, передо мной», осознал я всю степень глубины кроличьей норы. Запахи секса и дурмана забивали мне легкие. Видимо весь замок провонял «Багряной ночью».       - Ответы останутся при мне, Старейшина, - Грэхэм поднялся. Что-то щелкнуло, и в мои глаза ударил яркий до невозможности свет. Боль растеклась по всему телу. Ломило руки, горела кожа, импульсы боли резали разум агонией.       Через силу, ломая собственное окаменевшее тело волей, я заставлял себя двигаться. Взмах руки. Щит вспыхнул, позволяя дышать. С хрипом и через комья крови во рту.       - О, - когда зрение восстановилось, я увидел черные сапоги перед лицом и тлеющие ошметки моей кожи. – Об этом мне не сообщили. Ничего, успею наказать твою землячку.       «Огненная плеть» прошипел Храмм.       Огненный щит засиял передо мной, едва мысль о нем всколыхнулась в мозгу. «Поблагодарю супругу позже». Я оттолкнулся тлеющими руками в сторону, почувствовал удар спиной о нижнюю полку. Вспыхнули клочья кожи, догорая в огне плети. Раздался свист воздуха и треск пламени.       - Остановись! – воззвал я к высшей крови. Огненная плеть рассекла полки, и тяжелые сундучки посыпались на каменный пол. «Приказ не подействовал?» Инстинкт вопил убраться отсюда. За спиной оказалась холодная поверхность двери. Тело подчинялось, но усилий на контроль требовалось больше. Вяло, слабо, я дышал через раз!       «Храмм. Что происходит»?       Змей панически перебирал чешуей, скреб когтями по моей грудной клетке, тянул связь между нами. «Все идеально. Я не вижу никаких действий на магическом уровне на тебя. Никакой магии нашего мира! Совершенно ничего! Душа моя… Твои резервы полны, тело наполнено энергией. Все щиты на месте: эмпатийный, крови, сокрытия ауры, подавление силы ауры, ментальные. Я не понимаю…»       - Удивлен? – Грэхэм засмеялся. – Твоя аура сейчас питает этот замок. Я долго искал магические вязи, Старейшина, - проклятый ухмыльнулся гаденькой улыбкой. – Нашел. Правда Габриэль немного помогла. Неосознанно. Пришлось незаметно выкачивать из нее кровь.       Вот что за ощущение вокруг. Я заново осмотрел комнату. Здесь всюду была Старшая кровь. В стенах, в полу. И в акане напротив. «Когда Грэхэм предал нас? Как давно, он задумал это? Как давно, мы были слепы?»       «Храмм, я не чувствую ничего».       «И я, душа моя». Ящер подобрался, анализирует окружающую обстановку. Преображение началось, едва ногти разорвали кожу моих ладоней. И… ничего. Тяжелые капли упали на пол. Перед глазами встала алая пелена, и довольный смех мужчины отразился от стен.       Ловушка захлопнулась. А я, как наивная мышь, полез за сыром. «С переломанным хребтом долго не живут» печально подумал я. Чувство, что крышка гроба захлопнулась, накатило паникой.       - Здесь, в этой комнате, ты обычный смертный, - боль разорвала грудную клетку.       «Джареф!» вопль дракона затих в темноте…