Грубые переговоры

Голову Торина не покидали размышления по поводу случившегося. У них с Трандиулом была близость, и он понимал, что гадко использовал эльфа, сначала для получения удовольствия, а после — чтобы сбежать из плена. Он прекрасно знал о чувствах Лихолесского короля к нему, ибо тот проявлял их ещё очень давно, когда потомки Дурина жили под Эребором, поэтому понимал, что скорее всего всё и произойдёт так, как оно вышло. И по изначальной задумке, всё это и было лишь планом для освобождения, однако сейчас гном прекрасно понимал, что если бы у него выдалась возможность провести время с Трандиулом, он бы обязательно ей воспользовался. При этом, его терзали и мысли и хоббите, который тоже был явно дорог его сердцу. Однако Бильбо никогда не проявлял к нему особых знаков внимания, поэтому он и не надеялся на то, что у них может что-то выйти. Исходя из данной картины, было ясно, что если выбирать между этими двумя, то скорее всего выбор должен пасть на эльфа, ибо там чувства точно взаимны, но сможет ли тот простить данную выходку? Торин всерьёз задумался о том, чтобы и правда отдать Трандуилу те бриллианты, которые он хочет, но недоверие к своему потенциальному возлюбленному не могло оставить его. Гному казалось, что эльф этого и добивается, что он тоже хочет использовать эти отношения для своей выгоды. "Нет, не бывать тому, чтобы я сошёлся с этим светловолосым выродком." — подумал Торин, и даже стукнул по бочке, которая несла его вдоль реки. Он старался хотя бы немного концентрироваться на происходящем вокруг, как-то помогать, насколько это возможно, в сражении с орками, и вдруг ранили Кили. —НЕТ! — крикнул предводитель отряда что есть мочи. Торин сразу начал бранить себя за то, что, возможно по его вине, потому, что он не сумел уследить, его племяннику теперь угрожает смертельная опасность. Он начал злиться на Трандуила за то что тот не выходил у него из головы, и начал испытывать к этому эльфу некое отвращение. Теперь гном в большей мере был сосредоточен на окружающих его боевых действиях. Он начал отбиваться от орков с новой силой. Им двигала ярость, пробудившаяся от гнева, который он испытывал сейчас почти ко всему окружающему миру. "Всё же, Бильбо крайне добр ко мне..." — Эта мысль появилась неожиданно даже для самого Торина, — "НЕТ, Я ДОЛЖЕН СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ!" — но всё же поток мыслей был сильнее, и на него нахлынула новая "волна". Теперь голову Дубощита занимали думы о хоббите. Он и впрямь был очень добр к гному, даже несмотря на грубость, которую излучал ко всему окружающему Торин. Бильбо был заботлив, и, впрямь, кажется, каждый в отряде прекрасно понимал, что если с их предводителем случится что-то неладное, то, возможно, Бильбо будет в числе тех, кто будет горевать больше всего. Однако поступил бы "взломщик" так только по отношению к Торину, или по отношению к любому из гномов, было не ясно. Гном невзначай бросил взгляд в сторону предмета своих размышлений, и заметил, что тот тоже о чём-то думает, хоть и так же пытается сосредоточиться на происходящем. В любом случае, сейчас и впрямь следовало думать абсолютно о другом. Необходимо было выбраться из всей этой суматохи, а уж потом разбираться со своими чувствами.