Апатичный смешок

Круглые настенные часы показывали 12 часов и сколько-то минут: обеденное время. Но сейчас на кухне офиса были только я, Аркаша да Валька. Терпкий запах кофе без молока и сахара спасал от гнилостного запаха Вальки. Верёвка скорбно скрипела, пока ноги весело и по-детски качались на сквозняке вразнобой. За прошедшие дни она перестала пугать и висела здесь летней игрушкой. - Скоро здесь будет невыносимо находиться, – как-то глухо заметил Аркадий. - Да. Придётся пить кофе где-то ещё… - вздохнул я и тронул губами кипяток. - Да не в этом дело. Почему её не убрать? Не похоронить нормально? По-человечески что ли? - Этим должны заниматься уборщики, а наша Валька была здесь единственной уборщицей. Вот и будет здесь висеть, пока кого нового не наймут. - … не наймут. Пока сами не почуют этот ужасный запах. - Хах. Не дойдёт до них Валькин душок. Их этаж уже давно заброшен, а у них оплачиваемые выходные. Не думаю, что до наших небожителей, нежащихся на островах, дойдёт хоть что-то отсюда. Лишь мягкий солёный бриз, – мечтательно протянул я. - Да чёрт возьми! Мы же здесь гниём, работаем, пока они… Как они могут так жить? - Очень даже хорошо! И не задавайся такими вопросами, а то потом пойдут другие: «А как Я могу жить ТАК?», а потом и соседство с Валькой. Лучше оставь эти вопросы. Нам пока платят иногда и слава богу. - Ну да, ну да, – мне не понравился его взгляд на верёвку. – Как там говорил классик: «И жизнь хороша, и жить хорошо»? - А потом застрелился. Да. - Ну, со мной такого не будет, не волнуйся. Я, наверное, просто уволюсь. Найду нормальную работу. - Сегодня только досиди своё. Обед кончен. Пойдём. Валька, до завтра! Перекладывая бумаги из одной стопки в другую, я насильно топил себя в состоянии потока. Моё сознание вырвалось отдышаться лишь под душный вечер, когда я вышел с работы. Семь часов, скоро спать, а солнце всё ещё незакатное. В это прекрасное время года – весной – по-моему, самоубийц всегда больше, чем суровой зимой или плачущей осенью. В это время природа цветёт, благоухает, красуется – добивает человека своим абсолютным безразличием к его душевным драмам. Я включил наушники и поставил свой плейлист на рандом. Заиграл Би-2 «Тёмные небеса». Очередной диссонанс. Я улыбнулся ему, и мои сапоги, сами зная дорогу, направили меня в магазин, а затем и домой. Меня всегда успокаивала самобытность природы и мира, его независимость от человека. Это значит, что вся наша глупость в своей сущности пуста, простая выдумка человека для людей или людей для человека. Сквозь музыку Дайте танка(!) «Три четверти» прорвался мерзкий писк полицейской машины, на повороте её немного занесло на тротуар, и она сбила какую-то женщину с тяжёлыми сумками в руках. Словно кегля, она подлетела, кувыркнулась в воздухе и шмякнулась неопрятной лужей на асфальт. Из сумок побежали бытовая мелочёвка и продукты. Машина поехала дальше, а люди лишь кротко вздохнули и поспешили дальше. Обходя поломанную куклу, я заметил, что та была ещё жива и даже боролась за жизнь. Удивительно. Я даже потянулся за телефоном в карман, но увидел старика, что уже прижимал сухую ладонь к своему уху и называл адрес. Я пошёл дальше. Встречаются странные люди: зачем бороться за жизнь здесь? А если у неё остались дети, то она ещё и жестокая дура, а не просто странная. Таких и правда не жаль… не должно быть жаль. Перед кассой я остановил Аффинаж «Неродившийся» и освободил одно ухо. «Пик-пик-пик», тяжёлый вздох, «да, пакетик нужен и…» - и что? Я хотел взять синего Винстона, но потом вспомнил, что не курю, что никогда не курил. У меня достаточно силы воли для этого, но иногда тяга к этому слишком сильна. «Нет, ничего, по карте, пожалуйста», «пи-ик» - одобрил терминал транзакцию, «спасибо, до свидания» - все эти фразы уже невозможно не сказать, даже когда говорить не хочется совсем. - Тебе помогут сбежать и забыть, что было. Твои верные друзья: верёвка и мыло! – заиграла весёлая песня Крематория, и я весело, не наигранно улыбнулся. В наушниках ещё не смолк Число Данбара «Мимо», как в телеке зашумел громкий глупый смех ТНТ. Немного пощёлкав пультом, я вернулся к «Однажды в России». Вроде и каналов около двухсот, а выбора всё равно нет. Или глупые ток-шоу, или умные ток-шоу, иногда новости и пропаганда, а ещё пресные сериалы и никчёмные фильмы. Вот и остаётся из всего лишь ТНТ на ужин. После ужина, перед самым сном, когда даже вода из крана не капает на мозги, я случайно немного подумал и понял, что больше никогда не увижу Аркадия. И на его могилку никогда не приду из-за работы, суеты и забывчивости. Среди друзей, близких и знакомых я остался последний. Значит, следующий? Я вышел на балкон своей многоэтажки и посмотрел на одинокое облачко. Эта дрянь закрывала мою путеводную звёздочку - полярную. Я рассмеялся и над этой шуткой природы, правда, юмора не понял.